МОНАХАМ ПОЗВОЛЯТ ЖЕНИТЬСЯ

На сайте Московского Патриархата 23 июня 2014 года опубликована вторая редакция проекта «Положения о монастырях и монашествующих». Первая была представлена для обсуждения 30 мая 2012 года и вызвала тогда же ряд замечаний автора настоящей статьи, главным образом в связи с умолчанием в нем о личном имуществе монашествующих и поступающих в монастыри (см. «НГР» от 20.06.12). Основная часть этих замечаний (кроме регламентации вопроса о личном имуществе игумена монастыря) была учтена разработчиками во второй редакции проекта. Вместе с тем в нем имеется и целый ряд противоречий и неопределенных формулировок в других аспектах жизни монахов. inok

В главе 7 проекта «Положения...», которая называется «Оставление монастыря или монашества», в пункте 7.1.1, с одной стороны, весьма подробно говорится о необратимости монашеских обетов. С другой – там же констатируется: «Оставление монашеской жизни ради мирских дел издревле воспринималось Церковью как нарушение нравственных и канонических норм и влекло за собой ряд последствий, отраженных в правилах и положениях церковных». При этом нет упоминаний об оставлении монашеской жизни «ради духовных дел». Такое умолчание фактически создает брешь, которая своим существованием опровергает обосновываемый в том же документе тезис о «необратимости» монашеских обетов.

Удивляет, что в проекте нет четко сформулированного, соответствующего букве монашеского обета целомудрия (девства) запрета на вступление монашествующих «в семейные отношения». Так, с одной стороны, в преамбуле к главе 7-й говорится: «Оставление монашества, согласно церковным канонам, является каноническим преступлением и подлежит определенному наказанию (епитимии), срок и мера которого определяется епархиальным архиереем с учетом особенностей каждого случая». С другой же стороны, в пункте 7.1.2 имеется фраза: «В современной церковной практике вопрос о действиях в отношении монашествующих, вступивших в семейные отношения, решается епархиальным архиереем по рассмотрении всех обстоятельств». При этом чуть выше сказано, что «отдельные святые отцы смотрели на брак таковых (то есть монахов, «поемлющих жен в общение брака и сожитие». – «НГР») с точки зрения икономии». Принцип же икономии состоит в неприменении церковных канонов или дисциплинарных правил в случае, если применение тех может вызвать соблазн; решение церковных вопросов с позиций снисхождения к соответствующим лицам.

В том же пункте 7.1.2 со ссылкой на церковные каноны говорится: «Если же инок или монах, находящийся в священном сане, дерзает оставить монастырь и вступить в брак после хиротонии, он извергается из сана». Однако нет упоминаний о монахах, находящихся в священном сане, но «дерзнувших вступить в брак после хиротонии» при несении послушания от священноначалия вне стен монастыря: служащих на приходах, в зарубежных духовных миссиях, преподающих в духовных учебных заведениях, а также возведенных в епископский сан. Для этих категорий, судя по букве проекта, возможны варианты с возможностью «семейных отношений».

Весьма неоднозначно сформулирован и пункт 7.3, в котором говорится о возможности «оставления монастыря без отказа от монашества». Он звучит так: «В церковной практике встречаются исключительные случаи, когда покидающий монастырь не имеет намерения отказаться от монашества. По рассмотрении всех обстоятельств епархиальный архиерей может дать благословение на оставление монастыря с сохранением права ношения монашеских одежд и монашеского имени, участия в Таинстве Евхаристии и, в будущем, совершения над таким монахом монашеского отпевания».

Согласно таким формулировкам, возможен следующий вариант: 1. Принявший монашество, покидая монастырь, не имеет намерения отказаться от монашества; 2. Он «вступил в семейные отношения» (см. формулировку вышеупомянутого пункта 7.1.2); 3. Такому лицу епархиальный архиерей по рассмотрении всех обстоятельств «может дать благословение» сохранить право «ношения монашеских одежд и монашеского имени, участия в Таинстве Евхаристии и, в будущем, совершения над таким монахом монашеского отпевания».

Таким образом, вопрос о монашествующих, «поемлющих жен в общение брака и сожитие», отнесен на усмотрение архиереев. И варианты решений о таких лицах, согласно букве рассматриваемого документа – от извержения из сана и назначения епитимии до оставления служить в монашеском образе. То есть монашествующие при определенных условиях (главное из которых, по существу – архиерейское «прощение, благословение и любовь»), согласно рассматриваемому проекту «Положения...», могут вступать в «семейные отношения». И обсуждаемый документ предоставляет широкие возможности для продолжения монашеского служения монашествующим, «поемлющих жен в общение брака и сожитие».

