КЛЕРИКАЛЬНАЯ ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВА

- В своем фундаментальном исследовании, в котором также участвовали мои коллеги, мы в данном случае рассмотрели вопрос ключевых понятий. В том числе, мы предложили новое понятие «клерикальная глобализация государства». В данном случае то, что описывается термином «клерикализация», не вполне соответствует действительности. В данном случае, кто является ведущим во взаимоотношениях церкви и государства? Клерикализация подразумевает, что лидером является в данном случае религиозные организации. На самом деле, это не так. Государство является главным партнером, церковь – ведомым партнером. Поэтому наиболее точное понятие – это «клерикальная идеологизация государства». Вот такое понятие мы вводим.

- А куда оно нас ведет?

- Оно ведет туда, откуда оно и пришло – в средневековье и даже дальше. Не только в современный период использовался авторитет религиозных организаций для нужд управления, установления контроля над всеми сферами жизни общества. Это древняя технология достаточно. Просто сегодня она противоречит конституции и современным общественным отношениям. Только в этом разница, на самом деле. Всегда было правящим лицам удобно управлять подданными на основе некоей всеобщей (какой сейчас называют модным словом «духовные скрепы») идеологии клерикальной, которая позволяет безоговорочно управлять людьми.

b

Сегодня мы наблюдаем практически во всех сферах – это органы государственной власти, это государственная муниципальная система образования, это силовые структуры государства, уголовно-исправительная система, это государственная информационная политика (есть СМИ, которые контролируются государством) и т.д. Практически все сферы охвачены данным явлением антиконституционным и несовременным.

По поводу ключевых понятий я строго подхожу к понятийному аппарату и, с точки зрения юридической науки, отсутствует юридическое определение религии. В религиоведческой науке очень много определений. Это говорит о том, что данная сфера не определяется, не подлежит специальному правовому регулированию, это принципиальный момент. Что касается отношения конфессиональных лидеров и представителей государства к данной сфере, они смотрят, скорее всего, на эти вопросы технологические, их не волнует «религиозность» так называемая, им нужно получить накачку и передачу от некоего сакрального авторитета, от носителей (в данном случае) религиозных организаций, их лидеров, к получателям. То есть, конкретно, политика новой власти.  Для этого используются и современные, и унаследованные из прошлого технологии, то есть передачи некоего сакрального авторитета. И ради этого идут на нарушение конституции, идут на колоссальные растраты государственных ресурсов, идут на нарушение прав человека, в результате чего обостряются конфликты. То, что происходит сегодня на Кавказе, - плоды, «побочный эффект» от использования данных технологий.  Все вертится вокруг этого.

- А плоды – это что, терроризм?

-  Терроризм – слово это тоже является неправовым, используется как международный термин, но юридически он тоже не вполне приемлем. Я бы сказал «насилие», вот таким словом я бы это назвал.

- Говорят, в Махачкале (город пока что в составе РФ) количество мечетей превышает количество школ.

- Это тоже государственная политика. Если эту трудную тему государственной безопасности (это острая тема и мало кто о ней говорит), в данном случае государство проводит не очень умную и не очень безупречную, с правовой точки зрения, политику. Государство полагает, что причина насилия на мировоззренческой почве – это влияние некоего плохого ислама. Поэтому в качестве альтернативы государство предлагает поощрять некий «хороший ислам», в результате получает обратный эффект. Ислам, который «хороший», он теряет авторитет, поскольку базируется не на поддержке верующих, а на государственной поддержке. И, более того, представители этого ислама (были зафиксированы факты, когда представители «традиционного ислама» составляли списки представителей «плохого ислама» и потом по этим спискам истово обрабатывали представителей силовых структур. Естественно, это не может способствовать нормализации ситуации, религиозное насилии порождает насилие. По-другому быть не может. В данном случае, то, что происходит на Северном Кавказе, в основе тех процессов деструктивных, которые там происходит, лежит нарушение принципа светскости государства как мировоззренческого нейтралитета и принципа свободы совести. То есть, это, я считаю, основные главные факторы. А другие факторы тоже присутствуют – это и кланы, и коррупция, и т.д.

- Может быть, если человека с детства учить культуре – основам православной культуры, основам мусульманства – может быть, это хорошо? Все с детства в образовательных учреждениях будут чуть-чуть знать друг о друге и мирно сосуществовать. Может, в этом есть какой-то плюс?

- Есть такой тезис, что в основе нетолерантного отношения лежит фобия, а в основе фобии лежит то, чего мы не знаем. Тогда получается, что якобы если мы будем знать, то не будем бояться и будем хорошо относиться. Но здесь существует серьезная проблема при реализации данных гипотез. Поскольку мировоззренческий спектр гораздо более широк, чем  он описан в учебниках, то есть, этому научить невозможно, это во-первых. Во-вторых, когда говорят: «Мы будем учить православию, исламу, буддизму и т.д.», звучит вроде бы так неплохо, но, когда мы начинаем выяснять детали, а детали заключаются в следующем: сегодня не существует ислама как целостного явления, не существует православия, как целостного явления, и т.д. Существуют огромные течения, которые конкурируют между собой. Внутри ислама, мы знаем, существует острая конкуренция между суннитами и шиитами. Даже говорят, что вот наше течение традиционное – это сунниты. Внутри тоже есть течения различные, которые также конкурируют по иррациональному основанию. Православие тоже не является монолитной скрепой. Очень многие мои коллеги с удивлением узнают, что даже по данным Минюста, вот официально если смотреть, там не существует только православная церковь МП, как единая такая организация, которой принадлежит монополия на православие, существует еще ряд других религиозных организаций, в том числе зарегистрированных, но, к сожалению, очень многие вот этих деталей не учитывают.  И данные течения внутри православия, они между собой тоже конфликтуют, и тоже по иррациональным основаниям – в основном, из-за каких-то доктринальных различий. Это является объективным фактором. Но когда государство начинает поддерживать одно из течений или пытается загнать все течения под одну гребенку и говорит, что православие – это МП, других вариантов нет; то это приводит к конфликтам и  серьезным нарушениям прав человека. То же самое насчет ислама мы наиболее остро и наблюдаем.  Когда говорят, что Чеченская республика, например, это исламская республика (странно звучит, поскольку светское государство), то, на самом деле, это означает, что там государством поддерживается одно из течений; в данном случае, как я полагаю, это суфистское течение в исламе, то есть течение, близкое к руководству республики. Соответственно, иные течения фактически объявляются в данном субъекте вне закона. И руководство данных республик говорит, что «мы будем уничтожать этих шайтанов, ваххабитов (в кавычках все, естественно)». Это создает очень серьезные предпосылки для целостности РФ как многонационального, многоконфессионального федеративного государства. Это очень тревожно, особенно в рамках преддверия празднования 20летия конституции РФ, которая призвана была создать некие основы для сосуществования и народов, и наций, и религий, и т.д. – в рамках единой федеративной структуры. Мы видим, что происходит подрыв основ РФ.

b

- События прошлого года в Дагестане… Даже на портале «Кредо» сюжет был обозначен просто словом «отстрел», т.е. буквально чуть ли не каждый месяц погибает какой-то настоятель мечети, муфта, мулла. Как Вы истолкуете эти события?

- Я считаю, что это следствие некомпетентной, а может быть, даже преступной политики государственных структур. Сначала нарушается конституция РФ, нарушается принцип светскости государства, государство вмешивается, якобы исходя из каких-то благих намерений, в мировоззренческую сферу, поддерживает одни течения в исламе, другие – и, таким образом, государство оказывается вовлечено в эту иррациональную борьбу между различными течениями. Естественно, взаимоотношения внутри общества также накаляются и вливаются в том числе в насильственные формы. То, что происходит на Северном Кавказе, в том числе в Дагестане, мы как раз вот наблюдаем. Как раз это происходит в реальном времени, каждый день, происходят какие-то факты насилия, убийства, незаконный оборот оружия, взрывчатых веществ.

- Даже события в Бирюлево наталкивают на очень интересные мысли. Скажем, в евангельской традиции есть очень хорошая фраза: «Блаженны миротворцы». Хороший мусульманин всегда напомнит, что человек, совершающий намаз – самый мирный человек в мире. Но почему-то во время всех этих событий, которые, благодаря независимому интернет-телевидению и публикациям, длились не один час, мы не увидели ни одного миротворца ни с той, ни с другой стороны. Ни священника, который стал бы перед торговым центром «Бирюза» или овощебазой и сказал: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа – прекратите, остановитесь!». Не видим никаких смелых религиозных лидеров из Москвы. Может быть, нет мечети в Бирюлево – но, все равно, почему-то не видим, почему-то под горячую руку никто не хочет действовать. Почему?

- Не думаю, чтобы в этой ситуации призывы священнослужителей помогли. Просто мы должны понять, каковы глубинные причины того, что произошло, и понять, что глубинные причины – это нарушение конституции, прежде всего, принципа светскости государства, свободы совести. Дело в том, что этнический фактор и конфессиональный тесно связан. Некоторые исследователи говорят, что некорректно связывать этнический фактор и конфессиональный, что это отдельные явления, сложные и т.д. Но это в теории. Может быть, возможно разграничивать этнический и конфессиональный фактор, но у человека в голове конфессиональный фактор – это гремучая смесь. И когда государство нарушает, допустим, свободу совести, то это негативно влияет на межнациональные отношения. И наоборот: когда государство проводит, например, антиэмигрантскую компанию с широким освещением в СМИ, то это негативно сказывается на взаимоотношениях между различными  конфессиями, между различными религиозными течениями. Поэтому, то, что произошло в Бирюлево, все-таки непосредственный спусковой крючок - избирательная кампания по выборам мэра. Мы помним, что и представителей власти он эксплуатировал, негативное отношение к «инородцам», когда были выстроены лагеря, куда помещали людей без каких-либо правовых оснований. Но, кстати, представители «оппозиции», оказывается, не столь далеко ушли от власти, также эксплуатировали национализм, национальный фактор. Поэтому, то, что произошло, является непосредственным результатом избирательной кампании по выборам мэра. А основой, почвой послужила та политика антиконституционная и некомпетентная, которая велась на протяжении десятилетий. И фактически мы проводили опросы, в частности, в плане толерантности, и выявили огромное количество негативных стереотипов.

- Стереотипом может быть «гастарбайтер», «кавказец» и «мусульманин» - везде знак равенства можно ставить.

- Огромное количество стереотипов было выявлено, и эти стереотипы, сразу скажу, чтобы не забыть, это те стереотипы, которые воспроизводят государственные телеканалы – главный источник. В чем заключаются данные стереотипы? Это связь мировоззренческой сферы и противоправных деяний, что выражается, в данном случае, использованием понятий «исламский экстремизм», «исламский терроризм» и т.д, и т.п. Не может быть никакого конфессионально окрашенного терроризма, преступности и т.д. Это некорректно. Тем не менее, это присутствует, это используется представителями СМИ, представителями государственной муниципальной системы образования и используется широко государственными служащими. Другой стереотип, естественно, это связь противоправных деяний с какой-либо национальностью. Но, в данном случае, мы выявили использование (очень интересный такой факт) – люди при данных описаниях используют такое понятие, как «лицо кавказской национальности» или «лицо исламской национальности». Это говорит о том, что этнический и конфессиональный факторы сильно и очень тесно связаны. И у людей это сидит на «подкорке» даже помимо их воли, они это все воспринимают, воспроизводят, используют в повседневной жизни. Более того, сразу формируется модель поведения и т.д. Какие модели поведения? В этот раз видели в Бирюлево. Кстати, Бирюлево не вляется неким уникальным таким местом, где такие явления происходят.

- Но мы не видим там еще Джина из бутылки, выпущенного полностью. Через день те националисты (и даже школьники спровоцированные), собиравшиеся просто сделать шествие, назвали свою акцию  «наш ответ Курбан Байраму».

 - Вот как раз, не знаю – случайно или неслучайно, произошло это как раз накануне большого исламского праздника Курбан Байрам. И если бы мы увидели джина во всей красе, если бы не были приняты меры, чтобы его немножко загнать обратно в бутылку, вот если бы все планы этих людей были реализованы, возможно, мы бы увидели на улицах Москвы не только вот такое противостояние по национальному признаку, а, возможно, мы увидели бы межконфессиональную бойню. С одной стороны вышло тысяч 50 разгоряченных противников эмигрантов и прочих, а с другой стороны – участвовали бы те люди, которые вышли праздновать (там 100 тысяч, говорят, было). И мало никому бы не показалось.

b

- Пока еще у общества хватает каких-то внутренних тормозов? Или у провокаторов, или у лидеров наших русских националистов? Пойти к мечети на проспект Мира и придать еще этому такую окраску?

- На самом деле, кто за этим стоит – большой вопрос, я не берусь указать. Дело в том, что нужно смотреть на то, кому выгодно. А всегда было выгодно власти – это главное «благополучие». Потому что, чтобы канализировать протестные настроения, власть всегда пыталась указать других виновных в тех проблемах, которые существуют в российском обществе. Главный вектор проблемы – это между властью и  обществом, естественно. И, по мере нарастания проблем социально-экономических, этот вектор будет все больше, напряженность будет расти в этом направлении. А власть, естественно, хочет канализировать вот эти протестные настроения по вектору между различными группами в обществе. То есть, у вас закончилась колбаса в холодильнике, а вы бюджетник, вы обращаетесь: «Где обещанная зарплата в бюджете?» (например, в системе образования), а власти говорят: «Причем тут получение зарплаты? Смотрите, понаехали тут «инородцы», «иноверцы» и «извращенцы». Это вот они виноваты». Если вы сказали «где?», то у них все получилось. Поэтому у нас и дальше будут практиковать такие фокусы.

- Вот Акоп Назаретян напоминает известный случай (может, он не получил столь обширной огласки), когда в Чечне погибла самоподрывом девушка на стадионе – но никто не погиб. И расследование показало, что она совершила этот «подвиг», конечно, по исламским мотивам, но этому предшествовала гибель ее возлюбленного – боевика. Вот она принимает ислам – и благодаря этому ее религиозному сознанию, совершает неудачный теракт. Но удачный теракт мы видели в волгоградском автобусе. Все равно власть находит то, что она говорит: «А вот она приняла ислам». Получается, я имею право говорить, что у терроризма есть не национальные мотивы, а клеймо религиозности?

- Во-первых, нужно очень осторожно и внимательно подходить к исследованию всех фактов для того, чтобы знать, что называть терроризмом. С юридической точки зрения, более пятисот определений терроризма, поэтому я, честно, не совсем понимаю юридически, что это такое. Да, это когда людей взрывают-убивают? Но юридически это «убийство двух и более лиц». Закон «против оборота оружия и взрывчатки» - тоже понятно. Так вот, те факты насилия, которые представляются в СМИ как терроризм, они требуют самого детального исследования со стороны независимых экспертов, представителей гражданского общества. И я сразу вспоминаю учения в Рязани, когда были подрывы домов, а потом говорили, что ФСБ взрывает Россию, что либералы совсем сошли с ума, спецслужбы, которые нас охраняют. Так вот факты реальные, что были задержаны сотрудники ФСБ, которых отпустили и сказали, что это были учения. Это требует самого внимательного изучения, насколько это возможно здесь на фактах в данных событиях. Это первое. Второе: если же событие все же происходит, и я еще раз говорю, что некорректно связывать мировоззренческую сферу и противоправные деяния, то есть юридически это некорректно. Почему? Потому что мировоззренческую сферу невозможно определить. Она определяется «изнутри», самим человеком. А внешне мы можем судить только по внешним проявлениям, только таким образом. Это с точки зрения теоретических подходов к данной теме. Если же все-таки конкретная девушка в Чечне совершает, в данном случае, самоподрывы, действительно, это она, это не спецслужбы, и она руководствуется некоей местью за своего молодого человека, то в данном случае нужно все-таки посмотреть: а не преследуют ли в Чечне людей тех, которые не совершали противоправных деяний и не собирались их совершать? В данном случае, нет ли в Чечне преследований по мировоззренческим мотивам? Выясняется, что есть. Высказывания руководства республики как раз подтверждают данную версию. Руководитель республики неоднократно говорил, что «Мы будем преследовать этих «ваххабитов», этих «шайтанов» и т.д.». С точки зрения права было бы корректно, если бы он сказал: «Мы будем преступников преследовать, которые с оружием в руках, которые выступают против государства, общества и т.д.». Это было б корректно. Когда он говорит, что будет преследовать людей по мировоззренческим мотивам, естественно, это не создает условий для мира, спокойствия и т.д. Поэтому мы должны все-таки сопоставлять те события, которые называют актами терроризма, с государственной политикой, в том числе в сфере свободы совести. Абсолютно очевидно, что если нарушаются права человека, в особенности, в сфере свободы совести, это является питательной средой для самых различных противоправных явлений, в том числе - насильственных. 

- Есть такое историческое понятие – закон царства. Иудейская, библейская традиция такого богопочитания, или уже новозаветная христианская православная – она еще пыталась жить по законам того государства, вписаться в него. Есть ли это сейчас? Почему МП не склонна к этому, не видит в этом гармонию?

- Все-таки нужно понимать, что современные общественные отношения, по сравнению с предшествующими историческими периодами, очень сильно изменились. Они, я бы сказал, кардинально изменились. Во-первых, общественные отношения и взаимодействия людей усложнились. Более того, общественные отношения становятся глобальными, то есть они становятся мировыми, планетарными. В данном случае речь идет о том, что в современных условиях люди не живут обособленно, узкими группами, сформированными по каким-либо основаниям – этническим, конфессиональным и т.д. Современный мир – это общая реальность, в которой благо производится в рамках всего мира, люди свободно перемещаются по миру, свободно перемещаются товары, услуги, капиталы и т.д. Это современная реальность глобализирующегося мира. И в этих условиях невозможно удержать и загнать людей в рамки неких узких групп, сообществ, национальных государств и т.д. В данном случае я намекаю на то, что правовое регулирование, взаимодействие людей в современном мире тоже должно совершаться в глобальном масштабе - в идеале, а как минимум - на основании нового международного права. Ядром современной системы международно-правовой является концепция прав человека и нормы, которые посвящены реализации прав человека. В данном случае эти нормы были продекларированы сутью декларации прав человека, а также в других документах. Большинство государств согласились соблюдать данные нормы, поэтому политика государств тоже должна базироваться на соблюдении международно-правовых норм, в том числе, в первую очередь, в сфере прав человека. Это является основой. Другое дело, что, действительно, принцип светскости государства пока не прописан в нормах международного права, но в российской конституции он прописан, и все конфессии и иные группы должны действовать в правовом поле. И только в этом случае мы сможем сохранить государство, РФ, и сможем даже занять достойное место в мировом сообществе. И если следовать все-таки установлениям, которые предлагают конфессиональные нормы, они тоже существуют, но не обязательно для членов соответствующих религиозных организаций. В данном случае, если какая-либо организация будет претендовать на то, что все члены общества, все граждане государства подчинялись этим конфессиональным нормам, то это не соответствует современности. Это средневековый путь в никуда.

b

- Почему МП не хочет и не может? Не выгодно, страшно – почему?

- Во-первых, я хочу немножко «оправдать» Московскую Патриархию, в том смысле, что не только Московская Патриархия не хочет. Это также представители других религиозных организаций тоже не хотят. Почему? Потому что объективно любая религиозная организация (такова ее природа) претендует на истинность в последней инстанции. Поэтому они все говорят: «Мы – самые истинные». Второе, что они думают, но не все говорят: «Все остальные – не вполне истинные». И последнее, что почти никто не говорит, но все так думают, что «Другие не имеют права на существование». То есть, это природа религиозных организаций. Они такие, как они есть. Поэтому, то, что они говорят, что они считают важным для себя, это их дело. Другое дело – то, что государство должно, все-таки, руководствоваться положением конституции, а не мнением даже самых, как они считают, доминирующих (или самых важных, самых лучших) религиозных организаций. То есть, это основа для сохранения, для существования государства в тех границах, которые сейчас есть, также для соблюдения прав и свобод. И по-другому никак нельзя. Я взял такое понятие как коррупция государства в конституциональных отношениях, и если взять данную тему, я вижу, что конфессиональные лидеры иных религиозных организаций помимо Московской Патриархии – они точно так же играют с властью и они с удовольствием займут ее место, если завтра Московская Патриархия откажется, то есть скажут: «Все, мы не играем с властью, мы будем вести другую линию». Или завтра на это место придут представители других религиозных объединений, точно такую же игру будут вести, точно так же себя будут вести.

- Я не наблюдаю даже в оппозиции (не говоря уж о кремлевской оппозиции – «Единой России») никаких взвешенных подходов и извлечения уроков – ни у Навального, ни у Удальцова я не увидел того, что они видят в этом опасность. Поддержка православного электората им выгодна что ли? Почему никто не хочет замечать этого?  

- Политика религиозной партии отражена в данной книге, там есть отдельный раздел, который посвящен позиции политических партии по вопросам свободы совести и светскости государства. Действительно, у меня тоже нет оптимизма по поводу позиции различных политических сил. В данном случае, я делаю такой интересный вывод, что те партии, которые позиционируют себя как оппозиционные, в принципе, по большому счету мало чем отличаются от партии правящей. То есть, если они придут к власти вдруг, то они проводить будут точно такую же политику в сфере свободы совести и светскости государства, и результаты будут точно такие же. Это печально, но это факт. Те партии, которые представлены не в Думе, у них аналогичная позиция. Все партии, которые Думские, четыре – у них аналогичная позиция. Они делают «ставку» на традиционные религиозные организации и негативно отношение к т.н. нетрадиционным религиозным организациям тоже присутствуют в документах и высказываниях лидеров данных партий. Та оппозиция, которая называется непарламентской, там тоже очень все плохо с содержательной частью в области прав человека вообще, и что касается свободы совести и светскости государства - в частности. Даже тот же новый лидер, который появился, - Алексей Навальный, с которым многие связывают надежды на лучшее будущее, - если исследовать его позицию в отношении свободы совести и светскости государства, то мы видим следующее: во-первых, Алексей очень много сделал для борьбы с коррупцией, где-то миллиарда два доллара спас от расхищения, но почему-то он ничего не делает в сфере коррупции в области государства и религиозных объединений. По моим данным, там расхищается (будем прямо говорить) не 2 миллиарда, а намного больше. То есть,  это десятки, возможно, сотни миллиардов. В данном случае, это связано с принятием федерального закона о передаче имущества религиозного назначения, уже передается имущество религиозного назначения - объекты недвижимости в крупных городах, которые стоят очень дорого – десятки-сотни миллиардов долларов. Это все передается. Более того, в других формах прямое финансирование  для религиозных организаций наблюдали, а также финансирование религиозного образования в рамках государственной муниципальной системы образования – это тоже стоит дорого и, тем не менее, это не расценивается как коррупционное проявление. И там огромные суммы. Почему-то Алексей не занимается этой темой. Кстати, другие борцы с коррупцией – Елена Памфилова и Георгий Сатаров – они тоже сторонятся данной темы. И почему-то меня это не очень удивляет.   

