Жизнь после смерти

  • ВОСПОМИНАНИЕ О СМЕРТИ: СТР. 51

    оглавление

    На предыдущую страницу

    А.: Заметили ли Вы еще какие-либо детали?

    Ч.: Доктор А. был в своей униформе военно-воздушных сил, темно-голубых брюках со светло-голубой рубашкой, а медсестры были в официальном белом, которое они носят. Помню, куча людей смотрела из так называемого «аквариума». У них было большое окно между сестринской станцией и фактическим отделом интенсивной терапии как таковым, и была маленькая дверь прямо в углу, которая туда вела.

    А.: Вы смотрели в то окно?

    Ч.: Да.

    А.: Вы заметили людей снаружи?

    Ч.: Да. Там были люди, которые смотрели.

    А.: Они были позади Вас?

    Ч.: Должно быть, они были слева от меня и немного в стороне от моих ног.

    А.: Вы заметили, кто это был?

    Ч.: Нет, ведь все люди, которых я хорошо знал, были в палате вокруг меня…

    А.: Вы слышали то, что они говорили?

    Ч.: Да. Сначала это был монитор и непрерывный шум. Я слышал, как они выкрикивали ватт-секунды на дефибрилляторе – ватты или ватт-секунды.

    А.: Это было страшно?

    Ч.: Нет. Просто я был беспристрастен. Я не боялся, больно не было, будто меня там не было, но я видел все это… И опять, казалось, будто я был более-менее обособлен, смотрел на все откуда-то еще, совсем незаинтересованный наблюдатель. Без эмоций, без боли, будто и не я это был, будто смотрел на какого-то прохожего…

    А.: Знали ли Вы тогда, кем Вы были, когда наблюдали?

    Ч.: Да. Я знал, что это я, но меня это не беспокоило по некоторым причинам, но еще я знал, что происходит что-то серьезное, но и это меня не волновало. Вроде того: «Глянь, что они делают. Очень интересно!»

    А.:

    А.: Что Вы помните после того, как вернулись?

    Ч.: Обратно в сознание?

    А.: Да.

    Ч.: Помню, что вокруг были все те же люди вокруг, они проверяли пульс, смотрели на монитор, кровяное давление.

    А.: Вы тогда уже смотрели вверх из той позиции, где были?

    Ч.: Да. Смотрел снизу вверх.

    А.: Была ли существенная разница между тем, откуда Вы смотрели вверх, и тем, откуда Вы наблюдали это перед тем?

    Ч.: Да. Существенная. Я не могу определить позицию, где я был, но это казалось амфитеатром, и я его наблюдал. Я был в футе от кровати или на другой стороне…

    А.: Чувствовали ли Вы, что можете переместиться куда-либо еще, когда были в той обособленной позиции?

    Ч.: Я мог как-то бродить. Я был волен делать все, что хочу, но больше вокруг, чтоб смотреть происходящее…

    А.: Раньше Вы видели реанимацию?

    Ч.: Нет. Никогда.

    А.: А в телевизионной программе?

    Ч.: Не помню, чтобы когда-либо видел это на ТВ.

    А.: Видели ли Вы когда-либо работу дефибриллятора раньше?

    Ч.: Никогда.

    Вкратце, этот мужчина утверждал, что видел следующие события во время своего автоскопического околосмертного опыта: доктора и медсестры вбегали в егоCCUпалату; инъекция капельницы; кардиальная доска была помещена за его спину; движение циферблатов спереди дефибриллятора, когда он был заряжен; нажатие «кнопок» на верхушке лопастей дефибриллятора для разрядки дефибриллятора; тряску своего тела при каждой из трех отдельных дефибрилляций; внешний массаж сердца между попытками дефибрилляции; светло-зеленая кислородная маска, которая «шипела» под «давлением» над его лицом во время процедуры.

