Жизнь после смерти

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Преобладающие эмоциональные переживания

    Все лица, отчитывающиеся вNDE, были спрошены охарактеризовать их эмоциональные переживания во время опыта. Какое чувство было доминирующим – чувство тишины, мира и/или спокойствия в явном контрасте с физической болью и претерпеванием пережитого в то время, когда человек был в сознательном физическом состоянии непосредственно перед или послеNDE.

    Этот контраст между болью в физическом теле и безболезненностью во времяNDE был подчеркнут одним сорокашестилетним мужчиной после второй остановки сердца в январе 1978:

    [Во времяNDE] было хорошо. Не было больно. Фактически, никакого чувства вообще какого бы то ни было. Я мог видеть, но не мог чувствовать… [После прихода в сознание] было больно!.. Скажем, не больно, но жгло. [Электрический шок] сжег все волосы на моей груди, волдыри то тут, то там. (I-63-2)

    После остановки сердца в январе 1979, 55летний рабочий текстильной фабрики вспоминал: «[После реанимирования] я спросил его [доктора], зачем он вернул меня обратно, так [как во времяNDE] я никогда в жизни не бы мирен и [до этого] имел те ужасные боли очень долго». (I-66)

    Боль от обширных повреждений головы и внутренних органов, понесенных в результате автокатастрофы, по-видимому, осталась позади во времяNDE тридцатидвухлетнего бывшего десантника. Он описывал его как «прекрасный. Нет шума. Все спокойно. Все проходит одновременно». (I-4)

    Автопешеходная авария оставила другого мужчину с множественными переломами черепа и ног и с последующей остановкой сердца. В отношении егоNDE: «Это неописуемо, что ты чувствуешь. Это реально неописуемо. Это было так… так мирно и спокойно… Как я говорю, если б у меня был выбор, я б вернулся туда обратно. Это неописуемо». (I-8)

    Экстренная открытая операция сердца была выполнена без анастезии у больничной койки 54летнего пациента в медицинском центреAthlantaVA. Непосредственно перед процедурой мужчина потерял сознание из-за глубокого шока (перикардиальная тампонада). Прежде бессознательного состояния «было так  сильно больно, будто кто-то бьет тебя молотком с каждым биением сердца. Каждый удар был мучительным». Немного спустя, во времяNDE:

    Это было самым прекрасным мгновением в целом мире, когда я вышел из этого тела!.. Все, что я видел, было чрезвычайно приятным! Я не могу представить ничего в мире или вне мира, с чем можно было бы сравнить это. Даже самые превосходные моменты в жизни несравнимы с тем, что я пережил». (I-65)

    Однако, периоды кратковременной печали во времяNDE чувствовались некоторыми, когда те «видели» усилия других воскресить их безжизненное физическое тело. 37летняя домохозяйка из Флориды вспоминала эпизод энцефалита или инфекции мозга, когда ей было четыре года, во время которого она была без сознания и не подавала признаков жизни. Она помнила «смотрение вниз» на мать из точки у потолка с такими чувствами:

    Величайшей вещью, которую я помню, было то, что я чувствовала большую печаль о того, что никак не могу дать ей знать о том, что со мной все в порядке. Почему-то я знала, что со мной все хорошо, но я не знала, как ей сказать. Я лишь смотрела… [Но] было очень тихое, мирное чувство… Фактически, это было хорошее чувство». (I-28-1)

    Аналогичные чувства были выражены сорокашестилетним мужчиной из северной Джорджии, когда он излагал свойNDE, происшедший во время остановки сердца в январе 1978: «Я чувствовал себя плохо, потому что моя жена плакала и казалась беспомощной, и все, Вы знаете. Но было приятно. Не больно». (I-63-2)

    Печаль упоминалась 73летней учительницей французского из Флориды, когда она говорила о своемNDE, произошедшем во время серьезной инфекционной болезни и больших эпилептических припадков в пятнадцатилетнем возрасте:

    Я разделилась и сидела значительно выше там, смотря на собственные конвульсии, и моя мать с моей горничной кричали и вопили, потому что думали, что я мертва. Мне было так жалко и их, и мое тело… Лишь глубокая, глубокая печаль. Я все еще могла чувствовать печаль. Но я чувствовала, что была свободна там, и не было причины страдать. У меня не было боли, и я была полностью свободна». (I-54-1)

      Другой счастливыйNDE одной женщины был прерван чувствами угрызения совести из-за необходимости оставить своих детей во время послеоперационного осложнения, которое поставило ее на грани смерти и физически бессознательного состояния: «Да, да, я была счастлива до тех пор, пока не вспомнила о детях. До тех пор я была счастлива, что умираю. Я действительно, на самом деле была. Это было именно ликующее, веселое чувство». (I-41)

    Чувства одиночества и страха иногда вспоминались с момента, когда человек ощущал тягу внутрь области тьмы или вакуума во времяNDE. Вскоре после нефрэктомии (хирургического удаления почки) в Университете Флориды в 1976, двадцатитрехлетняя студентка колледжа потеряла сознание из-за неожиданного послеоперационного осложнения. В первых частях ееNDE: «Была тотальная чернота вокруг. Если ты двигаешься очень быстро, можешь чувствовать, как стены надвигаются на тебя… Я ощущала себя одинокой и немного напуганной». (I-29)

    Аналогичная тьма окутала 56летнего мужчину на последнем этапе егоNDE и «напугала» его: «Следующей запомнившейся вещью было, как я оказался в полной, всецелой темноте… Это было очень мрачное место, и я не знал, где я был, что я делал там или что происходило, и я начал пугаться». (I-8)

    В каждом случае, в которых встречались неприятные эмоции (например, печаль, одиночество, страх) во время  NDE, они воспринимались как кратковременные впечатления в противоположность отрадномуNDE, всеобщему содержанию, описанному позже как доставляющее удовольствие. Можно предположить, что эта всеобщая оценка могла быть иной (т.е., неприятной), если опыт внезапно закончился на точке, в которой испытывалась неприятная эмоция. Как бы то ни было, такой казус был не с любым из интервьюируемых лиц в этом исследовании. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Предшествующее ожидание

    Человеческая натура такова, какая есть – человеческая; многие из нас будут продолжать отвергать неизвестное [в том числе, смерть], романтизируя его так, как это часто делается в опере (Liebestod) и в историях о «любовных препятствиях» и «пути к своей награде». Конечно, существуют старые, усталые и религиозные, которые ожидают «возвращения домой» (в объятия Христа).

    Натан Скнэпер (Nathan Schnaper), доктор медицины, профессор университета психиатрии в Мэрилэнд.

    Является ли околосмертный опыт осуществлением предшествующих ожиданий, основанных на личностном романтизировании смерти, как полагает доктор Скнэпер? Один из подходов к решению этого вопроса – рассмотреть ожидания и фантазии людей о собственной смерти до их околосмертного опыта. Это было проделано во многих случаях через вопрос в процессе интервью: «Что бы Вы подумали, если бы кто-то еще рассказал Вам об опыте, подобном Вашему, но прежде того, как Вы пережили свой?». Нижеследующие ответы на данный вопрос были типичны:

    Я никогда не думал, что они [другие люди] были искренни на этот счет. Знаете, ты слышишь фантазии и склоняешься к вере в них, но в уме понимаешь, что, ну, они врут про это. (I-15)

    Я слышал о них [околосмертных опытах] и смеялся над ними. (I-44)

    Вероятно, я мог отреагировать как любой другой, захихикать. (I-60)

    Я думал, что они [другие люди] были чокнутые. Я это абсолютно дискредитировал. Я никогда в это не верил. (I-14)

    Других я просил прокомментировать собственную концепцию смерти до их околосмертного опыта. Один мужчина изложил это так:

    Автор: Как Вы думаете, что этот опыт [околосмертный] представляет собой?

    Мужчина: Думаю, какое-то время я был мертв. Имею в виду, по крайней мере, духовность. Думаю, мой дух покинул тело на какое-то время. Если это смерть – она не плоха.

     А.: Думали ли Вы прежде, что смерть будет такой?

    М.: Нет. Пока у меня не случился этот опыт, я считал, что если ты умер – ты умер. И все. Теперь верю, что дух покидает твое тело.

    А.: Итак, это изменило Ваш взгляд на смерть?

    М.: О, да!(I-63-1)

    Другой мужчина – тогда американский солдат из Вьетнама (1969) – был почти смертельно ранен на поле боя. До этой травмы он тщательно рассматривал – как это, умирать. Лежа в полубессознательном состоянии на поле боя, в шоке от потерянных ног и руки, он просматривал в уме то, что ему «было сказано» о «трех стадиях» смерти, и начал сравнивать эти три стадии с тем, что он на этот момент ощущал:

    Когда я ударился о землю, помню, как сел и увидел свою оторванную правую руку, и моя левая нога лежала слева отдельно. Я снова упал, и помню это очень ясно. Я не мог больше подняться… Я всегда слышал, и мне всегда говорили, что если ты умираешь, ты проходишь перед смертью три стадии. Первая – это когда теряешь зрение. Помню, что не мог открыть глаза, не мог видеть. Вторая стадия – это когда теряешь чувства, не можешь чувствовать ни боли, ни напряжения. Боли я не чувствовал. В третьей стадии ты приходишь в полное расслабление – и с этим все. Лежа там, я думал об этих трех вещах и понял реалистично, что то, что я чувствовал, было умиранием или смертью.(I-68)

    До этого момента его смерть прогрессировала согласно ожиданиям. Но потом развернулась еще одна стадия:

    Я лежал там, на поле боя, и вышел из тела, видя себя лежащим на земле с тремя оторванными конечностями. Я знал, что это я. Я узнал себя. Не могу сказать, в какой форме или в каком виде я был… Я не видел жизни в той форме, которая лежала на земле. Я видел жизнь в себе, вне тела. У меня не было тройной ампутации. Я был какой-то формой и в каком-то виде, но не знаю, в каком. Я не видел своих частей. Я воспринимал себя как на воздухе, тем не менее. Я не касался земли. Я почти как будто парил.