- А почему они сторонятся?

- Я думаю, что они, во-первых, боятся трогать столь деликатную тему. И второе – это гипотеза – они, наверно, как-то связаны с этой системой. Система им не велит, наверно. Потому что я лично вот данным людям предлагал заняться разработкой данной темы, очень перспективной с точки зрения исследования коррупционных проявлений, очень интересной; и почему-то вот никто не хочет заниматься этой темой. И по поводу вот еще Алексея Навального, мы также знаем, что он встречался с представителями РПЦ МП и получил одобрение своей деятельности, в том числе публичной. И вот недавно, буквально, Чаплин говорил, что он доверяет Алексею, с ним встречался и т.д. И все это навевает на грустные мысли, что у нас нет, на сегодняшний день, реальной оппозиции, которая базируется на  признании прав человека, в том числе – прав на свободу совести, и на признании принципа светскости государства. Хотя, вроде как, вот миллиардер Прохоров сказал, что он готовит религиозный кодекс некий, который, наконец-то, наведет порядок в этой сфере и т.д. Вы в курсе, Вы слышали, естественно. Но сразу хочу сказать, что это некорректный, с юридической точки зрения, путь.

b

- Равно как и «антиоскорблянский» закон.

- С юридической точки зрения, религиозный кодекс – он не корректен. Точно также, как государственная политика, которая проводится некорректно, точно так же некорректен религиозный кодекс. Самое интересное, что против религиозного кодекса выступает, помимо меня, еще Московская Патриархия. Но – по разным основаниям. Московская Патриархия считает, что этот кодекс вмешается и в без того прекрасные отношения с властью. А я полагаю, что этот кодекс является некорректным с юридической точки зрения. Но более того(хорошо, что Вы затронули проблему трансформации законодательства), действительно, мы наблюдаем кардинальное ухудшение качества нормативных правовых актов в данной сфере.

- Перечислите такие юридические абстракции…

- Сначала перечислю этапы «большого пути». Начиная с 1997 года, когда был протащен (буквально, не «принят», а, как говорили, «протащили его») этот федеральный закон через Госдуму базовый, который сегодня является «о свободе совести и религиозных объединениях».  Данный закон является некорректным с юридической точки зрения, не соответствует и конституции, и требованиям юридической техники. Естественно, там вводится различный правовой статус религиозной группы, религиозной организации (но, кстати, хотят отменить вот это). Но сам принцип специального регулирования деятельности религиозных организаций является небезупречным с юридической точки зрения. И поэтому данный закон, все-таки, должен быть отменен, на мой взгляд. Следующий этап – это 2002 год, был принят федеральный закон о противодействии экстремистской деятельности. И, не смотря на то, что он непосредственно, напрямую не направлен на регулирование деятельности религиозных объединений, он затрагивает деятельность религиозных объединений. На основании данного закона были созданы списки экстремистской литературы, где содержится огромное количество текстов религиозных организаций (абсолютно неправомерно).  Также действуют структуры, которые должны и обязаны реализовывать  данный федеральный закон. Также этот закон является некорректным, поскольку отсутствует юридическое определение понятия «экстремизм» (там он определяется «экстремистская деятельность», в скобках – «экстремизм»), дальше идет перечисление, дублирование норм, которые уже содержатся в иных нормативных правовых актах. В данном случае, некорректное понятие, которое  лежит в основе, не соответствует требованию юридической техники, и данный закон также должен быть отменен. И поскольку он используется для преследований не вписавшихся в симфонию, в отношении государственных религиозных объединений, то значительное количество религиозных объединений стало жертвой данного федерального закона. То есть, он должен быть отменен, однозначно. Дальше. Следующий веский, весомый нормативный правовой акт – это федеральный закон, был принят в 2010 году, о передачи имущества религиозного назначения. Это сокращенно так его назвал. Но суть этого закона в том, что государство на основании этого закона передавало (это узаконено практикой передачи) объекты религиозного назначения, а также эта передача была выведена на принципиально новый уровень. В данном случае, сейчас завершается совершенствование подзаконно-нормативной базы и, если данные будут реализованы в полной мере, то религиозным объединениям (прежде всего, Московской Патриархии) будет переданы объектов, т.е. земли и объектов недвижимости, на суммы сотни-десятки сотен миллиардов долларов. Это абсолютно незаконно, поскольку не стоит путать передачу и реституцию, это разные понятия. Бывает, возникает ощущение, что  закон о передаче есть закон о реституции; ничего подобного. Реституция обозначает, что необходимо доказать, что вот данный объект принадлежал раньше такой-то организации, таким-то лицам, и сейчас этот объект государство должно вернуть. В данном случае, в связи с законом 2010 года, ничего особенно там доказывать не надо. Существуют некие процедуры, но – по большому счету – ничего доказывать не надо. Будут возвращать, и возвращают то, что не принадлежало, в данном случае, конкретной религиозной организации. Мы наблюдаем, что в Калининградской области кирхи передаются МП, а также другие объекты. Здесь также стоит отметить, что в том виде, в котором сегодня существует РПЦ МП, она была создана в 1943 году, об этом тоже как-то забывают и не хотят просто вспоминать. Следующий закон, серьезно повлиявший, это как раз поправки в уголовный кодекс и в административный кодекс, направленные на защиту т.н. религиозных чувств. И, честно говоря, с юридической точки зрения, даже как-то неловко эти вещи обсуждать, поскольку мы не можем определить юридически, что такое «религиозный», более того, «чувства» мы тоже не можем определить. Это не юридические понятия изначально. Поэтому, с точки зрения юридической техники, это вообще оскорбление чувств студентов второго курса юридического факультета. Здесь даже обсуждать нечего, здесь нужно обсуждать все-таки некомпетентность наших законодателей, которые принимают вот такие некорректные нормативные документы. И также нужно обсуждать следующий вопрос: все-таки, значит, существует государственная система контроля, экспертиза данных документов; по крайней мере, она должна существовать и должна работать; получается, что она не работает. Принять готовы все, что угодно. И, не взирая на юридическую технику, не взирая даже на здравый смысл, на самом деле. Поэтому эта тенденция является очень тревожной и как раз к двадцатилетию конституции принять – по-моему, это насмешка над конституцией: в год двадцатилетия конституции принимать такого рода, такого качества законы.

b

- Посоветуйте, на что опереться, у кого подсмотреть более истинный анализ религиозности нашей страны вообще. Что, собственно, параллельно этим тенденциям происходит в реале? Найдется ли масса прихожан, которые осуществят эту мечту и наполнят переданные объекты недвижимости и храмы? Или, все-таки, наоборот?

- Во-первых, на мой взгляд не существует никаких научно безупречных данных по поводу состояния религиозности. Мировоззренческая сфера – это то, что внутри, то, что определяется изнутри каждым человеком. И никто не может определить. Да, социологи пытаются выработать некий инструментарий, но он носит приблизительный характер, и данные социологических опросов, они зависят от тех фильтров, которые вводят социологи при определении количества верующих, количества прихожан и т.д. Это все относительно, приблизительно. Более того,  для того, чтобы определить истинный уровень «религиозности», не сществует никаких правовых оснований. Никого не можно заставить раскрыть свою национальную принадлежность.

-Но справедливо ли козырять – «89 процентов православных»?

- Это абсолютно некорректно. Это просто экспертные оценки, и один говорит 80, а другой говорит, что вот истинно религиозных – это пять-семь процентов. Мой знакомый социолог проводил исследование в Магадане, говорит, на вопрос «в лоб», допустим: «считаете ли Вы себя православным?», там получалась цифра около 80 процентов и выше. «Затем, - говорит, - я водил дополнительный фильтр: сколько раз Вы посещаете храм, выполняете таинства?». И оказалось, что там один истинно верующий – это местный батюшка. Поэтому некорректно использовать это все в деятельности органов государственных структур. Это все очень приблизительно, некорректно и не имеет правовых оснований, на самом деле. Но экспертные оценки?.. Да, каждый эксперт  может давать любые оценки, какие он захочет. Это его право. Я еще забыл сказать об одном нормативном правовом акте, который тоже является существенным, но, мне кажется, он прошел не вполне замеченным, - это вот с первого сентября вступил новый федеральный закон об образовании. И там содержится положение, которое, фактически, узаконивает преподавание Основ Религиозной Культуры и Светской Этики. До этого преподавание и ведение данного курса было полностью незаконным. Федеральный закон об образовании узаконил – это первое; и второе – в данном законе содержатся положения, которые позволяют представителям определенных религиозных организаций вмешиваться в деятельность государственной системы образования. То есть, в данном законе содержится положение о некоем лицензировании, о соответствующих курсах, когда представители религиозных организаций могут лицензировать свое государственные  образовательные программы, направленные на предмет соответствии, допустим, православию, исламу, иудаизму, буддизму. Естественно, это тоже некорректно, во-первых, противоречит принципу светскости государства, во-вторых, например, мы знаем, кто будет лицензировать курсы по православию – это представители МП. Да, но нет ответа на вопрос, почему именно МП должна быть целью государственной программы по православию.  Мы знаем, что существуют другие течения, и представители данных течений могут иметь, вообще-то, другой взгляд на содержание программ. То есть, это все серьезные вопросы, на которые нет более-менее ясного правового ответа.

- Тенденция свободы выбора. Сегодня я был атеист, завтра мне понравилось мусульманство, послезавтра – православие. Что вообще делать с таковой свободой?

- На самом деле, с юридической точки зрения принцип свободы совести в максимально широком понимании как раз подразумевает, что человек может не только каждый день менять религию, но даже в течение одного дня. То есть, нет никаких проблем. Мировоззренческая сфера – это личное дело каждого человека. И, более того, - не только выбрать любую из существующих религий, но также создать свою. Право на свободу совести тоже подразумевает такое право – возможность создавать свою религию и т.д. В принципе, все мировые религии начинались, скорее всего, с одного человека. Мы об этом как-то забываем. И только потом они стали религией «большинства», «группы» и т.д. Поэтому с точки зрения свободы совести это абсолютно нормально, это соответствует современным общественным отношениям. Важный момент – что государство никак не должно вмешиваться в мировоззренческую сферу, и мировоззренческая сфера должна свободно развиваться, формироваться и т.д.  Другое дело, что внешние проявления этой сферы могут проявлять себя в виде слов или действий. В зависимости от содержания данных слов и действий, здесь уже государство может оказывать некое влияние и регулировать соответствующие общественные отношения. То есть, внутренняя свобода безгранична, а ее внешние проявления должны соответствовать закону. Такая вот общая схема.

- Как Вам видится с такими тенденциями наша страна? Какое ее ожидает будущее и какой вклад в будущее земной цивилизации?

- Во-первых, абсолютно очевидно, что нарушение совести как свободы мировоззренческого выбора, нарушение принципа светскости государства – это то, что не соответствует современным общественным отношениям. Это путь в средневековье, это путь к разрушению государства. И мы видим, что те процессы, которые происходят на Северном Кавказе, они в значительной мере обусловлены нарушением свободы совести и светскости государства. В общем-то, звучат давно разговоры, что республики Северного Кавказа могут выйти из состава и т.д. С учетом геополитического положения, это будет означать распад федеративной структуры. Поэтому, если государство не прекратит антиконституционно интерпретировать политику, то перспективы, увы, не вполне оптимистические: это распад федеративной структуры, который наметился в продолжение распада СССР. Вот такие негативные тенденции были заданы, и они продолжаются. В принципе, я полагаю, что сегодня еще можно встать на путь соблюдения конституции, снизить накал.

b

- Нас ждет новое Косово?

- Я боюсь, что то, что происходит на Северном Кавказе, это фактически оно и есть, только с учетом как бы специфики. Эти процессы можно прекратить только на основе соблюдения конституции РФ, на основе  принципов свободы совести и светскости государства. Что делать? Ничего экзотического я предложить не могу. Соблюдать конституцию.

- А что практически Вы бы посоветовали сделать? Пикетировать, на местах объединяться?

 - А практически - я бы предложил все-таки продолжать работу над гарантиями реализации конституции, тех же принципов свободы совести и светскости государства. Поскольку формулировки в области свободы совести и светскости государства – они вполне корректны и вполне соответствуют принципу правовой определенности, и вполне соответствуют принципу юридической техники. В конституции говорится, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания. То есть, в данном случае эти понятия даются как равноценные. В то же время, теоретически могу говорить, что свобода вероисповедания является одним из вариантов свободы мировоззренческого выбора, не более того. По поводу светскости, здесь еще сложнее. С одной стороны, светскость декларируется и зафиксирован один из принципов светскости – это отделение государственных объединений от государства, это вроде как хорошо, с одной стороны. С другой стороны, современное определение светскости как мировоззренческого нейтралитета государства не содержится ни в конституции, ни в федеральном законе. Я думаю, что нужно срочно принять, закрепить данное определение светскости государства как его мировоззренческого нейтралитета. Для начала, в федеральном законе, если будут меняться положения конституции (рано или поздно это произойдет все-таки), зафиксировать их в конституции. Это принципиальный момент, поскольку принцип светскости декларируется, но отсутствует определение, чиновники определяют светскость, как им удобно, и мы видим повсеместные массовые системные нарушения принципа светскости государства. И понятно, что с этим нужно что-то делать и над этим работать. 

tags:

РПЦ - ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ?

- Клерикализация – это попытка заставить общество, в котором члены этого общества исповедуют совершенно разные идеологии, совершенно иной подход к основам мироздания, жить по единому закону, писаному одной из общественных групп. Точно также, как любая попытка заставить такое общество, разбитое на различные составляющие, на различные фракции, жить по какому-то общему закону, мне кажется, что она обречена на провал в жизни изначально.

- А на местном уровне, на локальном, у Вас как в Петербурге? Депутат Милонов прославился изрядно.

- Депутат Милонов вообще у нас прославился принятием ряда разных, очень смешных, законов (законы, связанные с клерикализацией – это не самое страшное, на мой взгляд). Я бы здесь сказала, как человек сугубо атеистичный, но уважающий чужие взгляды, я бы сказала так: все, что сегодня исходит от депутата Милонова в  связи с тем, что он является представителем «Единой России», которая занимает большинство в нашем собрании, то от собрания и от Санкт-Петербурга все это может привести для истинно верующих к большой беде. Потому что любое такое откровенное и наглое навязывание каких-то своих взглядов, очень часто в издевательской манере, унижение людей, которые с тобой не согласны (в частности, с Милоновым и с той группой молодчиков, которая стоит за ним) – оно может привести только  к окончательной потере уважения к религии как таковой через потерю уважения к церкви, потому что навязывается положительное отношение к религии именно церковниками, именно теми людьми, к которым сейчас привлечено особое внимание простых граждан, и простые граждане имеют теперь возможность видеть  (благодаря СМИ, благодаря, в том числе, интернет-изданиям) и узнать, каким образом себя ведут очень часто представители церкви, и что люди, которые призывают нас к высоко-моральным поступкам, действиям и мыслям, сами, на самом деле, не обладают такой высокой моралью очень часто, что тоже вызывает даже не то, что гнев, а  вызывает уже насмешку. Насмешку, мне кажется, в случае любой идеи. Насмешка – это хуже, чем гнев. В ближайшем будущем, я думаю, что вот такая насильственная клерикализация в издевательской форме, которая проводится  у нас в Санкт-Петербурге и, в общем-то, и в стране потихоньку начинает проводится, она приведет только  к окончательному уничтожению уважения к церкви.

k

- А в чем Вы видите это издевательство? Если православными глазами смотреть на происходящее, например, на большой Крестный ход, который был недавно осенью? Людям, может быть, нравится?.. 

- Большая часть людей приходит на подобные мероприятия искренне, и я еще раз говорю, я уважаю их выбор, каждый имеет право верить в то, во что он хочет верить, если это вера искренняя, а не связана с какими-то попытками достигнуть каких-то политических высот, карьерных и т.д. Если эта истинная вера человека, то это хорошо. Любая вера, связанная с каким-то ограничением злости внутри человека, со стремлением улучшить мир вокруг себя – это неплохо. Я не говорю, что это нужно, но это не так плохо в нашем обществе, где полно зла и ненависти друг к другу. Но, понимаете, когда она начинает очень ярко, очень (я  опять-таки использую это слово) нагло (это самое подходящее слово), когда начинают отделять агнцев от козлищ, когда говорят, что вот этим можно, у них особое право, потому что они верующие, а всем остальным это же самое делать нельзя, именно мы, верующие, знаем, как надо и куда надо идти, мне кажется, что в какой-то степени это напоминает судьбу шестой статьи конституции Советского Союза. То, что сейчас происходит с попыткой изменения конституции, с попыткой отмены запрета на государственную идеологию, тоже связано с этим. Не будем закрывать глаза, это все одного поля ягодки, это действие одной и той же команды, которое направлено на то, чтобы  государственная идеология, фактически, совпала с церковной идеологией.

- Может быть, «низы» хотят?

- У нас, как правило, низы никто не спрашивает. Это раз. Во-вторых, не с низов пришла эта  идея изменения конституции, а с верхов. Любое изменение любого закона, тем более конституции, которое приходит сверху, говорит только об одном: верхам не хватает определенной степени развязанности рук для дальнейшего управления страной.  В данном случае мы видим, что верхам зачем-то очень нужно внести в конституцию определенную охранительную для себя идеологию. Любая попытка возмущения, восстания против которой будет караться законом. Уже не просто каким-то уголовным или административным, а очень жестко, потому что это будет восстание против конституционной нормы. То, что мы видим сегодня, это как раз продолжение начатого Милоновым в Санкт-Петербурге процесса, когда мы видим, что все больше и больше прав получает группа граждан именно в связи с твоей даже не религией, а в связи со своим отношением  к определенной общественной организации под названием РПЦ. Потому что те же самые люди очень нетерпимо относятся к другим религиям, те же самые люди очень нетерпимо относятся к другим политическим силам. Они не скрывают, что основа государства российского должна быть православием, должна быть христианская идеология, это должны быть т.н. нормы морали христианские, многие из которых, в общем-то, поддерживают большинство граждан, но тем не менее, есть и такие, которые к светскому обществу отношения не имеют. И они уже откровенно говорят о том, что светское государство – понятие эфемерное, ненужное совершенно; что для того, чтобы сегодня выдержать мировую конкуренцию и выжить, и спастись от т.н. азиатских орд, мы должны объединиться вокруг церкви, только она нас спасет. По сути мы видим в церкви некую политическую силу, очень мощную политическую силу, которая на самом деле должна была уже давно объявить себя политической партией, но это ей не нужно и не выгодно; и эта политическая сила уже готова полностью захватить власть. Теперь она просто готовит себе приход к власти законодательным путем, в том числе – с помощью тех законов, которые сегодня пробиваются через законодательное собрание Санкт-Петербурга.

k

- Неужели есть уже такая великая группа поддержки или такой хороший имидж, который поддержит этот захват власти? Неужели так велико православное сообщество? Ведь говорят лишь об одном проценте реально верующих, которые по-настоящему воцерковлены и посещают все службы.

- Абсолютно верно, но, когда речь идет о захвате власти в политических технологиях, я не зря говорю, что РПЦ сегодня, фактически, стала политической партией. И действует она с помощью тех же самых политтехнологий, с помощью которых действуют все остальные политические партии. Вовсе нет нужды, чтобы в эту партию реально вступало большинство граждан. Нет нужды, чтобы в нее истинно верили большинство граждан. Для этого есть технологии, которые способны привести к власти партию, даже имеющую в своем составе 1% населения. Если это политическая партия – ведь каким образом политические партии приходят к власти и, главное, удерживаются у власти? Они приходят с помощью тех сил, чьи интересы они выражают. Сегодня РПЦ выражает интересы испуганной олигархии, которая чувствует, что кругом кризис и вот-вот все накроется, вся их власть накроется медным тазом. Им сейчас очень-очень нужна как раз та самая охранительная идеология, когда любая власть - от Бога, противиться власти нельзя; что тебе на роду написано – с тем и живи. То есть, та самая церковная христианская идеология, которая позволит нынешнему режиму оставаться  и дальше при власти. Как раз сегодня им нужна именно церковь. Именно христианская религия.

- Казалось бы, мы живем в век сверхзвуковых самолетов, айфонов, айпадов, достижений науки и техники; казалось бы, атеистическая машина Советского Союза должна была по всему этому пройтись. Почему, по-Вашему, власть  этого не понимает (правящая элита, «Единая Россия»), что наступают на одни и те же грабли?