В том же документе обращают внимание и такие слова преамбулы к главе 7-й: «Принятие монашества является канонически необратимым». Зачем внесено слово «канонически»? С учетом сказанного выше ясно, что на практике возможны и варианты. Тем более если вспомнить об известной «игре канонами», сводящейся к тому, что церковными канонами можно обосновать буквально что угодно.

В проекте «Положения...» имеется и еще одно существенное новшество: облеченные в рясофор причисляются к монашествующим. Так, в той же преамбуле к главе 7 говорится: «Принявший пострижение любой степени (в рясофор, мантию, великую схиму) изменяет свой канонический статус и считается вступившим в монашеский чин». А в пункте 6.3.2 о рясофорном постриге говорится: «Вопрос о том, какой статус – мирянина или монашествующего – имеют получившие монашеский постриг, поднимался на протяжении многих столетий, в том числе в России». И далее сказано: «Причисление рясофоров к монашествующим основано на следующих свидетельствах...» (перечисляются литургические, канонические и святоотеческие свидетельства). Однако нет никаких упоминаний о том, что рясофоры, то есть постриженные в неполное монашеское пострижение, относятся к мирянам! При том что они определялись именно как таковые до 1917 года как в российском законодательстве, так и в определениях высшего органа церковного управления – Святейшего Синода. Так, согласно указу Синода от 21 июля 1804 года, запрещено было именовать монахами лица, постриженные в рясофор (Полное собрание законов Российской империи. Т. XXVIII. СПб., 1830. Ст. 21408. С. 463–464). В определении Святейшего Синода от 21–31 декабря 1853 года констатировалось, что пострижение в рясофор «пострижением в монашество ни в коем случае не может быть считаемо», а в определении от 8 августа 1873 года было сказано фактически то же: что постриженные в рясофор в монашеском звании не состоят и пользуются всеми правами, как и миряне (Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796. Оп. 209. Д. 1576. Л. 474–479 об.). Указом Синода от 9 сентября того же 1873 года послушникам монастырей было запрещено до пострижения их в монашество «носить иноческое одеяние и принимать другие имена, под опасением строгой за сие по закону ответственности, как за принятие не принадлежащего имени и звания» (цит. по: Самуилов В. Рясофор. (Историческая справка) // Прибавления к Церковным ведомостям. СПб., 1905. № 42. С. 1788–1789).

В целом, если обсуждаемое «Положение о монастырях и монашествующих» будет принято в существующем на сегодняшний день виде, церковная жизнь наполнится существенными новшествами.

Михаил Анатольевич Бабкин – доктор исторических наук, профессор Московского педагогического государственного университета

tags:

ПРАВОСЛАВНЫЙ ОККУЛЬТНЫЙ ЖЕНСКИЙ КЛУБ

РЕПОРТАЖ ИЗ ТУТАЕВА

т

“И эти такие верующие запрещают нам ковырять в носу !” - что сразу вспоминается любителю антирелигиозных демотиваторов. В православии много чего носят и под чем ползают, но вот ради такой картинки Вам придется побывать у нас, в России XXI века.

Носят много разных икон, прогибаются, просачиваясь и под иконочки, и под плащаницы по разным стабильным и переходящим датам, но за таким калибром без посещения городка Тутаев вам не обойтись. Начнем с начала.

tags:

ВСЕ ПО ПОЛОЧКАМ

   В психиатрии есть такой замечательный термин - метафизическая интоксикация, и обозначает он избыточное наличие философских идей, размышлений и образов. Человек, увлекшийся бесплодным мудрствованием, оперирующий абсолютно не научными и несуществующими вещами (такими как "загробная жизнь", "карма", "святость" и т.п.) включает мифологическое мышление, постепенно выходит из непосредственного переживания реальности и питает многочисленные иллюзии в своем сознании. Как только такой персонаж как "Бог" или такое понятие как "спасение Души" глубоко проникают в мыслительные процессы, начинается настоящая, но медленная личностная катастрофа. Любой, честно идущий путем религии (в этой статье речь не только о православии), чаще всего неосознанно развивает свою мини-шизофрению. Допустим, приходит ищущий человек в протестантскую церковь. Узнает много информации (о том, что он грешник, что Иисус "умер за него" - и в том же духе), приобретает новых знакомых и, может быть, начинает новую жизнь "во Христе". bСознание к этому времени, если критический анализ не очень хорошо работает, уже начинает паразитировать, в самом прямом смысле, на концепции "греха", "благодати Бога", "Спасения" (абсолютное истерическое бегство непонятно от чего, скорее всего - от реальности) и вот ты - "новая тварь", начавшая "новую жизнь". Все, кто говорят о твоей "странности", воспринимаются как искусители, и это лишь подогревает жар к новым молитвам, причастиям и непрочитанным книгам. Таким образом, в голове уже складывается картина "хорошего Христианства" и "мира, который во зле лежит", а так же чувство вины (особенно в православии это ярко выражено) и зависимость от "Господа, милующего грешников", от участия в собраниях-служениях-литургиях и пр. Сначала тебе скажут, что ты нуждаешься в спасении (или в изменении кармы), а потом предложат свое учение или организацию как "средство спасения", "место исцеления". Если человек ищет правду, а в системе не очень любят разбираться в вопросах истинности и достоверности учения, то его ждут депрессии и определенные кризисы. Как кто-то писал, что "медовый месяц с духовностью должен обязательно закончиться разочарованием в ней", я осмелюсь добавить от себя - и духовным кризисом. Это когда по-старому больше не возможно, а по-новому не знаешь как начать... Это чувство пустоты от потраченных лет на "борьбу со страстями", "служение Богу и ближним" является огромной ценностью, о которой почти никто не знает. Этот момент может стать началом деградации, а может стать трансформацией. Нужно только иметь мужество и смелость признать, что никакая книжка (Библия, дневник Кронштадтского, Упанишады, Коран и Бхагават- гита...) не могут претендовать на истинность в последней стадии. Нужно посмотреть правде в глаза, заметить говорящих животных, падающую еду с неба, летающие колесницы и прочую мифологическую несуразицу в так называемых "священных Писаниях". Вспомнить историю (реальную), где с помощью религии управляли народами и подавляли человеческую свободу... Но это было тогда, когда человечество не знало, что Земля имеет форму шара, что "вознестись на небеса" невозможно без скафандра и другой техники. Конечно, без хорошего психотерапевта многим не обойтись, ибо снятие розовых очков религии не проходит безболезненно и гладко. Матрица засосала тебя, вошла в твое существо за годы пребывания в религиозной общине или организации. Нужна чистка сознания, критическая литература, возможно, встречи с расцерковленными людьми (бывшими служителями, бывшими активистами или прихожанами). Таким образом можно отключиться от эгрегора религии (церкви, секты, религиозной ассоциации). Конечно, круг общения придется сменить либо полностью, либо частично, т.к. все твои хорошие друзья по несчастью посещают службы и, наверняка, попытаются тебя "вымолить", вновь "катехизировать" или "присоединить". На своем опыте знаю, что самой основой всего этого мракобесия является идея Б о г а. С ним, а точнее с этой конструкцией в разуме, очень сложно бороться резко. Нужно постепенно, аккуратно выдергивать этих глистов из своего мозга и нутра. Чеснок и распятие здесь не поможет. А вот книги таких авторов как Эндрю Ньюберг, Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, возможно, помогут разобраться. Да, вера многим дает поддержку, надежду, ощущение комфорта, НО в то же время делает зависимыми от мифического Бога или богов (в православии на роль богов и полубогов хорошо встали Ксении, Николаи и Пантелеимоны), от исповедей, дающих иллюзорное очищение, от благословений святейших отцов или гуру. Самая первая форма рабства - религиозная. Поэтому постепенно, внутренне прощаемся с батюшками, проповедниками из Китая, заезжими гуру, покупаем книги по психологии, самореализации и восстановлению, записываемся на консультацию (если это необходимо) к НЕ православному психотерапевту и работаем, трудимся и залечиваем раны. Дружба-то дружбой, а Истина дороже... Когда восходишь из мифологического уровня развития на рациональный, возможен антирелигиозный максимализм, спор с друзьями-церковниками, циничные высказывания - и это нормально, это необходимое условие обретения душевного равновесия, только не стоит перегибать палку, т.к. закон о защите чувств верующих не дремлет... :) Когда ваше сознание начнет очищаться от метафизического бреда, вы почувствуете прилив сил и предчувствие счастья, только не ведитесь на старый опыт "Надо покаяться...", «Молить о прощении…» или "Без Бога не до порога..." Просто идите к новому, чего вас лишили годы или месяцы пребывания в идеологическом вакууме.

Гордей Валентинов, бывший церковнослужитель РПЦ

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top