    Таким образом, из данных трех примеров вытекает  то, что околосмертный опыт не может быть непосредственно отнесен к исполнению личностных ожиданий на счет того, на что похожа смерть.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Медикаментозный бред или галлюцинация

    Яркие галлюцинаторные или бредовые опыты встречаются у пациентов во время тяжелой медицинской болезни и с легкостью объясняются назначением данным пациентам болеутоляющих наркотиков. Как это отличается от околосмертного опыта?

    Врач из аудитории на моей лекции об околосмертных опытах, 1978, Медколледж в Олбани, Нью-Йорк.

    Некоторые наркотики, связанные с бредовыми или галлюцинаторными опытами, повсеместно используются во время острых медицинских критических ситуаций. Сульфат морфина, например, достаточно эффективен для снятия грудной боли при сердечном приступе или застое в легких из-за острой сердечной недостаточности. По крайней мере, несколько сообщивших об околосмертном опыте в данном исследовании было под воздействием морфина или подобных галлюциногенов во время их околосмертного критического события. Безусловно, медикаментозный бред как причина околосмертного опыта заслуживает внимания.

    Медицинские исследования содержания и структуры медикаментозных галлюцинаций обнаруживают, что эти опыты высоко вариативные и идиосинкразические. Принятие наркотиков либо из медицинских, либо из незаконных соображений может быть связано с «высотой» эйфории и блаженства или «скверным путешествием» ужасающе искаженных представлений. Последний тип опыта был представлен мне человеком, убежденным в том, что столкнулся с «плохим околосмертным опытом» во время седативного эффекта опиатов после главной операции:

    Ну, когда я отходил от операции, у меня было видение, что один мой доктор вошел, сел с краю кровати и сказал: «Глянь, скажи нам - где бомба медленного действия?». Я никогда бы не подумал о бомбе замедленного действия, но услышал тиканье чьих-то часов и решил, что это она… А потом почудилось, что мы сидим вместе в ресторане. Сначала он сидел на кровати, а затем следующей картинкой было, как мы сидим вместе в ресторане в комнате или кабинке сбоку… Мои друзья сидели вокруг и обедали, а доктор сказал: «Много здесь людей, которые поранятся. Мы должны знать, где бомба!». А затем это прошло, и через некоторое время я очнулся, а медсестра сказала: «Вы говорили дичайшие вещи, пока спали…». Ну, я едва ли хожу по ресторанам, поэтому не знаю, почему это со мной приключилось. У меня были часы, которые тикали, поэтому, должно быть, возникло это дело с бомбой замедленного действия.

    Послеоперационный бред этого человека четко отличается от околосмертного опыта. Он грубейше неверно воспринял смысл определенных объектов и событий в своем непосредственном окружении (т.е., часы и доктора) и выстроил эти восприятия в бредовую картину о находящейся поблизости «бомбе». С другой стороны, околосмертный опыт характерен ясностью мысли и «визуального» восприятия.

    Еще один человек сделал интересное сравнение между вызванной болезнью галлюцинацией и околосмертным опытом. Во время столкновения с галлюцинацией, его перцепции полагали, что в качестве зрителя выступает «не я», а во время последующего околосмертного опыта он ясно почувствовал, что основное «я» покинуло его физическое тело:

    Я был в коме семь или восемь дней, у меня были судороги. Были галлюцинации, но они были другие. Они были реальны – вот почему не были похожи на сон, а еще они не были похожи на те, что были в той неотложке. В тех галлюцинациях я был больше похож на наблюдателя, а в этом опыте [околосмертном], когда я покинул свое тело, это был я!(I-53)

    Подобный контраст между галлюцинаторным опытом (на этот раз при внутривенном наркотике) и околосмертным был выявлен следующим человеком:

    Человек: [После того, как получил внутривенно наркотик в приемном покое по причине тяжелой головной боли, он] ехал домой. Тогда никто меня не предупредил об этом, но когда я взглянул на дорогу, ее перспектива была не такой, как если бы она постепенно исчезала. Она все продолжалась, и продолжалась, и продолжалась. И она не соответствовала натуральным кривым земли. Я видел мельчайшие детали пути. Я мог сказать, ясень или вяз был в 350 ярдах вниз по дороге. Мог сказать по форме листьев. Я это хорошо видел. Я мог смотреть на это постельное покрывало [в госпитале во время интервью], Вы видите, что на нем мелкие стежки, а между ними отверстия. Я мог посмотреть и сказать Вам о каждой нити этого полотна. Я мог видеть каждую по отдельности. Я мог посмотреть на Вашу рубашку и увидеть все щели, все поры на ней. Я мог это видеть.

    Автор: Было ли это похоже на опыт, который случился у Вас во время остановки сердца?

    Ч.: Похоже, но не во всем… Я знал, что у меня галлюцинация [после принятия наркотика при головной боли]. Имею в виду, я отлично это осознавал. В то же время, я не считал это неприятным и думал, что вскоре это пройдет, и вместе с этим пройдет и головная боль. Поэтому смирился с этим.

    А.: Было ли это пугающим?

    Ч.: Ну, да, я боялся, что могу что-то наделать под воздействием этого. Если бы я галлюцинировал сильно, я мог легко обмануться в чем-то, что оно безопасно, тогда как оно таковым бы не было. У меня было общее чувство, достаточное для того, чтобы знать о том, что непозволительно.

    А.: Когда у Вас была остановка сердца, думали ли Вы, что у Вас галлюцинация?

    Ч.: Нет, сэр. Конечно, нет. Это было реальным… Я живу с этим уже три года и никому не говорил, потому что не хочу, чтобы на меня надели смирительную рубашку… Это адски реально. (I-19)

    Следует сделать краткое упоминание о возможности того, что медикаменты, используемые во время околосмертного критического события, могут фактически подавитьформирование и/или позднейшее воспоминание околосмертного опыта. Анекдотическая опора к данной возможности была предоставлена женщиной, имевшей автоскопический околосмертный опыт во время большого гестозного эпилептического припадка. Пока она «смотрела» на конвульсии своего тела в ярчайших деталях, ее доктор назначил «укол» (вероятно, фенобарбитал), который, по-видимому, помешал ясности ее «визуальных» восприятий:

    Ну, пока они не сделали мне укол, я могла видеть все, что происходило, и это было очень отчетливо, до деталей… Но после укола наступило чуть ли не депрессивное состояние. Я не могла уже видеть все так же хорошо, как прежде. Будто ясность ушла с картинки. Я уже не так хорошо слышала. Как будто вокруг потемнело, и я как будто стала постепенно исчезать… Я заснула и проснулась на следующее утро. (I-28)

    В общем, галлюцинации и бред во время тяжелой болезни или после назначения медицинских наркотиков, о которых сообщили пациенты, значительно разнятся с оклосмертным опытом и по содержанию, и по структуре. Более того, мы имеем ясную документацию многих случаев, при которых околосмертный опыт произошел при отсутствии любых медицинских галлюцинаторных агентов, таким образом делая медикаментозную гипотезу полностью несостоятельной в подобных ситуациях.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Выделение эндорфина

    … вырабатывается в мозгу субстанция, имитирующая морфин, до такой степени, что выборочно поступает в те же клеточные рецепторы, которые, казалось бы, специфичны для фиксации морфина… Избыточная выработка субстанции такого типа внутри мозга может подразумеваться при начале смертного процесса - или в назначенный для смерти час, или, некстати, ранее оного. В любом случае, она может обеспечить то, что акт умирания станет, по природе вещей,  безболезненным и, возможно, приятным опытом.

    Льюис Томас, доктор медицинских наук, ректор, Институт  Слон-Кеттеринг Кансер, Нью-Йорк.

    Недавно была открыта новая субстанция в человеческом мозгу:b-эндорфин. Эта субстанция, как кажется, обладает многими характеристиками сульфата морфина и может объяснить, почему некоторые люди говорят о малой или вообще отсутствующей боли при ошеломляющей травме. Не сюрприз поэтому, чтоb-эндорфины были предложены в качестве причины глубокой безболезненности во время околосмертного опыта, о которой сообщали люди. Было опубликовано несколько исследований, допускающих сравнение между эффектами и околосмертным опытом.