    Комментарий: медицинская запись этого мужчины указывает, что у него была остановка сердца вCCUранним утром его второго дня в госпитале. Он был успешно дефибриллирован. Специфические детали процедуры не описаны.

    С общемедицинской точки зрения, автоскопический отчет этого человека об его реанимации точно описывает то, что можно ожидать во время процедурыCPR, проведенной высококвалифицированным персоналом по всем параметрам отдела интенсивной терапии. Я был особенно очарован его описанием «фиксированной» стрелки и «двигающейся» стрелки спереди дефибриллятора, когда тот был подключен к электричеству. Движение этих двух стрелок не является чем-то, что он мог наблюдать до того, как увидит этот инструмент в действии. Эти две стрелки, используемые по отдельности: (1) для предварительной выборки количества электричества, поставляемого пациенту («они двигали фиксированную стрелку, и она так и оставалась») и (2) для определения того, что дефибриллятор заряжен для заранее выбранной кондиции («движущаяся стрелка казалась очень медленно движущейся. Она не прыгала вверх, как амперметре или вольтметре или чем-то регистрирующем»). Эта процедура зарядки единственно производилась непосредственно перед дефибрилляцией, поскольку, заряженная один раз, эта машина создает серьезную электрическую угрозу до тех пор, пока не будет корректно разряжена определенным образом. Более того, измерители описанного этим мужчиной типа не найти в более современных моделях дефибриллятора, они были в общем употреблении в 1973, во время остановки его сердца.

    При своем обучении как военного пилота контактировал ли этот человек с инструментамиCPR и знакомился ли с техниками, которые позволили бы ему так точно и детально сообщить о собственной реанимации без наблюдений своего автоскопического околосмертного опыта? На протяжение интервью, он использовал различные медицинские термины («лидокаиновые толчки», «дефибриллятор», «ватт-секунды» и т.д.), что позволяет предположить, что он обладал довольно продвинутыми знаниями медицинского жаргона и процедур. Быв спрошен на этот счет, он объяснил это тем, что уделял особое внимание тому, что было произнесено во время его автоскопическогоNDE и мог вспомнить большинство слов и разговоров присутствующих докторов и медсестер («слышал, как они выкрикивали ватт-секунды на дефибрилляторе  - ватты или ватт-секунды»). Более того, он категорически отрицал то, что когда-либо видел процедуруCPR, включая движения стрелок на дефибрилляторе. Тон интервью и последующих разговоров, который был у меня с этим мужчиной, убедил меня в том, что у него не было причин лгать по поводу этих заявлений. Я чувствовал так частично по причине его последовательного преуменьшения значения своего личного опыта на всем протяжении наших бесед. Когда он был довольно-таки уверен в том, что наблюдал за собственной реанимацией как если бы «был отделенным и стоящим в стороне» и что наблюдаемые им вещи были реальны, он, тем не менее, не был впечатлен происшедшим как таковым. Он был одним из тех немногих лиц, проинтервьюированных мною, кто не был убежден, что его околосмертный опыт представляет собой нечто необычное:

    Это похоже на сон. Ты отделен от предмета и смотришь на него, как наблюдатель… Реально единственным объяснением, которое у меня могло быть, это то, что мозг продолжает функционировать даже тогда, когда частично мертв или кислородно голодает. Все верят, что ты без сознания, но ты продолжаешь воспринимать вещи даже когда не можешь двигаться или говорить… визуально и аудиально [воспринимать вещи]… Вот как. Это не изменило моих мыслей о жизни, смерти, потустороннем мире и чем-либо еще. Это – один из фактов жизни, который ты не можешь объяснить.

    Через два с половиной года после первого интервью этот мужчина последовательно придерживался того же отношения к своему околосмертному опыту в наших общих с ним беседах.