- Они очень хорошо понимают, но, во-первых, есть определенная доля временщиков, которые готовы бороться за то, чтобы посидеть у власти хотя бы какое-то небольшой промежуток времени, накопить необходимые богатства, укрепить свою материальную базу и свалить туда же на запад, чтобы здесь их было уже не найти и не привлечь к ответственности за то, что они сделали со страной. Другая часть реально понимает, что никакого другого выхода нет, больше опереться не на кого. Большинство политических сил находится в оппозиции. Про суть этой оппозиции мы сейчас говорить не будем, но тем не менее, это оппозиция. Ни одной серьезной политической силы, которая серьезная (подчеркиваю) политическая сила, которая бы могла защитить интересы правящего режима, ее реально не было. Потому что «Единая Россия» - это не партия, способная защитить режим, это просто партия чиновников, которые сидят ровно столько, сколько им необходимо по приказу. Как только они почувствуют, что под начальством зашаталась земля, они, естественно, из этой «Единой России» мгновенно убегут. Никто в «Единой России» не будет защищать своих руководителей. Скажем, тот политический класс, который создавал эту «Единую Россию», они побегут в «Объединенный Народный Фронт». Потом то же самое будет с «Объединенным Народным Фронтом». Это не те верные солдаты, не те бойцы, которые  готовы будут умирать за этот режим. Последнее, что им осталось, это обратиться к каким-то рациональным чувствам, понимая, что у нас действительно есть определенное количество людей, которое еще… Когда мы говорим об уважении к церкви, мы понимаем, что даже в советское время уважение к церкви все-таки было, потому что я знаю, что даже вот те секретари райкомов, горкомов, которые были в советское время в КПСС (я имею в виду брежневские времена, которые застало большинство из живущих ныне), они в определенные дни (Пасха, Рождество) тем не менее делали все возможное, чтобы обеспечить спокойное празднование для христиан. То есть, открывались церкви, обеспечивалось милицейское охранение для тех, людей, которые в эти церкви ходят; то есть, никакого-то гонения и не было. Потому что на самом деле у основной  массы даже атеистов в советское время все-таки было некое уважение к церкви, потому что, во-первых, всегда было уважение к людям, которые остались на своих позициях, не смотря ни на что. Да, мы не разделяем вашу идеологию, мы не разделяем вашу веру, но вы на ней настаиваете, мы знаем, что церковь действительно прошла определенный путь гонений, и те люди, которые остались ей верны - истинно верующие. Истинная вера всегда вызывает уважение, даже если ее не разделяешь. Поэтому и уважение к церкви тоже было в какой-то степени, даже у атеистов. Но это уважение, видимо, и стали рассчитывать те, которые стали делать сегодня из  церкви политическую партию. Обратите внимание, кто сегодня стоит в руководстве РПЦ, какие люди сегодня стоят, как они себя ведут. Обратите внимание на организационную систему РПЦ, которая полностью соответствует политической партии: те же горкомы, райкомы и т.д. Жесточайшая внутренняя дисциплина. Ответственность за невыполнение приказов. Все то же самое! Это полувоенная политическая структура, у которой есть свои цели. И если раньше, в советское время, РПЦ понимала свое определенное место в обществе и довольствовалось этим местом, то сегодня РПЦ как политическая структура, своим местом в реальной политике не довольна. Эти люди хотят прийти к власти. У них достаточно средств. Обратите внимание, сегодня у нас не ремонтируются дома, у нас сегодня не строятся школы, у нас сегодня не расселяется, уже давно стоит очередь бедняков, люди не получают новые квартиры. Но у нас строятся церкви! У нас скоро будет разрушен город, а на месте всех этих разрух будут стоять златоглавые прекрасные храмы, потому что на них у государства почему-то деньги есть. Если и не у государства, то у каких-то особых спонсоров, которым не жалко денег. Жалко денег на детские садики, а на вот эти церкви (здания своих райкомов и горкомов) им не жалко денег. Можно себе представить мощь вот этой политической силы, которая (как нас учили наши российские предки) уже дошла до определенного уровня, когда им надо взять власть официально. Им просто уже скучно на том своем уровне, на котором они находились до сих пор.

k

- Вы употребили такой термин как «издевательство с их стороны»…

- В качестве примера могу привести наш закон (милоновский опять же) о том, что РПЦ должна участвовать в согласовании массовых мероприятий. Если рассматривать РПЦ как общественную структуру, такую же, как «Общество блокадников» или «Союз рыболовов и охотников», если рассматривать их на равных с нами (со всеми обычными гражданами), то встает вопрос: почему у представителей РПЦ надо спрашивать согласия - хотят ли они, чтобы то или иное мероприятие массовое проходило мимо них или у них под окнами, или в непосредственной близости от их райкомов и горкомов; а вот «Общество блокадников» не надо спрашивать? Или у какого-нибудь там «Еврейского Общественного Совета»? или еще у кого-нибудь? То есть, получается, что людям (жителям города) откровенно говорят, что среди вас есть какие-то особые общества, особая организация – не государственная! То есть, мы понимаем, что государство может еще иметь право согласовывать те или иные массовые мероприятия, но мы к этому привыкли, есть федеральные законы – в общем, все совершенно правильно, потому что государство отвечает за безопасность граждан. За безопасность кого и чего отвечает РПЦ – непонятно. Но тем не менее, ей предоставляется это право, в отличие от граждан и организаций. Подобного рода законы я  как раз считаю издевательскими. Откровенно людям плюют в лицо и говорят, что есть среди вас белые, которые будут принимать решения, а есть черные, которые будут этим решениям только подчиняться.

- Перечислите точки противостояния или то, что бросается в глаза в Санкт-Петербурге. Это согласование мероприятий – местная ваша особенность; может быть, какие-то конфликты по стройкам?

- Закон о т.н. реституции, хотя это и закон во исполнение федерального, в общем, федеральная тема, которая просто обязывает местные власти по первому требованию церковников возвращать ей ее собственность. Но закон написан таким образом, что на самом-то деле церковники могут попросить гораздо больше, потому что, во-первых, они могут попросить территорию не только самого храма, но  и прилегающую к ней территорию, если докажут, что на этой территории они собираются разместить нечто, что будет обеспечивать работу самого церковного комплекса.

- Это может быть два, четыре гектара?

- Да, это может быть сколько угодно, если они скажут, что там они построят там, допустим, гостиницу для верующих, для паломников, или для размещения транспорта (land rover’ов этих церковных стояночку потребуют) и т.д. Мы прекрасно понимаем, что никто почему-то не требует (и никогда не будет требовать) землицу по каким-то окраинам района типо Ломоносова, землица им нужна, конечно,  в центре города, потому что  они стоят бешеных денег; нужны, конечно, хорошо сохраненные советской властью здания музеев (бывшие храмы или какие-то здания, которые раньше принадлежали церкви). Но вопрос-то тут изначально, что церкви-то ничего не принадлежало. Но это отдельный разговор, что у церкви никакого имущества не было, потому что при царе церковь – это было лишь определенное министерство, и все имущество, которым церковь пользовалась, находилось в государевой казне и строилось на государевы деньги по большей части, а вовсе не на пожертвования. То есть, понятно, что, может, где-то в дальних деревнях маленькие церквушки строились на пожертвования жителей, а крупные церковные объекты строились, в основном, из государевой казны. Поэтому говорить о возвращении церкви ее имущества юридически, мне кажется, некорректно в том смысле еще, что церковь никогда (вплоть до времен советской власти, до 1943 года) не была юридическим лицом. Поэтому ей не могло принадлежать никакое имущество. Но сегодня мы понимаем, что в большей части этих сооружений находятся какие-то объекты культуры, музеи и т.д., которые придется выселять. Куда и как – церковников, естественно, не интересует, то есть государство должно взять на себя заботу о том, чтобы перенести содержимое этих музеев куда-то (а мы все прекрасно знаем, что, даже из бытовых наблюдений, один переезд равен трем пожарам). Здесь интересы города и горожан, и культура, и история – они отходят на задний план; главное – отдать церковникам. Что они потом будут делать с этими зданиями – совершенно непонятно, потому что содержание их стоит действительно очень дорого, сохранение этих зданий как объектов культурного наследия стоит дорого и требует постоянного труда специалистов. Не знаю, где церковники будут находить, но, наверное, если у них есть деньги, они будут просто нанимать, во всяком случае, я надеюсь. Либо через какое-то время они вынуждены будут просто от этой собственности отказаться, отдать обратно городу, чтобы город восстанавливал после того, как они попользуются своими молельными домами. Какой еще пример? Пример еще совсем недавний, касающийся нашего питерского закона о зеленых насаждениях. Закон, в двух словах, заключается в том, что город создал обширный список всех территорий, занятых зелеными насаждениями, начиная с травки и заканчивая лесом на своей территории, и заявила о том, что на территории, занятой зелеными насаждениями, невозможно строительство; короче, это территории, которые будут определенным образом защищены от уничтожения. Этому закону тут же пошли от Смольного (не ниже) пошли поправки, требующие исключения из этого списка тех или иных скверов, в основном, в центре города. Если вы видели центр города, вы себе можете представить, что там надо бороться за каждую травинку, потому что люди живут сплошь в асфальте и в бетоне. В основном, касается это центра города, за исключением скверов. Исключение идет по принципу: здесь в …дцатом году был храм. Мы должны его восстановить. Есть такое отношение губернатора Полтавченко, есть такое желание вицегубернатора Дивинского, что все когда-либо существовавшие в Питере храмы должны быть восстановлены.  И не важно, что на территории этого храма нынче находится единственный скверик, а храма нет уже давным-давно (даже если только раскопки вести, можно найти, наверно, там где-то совсем далеко следы фундамента этого храма). Это даже речи не идет о тех зданиях храмов и церквей, которые были взрываемы в тридцатые годы и уничтожены большевиками; речь идет вообще о любых храмах, которые были на территории Санкт-Петербурга. Я считаю, что на сегодняшний день, во всяком случае, руководству города надо думать об интересах всех жителей, а не представителей какой-то определенной конфессии. Тем более, учитывая, что сегодня не так уж много, как вы правильно заметили, идет в церкви людей реально воцерковленных; не очень понятно, сколько народу будет ходить в эти восстановленные храмы и почему за государственный счет они должны восстанавливаться.

k

- Есть ли экспансии в сферу образования, в дошкольные образовательные учреждения? Поступали ли жалобы?

- Жалобы периодически поступают на то, что (про дошкольные я, правда что, не слышала лично, до меня ничего не доходило) про школы говорят, что то тут, то там родителей заставляли подписываться; у нас же только с согласия родителей сегодня школьник может выслушивать школьный курс – либо это светская этика, либо это какие-то религиозные уроки; участие в религиозных уроках сегодня вроде бы только с разрешения, согласия родителей, но были уже неоднократно жалобы о том, что в некоторых школах родителям, скажем так, всячески намекают на то, что очень нехорошо отказываться от уроков православия, потому что православие нынче – это наше все. Пока еще жертв этих требований, вроде бы, не было, то есть, дети не исключались из школы, но давление существует. Я еще раз говорю, что то давление, которое существует, оно сегодня носит уже какой-то такой не смертельный еще, но уж очень всеобъемлющий характер. Это есть везде, это несется отовсюду: из СМИ, из газет, из детских уроков, из попыток ввести в университетах и в институтах какие-то теологические, теософские факультеты. Мне, как коммунисту, казалось бы, должно быть радостно все на самом деле, как атеисту. Потому что как противнику всей этой церковной экспансии должно быть радостно, потому что эти люди, то ли от «большого ума», то ли, может быть, это какая-то хитрая спецоперация против РПЦ – но своими действиями, я еще раз говорю, они только приведут к тому, что отношение к ним будет у народа резко меняться от уважительного, которое было еще, допустим, в восьмидесятые-девяностые годы, до сегодня насмешливого и, может быть, завтра это будет уже презрение и ненависть.

- Тогда Вам придется, может быть, их защищать?

- Во-первых, я разделяю верующих и церковь. Церковь я, как коммунист,  считаю своим политическим противником, потому что сегодня это обычная политическая партия. Крайне правая, радикальная политическая партия. Если мы в ближайшее время дорастем (а, я думаю, дорастем) до ситуации, которая сложилась в странах востока, где существуют ваххабиты, в ближайшее время у нас будут, я думаю, существовать наши православные ваххабиты. Во всяком случае, я думаю, что Милонов и его помощники – они, наверно, вот уже и есть те самые прародители, если не собственно православные ваххабиты, которые не стесняются носить футболки с надписью «Православие или смерть». Это, мне кажется, уже диагноз определенный. Этих людей я, конечно, защищать никоим образом никогда не буду, потому что они, с одной стороны, разрушители нашей страны, они разрушители даже собственных идей;  а вот людей, верующих в эти идеалы, я буду защищать, но, так сказать, я буду им сочувствовать. Пусть они сами разберутся с теми людьми, которые приватизировали у них идеи и пытаются на этой идее ехать в земной рай в виде политических и финансовых дивидендов.

k

- У членов депутатского корпуса, по Вашему мониторингу, откуда мифологическое мышление? Динамика возрастает ли? Это тренд, или мода, или, может быть, страх, какой-то стадный инстинкт? Почему получается так, что эти законы принимаются?

- Когда я выступала против некоторых милоновских законов (в частности, против закона о праве РПЦ на согласование массовых мероприятий), я пообщалась с депутатами в кулуарах, говорю: «Ну это сумасшествие какое-то, это бред какой-то, да конечно нельзя, да ерунда, конечно!». В итоге, голосовала против только я. А все остальные, говорившие в кулуарах, что это бред и ерунда, как минимум, не участвовали в голосовании либо поддерживали этот закон. Почему это так? Еще раз повторяю, потому что, с одной стороны, люди, приближенные к власти, желающие  у нее остаться любым путем, понимают, что РПЦ сегодня – та сила, на которую ориентируются многие из принимающих решения, политическая сила, не просто какие-то там добрые дяди, которые с бородами в одеяниях и с крестом, это нормальная политическая сила. Потому что, если бы эти люди ходили не с крестом и в своих лохмотьях и не прикрывались какой-то там легендой о Христе, а ходили бы в коричневых рубашках, в брюках и с дубинками, то все бы понимали, о чем идет речь.  А так еще по привычке – церковь это что-то доброе и хорошее. К сожалению, у нас уже нет.  У нас уже это воинствующая сила определенного правого толка. Поэтому те, кто хотят остаться у власти, конечно, ее, видимо, побаиваются, они побаиваются ее представителей, вернее, ее лоббистов, потому что представителей у нас еще, слава Богу, еще пока нет, а лоббисты есть. Лоббистов, видимо, побаиваются, решают, что с ними лучше дружить на всякий случай, потому что потом можно где-то получить какое-то политическое благословение.

- Как Вам видится модель светского государства? Мы сегодня говорили об экспансивном православии. Какие-то другие религии (тот же ислам) проявляют себя? Не возникает ли между ними противостояний? Или это вечный спорт, взаимная миссия проникновения, апология? Можем ли мы как социум существовать или как земная цивилизация с имеющимися тенденциями?

- Я думаю, что цивилизация у нас сможет существовать только в случае, если она останется на уровне общенародных законов светской цивилизации. Любые религиозные догматы должны быть личным делом каждого, но ни в коем случае не государственной идеологией. Кто в кого верит – пусть верит в кого угодно, кто ни в кого не верит, даже в черта назло всем – пусть будет так. Любая религия, даже буддистская, она, тем не менее, имеет в себе определенную долю экспансионизма: у кого-то его больше, у кого-то меньше. Возведение любой религии в рамки государственной идеологии так или иначе превратит через какое-то время все государство в паству данной религиозной секты или организации. Ничего хорошего, естественно, в этом нет, потому что мы все знаем из истории, что такое крестовые походы, во имя чего они совершались. Очень сложно объяснить и понять сегодняшнему человеку, во имя чего брат резал брата, сосед соседа - потому что у одного крест, у другого – полумесяц. Мы сегодня видим, что самые жестокие,  бессмысленные и самые кровавые войны (даже на сегодняшний день) происходят именно в тех местах, где сталкиваются  на религиозной почве народы и нации.

k

- Сможет ли свершиться какое-то светское чудо, чтобы этого не происходило? Или, как говорит Александр Глебович Невзоров, мы вынуждены и обречены наступать на это чертово колесо истории?

- Это, в каком-то смысле, качели. Вообще любая идея или идеология, если она серьезная, а не какая-то однодневка родилась, а серьезная идеология, которая выстрадана, как следует продумана и имеет исторический базис – она живет по принципу качелей. То есть, она рождается, она цветет, она умирает, но не до конца, она рождается заново, может, с небольшими какими-то изменениями, снова расцветает и снова умирает. Поэтому у нас был период смерти христианства (такого «замирания»), у нас был период его расцвета (я имею в виду новейшую историю России: в девяностые годы был период расцвета именно христианства как идеи, не как церкви), а потом на этой идее решили погреть руки уже определенного рода граждане. И сегодня все идет к тому, что этот прекрасный молодой юноша с горящими глазами превращается в старого монстра, в дракона, который скоро либо поглотит страну, либо какой-то очередной молодой человек с горящими глазами его не уничтожит. Так вот это и будет происходить по кругу.

m

- Реплика Дмитрия Анатольевича Медведева, что «не стоит делать преференции в конституции ради одной конфессии». Это «прощупывание почвы»? Все равно мизулинские проекты возьмут свой верх в других формулировках?

- Дмитрий Анатольевич сделал ставку на другую политическую силу. Данная политическая сила его не очень устраивает.

- Это поворотный момент?

- Нет. Это спор двух политических сил, лоббистов разных политических сил.

- Это уже внутри «Единой России»?

- «Единая Россия» - это не единая сила, это всего лишь тоже группа лоббистов определенных политических сил, потому что каждая политическая партия создается и существует, если она серьезная партия, с одной только задачей: представлять интересы определенной группы лиц, узкой или широкой. Поэтому здесь идет речь просто о том, что Дмитрий Анатольевич является представителем, лоббистом других сил, вот и все.

- Есть какие-нибудь цифры, которые Вы могли бы осветить именно в ситуации с финансами? Сколько уходит на РПЦ?

- РПЦ, к сожалению, настолько закрытая организация, что невозможно такие цифры найти сегодня.

- Сколько нужно денег для культурно-бытового, для насущных проблем города – они же существуют? 

- Понимаете, какая штука!.. Никто не подтверждает, во сяком случае документально, ни в каком бюджете Санкт-Петербурга не написано, что какая-то сумма из бюджета Санкт-Петербурга перечисляется на создание храмов, на содержание храмов. Нет. Нам говорят, что это все деньги спонсоров, деньги церкви и так далее. Статья на содержание и восстановление памятников не в состоянии (то есть, сами средства, которые выделяются) покрыть даже маленькой доли необходимого, потому что, например, я являюсь депутатом района, где это часть садово-паркового ожерелья Санкт-Петербурга – дворец Ломоносова. Он просто сгнил! То есть, там разрушено все, к чему не имеет отношения федеральный бюджет. Что касается самого дворца с фонтанами, поскольку это федеральный бюджет, там деньги еще более-менее есть. Что касается того, что вокруг, а ведь это жемчужина, весь Петергоф - жемчужина; он просто находится в разрухе. Ходят представители краеведов, и все говорят в одну дуду: денег просим, денег нет, денег никогда не будет. Все разрушается. Поэтому посчитать, сколько можно было бы на это направить, если бы речь шла о том, что церковникам помогают некие спонсоры тайные, сказать: «Товарищи спонсоры, а можно, чтобы вы вот, восстановив один храм, еще восстановили чего-нибудь такое маленькое для всего народа?». Можно, но мы не знаем этих спонсоров.

k

- Всеволод Чаплин ратует за анонимность жертвователей. Не связано ли это с коррупцией и с более серьезными вещами, с криминалом?

- Я думаю (еще раз говорю), что РПЦ – это политическая партия. Очень серьезная. Возможно, это самая мощная и самая серьезная политическая партия за всю постсоветскую историю России. В ней, действительно, очень жесткие отношения, и она действительно обладает достаточными силами для того, чтобы продвинуть того или иного человека по карьерной политической лестнице. Поэтому я думаю, что серьезные граждане нашей страны уже давно перестали заносить деньги в «Единую Россию» - и заносят туда. Соответственно, на эти деньги строятся храмы как доказательство (как вот, помните, в древности определенные фаллические символы) силы этой организации.

- Получается, это возможность оставить о себе добрую память? Может, чисто эта организация сохранит память о них в виде золотой таблички, как, например, о Ю.М. Лужкове, который оказался не очень честным человеком, но – никто же табличек не будет снимать с храмов? А вот с парком, может быть, сложнее… Там нужно будет через 50-100 лет снова все сгнившее ремонтировать. А храм православный – это нечто монументальное в наднациональной структуре, которая при любых условиях, при любых гонениях снова выживет, возродится…

- Для того, чтобы через 50 лет знать о том, кто такой Петр Петрович Пупкин, чья фамилия висит на стене какого-нибудь храма, необходимо, чтобы этот Петр Петрович Пупкин был относительно важным для истории человеком, чтобы остаться в истории. Иначе люди будут просто проходить и читать: «Ну Пупкин… Что за Пупкин? Я его все равно не знаю, поэтому мне не интересно». Поэтому они бьются не за то, чтобы остаться на такой никому не известной доске, они бьются за то, чтобы остаться в истории. Либо за то, чтобы на сегодняшний день поиметь какую-то определенную долю «российского пирога» и либо скушать его, либо свалить с этим пирогом.

- Существует еще мнение, что просто хорошо распиаренный проект, под который просто собираются деньги хорошие и все. Там нет никакого политического устремления. Да, они чего-то делают, но только поскольку вынуждены это делать. На самом деле они не хотят ни в школы, никуда – потому что силы не хватает, священников выпускается мало.

- Я Вас поняла. Давайте все-таки разделим РПЦ как некую общественную структуру людей, которые действительно занимаются пропагандой веры и тем, что с этим связано; и вот ту структуру, которая на этом месте выросла. Вот когда я говорю о политической партии РПЦ, я говорю, конечно, не о тех деревенских попиках, которые бабушек отпевают и на свои деньги строят храмы. Это другая сила. Это совершенно другая сила! Я говорю именно о партии политической, которая построена на основе РПЦ и которая взяла себе идеологию вот этой самой РПЦ, и на которую, в том числе, работают вот эти самые рядовые сотрудники, которые может быть, понимают, может быть, не понимают, но честно делают свое божеское дело. Еще раз говорю – к таким людям я отношусь с уважением: они делают божеское дело во имя своей веры. За это ни копейки не получают, а может, даже последние отдают. Но на них просто паразитирует реальная политическая сила.

k

- Есть ли перспектива у этой политической силы? Может быть, она не настолько все-таки сильна? Может, это просто раздувание? Понимаете, мы сейчас их напугаем, вот мы сейчас туда пойдем, мы их распустим… А люди просто забивают себе деньги – и больше ничего?