    «Предварительная информация» 19 января 1980, выпуск «Ланцета» (TheLancet), английского медицинского журнала, сообщил об инъекции непосредственно в спинномозговую жидкость четырнадцати пациентов-волонтеров с трудноизлечимой болью, связанной с диссеминированным раком. Все 14 пациентов сообщили о полном освобождении от боли. В двенадцати из этих случаев облегчение было очевидным в промежутке от одной до пяти минут после введения инъекции. Однако, полное избавление от боли длилось от 22 до 73 часов, обнаружив противоречие с сообщениями об околосмертном опыте, при котором безболезненность возникала лишь во время опыта как такового. Как только опыт заканчивался, физическая боль резко возвращалась. Один мужчина такими словами описал свое восприятие боли во время и после автоскопического околосмертного опыта:

    [Во время околосмертного опыта] было чудесно. Ничего не болело. Фактически, вообще не было какого-либо чувства. Я видел, но не чувствовал… Я все там видел… Медсестра была по эту сторону кровати с той машинкой. Она подцепила вещицы для шока и положила одну сюда, а другую сюда [показывает соответсвующие места на груди], и я видел, как мое тело подпрыгнуло, и я вернулся… [После восстановления сознания] Это больно!.. Жгло. Сожжены были все волосы на моей груди, волдыри тут и там… Я сказал ей [медсестре], чтоб так больше не делала. (I-63-2)

    Другой мужчина изложил это так:

    Мне было очень больно… Но внезапно боль полностью прекратилась, и я почувствовал, как мое существо поднимается из тела. Казалось, будто я поднялся на высоту потолка, я мог смотреть назад и видел свое тело, выглядевшее мертвым. Я видел, как служащий работал надо мной… Потом я начал плыть обратно к своему телу. Как только я спустился в тело, боль вернулась. Огромная боль. (I-53)

    Если безболезненное состояние, наступающее во время околосмертного опыта, было обусловлено массивной церебральной выработкойb-эндорфина, безболезненность должна была бы сохраняться куда дольше, нежели секунды и минуты, типичные для опыта.

    Во-вторых, у большинства пациентов с инъекциейb-эндорфина главными психодинамическими эффектами субстанции были сонливость и сон. Это наблюдение не сочетается с состоянием «гипералертности»  во время околосмертного опыта, при котором мысль и «видение» ясны.

    Наконец, у четырнадцати пациентов при инъекцииb-эндорфина было отмечено, что «во время отступления боли восприятие венепункции и легкого прикосновения осталось незатронутым». Опять же, это открытие отличается от околосмертного опыта, при котором описывается полное отсутствие боли и дискомфорта. Фактически, одна женщина сделала нижеследующее замечание касательно того, как она была «вне тела» и «смотрела», как ее врач прощупывал ей запястье венепункционной иглой: «Помню, что ничего не чувствовала, когда они пытались воткнуть иглу. Это было необычно, ведь обычно ты это чувствуешь… Это первый раз, когда я могу честно сказать, что капельница не сделала мне больно». (I-45-2)

    Если основываться на нашем настоящем знании оb-эндорфине, кажется маловероятным то, что данная субстанция может объяснить околосмертный опыт.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Височный пароксизм

    Опыты, подобные тем, о которых говорил Муди, являются не больше чем височными пароксизмами. Я видел несколько пациентов в неделю, описывающих подобные случившиеся во время приступов опыты. Уайлдер Пенфилд описал данный феномен в начале пятидесятых, используя техники мозговой электростимуляции. Это было до того, как он, Муди, попал в религиозные обертоны этих случаев. Пенфилд внес значительный вклад в неврологию на тот момент.

    Профессор неврологии

    Эпилептогенные разряды, происходящие в теменном или височном отделе (в немоторных долях) мозга, могут производить сложный комплекс феномена, известного как психический пароксизм. Эти пароксизмы широко исследовались доктором Уайлдером Пенфилдом в Неврологическом Институте Монреаля. При использовании нейрохирургических техник, разработанных годами опыта операций, Пенфилд изучил субъективные элементы психического пароксизма с помощью электростимуляции различных областей теменного и височного отделов на частично открытом мозге находящихся в сознании человеческих особей. Во время этих искусственно индуцированных пароксизмов пациенты Пенфилда сообщили следующее:

    1. сенсорные иллюзии, подразумевающие интерпретацию происходящих вокруг событий – искажение размеров или месторасположения находящихся вблизи объектов (визуальные иллюзии); искажения восприятия источника звуков (аудиальные иллюзии); и чувство отделенности от самого себя и от окружающей среды (иллюзии удаленности).

    2. чувства страха, печали или одиночества без удовольствия, счастья или иных позитивных эмоциональных состояний.

    3. визуальные и аудиальные галлюцинации – восприятие человекоподобных фигур «ужасающей и угрожающей природы»; странная музыка или голоса; и «повторы» предыдущих жизненных опытов:

    Комплексные визуальные и аудиальные галлюцинации происходили во время стимуляции вышних и боковых поверхностей обеих височных долей. Электростимуляция могла вызывать воспроизведение прошлого опыта. Это притом, что проволочный магнитофон или кинематографическая лента с саундтреком были запущены внутри мозга. Предыдущий опыт – его виды, звуки и мысли – кажется умственно переживаемым пациентом на операционном столе. Опыт приходит снова к нему во всех деталях, с осознанием того же, на чем задерживалось внимание при фактическом опыте. В то же время, пациент осознавал настоящее. Он заново переживал период своего прошлого, не смотря на то, что все еще сохранял власть над настоящим. Воспоминание последовательности опыта внезапно останавливалось, когда подача электрического тока прекращалась. Но могло быть активировано при повторной подаче тока.

    4. форсированное мышление – автоматическая или навязчивая скученность случайных мыслей и идей в сознании пациента.

    В дополнение к этим четырем характеристикам психического пароксизма, обычно происходило множество других ощущений, порожденных в специфических областях височной или теменной коры:

    Жужжание в извилинах Гешля, запахи в ункусе, ощущения пищеварительного тракта в центральной доле головного мозга, вкусовые ощущения в коре над центральной долей, соматические ощущения во «второй сенсорной» области над центральной долей и ощущения головы и тела в глубинных частях височного верха.

    Когда психический пароксизм сравнивается с околосмертным опытом в отношении данных характеристик, очевидны несколько серьезных различий. (1) Восприятие непосредственного окружения часто искажено при психическом пароксизме и ненарушенно при околосмертном опыте. (2) Характерные эмоции во время пароксизма – это страх, печаль и одиночество, тогда как околосмертный опыт пропитан покоем, миром и удовольствием. (3) Ощущения запаха и вкуса характерны для многих пароксизмов, но их нет в околосмертном опыте. (4) Переживание прошедших событий жизни подразумевает в пароксизме случайное, отдельное событие незначительного характера, но в околосмертном опыте состоит из событий великой значимости, переживаемых в быстрой последовательности. (5) Форсированное мышление, присутствующее в пароксизме, отсутствует в околосмертном опыте. Таким образом, классическое описание доктором Пенфилдом и иными височного или психического пароксизма не сочетается с околосмертным опытом.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Измененные состояния сознания

    …все эти истории про жизнь после смерти можно объяснить феноменологически как измененные состояния сознания. Есть три основные этиологии: (а) физиологическая – гипоксия, аноксия, печеночный делирий, уремия,CO2 –терапия Медуны и т.д.; (б) фармакологическая – «клещи разума», наркотики, стероиды, пентилентетразол (Метразол), инсулин, барбитураты и иные психотерапевтические медикаменты; и (в) психологическая – диссоциативная реакция, паника, психоз и т.д.

    Натан Скнэпер, доктор медицины, профессор Университета Психиатрии в Мериленд.

    Доктор Арнольд Людвиг в статье «Измененные состояния сознания» (сентябрьский выпуск «Архивов общей психиатрии» 1966) определил данный термин как:

    некие ментальные состояния, вызванные различными физиологическими, психологическими или фармакологическими маневрами или реагентами, которые могут субъективно осознаваться самой личностью (или объективным наблюдателем личности) как отображающие достаточное в субъективном опыте или психологическом функционировании отклонение от определенных общих норм, наличествующих при сознательном бодрствовании.

    Согласно Людвигу, пережившие измененное состояние сознание люди обычно сообщают о: (1) изменении концентрации, внимания, памяти или суждений; (2) нарушениях чувства времени; (3) страхе потерять контакт с реальностью; (4) эмоциональных крайностях, начиная с радостного экстаза и кончая глубокими страхами; (5) отделении сознания от тела; (6) искажениях восприятия; (7) глубокой истине и прозрении; (8) невыразимости; (9) обновленном чувстве надежды; (10) гипервнушаемости.

    При использовании критериев доктора Людвига, околосмертный опыт может легко вписаться в общую категорию измененных состояний сознания, как и полагал доктор Скнэпер в приведенной выше цитате. Причины измененных состояний сознания столь же много, сколь и их различных проявлений, кратко обобщенных доктором Людвигом. Большинство данных случаев уже было рассмотрено в этой главе: делирии (галлюцинации, сновидения и т.д.), фармакологические причины (наркотики, эндорфины и т.д.) и психологические соображения (деперсонализация, предшествующие ожидания, полубессознательные выдумки и т.д.). Еще предстоит обсудить гипоксию (недостаточный уровень поступления кислорода) и гиперкарбию (повышенный уровень содержания углекислого газа).