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЕ О СМЕРТИ: СТР. 89

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Что если автоскопический околосмертный опыт окажется реальным внетелесным опытом, вытекающим из некой разновидности умо-мозгового расщепления? Вопросы останутся – как и почему это должно происходить на границе жизни и смерти. Полагаю, что автоскопическое событие инициируется неким импульсом, нейрохимическим или другим, возникающим в определенный момент процесса умирания. Этот импульс, однако, явно не ограничивается околосмертной ситуацией, поскольку опыты автоскопического типа происходили и при других различных обстоятельствах – например, во время общей анестезии (см. Главу 6) и во время несмертельных моментов в жизнях лиц, имевших до того реальный околосмертный опыт (см. Главу 8).

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: МЕДИЦИНСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

    оглавление

    Не найдя в сети сей книги доктора Сабома на русском языке, мы решили заказать за морями-океанами англоязычный вариант в бумажном виде и перевести его. Интерес наш чисто научный, ведь именно эта книга претендует на то, что в ней находятся научные факты о послесмертной участи. Нам важно знать эти факты для того, чтобы осознать наше личное отношение ко Вселенной или Всевышнему, если Он все-таки существует. Научно ли быть атеистом? С сего дня начинаем постепенную публикацию нашего перевода.

    sabom

    Воспоминания о смерти: медицинское расследование

    Новое поразительное клиническое свидетельство, имеющее важные последствия для нашего понимания предсмертного опыта, представленное знаменитым кардиологом и профессором медицины

    Михаил Сабом, 1981

     

    Благодарность

    Хочу выразить огромную благодарность за оказанную помощь в проведении исследования, а также подготовке этой книги:  докторам и медсестрам Университета Флориды и госпиталя для ветеранов в Атланте (Atlanta  Veterans Administration Medical Center) за направление пациентов, переживших клиническую смерть;  доктору Кеннету Рингу (Dr. Kenneth Ring), доктору Раймонду Муди (Dr. Raymond Moody), Джр. и  Джону Одетт (Jr., and John Audette) за безграничные ободрение и поддержку; Джону Эглу (John Egle),  публицисту из "Мокинбёд Букз" (Mockingbird Books) за содействие в публикации этой книги; моему  брату, доктору Стиву Сабому (Dr. Steve Sabom), за критику рукописи; Джинне Флегг (Jeanna Flagg) из  "Харпер и Роу" (Harper&Row) за помощь в редактуре; и Лейни Шоу (Lani Shaw) за набор рукописи.

    Выражаю особую благодарность Cаре Кройцигер (Sarah Kreutziger), которая ввела  меня в курс дела и работала со мной первые годы изучения проблемы. Сара помогла определить  форму исследования и опросила нескольких пациентов из тех, чьи рассказы приведены в книге.

    Также хочу поблагодарить свою жену Диану за долгие и плодотворные часы обсуждения  околосмертного опыта, за серьезную переработку ранних набросков рукописи, и, кроме того, за то,  что все это время поддерживала меня и поощряла изучение проблемы и мое желание опубликовать  книгу.


    «В том, как люди умирают, есть еще некоторые странности, по крайней мере, это не вяжется с  представлением о страдании, которое испытывает человек в момент смерти. Те, кто почти умерли и  потом вернулись, чтобы описать свой опыт, никогда не упоминали муку или боль, или даже  отчаяние; наоборот, они описывали странное, необычное ощущение спокойствия и мира. Акт  умирания кажется связанным с какими-то другими вещами, возможно, касающимися фармакологии,  что превращает его в нечто совершенно отличное от того, что большинство из нас привыкло  ожидать. Мы могли бы больше узнать об этом… Что-то, возможно, происходит, то, о чем мы еще не  знаем». 

    Льюис Томас, к.м.н., президент Слоэн-Кеттеринговского института раковых болезней (Sloan-Kettering Cancer Institute, New England Journal of Medicine, June 1977)


    Предисловие

    На протяжении столетий люди, пережившие клиническую смерть, возвращались, чтобы  рассказать о своем удивительном опыте, о множестве ощущений, которые они пережили: яркий свет, очаровательные пейзажи, души умерших близких и любимых людей, – все эти слова присутствовали в описаниях смерти. Родственники окружали умирающего, чтобы попрощаться и услышать его  последние слова. Если же человек внезапно возвращался с того света, он мог вспомнить об  ощущении полета, и затем – о «возвращении».