- А зачем им это надо?

- А потом их дети станут играть в другие вещи?

- Так я же про это и говорю! Просто есть любая политическая партия, любая политическая организация. Она представляет интересы определенных кланов и группы лиц. Значит, есть группа лиц, которая решила сегодня сделать ставку на эту идеологию. Когда политик делает ставку на определенную идеологию, это не означает, что он сам в нее стопроцентно верит. Он просто играет – это политтехнология! Он выбирает такую вот фишку, такого вот цвета – красного, зеленого, черного… Сегодня он играет черной фишкой. Но это не значит, что он полностью разделяет эту идеологию, просто в данный момент он просчитал, что это самый выгодный путь для попадания к власти. Таких людей немало! Ими можно воспользоваться. Вот и все. Именно в этом смысле. Не потому, что сами церковники стали политической силой. Это ОНИ стали выражать интересы определенных политических сил.

- Ими манипулируют, по большому счету?

- Ну, здесь взаимовыгодное сотрудничество, я думаю.

- Православную идеологию они просто уничтожают на самом деле?

- Да, да. Это то, о чем я говорила неоднократно, вспоминая шестую статью Советской Конституции. Что в конце, когда, допустим, восьмидесятых годов все смеялись над коммунизмом, над Советским Союзом. А с чего началась эта насмешка? Насмешка началась с анекдотов! То есть, люди, представляющие эту идеологию во внешней среде, представляющие себя народу как вершителей, как самые главные, самые глубокие, самые знающие носители вот этой вот идеологии – они вдруг становились смешными, презренными, ненавистными. Они – конкретные люди, которые зажрались, которые воровали, которые, короче, вели себя не в соответствии со своими собственными постулатами. Отрицательное мнение о них потом вдруг неожиданно перенеслось на всю саму идеологию.  Хотя если взять ее, как чистую идею, и людей, которые воплощали ее в жизнь – можно было невооруженным глазом видеть жутчайшие изначально несоответствия. Были, скажем так, нехорошие люди – и некая там чистая идея. Здесь, в принципе, получается то же самое. Есть чистая идея, с которой спорить можно так же, как и с коммунистической, но она вроде бы все-таки какая-то красивая; и есть люди, которые под прикрытием ее делают черные дела.

- Возможно, это просто психологический перенос, когда личная вера, личная уверенность в чем-то переносится на организацию, которая никакого отношения к личности не имеет? Любая организация амбивалентна. Абсолютно любая. Люди ею движут, понимаете? Организацию, какую ни построят, любой может ею управлять. Может пойти налево, направо, вперед… Ранние христиане были левыми, боролись с римлянами, потом они не боролись с римлянами, потом боролись с кем-то еще, устраивали крестовые походы – организация была одна и та же! И идеология была одна и та же.

- Нет, она менялась, менялась… Роль личности в истории, вообще-то, никто не отменял. Тем не менее, вот это вечный спор о том, что же важнее – партия или отдельно взятый ее лидер… В истории по-разному бывало: и то, что партия сминала лидера и продолжала идти по своему избранному пути идеологическому; бывало, что приходил лидер, который разворачивал партию на 180 градусов. 

k

- В таком случае получается, со светским государством очень большие проблемы, поскольку светский человек, который олицетворяет светское государство, не может иметь никакой идеологии, кроме идеологии правильного управления, чтобы всем было хорошо.

- Если говорить об единоличном лидере, то, разумеется, это должен быть, в первую очередь, технический руководитель. Если говорить о том, что государством управляет все-таки какая-то определенная политическая сила, то приходится признавать, что… Опять-таки, если мы говорим о некоем таком чисто демократическом государстве… Если народ избирает эту политическую силу собой руководить – ну, значит, народ заслуживает того, что он избрал. Если мы говорим не об идеально демократическом государстве, как у нас, то получается, что определенная политическая партия или сила ходит просто на политтехнологиях, на деньгах тех, кто в данный момент находится у власти.

- Сейчас говорят про реформу судебной системы. Возможны ли какие-то изменения в судебной системе? Отделить исполнительную власть от законодательной?

- Вы знаете, вот как раз мы сейчас пытаемся заняться вопросом, который Вы сейчас поставили, по поводу выборности мировых судей Санкт-Петербурга. Пытаемся разработать этот закон, но я сомневаюсь в успехе. Потому что, опять-таки, те силы, которые находятся сегодня у власти, они не заинтересованы отдавать даже пяди от того, что они завоевали. Если суды сегодня полностью работают на их интересы, то зачем же они будут позволять возникать каким-то независимым судьям?

- То есть, мы не имеем инструментов для разрешения гражданских споров…

- Не имеем. Реально нет.

- Достаточно было бы провести референдум в вашем районе по поводу восстановления парка, либо перераспределения бюджетных средств…

- Вы же видите, какая сила постоянно отказывается от этих законопроектов, постоянно снимая с повестки дня рассмотрение их и даже попытку внести эти законопроекты. Этой власти это не нужно. И, скажем так, я их прекрасно понимаю. Зачем им лишние проблемы себе создавать?

-  Коллапс «Единой России» и вот этой православной политики невозможен, потому что за ним нет ничего, по большому счету…

- Я бы все-таки разделила «Единую Россию» и православную политику, потому что «Единая Россия» - это день уже вчерашний, а православная политическая партия – это день завтрашний. И те, и другие в определенное время работали на исполнение указаний определенных политических сил. Вы спросите, почему Россия до сих пор терпит? Над этим вопросом бьются уже сотни умов в последние годы… Практически, всю революцию сделали в Петербурге и Москве, а потом было довольно быстрое торможение.

- Но сознание народное было подготовлено.

- Сегодня очень много различных механизмов, которые находятся в руках у нынешнего режима, с помощью которых промываются мозги таким образом, что (надо признать честно) слабым оппозиционным силам просто не хватает возможности перебить вот эту идеологическую машину. Есть еще свойственное нашему народу (в последние особенно годы) стремление постоянно надеяться на то, что «а вот давайте поменяем Иванова на Петрова!. Иванов был плохой. Петров хорошо говорит – наверно, он будет хороший». Приходит Петров, начинает делать то же самое, но немножко, как говорится,  те же яйца, только в профиль. «А вот Сидоров! Наверно, Сидоров-то будет хороший!» Поэтому вот это стремление поменять Иванова на Петрова играть будет точно так же. Да, сейчас все против «Единой России», все. Поэтому и возникает новая политическая сила. Главная – «Народный фронт». Давайте, мы тихонечко поменяем одно на другое, скажем, что вот та была плохая, а эта – хорошая (хотя и той, и другой руководил один и тот же Путин), и народ почему-то верит, что тот же Путин, только в профиль, будет лучше, чем тот предыдущий. Ну, поиграются они с « Объединенным Народным Фронтом» - подойдет как раз и православная партия.

k

- Была же партия «За Русь святую», которая набрала какие-то жалкие полтора процента…

- Потому что это шуты. Все-таки, основная масса населения разбирается – где шуты, а где сила.

- Почему Вы считаете, что и эта партия не будет восприниматься как шутовская?

- Потому что мы уже сегодня уже видим – эта партия правильно себя ведет. Эта партия обставляется своими людьми в чиновничьих кабинетах, эта партия имеет хорошее финансирование, эту партию постоянно пиарят везде с правильных позиций. Это же не просто так какой-нибудь сумасшедший, который назвал себя царем – и давайте выбирайте меня.

- Нужно ли создавать какие-то атеистические клубы, атеистические площадки, проводить дискуссии, обучать горожан основам гражданского мышления.

- У нас сегодня проблема с гражданским мышлением, которую не могут решить даже несколько десятков организаций, которые этим занимаются в Санкт-Петербурге. У нас, поверьте, их очень много. И все говорят только об одном, что почему-то способность к реальному гражданскому мышлению, гражданскому протесту сегодня (в Петербурге, во всяком случае) близится к нулю. Не понятно почему. Еще раз говорю, что тут есть разные варианты, все спорят. Те, кто хочет поднять народ, все спорят – почему же народ не поднимается.

- А почему они на улицы не идут – те, кто спорит?

- Нет, они на улицы идут, а тот народ, который проходит мимо, машет рукой и идет дальше. Здесь много различных вариантов. Вплоть до того, что просто нет конкретной личности, которая бы приняла ту позу и тот вид, который был бы приятен народу, и народ просто бы остановился и начал слушать. Потому что недоверие народа, конечно, видно постоянно. Недоверие к тому, что выводят их на улицы, а никуда не ведут. Чем характерно наше протестное движение – в основном, к сожалению, либеральные, мелкие – они тем и характерны, что люди выходят вот на Болотную площадь, а потом как-то вот… а дальше что? Ну, мы вышли, мы послушали вас – раз, мы померзли – два вас послушали, три раза послушали; все плохо, Путин плохой, перевыборы даешь… Ну даешь – а дальше-то что делать? Непонятно, и люди устают, расходятся. Есть определенная усталость от этой уличной политической борьбы, когда нет четкой программы. Понимаете, даже вот когда выходит политическая сила, которая требует пересчета голосов на выборах, то (ладно, я, более-менее опытный политик) даже не очень опытный человек в политике, и то понимает, что это не то требование, за которое стоит идти. Ну пересчитают они голоса на выборах, ну поставят они вместо того Иванова этого Петрова, потому что Петров красиво говорит, молодой и чего-то там против коррупции. Так они сейчас все против коррупции, когда выборы начнутся.

- Вот это замечательное молчание большинства говорит о том, что им надоела вся эта политическая иерархия? Что, меняя этих на этих, люди разочаровались уже во всех политиках абсолютно?

- Да.

- Там, где висело «Слава КПСС», сейчас висит «Слава Патриарху!», «Досрочно встретим Конец Света!» и т.д., и т.п. То есть – все то же самое! Ничего не меняется: что там была идеология, что тут идеология – шило на мыло. Может, стоит думать о том, чтобы строить какую-то другую политическую систему, основанную не на иерархической связи, а на каких-то снизу самосоздающихся горизонтальных связях?

- Понимаете, это все замечательно, но это мечты. Потому что ни одна политическая сила не строится просто так снизу. Она никому не нужна  - ну давайте, мы втроем, такие умные,  соберемся и начнем  ее строить. Никогда ничего подобного в мире не было! Любая политическая сила появляется только тогда, когда на нее есть реальный запрос. Либо она появляется и тут же исчезает, потому что она никому не нужна, либо она появляется, потому что на нее есть запрос и заказ, есть люди, которым она нужна, которым нужно, чтобы была какая-то группа политиков активных, которые представляют реальный интерес их и защищает. Видимо, на сегодняшний день то, о чем вы говорите, пока никому не нужно. Нет на нее заказа. Есть просто пожелания отдельных интеллигентов. Что-то подобное нужно бы сделать, но кто будет это делать – непонятно.

- Может быть, сначала это просто проговаривать, давать людям возможность самим подумать, ставить перед ними задачи, а не просто приносить им какие-то готовые решения?

- Еще раз говорю, все это хорошо, но люди должны быть заинтересованы в создании этой силы. 

- Они заинтересованы Кока-Колами, МакДональдсами. Если им не показывать – они знать не будут, что существуют МакДональдс и Кока-Кола.

- Конечно, политическое просвещение – это дело святое. Этим, конечно, надо заниматься. Здесь никто не спорит. Но рассчитывать на то, что мы выйдем на улицу, кинем клич и за нами пойдут – не стоит.

- Я именно и говорю про то, что просвещение, образование – потому что никто не знает, что такое гражданское общество. Никто! Подойди к любому на улице, спроси о разделении властей whois– никто не знает! Про разделение властей никто не знает. Все знают про Путина, про Патриарха, про каких-то оппозиционеров, которых купил Госдеп на корню. А про то, что тот же самый Навальный собирает деньги по тем или иным бизнесменам в интернете – это мало кому известно, потому что совершенно иной образ в головах-то создается. Нет-то образования на самом деле никакого, никто никому ничего не рассказывает. Все рассказывают про православных, католиков. Думаю, их нужно только жалеть – они несчастные, убогие люди. И те, кто заносит туда деньги – заносят их в откровенную пустоту. А потом, им столько заносили денег, что с них потом потребуют: ребята, мы вам денег заносили – оружие берите теперь, отрабатывайте деньги-то ваши.

- Они же пойдут не таким путем. Зачем им  революцию-то делать, этой партии? Они уже потихоньку приходят к власти. Так это масонская ложа. Никто из масонов сам не бежал революцию делать. Они создавали систему управления. И эта партия точно также создает систему управления тихо, ползуче - деньгами, своими людьми. Им не надо никаких молодчиков на улицу выгонять. Зачем это?

k

- А если будет строиться другая какая-то система управления, которая ту дискредитирует просто – то, может быть, это вариант? Кто-то думает вообще об этих вещах или нет?

- Полно людей думает! Но одно дело думать, а другое дело – делать. К сожалению, Ленины у нас еще пока еще не выросло. Человек придумал и сделал, а теперь мы только думать горазды, причем каждый о своем. А тут ведь кроме думания надо еще и реализовывать эти мысли.

- История сослагательного наклонения не знает, но будущее зависит исключительно от живущих.

- Все правильно. Но в данный момент, видите, нету запроса. Не родилась еще та партия, не родились еще те лидеры, не поставлена еще историческая точка в определенный период времени. Не возникла революционная ситуация.

- Ужас.

- Жуть!

tags:

ПРАВОСЛАВНЫЙ ТАЛИБАН

- Вот здесь же момент: как это вот я, общающийся с патриархом не один раз, Алексием, крестил свою дочь. Получилось, что других своих дочерей я уже не крестил, а первая говорит: «зачем ты меня, папа, крестил?».

- Вы, как хранитель такой замечательной коллекции, какое видите у нее будущее? Кому же это все остается, если, Вас послушав, я вижу, что у Церкви как  организации нет будущего? Кому, может быть, симпатизируете из священников из тех, кто остался в живых? Нет отца Павла Адельгейма…

- Ну вот ему я очень симпатизировал, мы с ним общались по телефону, мы общались с ним, когда конференцию  проводили о реформации РПЦ. Действительно, я ощущал, что это человек незаурядный, необычный, от него исходила какая-то святость, добро. Больше, скажу я Вам честно, не встречал таких священников. adelg

(Отец Павел Адельгейм: «Я не беру на себя ответственность делать слишком широкие какие-то обобщения, постараюсь сосредоточиться на тех проблемах, которые я хорошо знаю и которые для меня и для моих прихожан оказываются очень сложными и мучительными. Та ситуация, которая сложилась на основе действующего Устава, оказывается, иногда входит в противоречие с нормальными условиями существования прихода, общества, духовной жизни нашей, создает для нас большие проблемы…»)

- Более того, я общался с разными священниками. Общался с теми, которые (не будем говорить, кто) приезжали: «вот у меня там квартира 300 метров в центре города, посмотри, какая бэха у меня, какие иконы заезжай посмотри». Таких много было и в Москве, и вне Москвы, которые продадут все за деньги. Думаю, и Христа тоже. И вот когда происходит сейчас то, что происходит, я удивляюсь, что в среде священников нет тех людей, которые имеют сан и поднимают голос. Они не поднимают голос против несправедливости, которая у нас творится, против нарушения прав человека, против нарушения конституции. Они не подают голос за нарушение злостное церковью конституции РФ, светское государство. И религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Поэтому, если церковь действительно хочет выжить, я думаю, ей нужно отказаться от помощи государства, не участвовать в злостном нарушении наших законов, потому что церковь не должна получать субсидии от государства. И тогда вот мы узнаем истинное положение. Мне вот тоже интересно узнать: неужели Вам и другим православным русским не интересно узнать: а эта церковь нужна вообще кому-то? Вот когда только вы снимите ее с государственных вливаний, как только патриарх Кирилл станет платить за время на государственном телевидении, как любая общественная организация, будет платить за это время, когда он по субботам выступает («Слово пастыря» или как эта передача называется?). Как только церковь начнет платить за землю, на открытом аукционе покупать, если они хотят свою программу «600» двигать, то это должно быть не за государственные деньги, потому что в государстве есть верующие и неверующие, и, как показывает статистика,  очень мало верующих воцерковленных  людей, их можно считать по тем, которые являются на службу в Пасху, Рождество. И все цифры показывают, что воцерковленных верующих где-то 2%. Поэтому если церковь хочет показать свою самостоятельность,  свое отделение, свою автономность, свою независимость от государства, они должны отказаться  от субсидий государственных. И вот тогда мы увидим истинную картину: сможет ли эта церковь – если это действительно церковь, церковь людей, церковь прихожан – сможет ли она выжить, поддерживают ли ее прихожане, дают ли прихожане достаточно пожертвований для церкви, чтобы она могла существовать, кормить монахов, священников, содержать свои храмы. Вот это было бы самое лучшее доказательство, что это страна православная. Но пока я не вижу; если нужно постоянно поддерживать, если нужен постоянно костыль кому-то, то он сам ходить  не может.  

d

- Виктор Александрович, а Вы бы какое дали определение клерикализации?

-  Я с самого начала даю только одно определение: пришел к нам православный Талибан, воинственный, человеконенавистнический, непримиримый, готовый (то, что я увидел в Вашем трейлере) убивать, рвать, уничтожать всех тех, кто не с ними, действуя по принципу «кто не с нами, тот против нас».  И, конечно, в моем понимании это не христианство. Я всегда говорил это и говорю, и буду отстаивать, и даже не боюсь (сегодня же есть неправовые законы о защите чувств верующих), все равно я не боюсь говорить, что это антихристианская секта или ответвление какое-то антихристианское, антинародное, античеловеческое. Причем каждый термин я готов дискутировать и обосновывать. Античеловеческое – она отрицает права человека, Вы это сами знаете. Я прорабатываю детально концепцию РПЦ, принятую архиерейским собором  в 2000м году, там явно прописано, что церковь наша православная отрицает права человека; значит, она античеловеческая в моем понятии. Она антихристианская, потому что она  поддерживает тезис о том, что Россия – Третий Рим, русский народ – богоносец, они поддерживают о какой-то особенности русского народа теорию, лозунги  - и это тоже несть Христос, как я понимал Христа. У меня Библия лежит везде – и на столе, и около постели в спальне; очень часто читаю.  Как я понимаю Христа и, я вижу, большинство христиан так понимает, что пришел Христос, что Его и распяли именно за то, что Он пришел из среды богоизбранного народа и осмелился объявить, что все люди – нет эллина, ни иудея, и пошел против своего народа. За это  Его распяли.  И вот сейчас есть у нас второй Израиль – православная Русь.  Конечно, это не легитимное какое-то образование, его нет ни на карте, нигде.  Но оно прилично промыло мозги нашим людям. И мы видим, когда смотрим картинки тридцатых годов Германии, как очень просто дебилизировать, зомбировать население. Для меня это православный Талибан. Очень четко помню время, когда в Иране пришел  аятолла Хомейни, и как быстро они развернули Иран в противоположном направлении от цивилизации. Поэтому не знаю, принимаете Вы или нет, у нас произошел сейчас православный Талибан, и у нас произошел ползущий государственный клерикальный переворот в стране, я считаю. 

- Мы находимся среди Вашей коллекции икон. Наверняка, Вы когда-то осуществляли православную идентичность свою вот именно с этой организацией – с РПЦ МП – именно с Московской Патриархией. Может, какая-то история предшествовала такому обширному собранию икон?

-  Вы видите, несомненно, каждый человек хочет себя идентифицировать с каким-то государством, с какой-то культурой, с какой-то нацией – и это нормально, это естественно. Но другое дело, что  человек, который думает, эволюционирует, он должен анализировать. И сегодня, во-первых, я увидел в православии ложь. Как я попал в православие? Очень просто, потому что считаю, что да, есть такая русская православная цивилизация. И для меня православие всегда было как цивилизационная идентичность. Особенно, когда я попал в Америку много лет назад, я прожил 14 лет там,  и когда я говорил «русский», мне обычно говорили: «ты еврей».   Я им говорил: «нет, я не еврей». Когда один русский из старой эмиграции сказал: «Виктор, тебе лучше говорить,  чтобы людей не вводить в заблуждение, когда люди слышат акцент, они просто спрашивают «ой, интересно, откуда, как?»; когда говорят «русские», «нерусские», евреи совсем в другом контексте, чем здесь; интересуются твоей национальностью». Я научился говорить: «ImRussianorthodox».   И сразу понятно, откуда ты и что ты. Конечно, любой человек в своей стране, коллекционеры, обычно, коллекционируют  больше всего свое искусство, свои монеты, свои марки или свои книги – что бы это ни было. И свою живопись. Для меня русская икона всегда была предметом, если хотите сказать, обожания, восхищения. Она есть то, что формовало, как я это называю, нашу идентичность.  Книг не было, население было неграмотным… Она всегда привлекала меня этим. И я начал собирать именно русскую икону, никогда не приобретаю византийскую икону или греческую, или кипрскую. Меня  интересует только русская православная икона.  И много памятников. Я собрал лучшую коллекцию, по признанию искусствоведов, и до сих пор приобретаю, и готовлю выставку,  три книги издал (потом покажем Вашему зрителю). Меня самого интересует этот разворот, как церковь (не только со мной произошел этот разворот)   смогла развернуть  многих лояльных к своей культуре – пусть невоцерковленных, пусть непричащающихся, не соблюдающих посты, но все-таки  лояльных к своей культуре православной русской – как церковь смогла настроить людей, православных русских, против себя.   Именно РПЦ.  Вот сейчас я конкретно, буквально час назад,  был на отпевании моего друга, который  умер моложе меня. И вот его отпевали, так как он православный, русский, он тоже собрал коллекцию икон; где-то 2005-2006 он передал, подарил всю эту коллекцию, которая оценивалась в несколько миллионов долларов, Храму Христа Спасителя.  Перед самой смертью он принес мне икону (ему нужны были деньги; вот она висит, можете потом ее заснять), сказал: «Виктор, ты видел? Я подарил эту коллекцию ХХС, а сейчас эти иконы на рынке уже я покупаю». Вот они есть в книге – он издавал каталог. И, конечно, это плачевно. Я сейчас был на его отпевании по православному обряду; он сказал своему сыну сжечь  себя, кремировать и развеять пепел во Франции.  Он даже не хочет, чтоб здесь его пепел был. На этой земле, которую он любил, с которой он себя идентифицировал.  Это очень плачевно.  Это был очень хороший, положительный человек, добрый, человечный человек.

ik

Вот эта коллекция,  которую он подарил. И вот эта икона в книге. Она была подарена Храму Христа Спасителя, и потом он ее  купил на Арбате в магазине. Очень интересно, да? 