    Мозговая гипоксия – это распространенное последствие околосмертного критического события. Обычно адекватное поступление кислорода в мозг обеспечивается его богатым поступлением в артериальную кровь. Помехи мозгового кровообращения даже на краткое время имеют результатом заметное изменение ментальной функции. Полное прекращение мозгового кровообращения, каковое наблюдается при остановке сердца, приводит за секунды к потере сознания и прогрессирующему повреждению мозга в течение 3-5 минут. До потери сознания, однако, может встречаться ряд субъективных феноменов у лиц со все увеличивающейся гипоксией мозга. Эти феномены могут коллективно рассматриваться как измененное состояние сознания, проистекающее из прогрессирующей мозговой гипоксии.

    В двадцатых годах двадцатого века два врача, И. Хендерсон и Х.У.Хаггард (Y.Henderson &H.W.Haggard), изучали ментальные и физиологические эффекты гипоксии с помощью помещения волонтеров в воздушную камеру и медленного снижения концентрации кислорода. Они выяснили, что когда уровень вдыхаемого кислорода снижался, ментальные и физические способности человека постепенно ослабевали, вплоть до конвульсий и прекращения дыхания. Не было сообщено ни об одном опыте, похожем на околосмертный.

    В тридцатых годах другой врач, Р.А. МакФаленд (R.A.McFarland), повел дополнительное расследование эффектов мозговой гипоксии. Он наблюдал за членами Интернациональной Высотной Экспедицией в Чили. МакФаленд обнаружил, что альпинисты, подвергшиеся гипоксии на крайних вершинах гор, прилагали больше усилий для выполнения наших заданий, выказывали ментальную ленивость, чувство повышенной раздражительности, трудность при концентрации, медлительность рассуждений и сложность в запоминании.

    Благодаря данным исследованиям, мы видим, что если уменьшается поступление кислорода в мозг, наступает путаница и смятение когнитивных возможностей. Это находится в ярком контрасте с ясностью ментального функционирования и осознанностью, описанными пережившими околосмертный опыт. Более того, последовательность событий, характерная для околосмертного опыта, не могла вызываться прогрессирующим снижением уровня кислорода в мозгу на момент потери сознания. Таким образом, гипоксия мозга как таковая не может приводить к типичным проявлениям околосмертного опыта.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Гиперкарбия, или высокие уровни содержания углекислого газа (CO)2  в мозгу, также может продуцировать измененное состояние сознания. Углекислый газ обычно образуется в мозгу как конечный продукт мозгового клеточного метаболизма. Богатое поступление крови, несущее кислород к мозгу, также отвечает и за вывод углекислого газа из мозга через легкие. Прекращение кровообращения, как это бывает при остановке сердца, вскоре приводит к гиперкарбии мозга.

    Л.Дж. Медуна, психиатр Университета Иллинойса, в пятидесятых годах изучал эффекты различных степеней гиперкарбии в надежде на то, что лечение углекислым газом сможет оказать помощь при психоневротических состояниях. Для 150 психоневротиков и 50 здоровых контрольных людей он назначил с помощью маски различное количество ингаляций газовых смесей, содержащих 30% углекислого газа и 70% кислорода (комнатный воздух содержит 0% углекислого газа и 21% кислорода).

    Во время этих лечений пациенты Медуны описывали широкое разнообразие субъективных сенсорных феноменов. Некоторые из этих опытов сильно походили на околосмертные и включали в себя восприятие яркого света, чувство отделенности от тела, пробуждение воспоминаний прошлого, невыразимость, телепатическое общение с религиозной сущностью и ощущения космической значимости и экстаза. Например:

    Я чувствовал, будто смотрю вниз на самого себя, будто я был далеко в пространстве… Я чувствовал какую-то отделенность.

    Это было чудесное ощущение. Это было изумительно. Мне было очень легко, и я не знал, где я… А потом я подумал, что со мной нечто происходит. Это не ночь была. Не сон… А потом было прекрасное ощущение, будто я в космосе.

    Я чувтсвовал себя разделенным; моя душа расходилась с физическим естеством, обращалась вверх, по-видимому, чтобы покинуть Землю и подняться туда, где достигнет она великого Духа, с Которым общалась, производя замечательную новую релаксацию и глубокую безопасность.

    Другие элементы гиперкарбийного опыта, однако, не были связаны с околосмертным: восприятие ярких, цветных и сложных геометрических фигур или структур («эффекты витража»); анимация или фантазийные объекты (парящие музыкальные ноты); принуждение разгадывать математические паззлы или загадки; полиопия (видение раздвоенного,  тройного и т.д. изображения); пугающие видения «бесформенного и беспредметного ужаса».

    Не смотря на данные различия, сильные сходства говорят о возможной связи между некоторыми из этих событий.  Может ли накопление углекислого газа в мозгу инициировать околосмертный опыт? Возможно. Однако, многие пациенты Медуны, получившие 90 или более ингаляций газовой смеси, также продемонстрировали и признаки крайней неврологической дисфункции:

    Зрачки становились неподвижными, глаза поворачивались кверху, наступали опистотонус, тоническое выпрямление конечностей и арефлексия. Эти тонические припадки, продолжающиеся 30-90 секунд после удаления маски и переходящие в ступор длительностью 1-2 минуты, являются типичными децеребрационными приступами.

    Это физиологическое описание эффектов экстремально высокого уровня содержания углекислого газа в мозгу сходится во многом с клиническим отчетом пациента во время остановки сердца или иных околосмертных критических событий (однако, Медуна не сообщил ни об одном серьезном побочном эффекте лечения углекислым газом). Более того, субъективно поведанные опыты гиперкарбийных пациентов и околосмертных жертв также частично похожи. Медуна вот что сказал об опытах своих гиперкарбийных пациентов:

    Во время лечения углекислым газом мозги различных лиц – лиц с расходящимися эмоциональными потребностями – продуцировали схожие или даже идентичные феномены. Эти феномены, более того, не являются спецификой функционирования реагента… Незаметный переход от «реальных» сновидений к продуцированным углекислым газом сенсорным феноменам приводит к тем же выводам:

    1. Все феномены – сновидения, галлюцинации, эдейтические образы – опираются на некую основную физиологическую функцию некоторых мозговых структур, которая работает независимо от того, что в психиатрии называется личностью.

    2. Эти феномены лишь поверхностно охвачены и модифицированы психологическими проблемами и бедами человека.

    Таким образом, не смотря на широкое разнообразие пациентов с «расходящимися эмоциональными потребностями», доктор Медуна нашел общую нить в их опытах, когда те подвергались экстремальным гиперкарборическим состояниям. Он решил идентифицировать эту общую нить как «некую основную физиологическую функцию некоторых мозговых структур», которая работает отдельно от «личности» и «проблем и бед человека». Наблюдение Медуны достаточно схоже с моими находками в области околосмертного опыта: что это, как представляется, является натуральным феноменологическим процессом, который может запускаться и модифицироваться определенными индивидуальными способами, но который сохраняет основную структуру, независимую от капризов и выдумок полубессознательных умов различных людей. Тем не менее, вопрос остается открытым: были ли описанные пациентами Медуны опыты, схожие с околосмертными, обусловлены высоким содержанием углекислого газа как такового, или же они возникли из-за некоего иного механизма, связанного с околосмертным состоянием пациента при передозировке углекислым газом?

    В этом отношении, я нашел в своем исследовании одного человека, у которого были измерены уровни содержания кислорода и углекислого газа в крови во время его околосмертного опыта при остановке сердца. Быв физически без сознания во время автоскопического околосмертного опыта, он ясно «наблюдал» за доктором, вводящим иглу в его пах для получения крови из бедренной артерии ради анализа газов крови. Результаты из лаборатории показали, что уровень артериального кислорода был значительно выше нормы (это частый случай, когда высокие концентрации кислорода назначаются пациенту во время сердечно-легочной реанимации), а уровень углекислого газа был реально ниже нормы (фактически было так:pO2 = 138,pCO2 = 28,pH = 7.46). Факт того, что мужчина «визуально» наблюдал процедуру забора крови, указывает на то, что этот забор происходил во время околосмертного опыта. Таким образом, в этом одном документированном случае ни низкий уровень кислорода (гипоксия), ни высокий уровень углекислого газа (гиперкарбия) не присутствовали для того, чтобы объяснить околосмертный опыт!

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    -=11=-

    Мысли о значении околосмертного опыта

    В начале предыдущей главы я упомянул статью, написанную доктором Ричардом С. Блэтчером 23 ноября 1979 в Журнале Американской Медицинской Ассоциации. В ней доктор Блэтчер говорил о том, что околосмертный опыт – это «фантазия о смерти», и предупреждал «врача особо опасаться признавать религиозную веру в качестве научных данных». Мой ответ на эту статью был опубликован несколькими месяцами позже и оканчивался заявлением о том, что «равную осторожность следует проявлять при признании научной веры в качестве научных данных», принимая во внимание околосмертный опыт. Причиной такового моего заявления было то, что не нашлось ни одного медицинского или научного объяснения околосмертного опыта, которое бы подходило полностью. Доктор Блэтчер опубликовал опровержение на мое замечание, начав так:

    Доктор Сабом призвал меня к ответу за описание эпизодов [т.е., околосмертных опытов] как «фантазий». Используя данное слово, я определил место данному феномену в области психики пациента… Альтернативой данному месторасположению было бы нечто (душа?), покидающее человека реально и парящее над столом. Не думаю, что некто проповедует научную веру, когда не допускает идеи духов, бродящих по приемному покою.