    В настоящее время люди возвращаются от порога смерти значительно чаще, чем ранее. Теперь,  благодаря последним достижениям в медицине, сердца могут быть перезапущены, дыхание  восстановлено, кровяное давление также может быть приведено в норму. Тех пациентов, которые  еще в недалеком прошлом наверняка бы умерли, в настоящее время возвращают с того света,  позволяя им продолжить свое земное существование. При этом они запоминают множество  переживаний, рассказывая затем их нам. «Если представить себе смерть как процесс, как некое  протяженное во времени событие, – говорит доктор Джордж Е. Бёрч (George E. Burch), известный  кардиолог, – то, конечно, пациенты, реанимированные спустя несколько минут после остановки  сердца, получили духовный опыт, ощутив этот процесс настолько сильно, насколько это  возможно… Внедрение действительно эффективных методов сердечной реанимации <…>  предоставило врачу уникальную возможность исследования духовного опыта, связанного со  смертью и умиранием».

    За последние пять лет своей кардиологической практики я провел обширное исследование,  связанное с опытом людей, побывавших на краю смерти. Многие из них, пережив остановку сердца  или иные угрожающие жизни кризы, вспомнили впоследствии ряд экстраординарных событий,  которые имели место, пока они были без сознания или в состоянии клинической смерти. Некоторые   из них рассматривали этот опыт как приоткрытие завесы тайны потустороннего мира, другой  реальности существования.

    В этой книге исследуются сущность и смысл околосмертного опыта. Я не ставил себе цель повторить  уже сказанное по этому поводу, или же придумать несколько новых анекдотов; моей миссией было  представление свежего взгляда на содержание этого опыта, на людей, переживших его, и на условия,  в которых это произошло. В рамках этого исследования я изучил множество объяснений  околосмертного опыта, которые нашел в научных и популярных журналах. Воспоминания о смерти,  приведенные на этих страницах, должны, в свою очередь, обрести новый смысл.

    То, что я услышал во время этого исследования, находясь в клинике или у постели больных,  заставило меня переосмыслить некоторые мои базовые представления о сущности (природе)  человека, о смерти как процессе, и о медицинской практике. Я представляю вам свои выводы в  надежде на то, что вы разделите со мной те трепет и очарование, которые я испытал, вникая в эти  вопросы – вопросы, затрагивающие все суть и смысл жизни.

    (M.B.S.,Decatur,Georgia,March 1981)


    -=1=-

    Истоки

    В июле 1970-го года я начал интернатуру в Университете Флориды. В первую же ночь я дежурил в отделении общей терапии и вдобавок подменял другого интерна, отозванного в отделение скорой помощи. В начале смены, ранним вечером я занимался обычными для смены делами: выбрал три медицинские карты и провел осмотр пациентов, затем обновил капельницы и провел ЭКГ пациенту с болями в груди. Около полуночи я прилег почитать последний выпуск медицинского журнала, однако мгновенно уснул. В 3 часа 15 минут утра меня разбудило сообщение внутренней связи: «Код 99, отделение скорой помощи, второй этаж… Код 99, отделение скорой помощи, второй этаж».

    Так начался ритуал, который я повторил впоследствии бесчисленное множество раз. Как вы, вероятно, догадались, «Код 99» означает пациента в критическом состоянии. Знакомый всем докторам и медсестрам призыв о помощи, он призывает врачей к постели больного, состояние которого резко ухудшилось и жизнь находится в опасности. Короче – он означает, что пациент при смерти.