 Поэтому вот этот разворот, очевидно, нужно будет психологам, я не знаю, социологам  проанализировать, что же делает церковь (РПЦ конкретно), чтобы людей отвратить от себя. Вот тех, которые были лояльны, которые общались и с которыми я общался не один раз, и обедал с патриархом Алексием  вторым, у меня есть письмо от митрополита (тогда митрополита еще) Кирилла за поддержку православной культуры. И вот что люди делают, что  церковь сделала, что первую дочь свою я крестил и подарил церкви на Николиной горе икону Николы Чудотворца 17 века (она сейчас там в их иконостасе вставлена; даже книгу издали о церкви, эта икона – там ), и вот что РПЦ и ее иерархи сделали, что у меня есть еще две дочери, и я их уже не крестил.  И не хочу даже, чтобы они были православными.  Это моя позиция.

- Может ли то Православие, которое мы видим господствующим, быть иным? Или все-таки это «чертово колесо истории», те грабли, на которые мы снова вынуждены наступать: православный Иран, Афганистан, новые времена Иоанна Грозного с поправкой на 21й век?

- Я думаю, что другим оно не будет и не может быть, так как оно, в общем-то, отрицает общечеловеческие ценности, которые гуманистические ценности. Которые выводятся из христианских ценностей. И вот этим отрицанием общечеловеческих ценностей  оно еще раз подтверждает, что, возможно, это и есть антихрист, который рядится в Христа, - РПЦ. Во всяком случае, я ее воспринимаю так  (чтобы никто не воспринял это как оскорбление, потому что есть искренно верующие люди). Но, следуя выражению, которое есть в Америке, «ходит, как утка, ведет себя, как утка, квакает как утка – это утка»,  я не вижу, что это какая-то христианская институция. Я вижу, что это антихристианская институция. Она не может быть иной.  Она всегда была на стороне власти. Она всегда была антинародной, она всегда была против народа. Она службы служила за здравие хана.  Она анафеме предавала Тверского князя, который сопротивлялся золотоордынской оккупации.  То есть, она всегда была на стороне власти. Думаю, если бы мы проиграли вторую мировую войну, - не дай Бог, конечно же, история не любит сослагательных наклонений -  то наша Церковь, РПЦ, прекрасно сидела бы в одном ряду с Гиммлером, Гитлером, Геббельсом и всеми военными преступниками, так же служила бы службы за их здравие. Так, что преступник даже в моем понимании, может, более высокого разряда и более изощренный – Иосиф Сталин - они прекрасно отпевали его, пели молебен за упокой его души, которая и является основателем той церкви, которая сегодня есть (Сергианская, по-моему, она называется). Поэтому она не может быть иной, она всегда была на стороне власти, она всегда была на стороне хана, генсекретаря, царя. Поэтому с этой церковью у нас вообще нет никаких возможностей модернизировать страну, продвинуться вперед. То есть, страна, благодаря ей, сегодня - это ракета-булава, которая никак не летит, и никто не может понять, почему она не летит. Это булава со скворечником, в основе – бревно, даже не доска, которую не может православная цивилизация делать доску, хорошую доску, которую можно отправлять на экспорт. Вот сколько Путин старался еще в свои первые сроки  запретить вывозить сырье (бревна, то, что называется, кругляк), перерабатывать этот кругляк и экспортировать доску, фанеру; не может православная цивилизация произвести ничего. Вот опять-таки, не хочу оскорбить никого; сейчас начнут на меня нападать: «как это так? Вот это, это, это?»  Проект «Россия для всех», который Вы видели, он как раз и изучал – кто вот все это делал. И все-таки цивилизация у нас появляется современная с приходом Петра Первого, который отменил институт патриаршества. Я думаю, Петр Первый понимал, что РПЦ – это зло для нашей цивилизации. Поэтому все-таки он отменил институт патриаршества и через Священный Синод подчинил, фактически, церковь себе. Церковь стала департаментом религиозным, в общем-то, правителя.

bond

- Получается, какой-то охранитель такой умирающей культуры и умирающей церкви? Получается, у нее вообще нет никакого будущего, ни в каких вариантах?

- Я уверен, что у этой церкви нет никакого будущего, потому что она не хочет эволюционировать. Она не хочет встраиваться. То есть, она почему-то думает, что мы должны подстраиваться под нее, понимать ее язык, принимать все то, что она говорит. Она не принимает, не встраивается в новые открытия, которые происходят в науке, - та же генетика, та же теория струн, мионы, кварки – она как-то это игнорирует все.

- Но мы видим в руках православных активистов планшеты «Эппл», современные мобильные телефоны… Удивительным образом структура вбирает в себя достижения цивилизации.

- Она не вбирает. Пользуется! Вот в этом и для меня есть когнитивный диссонанс. Я не понимаю, как люди, выходящие на улицу, и в любом помещении, даже вот здесь - кроме русской иконы, которая дана, в общем-то, через Византию, Греческая пришла;  как они могут, оглядевшись вокруг, и подумав телефон, микроскоп, книгопечатание, шприц, двигатель внутреннего сгорания, ракета, танк, самолет, автомат Калашникова – да, я эти две книги Калашникова издал, лично его знаю, стою с ним на фотографии, он переделал автомат Шмайссера. Но о архетипах? Мы не создали никаких архетипов.  Есть вопрос с радио. Есть вопрос, Вам скажут, с телевизором (сразу скажу: а телевизор Зворыкин где изобрел-то и запустил? В Америке!). Вот почему мы не задумываемся? Почему даже те зерна добра, которые рождаются здесь, на нашей земле, почему они здесь не прорастают? Почему зерно Зворыкин не здесь проросло? Почему зерно Секорский не здесь проросло? Что здесь происходит? Что с этой территорией, с этой землей, с этой почвой происходит, что здесь только одно зло? И в ответ вам всегда скажут апологеты этого зла: «а как же так? Мы освободили всю Европу». Стоп, стоп, стоп! Ну, если мы освободили всю Европу, то все-таки освобожденные должны нас поблагодарить. А я не вижу, чтобы они нас отблагодарили. И мы знаем, почему. Да, мы освободили условно Польшу, Чехословакию, Венгрию; но их насиловали три года националисты, а мы потом сорок пять! Значит, мы их не освободили. Просто один насильник вырвал у другого насильника и насиловал жертву потом 45 лет. Поэтому нет никакой благодарности нам, миллионам погибших наших отцов, дедов, прадедов. Вот я недавно (не по фильму, но я Вам скажу) зашел на сайт министерства обороны, прочитал, что мой дед (прямо награда, представление написано от руки), возвращаясь с 7го мая, уже в Чехословакии, попал в окружение. Мой дед 7го мая (можете войти: Бондаренко Степан  Андреевич) представлен к ордену Славы за бой 6го и 7го мая в Чехословакии. И ему медаль за отвагу дали. Но представлен он был к ордену славы, было написано, что заслужил быть представленным к ордену Славы. И мне стало очень больно, что мой дед дошел тоже до Чехословакии, что Европа празднует 8го мая День Победы, а он еще седьмого сражался. И получил награду, он тоже проливал кровь. И мне обидно: почему в Берлине 10 процентов населения официально говорит по-русски. Поэтому мы все время упираемся в то еще, что наша русская православная церковь затыкает рот, она не отвечает на вопросы. Более того, когда вы задаете вопросы, они сразу объявляют вас врагом России, врагом русских.

b

- Почему приватизация Победы в ВОВ происходит? Может, так обществу угодно? Георгиевская ленточка – за ней же, получается, Георгий Победоносец? Может, Высшие Силы помогли нам выйграть войну? С одной стороны, мифами оказываются все эти облеты с иконами, крестные ходы в снегу по пояс в блокадном Ленинграде, явления Божией Матери при штурме Кенигсберга – ничего документально не подтверждается никакими ветеранами, никто об этом в Советское время смело не говорил. Мой дед воевал – и я считаю, эти люди ничего не боялись. Почему это происходит – почему общество склонно верить и даже передавать Патриархии вот эту инициативу, эту приватизацию Победы?

- Вот смотрите: насчет Победы у меня позиция довольно-таки четкая. Я знаю – она правильная. Как и учение Ленина. В данном случае я сейчас скажу Вам ее – и Вы согласитесь. Буквально вчера я на эту тему тем, кто эксплуатировали эту победу (хватит ее эксплуатировать!),  я очень четко отвечаю: во-первых, у нас есть одна большая проблема сегодня в общении, когда люди говорят «Россия».  И я всегда говорю: знаете, два года назад у папуа Гвинеи в племени съели выборщиков, которые пришли там агитировать; не знаю, Вы читали или нет, но это подтвержденная история, там их поймали, дают показания, уголовное дело… Они съели по ритуалу, как там нужно было разделывать – почки отдельно, это отдельно… И вот я всегда говорю: надо все-таки определиться с понятиями. Это не только я говорю, об этом еще Платон и Сократ говорили. Так вот, давайте определимся с понятиями – что такое Россия. Приводя этот пример с папуа Гвинеи, наверно, когда пришли выборщики и сидели, с ними разговаривали, говорили: «вы как, мясо едите?», те говорят: «да! Мы мясо едим». И выборщики говорили: «и мы мясо едим». Но, видите, они имели ввиду два разных вида мяса. Здесь та же самая история. Вот, люди пишут: Россия победила. Вот, я вчера ответил (и, наверно, это будет самый лучший ответ, который Вы слышали): Россия победила во Второй Мировой Войне; Россия-Российская империя точно так же, как и Россия-Советский Союз (просто иногда отождествляют Россию и Советский Союз националистически настроенные элементы), никогда не побеждали во Второй Мировой Войне. Во Второй Мировой Войне побеждал СССР, который распался на 15 государств. И все эти 15 государств имеют право говорить, что «мы победили во Второй Мировой Войне», те, кто желает. Думаю, Прибалтика не желает, которую оккупировали в 1939м году. Более того, все народы, проживающие на нашей территории (180 с лишним народов), и чукчи… И те, которые не перечислены, автономные республики, автономные округа, автономная область Еврейская. Они все имеют полное моральное право говорить, что это наша Победа. Поэтому вот, Вы правильно заметили, что зря все-таки приватизировали победу русские; это есть тоже некая гордыня, которая не должна быть присущей христианам, людям, которые декларируют и объявляют себя христианами.

b

- Христианину, по-Вашему, подобает ли свою идентичность осуществлять именно с Божеством? То есть, «Мы русские – с нами Бог». Наверно, и немцы так тоже думали.

- Ну конечно! Но они-то были нацисты, их осудили. Думаю, этих тоже когда-то нужно будет судить, потому что они никакого, по моему разумению, не имеют отношения ко Христу, они прикрываются Христом. Ввести в блуд тех, которые (кстати, вот эту икону Вам нужно будет снять и показать: Христа дьявол искушает; это редкая икона, кстати) так и искушают, а не приходит дьявол и шепчет тебе. Понимаете, как змей искусил Еву, очевидно, если мы возьмем этот Библейский миф и будем от него отталкиваться (они же все-таки отталкиваются от этого, от мифа). Поэтому, я считаю, это не по-христиански. Как я понимал (Вы же священник, можете меня поправить), пришел Христос и  сказал: «все люди – братья». Что нет обрезанного и необрезанного (на самом деле, это апостол Павел, вообще-то; его побили камнями, когда он приехал к евреям-назореям, к секте, возглавляемой братом Христа, в Иерусалим, и предложил отменить идоложертвенную пищу и обрезание; их с Варнавой побили камнями и выбросили). На самом деле, христианство, конечно, начинается с апостола Павла. Не думаю, что Христос хотел, как и Мартин Лютер (как я понимаю с прочтения Библии),  как и мы сегодня хотим, как-то изменить свою страну, свой народ. Вот как я «прочитываю» Христа. Просто Он был хороший иудей, хороший гражданин своего общества (давайте так назовем). А уже потом создали, развили это какое-то мировоззрение, которое завоевало умы миллиардов людей. И, конечно, когда мы декларируем «мы русские – с нами Бог», это есть гордыня, это есть проявление нацизма, это есть проявление примитивности родо-племенной и то, с чем мы сейчас боремся в «России для всех». Россия для всех, кто проживает на ее территории законно.  И почему-то люди не могут вот от этого отойти. Вот совсем недавно мы смотрели фильм про Андрея Рублева Тарковского (шел по каналу «Культура»), и это так ярко продемонстрировано там, если Вы помните эту сцену, когда там грабят Владимирский Успенский Собор, когда они вышибают двери, русский князь с татарами, и врываются  татары и русское войско против владимирцев, и один обращается: «Брат! Русский, православный! Помоги!», а тот говорит: «У, гадина владимирская!». Вот приблизительно то, что делает сегодня наша церковь, она раскалывает государство, плюя на конституцию РФ, на ее светскость, на 14 статью конституции, она раскалывает наше государство. Вижу, к чему, благодаря церкви, мы идем – к варианту Югославскому. Единственная параллель, которую я могу провести – это Югославия. Там тоже был народ, который на момент существования даже не был в большинстве, и этот народ тоже – «великая Сербия» у них была – тоже эта идея у них была, так что великих много. Все великие почему-то, только никто об этом не знает. Чем более великие – тем более мир о них не знает. Знают их как великое зло – да, часто; но как великий народ, который создал музыку, театр, балет (не воспринял, а создал), двигатель внутреннего сгорания, ракету, принтер, компьютер, телефон – почему-то через это они не хотят быть великими. Так вот, Югославия – там был тоже народ (сербы), который говорил, что Югославия – православная страна сербов. И там произошло то, что, я думаю, может произойти и с нашей страной. Поэтому я борюсь за то (и я, и мои соратники, и Вы – как я понимаю, наши взгляды совпадают), чтобы не дать этим врагам РФ и Российской конституции развалить нашу страну, разжечь межнациональную рознь, разжечь межрелигиозную рознь, устроить здесь резню, подобную той, которая была в Югославии. Потому что Югославия - это цветочки только.  

b

- Какое рационально зерно Вы предложите тем, которые говорят: «Если мы не будем здесь взращивать внешнее Православие, мощное, многочисленное – то поднимет голову ислам»? О чем, например, говорит протоиерей Димитрий Смирнов. Может, это будет хуже, чем «Православный Талибан»?

- Я не вижу, чем православие отличается от ислама, честно говоря. Это противопоставление. Дмитрию Смирнову тогда нужно какую-то свою новую религию создать, если он хочет противопоставить себя исламу. А если он христианин, ему нужно идти с миссионерской миссией в исламские страны и нести туда христианство. Противопоставить исламу можно (я имею ввиду воинствующему исламу, радикальному исламу) противопоставить только силу, вот и все. Только силу. Возможно, то, что мы создаем в нашей стране, мы создаем партию национального согласия - нам нужно согласие по всем вопросам, по межрелигиозным, межэтническим, межэкономическим,  по приватизации. Нам нужно достигать согласия.

- Вообще, есть ли тенденция, когда люди хотят найти «общие точки»?

-  Вообще очень странно насчет веры. Это странно для меня чем? Потому что мне настолько очевидно, что до прихода Петра Первого почти 700 лет  православие было в стране, мы ничего не создали – ни холста, ни подрамника, ни микроскопа, ни телескопа, ни кораблестроения  – ну ничего!   «Домострой» мы создали! Поэтому Петр Первый все-таки, если Вы задумаетесь, на что я обратил внимание, поехал ни в первый Рим, ни во второй Рим перенимать опыт; он поехал в Новый Рим. Он поехал туда, где протестантство существовало уже и процветало. Он поехал в протестантские страны – в Германию, в основном; Голландия, Англия. Мастеров и ученых, и знатоков, инженеров он привлекал из той страны, медиков – из протестантской цивилизации, в основном. Потому что он увидел – это самая продвинутая цивилизация. Я удивляюсь, почему Петр Первый (наверно, у него был ресурс, все-таки) не конвертировал в протестантство. Я вижу, что он понимал и осознавал, что с православием он не сможет провести модернизацию страны.

b

- Почему, как Вы считаете, тот, кто у нас находится у власти, считает совершенно наоборот? То есть, пусть Церковь будет внедрена как можно в большее количество институтов, в том числе в детские сады. В подмосковье есть такой детсад, где есть ежедневный молебен и маленький крестный ход. Не говоря уже о кафедрах теологии, присутствии военного духовенства в армии, в медучреждениях по часовенке…

-  Потому что всегда исторически на этой земле те, кто приходит к власти, у них одна забота – как удержать эту власть. Сегодня церковь с ними в тандеме, помогает им удерживать эту власть. И у них все совпадает. Церковь (православие) говорит, что любая власть от Бога – Сталин от Бога. Иван Грозный от Бога, Гитлер от Бога. Любая власть от Бога!  И, конечно, это анахронизм. Я это вижу, я это чувствую, и Вы это видите по картинке, которую вот сейчас я увидел в Вашем трейлере; Вы видите, что то, что сейчас надвигается – хуже любого нацизма. Нацизм будет просто ландыши хорошо пахнущие по сравнению с тем, что надвигается на нас – православный Талибан. И Вы заметьте, что при всей риторике (до этого Вы задали вопрос насчет Смирнова) православие и ислам почти ни в чем не расходятся. Поэтому для церкви католицизм намного хуже, чем ислам. Они, например, не хотят сесть (христианские церкви) и поговорить об объединении. Они даже не хотят обсуждать это, хотя в основе у нас Крест. Почему бы не вывести все это за скобки церквям? Я не хочу отходить, все-таки, от светскости государства, потому что светские государства процветают, там и наука, где церковь не вмешивается в образование. Наоборот: там, где государство клерикальное (возьмите даже Грецию, культуру которой мы очень уважаем: со времен языческой культуры, с приходом православия греки не дали ничего, что можете вспомнить. Марию Каллас? Но это не прогресс греческий, люди с хорошими голосами рождаются и в Африке, и в России, и в Греции. Что Вы можете вспомнить, что Греция дала после Платина последнего? Да ничего с приходом православия. Были язычниками – дали медицину, дали литературу, философию какую – и все, с этим остановилось. Православие их убило. И сегодня Греция – это последний отстой Европы. Нет ни одной страны, в которой мировоззрение православное, где существовало православие много веков, нет ни одной процветающей современной страны.   Здесь же еще вопрос – современность.

- Часто нам говорят: «Смотрите, сколько мы делаем добрых дел! Окормляем детские дома, хосписы – мы, похоже, единственный институт, кто оказывает дела милосердия. Я, например, вижу лишь то, что если кому-то плохо – для них это просто необходимый атрибут. Вы станьте воцерковленным человеком, поездите по монастырям, придите в покаяние – тогда вам Господь поможет.

- Вы знаете, я считаю, что такое богатое государство, как Россия, РФ, прежде всего должно заботиться о своих больных. А вот когда мы говорим уже о церкви, то у меня к церкви много вопросов. Например, почему много наших людей уезжают жить за границу. Вам завтра ответят: «Россия – вторая страна по эмиграции». Вторая или третья в мире. Почти как США. Вы заметили, какое качество едет в США, и какое качество эмигрантов едет к нам. Почему-то в нашей стране я не вижу микрорайонов с итальянцами, французами, англичанами. Говорят, там много проблем; конечно! Везде, где есть человек, есть проблемы. Почему-то из тех стран я не вижу поток в Россию. Я не вижу микрорайон граждан Великобритании, покинувших свою страну и живущих здесь массово, как покидают массово наши граждане. Более того: все, которые нам рекомендуют, все православные… даже, вот читал, самый православный, который возит к нам Благодатный Огонь, пояс Богородицы – сыновья, оказывается, один в Лондоне  живет, а другой с детьми и женой живет в Женеве. Как это так? Почему же не в тех странах, которые так симпатичны нашей политической элите (Иран, Сирия, Северная Корея)? Почему не туда они едут, почему не там покупают дома? То есть они голосуют ногами, я бы сказал, они показывают, куда и где они хотели бы жить, куда они отправляют своих детей учиться. Почему-то депутаты (сколько мы с Вами знаем историй), почему-то они не покупают дом на озере Иссык-Куль, почему-то во Флориде им нравится дом покупать, тому же Пехтину, председателю комитета по этике. Хорошая этика! И, наверно такой православный верующий. Поэтому неприятно, что вся страна наша, все наше общество пропитано ложью. Я думаю, из-за этого, на самом деле, развалился и Советский Союз (у меня есть своя гипотеза, почему он развалился). Потому что все было пропитано ложью. Потому что не было никакого равенства между народами и братства. Потому что под каждого нерусского подставляли русского. Списки рассылали, сколько национальностей и какие национальности не принимать в институт международных отношений. Все тайное становится явным. И сегодня происходит то же самое. И как убедить людей. Что форма «единая нация» - это более совершенная форма, чем этнос, национальность, родо-племенные отношения, что особенно для нашей страны – да и, наверно, для любой другой, не знаю, для Японии – для того, чтобы нам выжить, нужно согласиться каждому, особенно, если мы великий народ, должны сделать великий шаг. Мы должны сказать, что мы все – граждане РФ, все равны. То, что в конституции есть (у меня вот она здесь), то, что здесь прописано, мне хотелось бы жить так, как прописано в конституции. Да, она не совершенна; да, нужно какие-то вещи менять; но – больше у нас ничего нет, кроме этой конституции. Поэтому лучше ее не трясти. А РПЦ очень сильно, методично, системно издевается над этой конституцией. Она отрицает, что мы должны быть демократическим государством, она отрицает правовое государство, она отрицает все, что прописано в этой конституции.

b

- Акоп Погосович Назаретян констатирует факт, что эпоха воин человечества уходит в прошлое. За весь двадцатый век – всего три войны. Причем, последняя была объявлена каким-то племенем США, и через сутки Америка не отреагировала никак – и племя признало себя победившим. Вы, как человек, связанный с оборонкомплексом, что можете как наблюдатель сказать? Неужели России так важно вооружаться? Не строить, не заниматься молодому поколению наукой и творчеством, чтобы земная цивилизация продолжила свое выживание или осваивала космос?