     Я согласен: не проповедует научной веры не допускающий идею, еще подлежащую объективным техникам наблюдений и анализу. Я начал исследование околосмертных опытов с твердым убеждением, что научный метод расследования – лучший подход для продвижения нашего знания об естественном феномене, и я продолжаю придерживаться этой точки зрения. Но то, что идея еще не признана научно, не означает  того, что таковая идея вообще не может научно обдумываться в качестве возможного объяснения необъяснимого феномена. Предпосылкой объективного нейтралитета, делающего научный метод столь полезным исследовательским процессом, является вот что: все возможные гипотезы должны быть тщательно проверены до того, как будут сделаны выводы.

    Ныне, возвращаясь к переданным из первых рук описаниям околосмертного опыта как такового, мы увидели типичным нижеследующее:

    От сорокапятилетнего выпускника колледжа, признавшегося в редком посещении церкви: «Все, что я видел – это мое тело, лежащее на столе. Я продолжаю настаивать на том, что дух покинул тело, вот и все».(I-60)

    От выпускника высшей школы сорока восьми лет, посещающего церковь еженедельно: «Но внезапно боль полностью остановилась, и я почувствовал, как моя сущность поднимается из тела. Это выглядело так, как будто я поднялся к потолку, я мог смотреть назад и видеть свое тело, выглядевшее мертвым». (I-53)

    От пятидесятилетнего выпускника колледжа, еженедельно посещающего церковь: «При остановке сердца [и околосмертном опыте] я смотрел вниз, с потолка, и не было никаких «если» или «но» по этому поводу».(I-14)

    От сорокашестилетнего выпускника высшей школы, изредка заходящего в церковь: «Похоже было, что я разделился… Как будто я был вот там [у потолка], а она [кардиоверсия] взяла меняи мое тело и запихала меня обратно… Я знаю, что это было на самом деле. Я знаю, что я там был. Могу поклясться на Библии, что я там был… Я не могу доказать этого никому из тех людей, потому что они меня не видели. Нет способа доказать это, но я был там!» (I-63-2)

    Мы проверили эти околосмертные доклады с точки зрения традиционной научной мысли, которая придерживается того, что околосмертный опыт является некоей формой ментальной выработки (т.е., сновидением, галлюцинацией или фантазией), наколдовывающей в уме умирающего человека и дающей ложное впечатление того, что восприятия происходят вне тела. Однако, при данном подходе не все элементы околосмертного опыта могут быть адекватно объяснены. В духе объективного нейтралитета позвольте нам рассмотреть околосмертный опыт, используя другой подход, не делающего априори предположений о природе данного опыта: мог ли околосмертный опыт действительно происходить точно так, как это было описано – вне тела?

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Но каким образом можем мы рассматривать научно вероятность того, что околосмертный опыт – это когда «нечто (душа?) реально покидает человека и парит над столом»? Западная научная мысль твердо стоит на той предпосылке, что все аспекты человеческого сознания – нашей «тотальной сущности» – могут быть со временем объяснены физиологическим взаимодействием клеточных компонентов человеческого мозга. Другими словами, человеческий опыт – это исключительно «внутрипсихическое» событие. Учесть вероятность того, что некая, в настоящее время неопределенная часть человеческого организма может отделяться от анатомического мозга и воспринимать реальность из внетелесной позиции (т.е., «внепсихического» восприятия), - это нарушить данную традиционную основную предпосылку. Но является ли эта предпосылка научным «фактом» или же предвзятым мнением, основанным на теориях и гипотезах, не обоснованных еще на научной арене?

  • оглавление

    На предыдущую страницу

     Например, очаг приступа, локализирующийся в теменной коре, или «компьютерный механизм», в первую очередь мог бы приводить к неконтролируемой стимуляции сенсорных и моторных функций мозга, что приводит к подергиванию рук и ног (большому эпилептическому припадку). С другой стороны, Пэнфилд обнаружил, что очаг припадка во фронтальной или височной коре, «умовом механизме», может инактивировать интерпретативные возможности мозга и сделать из человека «автомат» или «потерявшего рассудок». При подобном приступе:

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Разделение с физическим телом

    Все лица в данном исследовании, рассказавшиеNDE, описывали его как имеющий место вне их физических тел. Они чувствовали «основную» часть самих себя отделенной от физического тела, и эта часть была способна воспринимать объекты и события визуально. Во времяNDE«отделенная сущность» становилась единственной «сознательной» идентичностью персоны с оставшимся позади физическим телом как «пустой оболочкой». Эта дихотомия между «отделенной сущностью» и бессознательным физическим телом, последующая за остановкой сердца иNDE в феврале 1976, была описана 54летним строителем из Джорджии в следующей манере: «Я узнал себя лежащим там… приблизительно наподобие смотрения на мертвого червя или на что-то еще. У меня не было никакого желания входить в него обратно». (I-65)

    93 процента лиц воспринимали свою «отдельную сущность» как невидимый, нематериальный объект.  Таково было описание, данное сорокавосьмилетним пожарным из северной Флориды, который впал в глубокую уремическую (почечная недостаточность) кому в Университете Флориды в 1977. В течение егоNDE, в то время как «отделился» от своего физического тела, «не было чувства бытия, было больше похоже на дух… Если думаешь об этом, то можешь чувствовать собственную одежду рядом со своей кожей. Но не было ничего похожего на это. Не было чувственного ощущения, сколько-нибудь недалекого от сути». (I-53)

    Аналогичное описание было дано 84летней ушедшей на пенсию учительницей из Иллинойса, столкнувшейся сNDE во время тяжелых осложнений, последующих за гистерэктомией в 1930х: «Я была светлой, воздушной и чувствовала себя прозрачной». (I-46) Она была до того впечатлена собственным опытом тогда, что написала следующие стихи, чтобы зафиксировать это чувство:

    Паря под потолком, вниз смотрела я

    На тело неарендованное – лично мое,

    Странно спокойна, воздушна, невесома как свет,

    Я плавала там, освободившись от дней и ночей боли,

    Пока не послышался глас, срочный звонок –

    И снова жила я в телесной стене.

    Семь процентов лиц описывали свою «отдельную сущность», как если б она имела особенности, согласующиеся с их оригинальным физическим телом, но эти черты были «видимы» лишь им самим. Один 43летний мужчина воспринимал свою «отдельную сущность» одетой в белое одеяние во времяNDE после остановки сердца в октябре 1976: «Ты чувствуешь себя как будто плавающим. Я был в белой одежде с белым плетеным поясом, имевшим кисточки с обоих концов… У меня был белый капюшон, но я его не надевал». (I-44)

    Другой выживший при остановке сердца почему-то уловил «отражение» себя в середине своего  NDE: «Следующей вещью, которую я помню, было плавание, и я был человеком намного моложе…  Было впечатление, что я мог видеть себя каким-то образом через отражение или нечто на двадцать лет моложе, чем я действительно был». (I-8)

    Во время каждого из двух отдельных околосмертных критических событий в разные годы, шестидесятилетняя домохозяйка из Огайо столкнулась с различным восприятием своей «отдельной сущности»:

    [Во время первогоNDE] у меня было тело, потому что мои руки были на ручках стула. Они лишь выглядели руками… [Во время второгоNDE] я не знаю, как это объяснить. Это было похоже не именно на то, что я плаваю, но я была очень светлой. Ничего я не заметила, кроме того, что могу видеть все… И не было никакого ощущения дыхания или чего-либо наподобие этого». (I-45)

    В течение внетелесного эпизода люди могли переживать удивительную ясность мысли, как будто они были начеку и полностью настороженными, но не в их физическом теле, а в «отдельной сущности». Как житель Флориды, в возрасте 51 год претерпевший остановку сердца, сказал, ссылаясь на свой «внетелесный» опыт: «Затем помысел пришел ко мне, и это был чистое мышление, очень ясное, прямо как я с Вами сейчас разговариваю…» (I-3) Четкие познавательные способности также были описаны женщиной, испытавшей «внетелесное» состояние во время послеоперационного осложнения в 1952: «Ваше сознание работает, реально и вправду – хорошо, оно отличается четкостью так же прочно, как мое сейчас. И это истинная правда». (I-41) Еще одна женщина отмечала, что во времяNDE«была полностью подконтрольна своему разуму». (I-46)

    Было также сообщено, что понимание природы разворачивающихся во времяNDEсобытий было сконцентрированным. Во время опыта как такового, лицо часто чувствовало, как будто оно расспрашивало или оценивало свое собственное восприятие реальности ситуации. Эмпирически восприятия, по-видимому, вполне реальны, но рационально опыт этой реальности часто довольно трудно признать. Вкратце, может быть поднят вопрос: «Как это может быть?». Таков был случай с 23летней женщиной, которая в бессознательном состоянии из-за тяжелого послеоперационного осложнения воспринимала очень «реальное» изображение своего умершего отца во время  NDE, хотя «даже потом мой рассудок говорил: “Но я не могу видеть папу и говорить с ним – он мертв”… Все же я могла его видеть отлично». (I-29) Еще один мужчина имел аналогичную трудность в примирении реальности текущих во время егоNDE событий с собственными принятыми нормами реальности: «Я помню поговорку: “Я не знаю, где я и кто может меня слышать”, и я не знаю, где я был, ведь я был уверен, что я смотрел на нечто, что не происходило со мной и даже знаю, что это был я». (I-3)