    И тогда, и первые годы работы я был настолько загружен обычными для интернатуры делами, что даже и не задумывался, на что же похожа смерть и что она из себя представляет. Меня учили сохранять людям жизнь; созерцать тех, кто этого не делал, было не по мне. Полагаю, если бы кто-то спросил меня тогда, что я думаю о смерти, я бы ответил, что в момент смерти мы умираем, и все заканчивается. Хотя я и вырос в религиозной семье, я всегда разделял религиозные и научные представления о жизни и смерти. В то время я считал, что христианская вера в жизнь после смерти есть ни что иное как способ направления поведения людей в определенном ключе, да вдобавок облегчение боязни умереть, снижение страха и беспокойства.

    Кем я никогда не был, так это антинаучным. Годы медицинской подготовки привели меня к убеждению, что если придерживаться научного подхода – следовать научным методикам в лабораторных исследованиях, – то многие, если не все, вопросы о мироздании, не имеющие сейчас ответа, будут решены в той или иной степени. Иными словами, не существовало необъяснимых феноменов – существовали просто «научные факты», ждущие исследования. Создай верный научный подход, и найдешь ответ, – вот как я считал тогда.

    Любой студент, что нацелит свое внимание в область научного знания, знает, что научный метод исследования представляет собой систематичный сбор результатов объективных наблюдений, известных как «данные». Только та информация, что была получена и обработана самым тщательным и беспристрастным образом, может быть в дальнейшем использована для умножения научного знания. Что касается медицины, то всем современным достижениям в области диагностики и лечения мы обязаны именно таким данным – систематизированным, скрупулезно собранным и обработанным максимально объективным образом. Более того, только те врачи, что могут наиболее успешно усвоить и применить научные знания, касающиеся характера течения заболевания, имеют самые высокие шансы вылечить пациента, если он заразится этой болезнью.

    С самого начала обучения в университете я четко усвоил для себя базовую логику научного подхода в том, что касается диагностики и лечения заболеваний. Больше всего, конечно, меня увлекали грани медицины, имеющие непосредственное отношение к сбору, систематизации и дальнейшему использованию всевозможных регистрируемых медицинских параметров.  Таким образом, к концу своего обучения я внимание мое было полностью обращено в очень узкую область кардиологии. В область, в значительной своей мере опирающуюся на запись и последующую интерпретацию различных медицинских параметров – интерпретацию, необходимую для эффективного лечения различного рода болезней и, в целом, нарушений сердечной деятельности. Это направление казалось мне невероятно привлекательным, ведь, имея современное оборудование, заболевания сердца представляются некой мозаикой: давления в четырех камерах сердца, математические зависимости, позволяющие связать их между собой и определить отклонения в сердечной деятельности, а также рентгеновские технологии, дающие представление о анатомических особенностях болезней сердца. Более того, я начал признавать, что единственно верная информация о любых явлениях природы начинается с сбора соответствующих данных, интерпретируя которые, можно в дальнейшем сделать правильные выводы.

    В 1976 году закончился мой первый год работы в области кардиологии в Флоридском университете, что в Гейнсвилле. Я был глубоко влюблен в изучение нюансов клинической кардиологии и предпочитал определенные исследования в данном поле. В то же время, я со своей женой присоединился к местной методистской церкви. Одним весенним воскресеньем, Сара Kreutziger, психиатр-соцработник из Университета, представила в нашей воскресной школе для взрослых книгу, попавшуюся ей на глаза. Книгу «Жизнь после жизни» Раймонда Муди, наполненную несколькими странными свидетельствами людей, бывшими при смерти. Огромный интерес вызван был среди участников школы. Лично я, однако,  воспринял ее без особого энтузиазма. Мое принципиальное научное сознание просто не могло серьезно относиться к таким размытым описаниям духов из загробной жизни и сему подобному. Будучи единственным представленным в то утро врачом, я был спрошен о своем мнении в конце урока. Самое умное, что я нашел ответить в тот момент, было: «Я не верю в это».