- Ну, я наблюдаю, во-первых, ракета-булава – все-таки это уже русская ракета, не советская. Она не летит, потому что часто оглядывается назад (это такой прикол). Я не думаю, что эпоха войн закончилась. Войны, наверно, будут. Особенно с такими настроениями, как РПЦ (кто не с нами, тот против нас; мы, русские, самые лучшие; народ-богоносец).  Но заявляя это, что русские – народ-богоносец, сразу опускаешь другие народы. Это то же самое, если буду говорить: «а у меня, между прочим, голубые глаза» среди тех, которые будут вокруг не с голубыми глазами. А, между прочим, у меня глаза голубые – посмотрите! Я думаю, что закончился проект христианства в мире. Как бы оно ни упиралось, оно умирает. Это его последние конвульсии. Конечно, Византия лет 400 умирала. Но, все равно, мы знаем конец. Меня удивляет настырность вот этих воинствующих православных, ведь у них уже была возможность почти тысячу лет осуществить этот православный проект. В семнадцатом году мы знаем что произошло. Что им дает уверенность, что опять строят тот же самый проект на той же самой земле из того же самого материала? Вот тот же самый материал этот вот Евразийский на нашей территории. Что им дает уверенность, что они построят здесь здание, которое они уже строили тысячу лет – и оно развалилось так быстро? Поэтому я не знаю, что Вам ответить. Единственное, хотелось бы сделать поправку, я к оборонному комплексу имею только то отношение, что в январе 2014 года будет 20летие журнала «Военный парад» (Militaryparade), который я основал. В 2006м году я передал его в другие руки, и этот человек мне сейчас звонил и говорит: «забери его обратно». Просто вот – «забери». Журнал, которому 20 лет, повторяю, будет в январе. А почему? Да больше писать-то не о чем! И я вам скажу, что когда, по-моему, в 1997м году мое издательство «Militaryparade» издало книгу «Советская военная мощь от Сталина до Горбачева», и там (можем ее заснять) у меня авторы Харитон, например (не нужно объяснять, кто это), Бриш, Уткин – и вот они уже в то время говорили: «Виктор Александрович, через 10 лет в этой стране не будет людей, способных собрать самолет». И я это сейчас наблюдаю, и Вы, я думаю, наблюдаете. Поэтому мне иногда кажется (опять-таки, это мое мнение, наверно, какими-то фактами подкрепленное), что есть некие силы, которые хотят уничтожить это государство до конца. Вот просто как Карфаген  уничтожить. Все, что делается, если бы кто-то задумывал программу уничтожить РФ, то лучше бы не придумал – раскручивать этот момент: «Россия – это страна православная» и «Россия – это страна русских». Это сработает лучше, чем любая термоядерная атака на нашу страну.

Слово «патриот» настолько замыленное, я не хочу его употреблять. Но на самом деле я же патриот. Вот посмотрите, 1991й год: первый глянцевый журнал «Паспорт в СССР». Кто придумал сам журнал? Кто придумал название? Вот, Ваш покорный слуга. Вот 1994й год; январь; в девяносто третьем, пока мы зарегистрировали,  пока мы его сделали… Кто его открывает? Виктор Степанович Черномырдин, президент компании Виктор Бондаренко, главный редактор, председатель совета директоров. Кто все это, весь концепт придумал, назвал MilitaryParade?

b

- Сколько вообще вертолетов  было собрано штук?

-  Мы одни из  первых. Я не знаю, это же не моя задача. Я понятия не имею. Это не моя задача, у меня было уже 11 журналов. Еще журнал «Материнство» вот. Журнал «Российская ассоциация акушеров и гинекологов». То есть, это очень важно. Видите, все Вы все равно не вместите в этот фильм. Но важно то, что вот, посмотрите, допустим, десятилетие этого журнала, вот «слово основателя». Это десятилетие, это 2004 год. Вот люди все пока здесь, которые поздравляют: Иванов, и т.д., посмотрите, все люди известные; вот смотрите, сколько пришло поздравлений. Это основной журнал оборонного комплекса России. И вот, я говорю,  как же оказалось, что сегодня меня считают оппозицией? Да я не оппозиция, я лоялист! Оппозиция – в РПЦ, оппозиция – в Белом Доме, в Кремле, который постоянно правит конституцию РФ, оппозиция – в Думе, которая постоянно легализует, легитимизирует преступления против конституции, в моем понимании, преступления против прав человека, преступления против права вообще в целом. Все эти законы – не правовые! Поэтому, я говорю, я хотел бы даже только до одного дня… я могу ошибаться, между прочим, но никто не должен желать мне зла, садить меня, уничтожить меня, возбудить уголовные дела против меня, найти сейчас – может, икона где-то ворованная, или гранату подсунуть, или наркотики; нет, давайте же разберемся.  Но я хочу дожить до того дня, когда они все-таки будут сидеть на скамье подсудимых и говорить: «Да, нам приказывали, да, мы знаем, что мы делали, творили бесправие».

- Есть ли будущее у таких вот наших православных правителей?

- Я думаю, что будущего у них нет... Возможно, есть, они же были раньше офицерами КГБ и атеистами, потом вот в какой момент они вдруг осознали, что они православные верующие – вот это для меня тоже большой вопрос. Вот смотрите: Советский Союз как бы развалился 22 декабря, по-моему? Декабрь девяносто первого года. Вот мне интересно их спросить: в какой час ночи, когда объявили, что развалился Советский Союз, и они еще вчера ловили и тащили за косы девочку с крестиком, которая прятала крестик где-нибудь там, в МГУ; они еще вчера волокли на комсомольское собрание; вот в какой час ночи этот переходный момент от Советского Союза к России независимой, в какой момент они вдруг осознали, что они православные, русские (то есть, были советские офицеры КГБ, коммунисты); в какой момент они осознали? Вот я слышал Полтавченко, и он говорит: «Я всегда, даже когда был офицером КГБ и коммунистом, я всегда был верующим православным».  Мне хочется спросить: «а в какой момент ты врал – когда вот присягу давал или сейчас врешь? Потому что сейчас лучше для карьеры быть православным русским. А может, у тебя тогда, я могу предположить, уже где-то и свастика есть, а может, ты и обрезанный? Чтобы вовремя вытащить и сказать: «Да я всегда был обрезанный. Вообще всегда был мусульманином, меня вообще обрезали в детстве»».

b

- Так вот права человека и, скажем, судьбы некоторых правителей двадцатого века – как это можно сочетать? Что у нас сейчас происходит?

-  Знаете, есть такое выражение… Шесть лет занимался философией (не знаю, помогло мне или нет) с преподавателем из МГУ. Не помню, кто это говорил, что история учит человека одному: что она его ничему не учит. Единственно, что я вдруг зафиксировал для себя, что когда все задыхаются в вакууме независимо от материального положения, независимо от того, верующий ты или неверующий, - все задохнутся в вакууме. Точно так же, когда в стране нет прав человека, их ни у кого нет! Поэтому те, которые там, они тоже знают, что в этой стране нет прав человека, они даже где-то по-своему правы, потому что они понимают: в этой стране нет и никогда не было прав человека. Поэтому, допустим, у нас есть властные права, властные рычаги – и мы их будем держать до последнего. Если мы теряем властные рычаги, нас наше окружение порвет. Поэтому мне не понятно. Тот же Каддафи – были у него права человека? Конечно, нет! Но он сам создал эти условия, где нет прав человека. Были у Берии права человека, которого застрелили, и суд был через несколько дней? Нет. Были у Чаушеску права человека? Нет. Вот смотрел недавно (Вы видели?)  последний фильм шел об Иосифе Сталине, то есть не об Иосифе, о сыне его Василии. И я подумал: Боже мой! Посмотрите, дети всех наших правителей, кого ни возьмите: Светлана Аллилуева умерла в Америке, сын Хрущева – американец (гражданин Америки), дочь Антропова (или внучка) живет тоже где-то за границей, дочь Ельцина (как я где-то прочитал) – гражданка Австрии. И я думаю: что же это за страна, и кто эти люди, которые постоянно врут, а их дети уезжают, покидают эту страну, страну своих предков. Еще раз говорю, что я увидел, что когда ты становишься на путь Христа, то обычно на Голгофу ты идешь один. Когда ты становишься на путь Каддафи, обычно ты идешь со своими близкими. И это, конечно, ужасно. И для нашей страны тоже. Поэтому хотелось бы избежать этого. Повторяю, партия «Россия для всех», партия национального согласия, которую мы подали на регистрацию (надеемся, нас зарегистрируют), - мы призываем всех к согласию, призываем христиан, мусульман, верующих, неверующих сесть и договариваться. Найти вот это согласие, найти консенсус, иначе мы будем воевать, будет война. Многие убегут, многие будут убиты. Миллионы, наверно, будут убиты. Не забывайте, что на Кавказе (маленькое место по отношению ко всей нашей территории) мы уже воюем почти 20 лет. Поэтому нужно задуматься над этим. Нужно во главу угла поставить права человека. Все, что не запрещено - все разрешено. А православным оставаться в церквах, мусульманам – в мечетях, геям – в гей-клубах, филателистам – в клубах филателистов. Не нужно ничего никому навязывать. Не нужно навязывать свои дресс-коды, свою идеологию, свое мировоззрение. Если кому-то нужно, он придет к муфте или придет к раввину  и скажет: «Знаете, я – еврейский парень. Как мне детей растить? Как мне одеваться?». Или придет к Батюшке, скажет: «Батюшка! Я православный. Скажите, как мне жить, как воспитывать детей, в какую школу лучше их отдать, по какому учебнику истории их учить?». Не нужен нам единый учебник истории! Опять нам дают единый учебник истории, опять нас хотят выровнять, как в Северной Корее! Я не хочу жить в Северной Корее. И, кстати, в манифесте (не знаю, заметили Вы его или нет, абзац этот, если его читали), что на самом деле это научный эксперимент был проведенный, почему-то никто его не изучает. Вот, корейский народ, когда мы говорим о традициях, о скрепах, о морали определенной, вот корейский народ, который существуют 3300 лет; я специально почитал о корейском народе, я ничего о нем не знал, о его истории, скажу Вам честно; но специально вдруг вот эта мысль ко мне пришла: вот существует корейский народ 3300 лет. В 1945м году летом приходят две идеологии, говорят: давай, сделаем научный эксперимент. Думаю, они так не говорили, но получился на самом деле научный эксперимент. Южную Корею всю выстраивают по лекалам Европейской цивилизации (права человека), и в Северной Корее все выстраивается по нашим лекалам (на то время - Советского Союза, в который просто переименовалась Российская Православная Империя, которая вышла из Уруса Золотой Орды и стала его наследницей). Идеология золотоордынская православная использовалась в Северной Корее. Что мы имеем сегодня? Мы имеем Северную Корею, где людям нечего есть, где в тюрьму сажают людей за то, что не так горевали на похоронах Папы, где расстреливают людей за то, что смотрели телевидение из Южной Кореи (на той неделе был такой прецедент), где страна передается от отца к сыну, от сына – к внуку.  Очевидно, мы движемся в том направлении. Нам нужно всем, здоровым людям, подняться против этого, сказать: «Нет, мы не хотим в Южную Корею, нам не нужен маленький Советский Союз! Нам не нужен секрет производства кумыса и самых лучших драников из Белоруссии! Нам нравится I-pad, I-phone, автомобили современные. Мы хотим быть современным обществом!».    

tags:

МОНАСТЫРСКИЙ ДНЕВНИК ДЕПЕШИСТКИ

приложение к "Истории бывшей послушницы"

На что нужно обратить внимание поступившему в больницу? Конечно, на свою болезнь.
(Архимандрит Рафаил Карелин)

дейв

Когда-то даже само начертание слов Depeche mode производило в душе какое-то мистическое ощущение: казалось, будто мир весь на какое-то время принадлежит ИМ (а значит, и МНЕ, т. к. неразрывно отождествлялось одно с другим, связь – мистическая – с НИМИ была крепка, как жизнь).

Теперь, после первой помощи Божией, даже странно осознавать: это только буквы…


Первая степень восстания (в 2004м году...) заключалась в физическом прекращении этого мистического общения: магнитоносители отставлены в сторону, юбка куплена для хождения в храм, на компьютере все больше Православных «штучек» из Интернета… И – благословение в монастырь.
После некоторого времени первоначальной благодати наступает БОРЬБА. Сначала вспомнилась во всей силе одна безобидная вещь – и СЛОМИЛА ПОЛНОСТЬЮ; так что состояние мое было похоже на «како воспою песнь Депеша на земли чуждей?»..
Кто мой Бог?
Тот, Кто всегда видит меня, с Кем я связана, Кто управляет жизнью моей? Но все это было и с НИМИ. ОНИ тоже реальны и реагируют на мою любовь, ОНИ общаются посредством «писаний» (lyrics)… Someone Who hears your prays, Someone Who cares?  Молитвы Господь действительно слышит и действительно заботится о спасении моем… Значит, ОНИ – не сами члены группы, а демоны, их вдохновляющие – имеют целью не заботу о моем спасении, а (как чувствую) обычное приобретение меня в свою собственность: ТОГДА я гордилась тем, что принадлежу чему-то высшему (ибо демоны - тоже бывшие ангелы и по естеству больше людей), теперь же вижу, что ведет все это лишь к погибели моей души…


Мартин Гор – человечек безобидный; судя по его сольникам («Фальшивкам»), можно представить себе, чем был бы депеш без Дейва, без Алана…  (хотя в сольниках он выступал только солистом, но судить по ним все же можно, ведь песни соответствуют его музыкальному вкусу) Просто меланхолические красивые баллады; они не имели бы ТАКОЙ силы, какую реально имеют композиции ДМ. Депеш – это явление соборное, здесь трудятся целый коллектив демонов-гениев… Дейв – его голос и сам по себе может, конечно, запомниться на всю жизнь (см. «бумажных монстров», где он проявился отдельно), но в сочетании с произведениями Мартина голос этот действует уже прямо-таки мистически. Ну а «мрачная инфернальность»(выражение из прессы) – это дело рук и души Алана (кто заценил Recoil, это знает))) Флетчер – только лишь «сцепка» этого демонического мира с реальностью: не зря все «суетные» финансовые дела он берет на себя…
Но существуют ДМ и без Алана? Да, но это другой ДМ:  вспомните мой любимый a broken frame, где Алана еще не было, сравните еще с Ультрой и всем последующим…  (упс, стоит оговориться, что мое депешенье окончилось еще до «Игры в ангела»)))
Многие депешисты отмечают еще и заслуги клипмейкера Антона, но лично меня его клипы глубоко не задели (считаю, что он пропитан не Мартиновским духом, а явно сатанинским: до сих пор стоит в голове образ из клипа Нирваны: на Кресте висит старик в шапке Санта-Клауса, а вороны его обсуждают. 
«Цель этой сцены – внушить зрителю отрицательное восприятие крестного знамения», как пишет Трубин в книге «Духовная музыка»), так что говорить много про него не буду. Его творчество хочется только забыть (как грязь) – и все…  Есть и еще одна (главная) причина такой несимпатии:  те образы и «кино», возникающие в голове моей во время «погружения» (ночь, одиночество, наушники и закрытые глаза), совсем не похожи на Корбийновские. 


После обращения моего к Богу я стала больше внимания обращать на это явление – соборность ДМ. Раньше как-то больно было разделять Депеш на разных людей. Помню, в самом начале, когда я была еще маленькой девочкой, не могла никак разобраться, кто же такой Мартин Гор. Была уверена, что это ТОТ САМЫЙ, который САМЫЙ ГЛАВНЫЙ, который на фото обязательно на первом плане!.. Потом оказалось, что этот «тот самый» - это Дейв. Ладно, думаю. Значит, вон тот, что повыше, рыженький такой… Опять промашка! Когда же выяснилось, кто есть Гор, наступило даже что-то вроде разочарования: почему песни пишет один, а поет другой?
Можно теперь обеими руками уцепиться за это первое разочарование, потянуть и вытянуть что-нибудь еще. И это все поможет о Господе хоть немного прийти в себя после наркотического депешизма. И если веник легче поломать не целиком, а постепенно, по каждому прутику; то и здесь мы можем поступать таким же образом.

депеш


Но, чтобы депешист не считал меня врагом и КГБшницей,  считаю необходимым уверить его, что и я честно очень сильно люблю ДМ!.. В том-то вся и трагедия. Мир считает, что в монастырь идут из-за неразделенной любви и потом мучаются там всю жизнь из-за нее же; но мою любовь к ДМ нельзя назвать неразделенной.
Помню, как сейчас: начало было положено в год Ультры. It’s no good настолько отличалась от всей остальной «Европы плюс», настолько звучала воздушней и глобальней, что у меня начался неподдельный интерес к ДМ. Основание же было положено телепередачей «Музыкальный проспект»: в тот знаменательный день она целиком была посвящена творчеству Депешей и вел ее, как мне показалось, настоящий московский депешист.  Убедясь, что в прошлые годы творения ДМ были еще глобальнее, я пошла к брату с сестрой (они что-то делали на кухне) и вздохнула: «Ну вот, попопсели сечас депеша…» А они мне: «Да они всегда попсой и были». Поняла я тогда, что они этой глобальности не знают, что в семье я теперь одна депешистка!
Как, уже депешистка? Я была в восьмом только классе и слушала ДМ тогда только по радио. Бывает, говорит ди-джей, что сейчас будет такая-то песенка, - а я и наготове кнопку REC всегда держу. Или, бывает, по начальным ноткам слышу что-то красивое и нажимаю REC, а потом оказывается, что и это тоже был ДМ… Врастание в депешизм было постепенным, но потому и  более крепким. Помню, в те месяцы я состояла каким-то образом в фан-клубе Цоя, но приходилось все больше и больше ему изменять))). В итоге приобрела кассету, где золотыми буквами было написано DEPECHE MODE.
Потом была, конечно, Ультра, но дальше уж пришлось долго еще помучиться, ведь мои возможности тогда ограничивались только аудиокассетами; диски в продаже были, но мне не на чем было их слушать. Поиски мои были адскими и томительными. В поисках новой дозы ДМ я каждый день рыскала по всем ларькам города… Как раз в то время и в личной жизни случилось одно несчастье, тогда ДМ просто-напросто спасли меня от самоубийства.
Когда боишься обратиться ко Всевышнему, необходимо придумывать себе какой-то смысл жизни, иначе же держаться не за что…
Затем ближайшим летом я поехала было по инерции в православный лагерь, но разрыв с Богом из-за ДМ был уже слишком ощутим… Когда после трапезы пели молитву, у меня в голове играла Stories of old. Каждый день я ощущала что-то вроде наркоманской ломки без ДМ, только мучилась и все. К тому же нечестным казалось соединять лицемерно одно с другим: все мое сердце искренно любило только ДМ. Пыталась исповедываться, начала было: «…есть у меня любимая группа…» «Какая?» - живо поинтересовался молодой батюшка. Я сказала, но в ответ он только усмехнулся. После этой исповеди конфликт назрел окончательно:  стало ясно, что находиться мне в этой среде противоестественно. И я сбежала оттуда и слушала Депеш каждый день много-много лет!.. Вход в храм был закрыт, казалось, навсегда.
Все вокруг существовало для меня только через призму ДМ, они звучали как саундтрек к моей жизни. Новые горизонты мне тогда открылись. До депешизма я была чрезвычайно замкнута в себе, люди вокруг воспринимались как несуществующие. Заболев депешизмом, я органически пришла к открытию для себя другого человека. Влившись в душевный мир Мартина Гора, я автоматически вышла из своего «я»; границы эгоизма пошатнулись. Следующей ступенью в отношении этого была мысль: «депешисты – это уж точно настоящие люди!». Хоть на недепешистов я все еще смотрела свысока, но и это было уже достижение – кроме Мартина Гора признавать Человеком кого-то еще.
Но пока я знала о существовании депешистов только виртуально: живого не было рядом ни одного. Весь свой депешизм переживался очень субъективно, как оказалось; у других он протекал иначе… Что ж, и мой опыт тоже реален, так что его я и опишу.
На святоотеческом языке это можно назвать визионерством. Это было совершенно наркотическое состояние; я видела сны наяву; я могла немного направлять свои представляющиеся действия в этом сновидении, но «реакция» его режиссера на мои мечты  всегда была непредсказуема, это было похоже на откровение свыше. В ушах стереоэффектно звучали звуки ДМ, и на каждый из них возникало следующее и следующее действие в видении. По духу это было зрительно похоже на некоторые глючные видео Radiohead, как потом оказалось. Один из образов до сих пор помню ярко: летний день, полукомпьютерное трехмерное изображения дома, он крутится в такт Here is a house, я хожу вокруг него, и из-за каждого угла дом меняется и шевелится, я все никак не могу его обойти (да сколько же в нем углов?..). А весь его интерьер – СНАРУЖИ на стенах: то диван на стене, то стол с чайником…
У меня все существование заключалось только в ДМ, я искала их везде, и по ТВ, и по радио. Когда после долгих мучений была «отдача» (т.е. телевизор, как по заказу, включал мне какой-нибудь старенький клипчик), то воспринималось это как необходимая реакция ДМ на мою к ним любовь. Ведь как-то мистически слышали они меня? А как иначе воспринимать это, если, например, по ТВ идет фестиваль российских (!) видеоклипов (1998), а включают там англичан-депешей? Не потому ли только, что эту передачу смотрела я? (прим.: налицо столько признаков шизофрении у автора этих слов, что диву даешься)))
Бред, но реальность!
Но дальше была еще ступень – подключение к Интернету и живое знакомство с живыми депешистами. Можно охарактеризовать этот период как цепь сильнейших влюбленностей, в том числе и в девушек. (Прим.: еще одна патология психики))) 

дейв


Но перелом наступил. Но как это возможно???
У человек не возможно. Но человеков Кто-то сотворил – и Он же в силах перестроить Свое творение!
Когда я сбегала из лагеря (и из Православия), моей последней молитвой было: «Господи, если Ты Сам хочешь, Сам убери или ослабь эту страсть, потому что мне это невозможно!» Постепенно разными колышками Господь пробивал мою страсть: то песенка одна совсем не нравится, то другая надоедать начинает, то появляются какие-то другие недепешистские интересы… (Анастасиевцы, например… Хотя СТОП! Разве скорбь по природе, депрессия из-за НТР не заложены внутри депешизма? We’ll lay on the grass… И клип Enjoy the silence – об отшельничестве? А у русских депешистов еще дальше пошло: вспомнить хотя бы Биоконструктор или Технологию с ее «полчаса»… Так что мое увлечение «звенящими кедрами» было естественным, но оно-то и пошатнуло несколько здание депешизма в моей душе). ДМ – это музыка города, и в природе она теряет свою силу несколько. По крайней мере, некоторые вещи.