    Было высказано понимание разворачивающихся событийNDEнесколько иначе медсестрой общественного здравоохранения, которая стала коматозной на несколько дней из-за осложнения, последующего за радикальной мастэктомией в 1961: «Вещь, которую я осознавала, было,  что я знаю, что это не сновидение, потому что я могла дождаться осознания того, что могу сказать моей матери о том, что видела своего отца». (I-37)

    В данном исследовании одним из наиболее критически больных персон был 54летний продавец из Иллинойса, впавший в глубокую кому, последующую за массивными желудочно-кишечными кровотечениями, глубоким шоком и (аспирационной) пневмонией. В одном пункте его медицинской карты лечащий врач написал, что этот мужчина “не в состоянии ответить даже на болевые раздражители”. В продолжение этого бессознательного интервала, мужчина столкнулся с  NDE, в котором он воспринимал себя «умирающим». В этот момент пациент заявил: «Я имел силу мыслить: хотел бы я реально, чтобы это произошло?». (I-52)

    «Большой секрет», на который намекал мужчина, интервьюируемый в начале этой главы, таким образом, виден разворачивающимся как невыразимое чувство безвременной реальности, происходящей помимо физического тела и ассоциирующейся с приятным пониманием смерти. Следующие две главы внимательнее рассмотрят этапы прохождения,  как человек входит и углубляется в опыт. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    «Визуализированные» детали

    Эти «визуальные» восприятия были описаны как ясные и отчетливые во всех случаях, кроме трех. Даже когда персона чувствовала, что ее «визуальная» перцепция непрерывных событий не была отчетливой, значительная часть реанимирования все же вспоминалась. А именно: 66летний почтовый клерк был госпитализирован в отделение неотложной помощи Университета Флориды в декабре 1977 с серьезным сердечным приступом. Подвергаясь оценке в приемном покое, он претерпел длительную остановку сердца, которая потребовала восемь отдельных электрических шоков (кардиоверсий)  на груди, пока сердечный ритм не восстановился. В интервью вскоре после этого он рассказал мне, что после «отключки» он обрелся «стоящим в дверном проеме» приемного покоя, наблюдая за своей реанимацией. Хотя он «видел предметы несколько нечетко», он был способен различать «визуально» начальный удар грудной клетки («они выбили дерьмо из моей груди»), форму и цвет лопастей дефибриллятора, используемых «шокировать» его сердце, и общий вид своего физического тела во время искусственного дыхания и электрических шоков. (I-13)

    Из автоскопических визуализаций, бывших «чистыми и четкими», многие были доложены довольно подробно. Следующий опыт был описан сорокачетырехлетним мужчиной, претерпевшим обширный сердечный приступ и остановку сердца в отделении интенсивной терапии во время своего второго дня в госпитале. Его реанимирование потребовало нескольких электрических шоков на груди. Из своего наблюдательного пункта, отделенного от его физического тела, он был способен наблюдать тщательно и затем вспомнить, между прочим, движение измерительных стрелок на мониторе прибора (дефибриллятора), который подавал электрический шок к его груди. Он никогда раньше не видел дефибриллятора в действии.  

    Я был почти как оторванный, держащийся на расстоянии в стороне и смотрящий на все, что происходило, я не был участником вообще, а незаинтересованным наблюдателем… Первым, что они сделали – ввели инъекцию внутривенно; резиновая прокладка имелась там для толчков… Потом они подняли меня и переместили на фанеру. Это когда доктор А начал делать удары по груди… Был кислород на мне, одна из тех носовых трубочек, и они вынули это и положили на лицо маску, которая накрывала рот и нос. Это была разновидность вещи для давления… сорт мягкой пластиковой маски, светло-зеленого цвета… Я помню их перетаскивающих тележку, дефибриллятор, вещь с лопастями на ней... У ней был счетчик на мониторе… Она была квадратная и имела на себе пару стрелок, одну фиксированную, а другую движущуюся… [Стрелка], казалось, шла вверх достаточно медленно, правда. Она не только возникала, как в амперметре или вольтметре, или в чем-то измерительном… В первый раз она была между 1/3 и ½ шкалы. И потом они сделали это снова, и в это раз она зашла за ½ шкалы, ив третий раз она была около ¾… Фиксированная стрелка двигалась каждый раз, когда они ударяли кулаком предмет и кто-то путался с ним. И я думаю, они двигали фиксированную стрелку, и она оставалась неподвижной в то время, когда другая поднималась… [Дефибриллятор] имел связку дисков. Он был на колесах с маленькой оградой вокруг, и они имели на нем материал. И у них было две лопасти, связанных с проводами… как круглый диск с рукоятками на нем… Они держали один в руках и положили его на мою грудь… Я думаю, это было похоже на рукоятку с кнопками на ней… Я мог видеть себя трясущимся». (I-32)

    Еще одно «визуальное» описание предсмертнокризисного события – на этот раз, больших эпилептических приступов, связанных с тяжелой токсемией беременности семнадцать лет до этого – было дано тридцатисемилетней домохозяйкой, как если бы она сидела «на балконе, смотря вниз». По ее словам, это был единственный приступ, который она когда-либо видела.

    Я знала, что что-то должно произойти… и потом потеряла сознание… и я смотрела вниз и могла видеть себя приходящую в конвульсии, и я начинала падать с койки, и девушка с соседней койки кричала на медсестер… Медсестра поймала меня и положила обратно, и к тому времени было две других медсестры там, и одна  вернулась почти сразу с депрессором для моего языка. Они подняли бока на койке и позвали доктора… Было ощущение высоты, великой дистанции, светлое чувство, будто смотрела с балкона вниз и видела все это, и чувство было очень беспристрастным, как будто смотрела на кого-то еще, как Вы смотрите кино… Это было очень спокойным, релаксирующим чувством, чувством благополучия… Все было ясно видно, как смотришь телевизор… Мне казалось очень уродливым видеть свое тело мечущимся по кровати… и манера, в которой я дергалась вокруг… было очень страшно девушке с другой койки… Конвульсия не длилась очень долго, и следующей вещью, которую я знала – я не знаю, как изменение происходит, но я проснулась следующим утром и вернулась в себя снова.(I-28-2)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Случай 2

    Миссис М. (I-45-2) была шестидесятилетней домохозяйкой на момент нашего интервью в августе 1978. Она была госпитализирована нейрохирургической службой в январе 1978 по причине тяжелого растяжения спины. Во время ожидания завтрака однажды утром в своей больничной кровати она претерпела эпизод потери сознания и глубокого шока, предположительно из-за остановки сердца. Она рассказала о «видении» нижеследующих событий во время данного эпизода:

    Человек: Внезапно я почувствовала себя очень странно, взглянула на дверь, там была медсестра, и я сказала: «Что-то нехорошо», и это было последнее, что я помню. Она [позже] сказала, что когда подошла к кровати, у меня не было пульса, не было дыхания – ничего. Я покинула свое тело и была в стороне, как будто в каком-то метро… Я видела, как они делали со мной все эти вещи…

    Автор: Вам тогда было видно, что они делали с Вашим телом?

    Ч.: Да. Они вызвали экспресс-команду, и я видела, как они входили, и всех докторов и медсестер, и всю эту неразбериху. Потом внезапно я вернулась в свое тело и смотрела вверх на доктора…

    А.: Помните ли Вы некоторые детали того, что происходило в палате?

    Ч.: Они нажимали на мою грудь, ставили капельницу, они все носились вокруг. Каждый что-то делал. Помню, как ставили капельницу мне на правую руку и нажимали на грудь. Кто-то еще укладывал мои вещи, потому что собирались забрать меня вICU… Я просто помню, что видела все очень отчетливо, что они делали…

    А.: Вы смотрели на спины стоящих там?

    Ч.: Я видела их лица и спины тех, кто был ко мне повернут спиной. Другими словами, было пространство между мной и моим телом, и я видела то, что происходит вокруг кровати…

    А.: Когда вернулись в свое тело, Вы смотрели уже вверх?

    Ч.: Ну, потом я видела лица всех тех людей, потому что была в своей кровати, а они вокруг нее. Но до того я видела спины стоящих с левой стороны кровати и лица стоящих справа от нее… Я видела выражение их лиц. Я видела иголку, которую они засунули мне в руку. Что-то там насчет кровяных газов…

    А.: Назовете еще какие-нибудь детали?

    Ч.: Ну, помню, что ничего не чувствовала, когда они пробовали вставлять мне иглу. Это было необычно. Ведь обычно ты это чувствуешь. Также я ничего не чувствовала, когда они нажимали на мою грудь. Я видела, что они это делают, но ничего не чувствовала. Не было больно. Я видела свое лицо очень хорошо, и они поднимали мои веки. Они их поднимали, чтобы посмотреть, где мои глаза, как я думаю. Только так я могу это объяснить. Они прощупывали мою шею там, где пульс. Большую часть времени было просто нажимание на грудь. Слышала, как доктор говорил взять это – какую-то капельницу – и та девчонка засунула в меня иглу…

    А.: Какую-нибудь аппаратуру Вы видели в палате?

