РАСЦЕРКОВЛЕНИЕ И ДОГМАТ О ЦЕРКВИ

Расцерковление – это явление, обратное термину «воцерковление». Последнее представляет собой некий вполне конкретный поведенческий архетип, набор ритуалов и предписаний, отход от которых в той или иной степени считаются грехом против Святой Церкви. Между тем, грех против Церкви и «предательство»  ее является ли грехом против Бога и веры в Него? В какой же заповеди прописано такое юридическое  соотношение?

Единственные зацепки за догмат о Церкви таковы:

1) суббота для человека». В заповеди лишь содержится некий совет тем, кто в суете мирской жизни забывает о Боге: мол, хотя бы седьмую часть своего времени – один день недели – уделяйте на размышления о Главном. Ничего про обрядовость здесь не сказано. Напротив – если «суббота ради человека», то именно человек должен решать, каким именно образом ему лучше  всего чтить Бога, что именно является наиболее продуктивным в этом отношении. Как говорил прп. Серафим Саровский, взвешивайте все возможные духовные делания и используйте те из них, от которых больше всего духовной прибыли. «Больше же всего благодати мы получаем от любви к ближнему» - заключает преподобный. Тем же, кто все свои дни превратил в «субботние», кто раз и навсегда отдал свою жизнь в волю Божию, сия четвертая заповедь и вовсе уже не нужна.

2)      Обрядовость ветхозаветной Церкви. Все первоначальные элементы Богослужения были описаны Самим Богом и переданы людям через пророка Моисея. Как же оказалось впоследствии, все это было опять же «человека ради»: по психологическому закону ассоциаций человек мог затем более-менее безболезненно и осознанно принять Христа. В святоотеческой литературе сие явление получило название «прообраз». Именно жертву Христа предызображало ветхозаветное жертвоприношение.

3)      Необходимость Причащения. Как мы только что увидели, откровение Божие является динамическим, а не статическим: прежнее является только лишь ступенькой к пониманию последующего. Уже в православной литературе (в частности, в книге «Невидимая брань») мы встречаем такое новое понятие, как «духовное причащение». В житиях святых отшельников, не имеющих возможности причащаться в храмах, мы часто видим, как подвижников причащают сами ангелы. Для Бога нет ничего невозможного. Человеческие же постановления являются человеческими, то есть – ограниченными. Цепляться за них юридически – это то самое фарисейство, против которого негодовал Христос.

4)      Слова Спасителя апостолу Петру: «ты еси камень, и на сем камне утвержу Церковь Мою». Были также переданы и символические ключи от Царства Небесного со властью вязать и решить. Сию власть преемственно получает каждый священник. Хорошо. Но какова православная трактовка сих положений? Если католическая конфессия построила на этих словах саму себя (Петр – первый Римский церковник), то ортодоксам осталось лишь одно: трактовать это «посвящение» аллегорически. Мол, не самого же Петра Господь имел в виду, а ЕГО ВЕРУ. Вот и отлично! Если дело в вере, то мы опять наталкиваемся на то, что она ВНУТРИ каждого человека, а отнюдь не в юрисдикции какой-либо конфессии. «Царство Небесное внутрь вас есть» - из той же тематики, кстати. «Человек – храм Божий», как говаривал нам наш старец.

5)      Но ведь Святые Вселенские Соборы лучше нас описывали происходящее, нам необходимо держаться за их непререкаемый авторитет. Отлично, но каким же образом торжествовала истина на этих собраниях человеческих? Когда не удавалось одной гипотезе победить другую количеством собственных приверженцев, в ход шло искусство красноречия. Кстати, в те времена искусству риторики обучаться было в моде. Когда оппоненты были сражены наповал и начинали рукоплескать удачливому оратору, представляемая им гипотеза становилась церковно-юридически официальной и обязательной «на все времена». Поэтому и называем мы ныне действующий институт Церкви всего лишь «партией победителей», ведь по факты так и было. Удивительно, что полностью игнорировался тот момент, что Господа нельзя описать никакими категориями так же, как и Церковь Его. Существует не только катафатическое богословие, но и апофатическое: мы никогда с уверенностью не имеем право утверждать о Боге что-либо конкретное, так как Он выше любых человеческих слов и понятий. Посему утверждать, что на таком-то Вселенском Соборе человечество додумалось до чего-то незыблемого, просто наивно.

Мы готовы к апофатической проверке и по отношению к собственным словам. Истинный ислледователь, если он честен, всегда старается найти изъяны в собственной гипотезе, чтобы хоть на шаг приблизиться к Непознаваемому Богу.

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top