Можно даже и в моем нынешнем состоянии найти депешистское. Это и черная одежда (dressed in black), и любовь к безмолвию (Enjoy the silence), и фарисейство (playing the angel – хотя этой вещи я уже слышать не сподобилась)))) (примечание: зато теперь, в моем втором расцерковлении, этот альбом оказался моим любимейшим).


Перед монастырем искала в Интернете православных депешистов, и нашла целого Священника. В архиве можно эту болтовню глянуть здесь . Все же проблема осталась открытой, т. к. в монастыре такого компромисса, который случился у него в этом деле, быть не может.
Музыкальные помыслы – бич желающего спастись человека в наше время, а бывшего фаната - в особенности. Вот свидетельство отшельника двадцатого века:
 «Вскоре по возвращении из города его (отца Меркурия, "брата-пчеловода") посетило искушение, подобное тому, какое досаждало когда-то брату, живущему в дупле. Началось с того, что в городе ему случилось как-то вечером зайти в дом знакомых верующих людей, где он повстречал несколько пожилых женщин. После недолгой беседы они сдвинули стулья, сели в кружок и стали петь одну за другой какие-то не ведомые брату псалмы на Евангельскую тему, и все на один мотив. Поневоле пришлось слушать их, пока они не перепели всё, что знали. И вот теперь в своем уединении, среди глухой ночи, когда он занялся умно-сердечным деланием, вдруг где-то в глубине его сознания стала бесконечно повторяться эта монотонная мелодия. Он продолжал слышать её и по пробуждении утром, и в течение всего дня без перерыва. Однако прошло двое или трое суток, искушение миновало, и молитвенное делание вошло в свою обычную колею. Но вот в одну из ночей, на полунощнице снова повторилось подобное явление. В глубине сознания, как бы внутренним слухом он услышал музыку, но теперь играл целый симфонический оркестр. Ясно слышались звуки скрипок, виолончелей и контрабаса, только невозможно было понять, что именно они играли. Исполнялось какое-то большое музыкальное произведение в продолжение двух с половиной часов, не давая возможности сосредоточиться на молитве. Отшельник был вынужден сидеть и слушать этот концерт, не имея возможности продолжать своё молитвенное правило. Не дождавшись, однако, конца симфонии, он улёгся спать, и музыка тотчас прекратилась. В следующую полночь, стоило ему приступить к совершению своего келейного правила, как он услышал другой, на этот раз уже духовой оркестр. Под ликующие звуки военного марша неподалеку от его кельи послышалось, словно на параде, прохождение марширующих войск. Увлечённый бравурной музыкой, он незаметно для себя стал даже слегка помахивать в такт правой рукой. Так бесцельно проведённой оказалась и эта ночь. Диавол не дал человеку произнести ни единого слова молитвы. Эти концерты, то в вокальном, то в инструментальном исполнении, стали повторяться чуть ли не каждую ночь. Однажды он слышал даже среди дня, как где-то недалеко, за кельей, пел хор городского кафедрального собора, причём хорошо слышалось знакомое сопрано одной из певчих. Поразительным и непостижимым был один из концертов, который демон в очередной раз устроил в полночь. Это, по-видимому, была его собственная композиция, исполнявшаяся на каких-то металлических предметах, которые издавали своеобразный, изумительно нежный звук. Он был несколько похож на приятный, вибрирующий бой стенных часов. Исполнялось музыкальное произведение, мелодия которого напоминала старинный итальянский вальс “Неаполитанские ночи”, брат даже запомнил этот несложный мотив, однако к утру всё выветрилось из памяти. О таком удивительном явлении, как музыкальные помыслы, брату не приходилось читать ни в одной из аскетических книг, поэтому он оказался в затруднении, не зная, как с ними бороться. Кроме того, музыкальные помыслы, казалось, непреодолимы. С обыкновенными помыслами, мысленными или зрительными, борьба проще — их можно сразить встречным словесным противоречием или мысленным крестным начертанием, после чего они исчезнут. Через некоторое время, конечно, они появятся вновь, но, сраженные тем же оружием отойдут, чтобы снова возвратиться в какой-либо другой форме или ином зрительном образе. Но в борьбе с музыкальными помыслами не помогали никакие известные ему способы и приёмы невидимой брани. Ослабев, наконец, от мысленного противоборства с ними, он с глубокой скорбью стал призывать имя Пресвятой Девы Богородицы, прося себе помощи Царицы Небесной, и только после этого отступило от него вражеское наваждение» (из кн. монаха Меркурия, «В горах Кавказа, записки современного пустынножителя»).


dave

Некоторые исследуют, каким образом тот или иной инструмент действует на психику человека. Но в нашем случае мы имеем дело с музыкой электронной, где каждая композиция состоит из многих-многих звуков. Каждый из которых вызывает свои специфические ассоциации и имеет свою отдельную «партию» в общем строе. При этом у ДМ их так много, что сознание некоторые из них не улавливает: при разном уровне частот одни звуки выдвигаются на первый план, другие отходят; сменишь немного настройки – положение звуков изменяется, изменяется и сама мелодия, как, например, я наблюдала это в Behind the wheel.  Электронная музыка действует как на сознание (ассоциативностью звуков: при звуке обычного инструмента в голове обычно возникает образ этого самого инструмента – и ничего более; здесь же гамма ассоциаций простирается не только на весь видимослышимый мир, но и на невидимый: пример – демонский хохот в Fly on the windscreen), но и на подсознание (тем, что часть звуков сознанием не успевает улавливаться и ассоциации остаются неосознанными). Отсюда – наркотический эффект этой музыки: ты получаешь невыразимое удовольствие, но не можешь его объяснить и проанализировать; ты входишь в то или иное состояние (чаще – в транс), тебе что-то таинственно нравится в этом, но другого способа прийти в него ты не знаешь, кроме одного: снова включить play…
Один депешист часто называл музыку ДМ космической. До такой глобальности простирались у него ассоциации.


Говорят, в аду мучения будут согласовываться со страстью человека. Если, например, умрет депешист, то в аду ему включат ДМ, но это будет непрерывно и хаотично (и бесконееееечно!), так что удовольствие быстро перерастет в психическую атаку, и ненависть будет к этой музыке… Один депешист уверял, что согласен жениться на ком угодно, только не на депешистке. Ведь если в доме Депеш будет играть чаще, чем если бы ты слушал его один, то к музыке появится отвращение, а этого тот человек и боялся.
Отсюда вывод: ДМ действуют одинаково не всегда. Постепенно приедаются и самые любимые вещи. У депешистов несколько путей в этом «горе» сохранить удовольствие: одни ищут новую дозу в подражателях ДМ (мне, например, особенно родными стали Камуфляж-95 и Red Flag ‘Eagle аnd the child’), другие балуются ремиксами (очень удачны были «мистические миксы», очень уж депешистские))), третьи совсем переходят на другую музыку – посложнее, поинтереснее, потяжелее… Но даже если, казалось, и разлюбил ты кое-что, иногда оно выплывает в памяти – причем именно в тот момент, когда способно «подействовать»! – и любовь вспыхивает снова, как в первый раз. Благодаря таким «вспышкам», депешист может остаться депешистом на всю жизнь. В этом-то главная проблема для того, кто все же хочет спастись…
Я уже 8 лет (писано в 2012) не слушаю музыку вообще. Был однажды случай, что однажды на вокзале слышала free love, еще кое-что из новенького услышала в поезде; но именно не эти случаи были реальным искушением, а те, когда демон резко включал в голове кое-что «из старого» (как будто знал момент, когда нужно включить, чтоб подействовало!..). Итак, вся проблема – в музыкальных  помыслах.
Ото всех возможных помыслов есть крепкое оружие – это молитва непрестанная Иисусова, привязанная к дыханию. У депешистов здесь тоже свои сложности: для действенности молитвы необходимо ВНИМАТЬ ей, ее словам, а у нас же при первых же словах «Иисусе…» встает иногда в голове образ не Иисуса, а Дейва (образца 1993го).. Вроде бы пытаешься молиться без образов, но порой он (образ Дейва) встает сам, как стена между тобой и Богом – как тот бес, который доконал преподобного Силуана Афонского (встал между Силуаном и иконой и  ждал себе поклонения)…
Помысел однажды подсказал (в то время, когда искушение миновало и молитва «пошла»), что в таких ситуациях полезно вспоминать безвидного Бога-Отца и молитву направлять к Нему; для этого достаточно временно взывать краткой формой: «Господи, помилуй!». Но это только предположение…  А в реальности сложнее: бывает, так сильно сердце тянется любовью к ДМ, в такой транс впадаешь (пленение) от включенной в голове композиции, что начинаешь уже отчаиваться в своем спасении: мол, что ж поделаешь, если я фактически всем сердцем и помышлением ПРИНАДЛЕЖУ ИМ, а не Богу?.. Чувствуешь себя Иудою, идолопоклонником… Как иудеи рыдали на реках Вавилонских от невозможности петь там свое, так мучаешься и ты; но они были Божии, а ты - чей?... И с такими вот мыслями ты плачешь и плачешь, и говоришь Господу: «прости меня, засранца! Не могу без Тебя любить Тебя!!!» Опыт показал, что если ты не хочешь быть депешистом, но являешься им; если ты плачешь от этого, то Бог САМ придет и удалит искушение!.. У меня так было раза два (через две точки можно провести прямую))): такая РАДОСТЬ после таких слез!.. J
У тебя есть связь с ДМ, но ОНИ НЕ МОГУТ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ ТАК, КАК БОГ!

d


По-хорошему же, есть вред и в том, что я вообще взялась писать на эту тему; по-хорошему, надо бы было вовсе не принимать ни воспоминаний, ни помыслов, но надо бы все время держать молитву, чтобы очистить сердце. Выходит же, что пишу от еще не очищенного сердца… Но, может быть, это именно и даст руку помощи одержимому той же страстью?.. В свое время лично я сильно нуждалась в человеке, который помог бы мне в именно этой брани, но такого не нашлось… Приходится карабкаться самой. И нет уверенности, что достигну конца: протоиерей Вл. Свешников писал, что уязвленные стрелами искусства (в данном случае музыкой ДМ) во всю жизнь будут мучиться, что искусство станет для них апокалиптической саранчой – захочешь даже умереть от величины мучений, но…
Убедил меня писать св. Иоанн Златоуст. Он многократно утверждал, что для нашего спасения не достаточно спасать себя, но необходимо и ближнему помогать, хотя бы словом… «Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся»: это взято из пятидесятого ПОКАЯННОГО псалма; значит, и это тоже – часть моего покаяния…
А что не только Депеш, но и все искусство относится к нечестию, видно из Святых Отцов. Епископ Варнава Беляев изучил их творения досконально и писал потом, что искусство произошло от потомков Каина-убийцы. То есть оно есть следствие (чадо) греха!.. Некоторые говорят: «Но ведь каиниты же погребены Всемирным потопом; мы же произошли от Ноя – и ДМ тоже!». На это следует отметить, что важно не то кровное преемство, на которое некие обращают внимание, а преемство духовое: как грех есть в нас, так и тяга к искусству, как к заменителю Истины (идентично натуральному!), т. е. Господа. Не зря Мартин остро прочувствовал эту «метку Каина внутри», о которой и упомянул в Barrell of a gun.
Причина искусства – гордыня, главный грех мироздания и причина всех остальных грехов. Гордо пал Денница и гордо теперь пытается соперничать с Господом в Творении; но так как сам не имеет власти над невидимым миром, довольствуется только видимым вещественным – и из него пытается стряпать всяческие «параллельные миры». Тот факт, что любой параллельный мир имеет подобие реального (причем искаженное), доказывает то, что демоны-гении не способны творить по-настоящему, они всегда только лишь подражают. Демон - это обезьяна Бога.


Кто хоть однажды чувствовал приход Благодати Божией, тот может сравнить это с состоянием депешистского удовольствия и сам увидеть различие того и другого. Правда, в большинстве случаев действие удовольствия подавляет воспоминание о Благодати своей настойчивой многократностью и порабощает человека (см. притчу о Сеятеле, музыкально оформил которую Алан в Stone, Grane и т. д.) И все же, если человек честен перед самим собой, отрицать Истину он не будет; лишь нужна небольшая малость: самоотречение. Отречься от души своей – значит, и от удовольствий и любви к музыке.
Удовольствие от музыки похоже на удовольствие от пищи и блуда: оно вполне плотское, к тому же, имеет различные виды и вкус: например, на вкус группа Doors имеет различие от Pink Floyd; Radiohead отличен от smashing pumpkins и т. д. Когда услаждаешься Депешами, удовольствие сравнимо с возлежанием на мягкой постели (особенно чувствую это при переходе с первого трека на второй в Эксайтере). Вообще, ДМ как-то больше сочетаются с роскошным и богатым образом жизни. Да и сам процесс слушания требует больших денежных издержек, т. к. при некачественном звучании (из-за дешевой аппаратуры или пиратских дисков) очень сильно умаляется эффект «погружения», каждый шум на записи (особенно на аудиокассетах или заикание на дисках) напоминает слушателю о существовании реальной действительности и не позволяет уйти в музыку «с головой». Поэтому многие депешисты – люди зажиточные и состоятельные. Когда я работала учительницей и не могла за раз купить более четырех дисков, мой знакомый продавец-снабженец советовал мне сменить работу на более денежную.
Думаю, что любому депешисту – и «денежному», и простому – необходимо бы прочитать слова святителя Иоанна Златоуста «о Лазаре» (и богаче).

m


О процессе богопознания полезно прочитать «Старца Силуана». Для начинающих мало скажут писания самого преподобного, сначала для вхождения в самую суть нам необходимо читать именно житие и поучения, написанные архимандритом Софронием Сахаровым. Для многих эта книга стала настоящим откровением на пути к Богу.
Еще немного о литературе.
По моему мнению, очень хорошо путь обращения к Богу описан в двух английских сказках об Алисе. Первая – «Алиса в стране чудес» - описывает состояние странничества христианина по сумасшедшему миру. Сколько раз приходилось бедной девочке смиряться и перед обстоятельствами, и перед своей немощью, и перед насмешливым отношением к ней почти всех других персонажей?.. Чеширский Кот некоторым образом является прототипом Наставника: он указывает путь, подбадривает. «Алиса в Зазеркалье» же подробно описывает путь послушания. Сперва в роли Наставницы Духовной выступает Черная Королева (монахиня?).  «Бежим изо всех сил!» - дала первое послушание Королева Алисе, и они побежали. Долго, изо всех сил. Но тут Алиса обратила внимание на то, что они все еще остаются на том же самом месте!.. «Конечно, - успокоила Черная Королева, - ведь чтобы сдвинуться с места, нужно бежать ВДВОЕ БЫСТРЕЕ!». Здесь, на таком простом примере, она дала Алисе понятие о духовном явлении – синергии: нашей доброй воли и усердия для спасения еще не достаточно, необходима еще и помощь Благодати Божией, чтобы продвинуться к Царству Небесному. Еще один аскетический урок – поста: захотелось Алисе пить, а Наставница, напротив, вместо питья дала ей сушеную соленую рыбу. Точь-в-точь как древние египетские подвижники, которые смоченную водою соль презрительно называли похлебкой!..

а

Помню, как Алисе уже в другом конце книги дали послушание раздать яблочный пирог. «Только обязательно сначала нужно раздать, а потом только резать» - предупредили ее. У Алисы возникло недоумение, и решила она все же поступить по своему разумению: сначала разрезать, а потом раздать. Но сколько она не билась так, с этим своим разумением успеха так и не было: пирог срастался снова. И пока Алиса не смирилась, пока не поступила именно так, как ей было указано, все усилия были напрасны;  но как только послушалась – неразрезанный пирог сам стал разделяться на нужные части.
По забывчивости не могу пока еще вспомнить других эпизодов, пусть этим исследованием займется любой желающий. Одно только еще замечу: само слово ЗАЗЕРКАЛЬЕ указывает на сущность христианства: оно противоположно обычному «мирскому» течению жизни, оно непонятно и странно для неверующих.
Возможно, поэтому один из фильмов ДМ называется Strange.
Странными кажутся и некоторые из мелодий Мартина; этой странностью они и создают мистический эффект потустороннего. Нельзя назвать Мартина атеистом (сколько песен о Боге – и даже целый альбом 1993го…), нельзя (по его же собственным словам) и богохульником («не хочу, - говорит, - распускать богохульные молвы»). Говорит «не хочу» и добавляет: «но…» - и начинает высказывать свои помыслы наивные и детские: мол, столько горя на земле, столькие страдают невинно, не успев даже и нагрешить, столько несчастных случаев – для чего же попущено все это Богом?.. «Чтобы посмеяться над нами» - рассуждает Мартин и все же произносит богохульство… Вместе с Мартином рассуждают таким же макаром и многие невоцерковленные люди. Автор же (настоящий) у этих мыслей один – сатана, это у него вся цель – отвратить нас от Бога путем клеветы на Него. А что это клевета, видно даже просто из истории Библии, из истории человеческого  рода. Неужели Тот, Кто пришел с небес ради нашего спасения, всю жизнь провел в смирении и перенес мучительнейшую смерть ради нас, будет забавляться человеческими страданиями? Если бы Мартин сумел полностью уверовать, а не наполовину, то знал бы, что не напрасно  попускает (а ради нашего спасения) все эти страдания Всевышний.
Праведный Иов при полнейшем поражении тела своего, при полной потере детей и всего имущества все же не посмел произнести хулы на Бога. А Мартин при взгляде на несчастные случаи других людей тут же богохульствует… А смеялся ли Бог над Иовом???
По учению Златоуста, некоторые страдают здесь, некоторые и здесь и там, а некоторые только там (в геенне). Чем больше страдают здесь на земле (именно тех самых, которых Гор красочно описывает и в «Богохульствах», и в «Новом платье»), тем меньше страданий в аду; а если здесь совсем не мучаешься, то все сполна получишь после смерти – и это реально бедственнее, ведь адские муки бесконечны. Мартин не уделяет никакого внимания на послесмертную участь, его ориентация философская горизонтальна, он рассуждает как неверующий.


Многие отмечают: один из главных мотивов в творчестве Мартина – тема смерти, «память смертная». Да, Мартин часто трепещет о смертном часе, но если мы рассмотрим этот трепет повнимательнее, то и здесь увидим ту же «горизонтальную ориентацию».
Возьмем для примера «Муху на лобовом стекле». Очень яркий образ смерти: сразу вспоминается и Повелитель мух (Веельзевул – князь бесовский), и копошенье мух в червивом трупе, и скорость лошадиных сил в автомобиле как скорость человеческой жизни; а впереди – лобовое стекло; и муха на нем – смерть. О чем напоминает муха Мартину? «Мы можем быть разлучены (с тобой) уже этой ночью». Вот те раз! Рядом появляется очередной персонаж – любимая девушка Мартина; последний остро чувствует, что смерть неизбежна, и что она способна разрушить его земное блудное счастье… Что же? Понимает ли Мартин суету сует, обращается ли к трансцендентному Богу? Увы, напротив: почувствовав неизбежность разлуки, он хватается всей душой за преходящее и молит девушку: «дотронься до меня, поцелуй меня  СЕЙЧАС ЖЕ!» Пока я еще живой!..
Но хохочет Алановский демон, и смерть неумолимо все же заберет нехотящего умирать Мартина. Что же ждет его после смерти?.. Этого уже сказать мы не можем: пока он жив – Господь стучится все еще в дверь его сердца (слышишь, КАК оно стучит?), теоретически покаяться он еще может… Но композиция из «Черного Праздника» увековечила уже этот постыдный образ умирающего блудника.muha
Помню, когда в очередной раз было у меня сильное суицидное состояние, попыталась я обрести спасение через эту вещь; но в результате депрессия только усугубилась, и я стала резать вену лезвием. Спас меня тогда только Господь: Он на какое-то мгновение дал мне увидеть раздвоенность какую-то подозрительную в моих мыслях, и я тогда убедилась на опыте в том, что идет внушение СОВНЕ: это НЕ Я хочу смерти себе, а КТО-ТО враждебный мне… (впоследствии оказалось, что у этого суицидального демона есть даже имя… Хорошо, что имени его я не знаю… Не он ли хохочет под Алановским управлением – не муха же?)))