    Ч.: Да. У них была дыхательная машинка и тележка с целой кучей вещей на ней, но я не знаю, что это были за штуковины. У них была еще одна тележка с капельницей… Я видела спины этих людей, и видела ту девушку, хватающую все подряд, потому что доктор сказал: «Нам нужно перевести ее вICU». Она брала все подряд из моего выдвижного ящика и кидала в сумки и чемоданы. Когда я пришла в себя, все было помечено моим именем… [Однако, она не была переведена вICU]

    А.: Они что-нибудь использовали из стоящего на тележке, пока Вы смотрели это?

    Ч.: Нет. Не знаю. Но дыхательную штуковину они положили на мое лицо. Она была конической формы и облегала мой нос. Когда доктор нажимал мне на грудь, эта штуковина была на мне. Они надолго ее не оставляли, а убрали. Полагаю, они подумали, что она бесполезна.

    А.: Что-нибудь еще они делали с Вашими руками или ногами?

    Ч.: Нет. Они больше концентрировались на моей груди, шее и глазах.

    Итак, эта женщина утверждала, что наблюдала следующие события во время своего автоскопическогоNDE: «экспресс-команду», входящую в палату с реанимационной тележкой; доктора, нажимающего на ее грудь; кислородную маску, помещенную на ее лицо; сопутствующую проверку ее пульса в сонной артерии для освидетельствования сердцебиения и поднятие ее век для проверки реакции зрачка; кого-то, ставящего капельницу на ее правую руку; кого-то, извлекающего газы артериальной крови из ручной артерии; и медсестру, собирающую и помечающую ее личные вещи при подготовке к перемещению в отдел интенсивной терапии (ICU).

    Комментарий: медицинская запись этой женщины, которую она не видела, указывала, что женщина жаловалась медсестре в 7 часов утра на слабость и головокружение. В 7:10 медсестра записала, что пульс женщины был «слабым и нерешительным», вдох и выдох «поверхностны», а ее кровяное давление «недоступно». Об остановке сердца было сказано приблизительно в 7:15, и быстро прибыл мединтерн. В 7:20 женщина отмечена «беспробудной», и была запущена капельница. Бала дана большая внутривенная инъекция концентрированной глюкозы на случай того, что причиной ее комы послужил низкий сахар в крови. Отклика не было. Дополнительно прибыли медсестры и доктора, и были начаты реанимационные меры. Газ атериальной крови были извлечены и отправлены  в лабораторию в 7:30. Между 7:30 и 8:00 ее кровяное давление возросло до 98.60, и в 8:00 она полностью пробудилась и жаловалась на «небольшую ноющую боль спереди грудной клетки». Электрокардиограмма показывала «без аномалий». Получена консультация по терапии, и было постулировано, что временный перебой в работе сердца, вызванный болезненным обратимым состоянием этой диабетчицы с известной сердечной болезнью, мог стать причиной данного эпизода.

    Из медицинского описания в карте очевидно, что эта женщина считалась потерявшей сознание и серьезно больной исполняющими служебные обязанности. Ее личный отчет о мерах, использованных для оживления, соответствует событиям, описанным в ее медкарте. В частности, процедура извлечения артериальной крови из ее руки была специально упомянута в медицинской записи. Остатки ее описания фокусировались на процедурном формате реанимации, которые, как и в Случае 1, были экстремально реалистичными с медицинской точки зрения: запуск капельницы, внешний массаж сердца, назначение кислородной маски, определение пульсации сонной артерии и реакции зрачка и собирание персональных вещей с их помечиванием.

    На следующую страницу

  • Текст полного интервью можно прочесть здесь


     


    - А Вы вообще своей посмертной участью не озадачиваетесь? Я склонен задумываться: может быть, это у всех нас, у особей homo, такое патологически развитое воображение? Оно же задает вопросы: «А что потом?». В религии нам дают четкие определения: за какие-то схемы поведения в земной жизни, соблюдение заповедей, за покаяние предсмертное как самый главный акт мы получаем то-то и то-то (может, какой-то вечный оргазм в раю, вечное восхваление, вечную ячейку – «Хоть с краешку, но в раюшку». А как Вы для себя этот вопрос решили?

    - А я вообще этот вопрос для себя никак не решаю. Я прекрасно понимаю участь всех биологических организмов на этой земле. Понимаю необходимость смерти как одного из важнейших механизмов эволюции. Понимаю, что только трезвое отношение к смерти воспитывает столь необходимые для жизни трезвость и храбрость и что отчетливое понимание смерти и того, что Вы, как романтик (потому что Вы все равно немного романтик), называете страхом смерти, поэтому у меня, вероятно, отсутствует.

    - А что делать с такими замечательными исследованиями об опыте умирания и возвращения? О том, что люди видели в состоянии клинической смерти? Вот этот труд (его даже нет на русском языке) доктора Сабома…

    - Я знаю этот труд. Дело в том, что это отдельная история. Не знаю, насколько она сегодня форматна Вашему фильму, но с этим, по счастью, уже разобрались. Существует большой объем подобной литературы, которая касается околосмертных состояний, отделения т.н. души от тела с возможностью созерцать собственную смерть, суету медсестер, работу приборов.

    n

    - Может в соседнем кабинете даже через стену видеть - и потом это все совпадает…

    - Да. Множество-множество-множество есть показаний по этому поводу. Причем об этом пишут вполне реальные профессора, этим занимаются вполне реальные исследователи. Но надо понимать, что т.н. наука – она ведь легко освобождается от любой шелухи, которая на нее прилипает. И, в частности, есть такой Дик Свааб. По-моему, кто-то из его учеников (если не ошибаюсь, профессор Ван Дэйк). Дик Свааб – это руководитель Голландского Института Мозга – проделал блестящую экспериментальную работу как раз по околосмертным состояниям.  Причем, как всегда, все доказалось очень просто. Когда количество этих показаний о том, как некий дух или некая душа поднимается над телом и видит вот эти все ситуации и состояния, стало уже зашкаливать, то нейрофизиологам голландским (это очень своеобразная школа и очень интересная) уже это все надоело, они поставили блестящий по своему остроумию эксперимент, который все расставил на свои места. Вот у них есть там почти тысяча показаний, за разное время собранных, о том, как в клинической смерти поднимаются души и видят все происходящее, видят свысока и довольно точно описывают - у, точно описать несложно, поскольку все реанимационные процессы достаточно однообразны всегда. Они пошли в ближайший канцелярский магазин. Они купили какую-то флюоресцентную бумагу. Голландский язык очень богат на различные грязные ругательства. И нарезали из этой флюоресцентной бумаги очень больших букв, из которых сложили чудовищные по своей заметности, хамскости и яркости ругательства, после чего эти слова с ругательствами были размещены на шкафах. Их не было видно снизу. Их можно было увидеть только сверху. На них были установлены еще подсветки, которые позволяли не то что в обязательном порядке их заметить…

     

    - На шкафах в реанимации?

    - Да, конечно. Либо в реаниматологии, в палатах – везде, где были тяжелые палаты, где наблюдались все эти околосмертные состояния. Естественно, никто из тех, кто столь живописно описывал свои взлетания духа, не заметил и не увидел этих бросающихся в глаза буковок. Чем, в общем-то, для серьезной физиологии, для нейрофизиологии в этой истории была поставлена точка. То есть, мы знаем, что это, конечно, ахинея, что это весьма заразная и передающаяся друг ко другу иллюзия, которая даже иллюзией не является. Ну а что касается всяких тональных эффектов – они тоже имеют свое физиологическое объяснение. Чтоб не грузить Ваш фильм специальной терминологией, не буду этого касаться. Но вот этот блестящий эксперимент с ругательствами на шкафах, которые не замечали души взлетающих, хотя это первое, что бросалось в глаза, потому что мы имеем фотографии, как в действительности выглядит операционная сверху. В первую очередь мы видим вот на этих возвышениях эти буквы и эти сложенные слова.

    - Буквы были размещены после потери сознания человека?

    - Буквы там находились стационарно. Поскольку никогда невозможно предсказать вероятность или невероятность конкретно на столе, просто они вот были закреплены, приклеены на…

    - То есть, чтобы лежащий на столе  мог их краем глаза сопоставить?

    - Нет. Он никогда их не увидит. Он не знает об их существовании. Он понятия не имеет, он видит только вот всякие там шкафы для медикаментов, шприцов, для хирургической одежды – он не знает, что наверху. Он не предупрежден об этом, естественно. Но если, действительно, ситуация, при которой что-то поднимается и что-то может созерцать картину сверху (как они все описывают), реалистична – в первую очередь бросаются в глаза вот эти вот смешные предметы. Их не назвал ни один.

    - Получается, что…

    - Получается, что это макулатура у Вас в руках. Мне очень неприятно это говорить, но это макулатура.

    - То есть, это подгон под реальность? Доктор Сабом как бы в результате этого исследования стал верующим. То есть, тут есть множество фактов на множестве страниц и множество таблиц… Показания самих медиков…

    - Да, я знаю. Более того, он почему-то все еще сводит в своих сочинениях к весу души у эльфов (местами), поэтому в глазах всяких материалистов это несколько лишает книгу достоинств. И мы знаем, что вся эта нейротеология, что все эти посмертные состояния  по сути дела - это все то же миссионерство, просто поменявшее документы и приклеившее усы. Их выдает дикий страх перед теорией условных рефлексов, о которой они вообще стараются не вспоминать, потому что по их мнению мозг – это что-то, что вложили боги в голову человека, чтобы им удобней было верить и чем верить. Это все осталось в области такой весьма примитивной паранауки.