Недовольство Мартина существованием смерти и страдания приводит к рассуждению почти набоковскому: «этот мир сделан плохо, нужно нам его переделать! «Давайте, - говорит Мартин, - все мальчики и девочки изрежут карту мира и сложат ее иначе, пусть переделают мирозданье с вершины до бездны – все полностью!» И что тогда? And then? «Тогда я или поверю (в Бога?), - заявляет неудачливый революционер, - или буду думать, что хуже некуда уже». Зачем ради какой-то неопределенной и странной  цели переделывать мир? Зачем обвинять творение Божие в несовершенстве, если причина несовершенства заключается в грехопадении как Адама, так и в твоем?.. Но хотя в Мартине иногда и появляется некоторое угрызение совести (Shame), оно гасится многократным самооправданием (Walking in my shoes, Condemnation и т. п.). Возможно, именно из-за гордого самооправдания никак не удается Мартину найти свой истинный путь к Богу…


Когда-то давно я очень много размышляла над фразой Мартина: «Я должен верить в то, что грех делает человека лучше» (One caress). Под именем греха, видимо, разумелся грех блудный (судя по контексту). Но какое добро может быть в грехе?.. Если бы грехопадение рождало потом раскаяние и смирение, то в некотором смысле какой-то добрый момент присутствовал бы; но, как мы видим, Мартин блуд как будто наоборот превозносит; это видно по многим его произведениям; к примеру, еще более конкретная фраза о блуде: «хотя это и не любовь, но что-то оно все-равно значит» (1986). Если еще обратить внимание на представление Мартина о любви Высшей (High love), найдем интересную фразу №3: «двигайся, моя душа в огне». Если я не ошибаюсь, при таком огненном переходе от обычного блуда к любви внеземной есть огромная опасность прелести, характерной для католицизма: здесь кровь разгорячается, человек впадает в экстаз и чувствует себя поглощенным «Божественной любовью» и святым; а православные мистики считают это состояние тем же блудом, только более тонким, духовным. Это просто физическая игра крови, как писал об этом святитель Игнатий (Брянчанинов).
Следует еще разобраться с фразой в песенке про Иуду: «самая узкая тропинка – всегда самая святая». Помысл говорит мне, что в этой песенке есть какая-то доля духовности, поэтому эта вещь вполне может быть отправной точкой для желающего уверовать депешиста…. НО: неясно, от чьего же имени это все поется? Если бы от лица Спасителя, то странно выглядит сравнение предающих Иуд с сомневающимися Фомами: как известно, Фома сомневался не от ненависти и гордости, он сильно Спасителя любил и просто желал увериться в своем счастье – потому и был Спасителем разрешен от своих сомнений и неверий; поступок же Иуды совсем иного характера, он был частично основан на страсти сребролюбия (см. Евангелие от Иоанна) – и Сам Спаситель не мог бы их так сравнивать, как это было в Judas. Вывод можно было бы сделать такой: попытка написать текст от лица Христа была, но она не удалась. Если еще обратить внимание на тот имидж, который Дейв тогда себе воспринял (образ Спасителя), то получается толкование такое: «потерпи немножко – и Дейв даст тебе любовь свою»))). Получается жутковато, но именно так я это психологически воспринимала в свои 13 лет.
Известный «Персональный Иисус» ассоциируется с «персональным компьютером», то есть с вещью и товаром. Вся композиция – как рекламный ролик; при лозунге «reach out and touch faith!» слушатель улыбнется только и отвратится от всякой веры так же, как отвращается от всякой навязчиво рекламируемой вещи (качество рекламы не требует).
Наиболее христианская вещь, на мой взгляд, - Mercy in you. Очевидно, Мартин пережил-таки некоторый духовный опыт Встречи с Богом. Ощутил он на себе милость Божию и воспевает: «хотел бы я падать вновь и вновь, лишь бы снова и снова чувствовать Твою милость!..». Но что на подобные мысли отвечает апостол Павел? «Неужели пребудем во грехе, да благодать (милость) преумножится? Да не будет!!! Если умерли мы греху, как же снова ему оживем?..» А Мартин еще не смог умереть греху, так что, как видим, эти его слова помимо благодарности содержат в себе все то же самооправдание.


д

Рассмотрев высшие (в духовном плане) творения Мартина (по понятным причинам последние три альбома не проанализированы), о всем прочем не хочется уже и говорить.
Самое ужасное в том, что в сочетании с мелодией все эти тексты, в том числе и прямо богохульные, приобретают еще больше убедительности и навязчивости, воспитывая поучающегося в них человека в кривом религиозном направлении.
Можно, помимо блудной, найти еще несколько страстей, культивируемых в Depeche mode: это и печаль, и уныние, и гордыня… Бывает, твое состояние совпадает с состоянием, изображенным в какой-либо композиции музыкальной, и поэтому ты чувствуешь какую-то солидарность с ДМ и утешаешься этим; а потом выйдешь (к примеру) из печали, а песенка вдруг вспоминается и снова погружает тебя в печаль как бы уже насильно. Хочешь отбиться как-то, выкарабкаться из этой (к примеру) Sometimes, а она тебя – бух! – в то же болото!.. Так и плюхаешься ты в печали и блуде всю жизнь, пока не перестанешь быть депешистом и не займешь своей памяти чем-нибудь духовным, добрым и церковным.


Прошу прощения за фрагментарность мыслей. Под рукой нет ни одного текста ДМ, все пишу только по памяти.


Удивительно, однако же благодаря депешам многие люди пришли к Богу. Для начала пути депеша могут стать «костылем», однако, если вскоре этот костыль станет ненужным, то будет уже только мешать дальнейшему продвижению. Для многих еще большим «костылем» послужил своими книгами Достоевский, но это не значит, что читать его нужно всю жизнь, когда-то необходимы станут писания святых отцов… Так и здесь.
Перед монастырем я дозволяла себе слушать только одну песню (группы «Опиум», они тож «из наших»):
«Да, я иду туда, где нет ни цепей, ни мрака.
Там только суть моя, и с ней я свободным стану от себя…»
Вот сущая истина, вот путь самоотречения, без которого никто не сможет стать учеником Христа!.. Не секрет, что даже самый глубокий депешизм не способен стать сутью человека; сущность, сердцевина каждого человека – это образ Божий, и он никогда не повреждается никакою страстью; именно благодаря этому возможно покаяние для каждого человека. Нужно лишь разрушить ту стену из грехов и страстей, которая не позволяет нам прийти к сути своей – а, значит, и к Богу…

pink
Знаменателен фильм «Стена» Пинк Флойдовский. Роджер Уотерс остро прочувствовал всю проблему разделения человека с Богом – и, как результат, человека с человеком. Много различных кирпичей в этой стене, и Роджер копается в этих кирпичах, как-то пытается удалить их (например, выбрасывает телевизор, по которому показывают «60 каналов дерьма на выбор») и избавиться от мучительной изоляции (а значит, и от мучений совести). Но, как мы помним, даже если из всех сил бежит человек, он лишь будет стоять на одном месте; нужна помощь Всевышнего, как и пророк сказал: «Богом моим прейду стену!!!». В конце the wall звучит огромный взрыв – стена разрушена… это образ покаяния, оно подобно взрыву меняет полностью направление жизни человека.


Нельзя не упомянуть об одной из сильнейших диавольских хитростей. Враг нашего спасения не всегда имеет успех, действуя только через помыслы и воспоминания. Но когда человек спит, демон способен сотворить с ним во сне все что угодно; через сновидения враг способен человека прямо-таки раздавить.
Когда-то в миру мне постоянно снилось, как я курю, причем со всеми ощущениями. Когда в действительности закурила, все показываемые демоном ощущения оказались верными на 100%, это меня даже несколько удивило.
На данный момент (2012) враг всячески долбит меня на тему Нового Альбома ДМ: знает, зараза, что новая доза может стать смертельной в духовном плане… Сначала несколько лет (с 2004го) мне каждую ночь снилось, как я ищу по киоскам и магазинам новый диск. Относительно недавно я все же разузнала о существовании ДВУХ (а ныне уже и трех))) Новых Доз. Тогда враг стал долго думать, почему же я этим не победилась (некоторое время, пока думал, в душе и снах было затишье). Теперь же понемногу начинает демон в снах же давать кое-что и послушать из «новых доз», и клипы посмотреть (знаменательно, что в это время естественная летняя атмосфера моих сновидений переделывается на ночную, депешистскую). Когда просыпаюсь под впечатлением и в глубоком трансе, помыслы начинают говорить: «Помнишь, как сбылось пророчество о курении? Так же точно сбудется и это: только лишь купи диск и сравни!».
Эта брань еще не окончена и не знаю, как избавиться от нее, если не поможет Господь. Правда, замечала многократно, что даже если не удастся тебе в тот день ни одну молитву сотворить к Богу и перебить это состояние души, пусть так, но: в твоих силах ТЕРПЕТЬ это насилие над тобою, терпеть вплоть до следующей ночи, ведь, как замечено на опыте, на лом есть другой лом: и сном другим можно перебить действие этого.
В идеале должно быть так налажено, чтобы перебивать сон сразу при пробуждении; ведь все течение дня зависит от твоего «первомыслия» - его необходимо приносить в жертву Богу, а не врагу… Господи, помоги!...


Весь Депеш – полностью НОЧНОЙ.
Пусть иногда ночь и со светом, но это – электрический свет, ненастоящий… Для меня были открытием (в свое время) Early morning A-HA и Lassie come home(Альфавиль): через них ночь в душе естественно переходит в утро.

Мартин четко обосновал свою любовь к ночи тем, что она «спасает нас от жестокой реальности» (Waiting for the night; перевод мой примерно такой: «Когда же снизойдет к нам ночь? \ Поверь, что сможет она нам помочь: \ Когда вокруг тьма, \ Мы скрыты от Зла \ Реальности»). Действительно жестоким для души самооправдывающегося  человека является Свет Истинный, при котором невозможно не увидеть все свои грехи в их истинном виде.

УТРО необходимо для покаяния.
А когда уже будешь постепенно воцерковляться, советую послушать вот это - не знаю чем, но душе моей экс-депешистской это песнопение доставило немалое удовольствие. Очень похоже на ДМ знаменное пение, на котором основано все пение церковное. Похожа «Милость мира» Трубачева. А дальше уже будет легче принять и остальное: душе нужна постепенность перехода, чтобы не отвратить ее непривычной жизнью от Церкви. Недавно я заметила, что и знаменное пение меня уже не так привлекает: легче всего молиться, когда служба совершается вовсе без пения (т. н. вычитка); такую службу можно даже при знании Устава и самому при надобности вычитывать – и это очень помогает человеку молиться внимательно и от всего сердца своему Личному Богу.я


Из жития святого Нифонта Кипрского:
«… потом встретили музыканта, который шел и играл. Блаженный (Нифонт) увидал, как один эфиоп связывает всех одной веревкой и тащит за музыкантом; и все они пошли с пляской за ним; много народу пристало к ним и пошли дальше, - и плясали. И пели срамные песни: ибо бесы тащили их, зацепивши за сердце. Один же богатый человек, смотревший из своего дома, дал музыканту медную монету, чтоб поплясали перед ним. (Похоже на ситуацию, когда депешист покупает билет на концерт ДМ, чтобы Дейв поплясал пред ним там своим знаменитым танцем))) Когда музыкант положил монету в свой карман, то бесы взяли ее и послали в ад к отцу своему сатане и сказали ему:
- Радуйся, отец наш! Это Алазион, князь наш, прислал тебе жертву, которую принесли наши враги-христиане, дав медных денег за игры.
Взяв ее, сатана обрадовался и сказал:
- Старайтесь, дети, чтобы росла наша жертва, и побеждайте христиан.
И потом опять возвратил монету в карман музыканту».
Невольно вспоминается фраза из фильма 101: «Ого! Хотел бы я быть их бухгалтером!!!»


Встретилась мне в монастыре одна душа, которая хоть и симпатизировала когда-то депешам, смогла однако ж безболезненно все это оставить. Еще и удивлялась мне: «да ведь они изо всех групп самые-самые сатанисты; один только мрак! Все это – просто шоу-бизнес, с которым я знакома и сама лично!»


Святая Мария Египетская претерпела и эту брань: «… иногда у меня являлось очень смущавшее меня  желание петь блудные песни, к которым я привыкла. Тогда я проливала слезы, била себя в грудь и вспоминала обеты, данные мною при удалении в пустыню. Тогда я мысленно становилась перед иконою Поручительницы моей, Пречистой Богородицы, и с плачем умоляла отогнать от меня мысли, смущавшие мою душу. Долго я так плакала, крепко ударяя себя в грудь, и наконец как бы свет разливался вокруг меня, и я успокаивалась от волнений».


Несколько слов профессору Московской консерватории Медушевскому (из сборника «Слово современнику»):мед
«…Бетховен о своем скрипичном концерте говорил, что каждая нота в нем продиктована Всевышним. и Бах всякое свое сочинение предварял надписью: "Иисусе, помоги» и заканчивал: «Единому Богу слава». Глинка исповедовался святителю Игнатию Брянчанинову примерно в таких словах: «моя душа всю жизнь искала чего-то необыкновенно прекрасного, но только теперь понимаю, насколько далек я от сего, потому что имя этому прекрасному есть Бог». Престарелый Гайдн во время исполнения его оратории «Творение мира» после того, как бурные овации зала прервали исполнение и все глаза устремились на композитора, воздев руки к небу, произнес: «Вот откуда льется свет»…».
Причина нужды в музыке: «…просветление мотивационной сферы…(…)…Важно знать: в мире есть красота, есть нечто высшее тебя и твоих мелочных интересов, есть то, что окрыляет и дает смысл жизни. Все это мы и называем: красота, чистота, окрыленность, только в отличие от жизни в Церкви – с не доведенными до конца усилиями».
«…в храме действует обоживающая благодать, в светской музыке – благодать призывающая: (…) на краткий миг приоткрывает она неизреченность Божией красоты и любви, но тут же как бы отступает, ждет ответа сердца… Если же сердце ожесточено, то не бросается стремительно ко Христу, а топчется на месте, прислушивается, ждет все новых касаний призывающей благодати; ему начинает нравиться это промежуточное положение…»
«…Светская музыка отблеском Божией красоты возбуждает духовную жажду, будучи не в силах ее удовлетворить…»
«…в светском искусстве в момент слушания преобладает то, что называют «эстетическим наслаждением». – купание в радости. Услаждение слышанием даже Божественной речи Господь сравнивает с домом, построенном на песке. Сладость не исключается. Но ее одной мало.»
«…молитвенность в музыке питается отсветами реальной молитвы…».
О Лунной Сонате Бетховена, драгоценной для депешистских сердец: «…начальные звуки являют собой псалмодию… А через прозрачную чистоту квинтового звука gis мы входим в тайны Царства Небесного…» Попытаюсь перевести: начальные звуки – наша скорбная молитва к Богу, а звук gis – ответ Бога на нашу молитву. Это предположение поможет нам подобным образом рассмотреть композицию Stjarna: здесь тоже есть некое противопоставление двух тем, но они ведутся уже как будто от одного лица; вероятно, они и их борьба между собой изображают борьбу в душе Мартина между надеждой и отчаянием, между верой и неверием…
«…в искусстве постмодернизма (в последние десятилетия ХХ века) стала модной тихая музыка, отказывающаяся от принципа развития, но погружающая нас в одно состояние… (…)… В музыке выражение медитации является минимализм, основанный на избыточном повторении. Внешне он может напоминать молитву. Но самая тихая молитва пламенеет духом, а минимализм часто погружает слушателя в некое духовное оцепенение… Что скрывается за состоянием транса? Ныне культура вступила в период оккультно-мистического гуманизма, характеризующийся заигрыванием с бесовской нечистью. Эта опасность подстерегает нас и в музыке, в ее мнимой таинственности, в звуковых «барабашках». Если в молитве мы стремимся к очищению и чистоте, уповая на Божию силу и любовь, то в медитации ищут не исправления, а особых состояний, от чего решительно предостерегали святые отцы, как от пути в прелесть. Позади стремления к подобного рода «духовным состояниям» стоит любовь к себе, утверждение своей самости, погружение в свою самодостаточность, пленение самомнением…».
«… жажда удаленности в светской музыке: желание спрятаться от Бога, подобно согрешившему Адаму; в логическом и историческом пределе – скатиться в осатанение; первые симптомы – в ощущении паритетности, мнимого равенства двух ветвей духовной жизни, церковной и светской, а далее – расцерковление и деградация последней до рок-культуры. Тенденция к автономизации тварной красоты, примешивание к ней страстей и плотолюбия. От ослабления плиромности рождается драматизм, трагизм и прочие обособленные способы жизнеощущения. Музыка существует в мириадах обособленных произведений; отсюда эстетические критерии стройности, устойчивой самозамкнутости, самостоятельной красоты формы. Человек представляет Бога (ср.: …I expect to find Him luffing…) и мир. В виртуальном пространстве мечты преграда (прим.: The Wall of Pink Floyd) меж человеком и Богом не тает, расстояние не сокращается. Из преграды творится экран сознания, на него проецируются образы представлений с выражением сопутствующих чувств. Сознание стало невыключаемым телевизором (на экране – порождения спрятавшегося от Бога «подсознания»). Эстетика откровенничает о познании в «художественных образах», к тому же «условных»: дверь в «беспредел»».
«…Творцов-программистов пост-модернистской виртуальной реальности, в свою очередь, программируют бесы… Виртуальный кошмар устремляет в кошмар геенский.»
Все это сказано было, однако, о музыке серьезной; автор противопоставляет ее музыке эстрадной. Эстрадную музыку он называет антидуховной принципиально. Даже страшно становится: «…Попытки оправдать, возвысить поп- и рок-культуру и побрататься с ней – НАИВНЫ и опасны, как опасны и безумны надежды на расцвет христианства под крылом антихриста».
«…минимализм двулик, его корни – в молитве и заклинании (speak&spell)… В заклинании человек не хочет меняться, а менять все вокруг (... from the top to the botton…Things must change…), чтоб все было по щучьему, т. е. дьявольскому велению и моему хотению… Дьявол прикидывается слугой участников магических действ, предвкушая пир человекомучительства… Показательно, что в ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ минимализм был оседлан рок-музыкой, воздвигнутой сатаной».


Если изобразить процесс избавления от страсти, рисунок будет примерно такой:


!!!!! !!!  !!  !                  !.....


Сначала все дни твои обозначены одним черным пятном: слушаешь музыку, не отрываясь, а если кто попытается оторвать тебя – становится врагом №1. Далее изредка начинаются «просветление» в полосе жизни: теперь sometimes можешь проводить некоторые дни без ДМ, заменяя его постепенно чем-то другим. По дальнейшему развитию этой тенденции – если только ты твердо намерен бороться за свою духовную свободу – «белых» дней становится все больше, а «черные» превращаются в sometimes. Доходит дело и до того, что ты уже начинаешь чувствовать свою свободу и даже становишься уверенным в ней; но, как мы видим, хотя «белый день» превращается во всегдашний, тонкие штрихи черного цвета через воспоминания и сны неожиданно перечеркивают твою надежду – и тут же исчезают… Так идет постепенное возрастание, но не возносись: кто знает, не придется ли терпеть эти нежданные черные полосы до конца жизни?.. Главное – старайся не отступать в любом случае и не превращай эту схему в штрих-код))).


Hal Ziegler (1950-60гг): «…я понял, что эта музыка (рон-н-ролл) проникает в молодежь потому, что ее ритм совпадает с ритмом  в их организме. Я знал, что никто и ничто не сможет вышибить эту музыку из них… Они будут носить ее всю свою жизнь» (‘Life’ magazine от 28 июня 1968 г). Depeche mode соответствуют по ритму рок-«медлякам», т. е. тем композициям, которые вызывают острую меланхолию. К счастью, «буйных» внушений или агрессивных ДМ в себе не содержат. Но и то, что есть, вышибить нельзя…
Психолог Джон Кеппес: «люди очень восприимчивы ко всему сказанному в песне… Каждый раз, когда сознание перегружено (прим.: а в Депеше я это уже отмечала))), люди будут воспринимать все, что внушается им в это время, потому что утратили самозащиту… Музыке свойственно ослаблять мышление и создавать настроение. И тогда внешние впечатления легко ассимилируются».
Одна из особенностей Депешей – отсутствие традиционных для рока барабанов, ударника в группе нет вообще (сейчас уже завели, кажись). Это заменяется вполне электроритмами. Примечательно, что ритмы «держат» сердце… как мы заметили, сам ритм в ДМ замедлен и соответствует спокойному биению сердца. Но тем, что сам ритмизующий звук отличен от обычного барабанного, влияние на сердце идет уже иное, чем в роке, оно более психоделическое. И каждая отдельная композиция имеет свое специфическое влияние, свой оттенок чувства… (В I want you now ритм создается прямыми звуками полового общения, и это соответствует замыслу произведения, пропагандирующего блуд). Это соответствует и Мартиновскому духу, т. к. Мартин – это «гурман» всяческих ощущений, но не духовных, а «горизонтальных» (вероятно, это главная причина его былых экспериментов с имиджем «голубого»). Проблема в том, что в некоторых вещах (особенно в инструменталках) ощущение бывает похоже на духовное (я в растерянности от Obercorn: такая вещь!... Уууух!..), эти вещи «застревают» дольше всех в душе депешиста, и враг способен, благодаря этому, не отпускать душу всю жизнь…
… остается только просить милости у Господа…
Говорят, что с тех пор как ты первый раз попробовал наркотик, демонический мир открылся для тебя навсегда. Так случилось и с ДМ. И с тобой: ведь музыка их – это тоже наркотик (с психиатрической точки зрения, зависимость ЛЮБАЯ связана с физиологическим явлением выработки вещества эндорфина в мозгу; один раз «покайфовал»- мозг уже начинает зависеть от эндорфина и требует новых доз возбудителя… Эксайтера)))
Мне всегда нравилось житие священномученика Киприана, именно в нем есть надежда для депешиста (только для бывшего!): возможно и от открытого демонообщения обратиться к свету!.. J

д


Следует понять, что из одного источника не течет одновременно и сладкая, и горькая вода; мы уже увидели, что горечи в ДМ предостаточно; так что же нужно нам, как не то, чтобы «отсечь свою правую руку» и пожертвовать любимой музыкой ради спасения?..


 (дневник начат и окончен весной 2012 года в монастыре имени Михаила Архангела с.Малоирменка Новосибирской области. Прекращен по благословению Матушки Игуменьи, посоветовавшей вовсе не вспоминать ничего мирского. После моего расцерковления я депешизму вновь проиграла.)

 

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top