     - Так, получается, вся эта куча – тысячи свидетельств клинически умерших – это подстава просто, придумки?

    - Нет… Это и подстава, это и придумки, это и заражение людей (друг друга) вот этой вот симпатичной версией. Почему мы видим, что это очень скачкообразно происходит? Мы видим, что, как только возникает на это мода, как только СМИ начинают это востребовать, тогда это усугубляется. Когда эта мода проходит, то как-то все и перестают пребывать в этих околосмертных состояниях. Я полагаю, что авторитет Дика Свааба и Ван Дейка, и всех остальных исследователей, которые занимались всеми этими околосмертными состояниями и, в общем-то, разоблачили эту историю, он достаточно высок. Эмпирическая база, опытная, подлинная научная база под этими разоблачениями настолько убедительна, что мы можем, в общем, об этом забыть.

    n

    - Может, как-нибудь с точки зрения психиатрии это можно объяснить?

    - Нет, психиатрия не занимается такими вещами. Психиатрия – наука, основанная прежде всего на клиническом опыте. И психиатрия никогда ничего подобного не объясняла и никогда даже не заруливала во все эти скользкие области, понимая, что они как раз относятся к чистым фантазиям. Каждый околосмертный опыт, каждое околосмертное состояние – это все красиво, пока мы говорим об этом в целом, в общем; но как только какой-то некий конкретный пример с неким конкретным человеком и исследуем его то что называется invitro, конкретно с его диагнозом, с его подлинными показаниями, имеем возможность фотографически зафиксировать, что происходило на самом деле в те моменты, которые он говорит, мы убеждаемся в том, что это, в общем, легендистика.

  • 13012017интервью

    «Религия как социокультурная практика» — интервью с Иваном Кондратьевым провел профессор кафедры государственно-конфессиональных отношений Вильям Шмидт.

    Иван Юрьевич Кондратьев – специалист в области информационных технологий и систем администрирования: был исполнительным директором Фонда Булгакова, работал c Российской государственной библиотекой, журналом «Юность», ГК «Росвооружение», в ОАО «Авиазапчасть» возглавлял группу по электронной коммерции, разрабатывал базы данных (Oracle+Linux). С 2012 г. занимается сайтом Фонда «Здравомыслие» и его программами, а также литературным творчеством и всяким разным – участвует в программе #brainup, в съемках фильма «Православие в законе»; исследовательские интересы отражены в статье «Значение информации в возникновении и развитии цивилизации».

    Вильям Шмидт: Уважаемый Иван Юрьевич, прежде всего – поздравляю Вас с календарным обновлением – пусть Новый, 2017-й, принесет обилие приятных попечений, свершений и приблизит к постижению тайн, которыми исполнена жизнь человека.

    Благодарю за эту возможность порассуждать на актуальные проблемы в контексте не только деятельности кафедры государственно-конфессиональных отношений и кафедры национальных и федеративных отношений ИГСУ РАНХиГС, но и предстоящего 15 января Всемирного дня религии — поговорить о роли религии и шире – религиозном факторе, – какие из вызовов окажутся для нас, российского общества и в целом, в мире, базовыми, а какие второстепенными и незначительными, что будет первостепенным для религиозной сферы в жизни общества и что для религиоведения.

    Иван Кондратьев: Взаимно огромное спасибо за возможность высказаться по предложенным темам.

  • Arcanum21

     

    Замечания перед основным текстом.

    Предлагаемый текст формально не является научной работой, хотя предмет исследования определен, - это Знание, и представления о Знании. Автор рассматривает понятия, сложившиеся в оккультной литературе (религиозной, мистической и теософской), и собранные в произведениях П.Д. Успенского, с точки зрения философии действительности, рассматривающей все фиксируемое человечеством в знаках, как результаты действий, взаимодействий человека и человечества со вселенной как части вселенной. Сам предмет, от которого автор «отталкивается» в своих размышлениях, теософия, является проявлением, результатом, «продуктом» метафизического мышления, связываемого с интуицией, чувством, поэтому в изложении присутствует также и обратное, зеркальное чувство, возникающее как реакция на воспринимаемый предмет.     

    Введение.

    Вместе с развитием научного знания, развитием техники и технологий на основе научного знания, в общественном сознании продолжают иметь место всевозможные представления о «тайных знаниях», оккультные науки, представления о «парапсихологии», «потустороннем мире» и прочих вещах, или недоступных ученым, или тщательно ими скрываемым.  Несколько телевизионных каналов, включая религиозные каналы и  передачи, настойчиво внушают телезрителям о реальности волшебства, магии, параллельной «мистической», «тайной» науке, предлагаются курсы и тренинги по овладению подходами к таким «знаниям», организуются группы по общению с «высшим разумом» («ченнелинг»), колдуны и маги объединяются в организации, на «голубом глазу» считая, что они оказывают реальные, практические услуги по «снятию порчи», «сглаза», «очищению кармы» и т.д.

    Но, кроме вполне обычных мошенников, зарабатывающих деньги на волшебстве и прочих магических и ритуальных услугах, есть серьёзные люди, с высшим образованием, которые отвергают церковные ритуалы и магические приемы современных колдунов и магов, но, считают реальностью возможность существования неких «тайных знаний», которые могут быть оставлены или бывшими ранее более развитыми цивилизациями, инопланетянами, либо поддерживающими «тайную науку» тайными обществами и отдельными «посвященными», существующими скрытно в нашей цивилизации. Основанием для такой позиции являются многочисленные, вполне исторически существовавшие учения, которые, по мнению этих «продвинутых» людей, служили образцами при написании Вед, Упанишад, Библии, Евангелия, Корана, работ по герметизму, алхимии, и, самого близкого к нам учения, объединяющего практически все оккультные, мистические науки, - теософии. Именно в теософии, возникшей на рубеже 19-20 веков, собраны все варианты «тайных знаний», и намечены «пути» их получения и пользования ими. Самыми знаменитыми русскими теософами были Елена Блаватская, Рерихи, Гурджиев, и Петр Успенский, собравший в своих книгах все основные тезисы, доказывающие, по его мнению, реальность существования «тайных знаний», доступных «высшему», «развитому» сознанию.

    В своих книгах «Четвертое измерение» и «Tertium Organum», написанных в 1912-1930 годах, он подробно разбирает всевозможные аспекты «тайного знания», и, в конце книги «Tertium Organum» предлагает читателю таблицу эволюции сознания, от линейного сознания низших животных и растений, через трехмерное восприятие человека, к сознанию «Сверхчеловека», к которому стремится человечество в своем развитии. Несмотря на критикуемую им науку, «заложницу» позитивистской философии, он вполне научно излагает свою гипотезу эволюции сознания, совершенно правильно полагает жизнь процессом познания, замечает, вслед за Вернадским (не упоминая его), что жизнь зависима от «тока атомов», излагает идеи теософии грамотно и рационально, и, для неискушенного философскими размышлениями ума, очень убедительно.

    Все современные пропагандисты «тайного знания», от Левашова до Склярова, так или иначе повторяют, иногда весьма упрощенно и переделанно под современные научные знания технологии, все основные тезисы «теософии», причем Левашов и его «клоны» искренне считают, что они достигли как раз того, «сверхсознания», о котором пишет Успенский, но, их представление о «сверхсознании» совершенно не соответствует тем параметрам, которые выводит Успенский.  А телепередачи о «загадочном» на РенТВ и чудесах на «Спасе» и других «мистических» каналах, - только слабое отражение теософских идей, мусор во всех отношениях, яркие и громкие, но ничего не представляющие кроме больной фантазии их авторов, обрывки чужих мыслей и дурно пахнущие останки некогда популярных теорий и бытовая, кухонная философия. Недаром для подтверждения жизненности своих измышлений, и религиозные и мистические каналы приглашают на эфиры ученых и атеистов. Представляете, что на популярную передачу по астрономии или физике приглашают астрологов и теологов, знатоков «загробного мира» и уфологов?

    Всё бы ничего, каждый верит в то, до чего может дотянуться своим умом, но, к сожалению, усиленная пропаганда существования «истинной» науки, доступной только «посвященным», или религиозным, искренне верящим людям, сведение научного исследования к служению доступному, свершенному, законченному знанию, «истинной» картине мира, которую неэтично и аморально нарушать (задевать «чувства верующих»), стремление «срастить» науку и религию, - такая пропаганда наносит непоправимый ущерб развитию культуры вообще, и развитию сознания, а значит и науки, и жизни всей человеческой цивилизации.

    Зачем нужные какие-то новые знания,  достаточно старых, традиционных, добытых в древние времена, волшебных, которые действуют без всяких технологий, просто молитвой, заговором и колдовскими пассами. В свое время в России, для продвижения продаж водки, спитрозаводчики выпускали брошюры о пользе различных спиртосодержащих настоек, в том числе и растворов сажи, собираемой из топившихся по «черному» изб. Пропаганда мистики и «тайных знаний» создает широкое поле для свертывания программ обязательного бесплатного образования, медицины, популяризации науки и научных знаний. Колосится и цветет псевдо и лженаука, заворачивая волшебство и колдовство в одежды строгого научного пафоса, подменяя науку наукообразием.

    Попробуем вместе с Петром Успенским разобраться в «тайных знаниях», и начнем с физики восприятия.

    ***

    Читать дальше здесь

    Или скачать файлом

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top