    Через неделю Сара позвонила мне. Она была приглашена представлять книгу Муди общецерковной аудитории и просила меня участвовать в программе в качестве медицинского консультанта. Я напомнил ей, насколько скептически я относился к находкам Муди, но она настаивала на том, что мое участие в программе, по большей части, - это отвечать экспромтом на медицинские вопросы, связанные с темой подобного рода. Несколько неохотно, я согласился....

    следующая страница

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: ОГЛАВЛЕНИЕ

    1стр. Благодарность. Предисловие. Глава 1: Истоки

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: ПРИЛОЖЕНИЕ

    Приложение

    На всем протяжении этого приложения статистическое значение вероятности – «value» - используется для сравнения вероятных различий в специфических наблюдениях между двумя группами людей. Рассмотрим, например, гипотетическое утверждение, что лекарство А помогает предотвратить смерть у лиц с болезнью Х. Чтобы протестировать данное утверждение, в группе из 100 лиц с болезнью Х лекарство дается пятидесяти, а остальным нет. Тридцать из получивших лекарство А умерли, в то время как не получившие лекарство умерли все. Используя статистические методы анализа, результат лечения людей лекарством А можно сравнить с результатом при отсутствии лечения, чтобы определить, действительно ли лекарство А помогает, в статистическом смысле, предотвратить смерть у лиц с болезнью Х. Более того, используя статистический анализ результатов лечения лекарствами, мы можем определить процентную вероятность погрешности того утверждения, что лекарство А помогает предотвратить смерть при болезни Х. Если эта процентная погрешность вычисляется как 5% или ниже, то говорится, что вывод о том, что лекарство А помогает предотвратить смерть при болезни Х, достиг «значимого» уровня вероятности. Чем меньшая вероятность погрешности (меньшее «value»), тем большая уверенность у нас в том, что статистическое заключение верно. «Рvalues» представлены в десятичных числах: 5%=.05, два процента=.02, один=.01 и т.д. Таким образом, «рvalues» ниже пяти процентов (например, <.05) указывают на  то, что различие, наблюдаемое между двумя группами людей (например, различие между теми болеющими Х, которые лечились, и теми, кто не лечился), является, условно, «значимым» различием. В данном гипотетическом случае с лекарством А и болезнью Х, «рvalue» меньше одного процента (p</001) – различие весьма значительно. Методами, использованными для определения «рvalue» в данной книге, являются студенческие Т-тест и тест хи-квадрат.

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 10

    оглавление

    На предыдущую страницу

    -=3=-

    Автоскопический предсмертный опыт

    Ноябрь 1977.  Быв назначен в службу катетеризации сердца в Университете Флориды, я делал послеобеденные обходы, наблюдая пациентов, которых предстояло катетеризовать на следующий день. Вторым пациентом по графику был 53летний ночной сторож сельского муниципалитета в северной Флориде. Стажерский допуск к сведению в его карте указывал, что пациент претерпел обширный инфаркт в декабре 1973 и прогрессирующую сильную боль в груди, несмотря на рост медикаментозной терапии. В протоколе, присланном его местным врачом, было написано, что пациент пережил остановку сердца во время первого инфаркта в 1973.

    После назначения процедуры брифинга на предстоящей ему катетеризации, я попросил его реконструировать события его инфаркта в 1973. Он помнил тот день довольно хорошо. Он был на лечении несколько месяцев у своего местного врача по причине грудных болей, которые были отнесены к грыже пищеводного отверстия диафрагмы, аномалии желудка. Тем днем грудная боль началась после обильного полуденного приема пищи. Он принял свои положенные медикаменты, но боль увеличивалась. Тем вечером она стала такой невыносимой, что он поехал в ближайший город , где был общественный госпиталь.  Он проверился в отделении неотложной помощи врачомER. После некоторой задержки, тот сказал, что был сильный приступ грыжи,  сделал несколько уколов и отправил домой. Когда мужчина спускался в холл приемного покоя, он внезапно «отрубился». Следующей вещью, которую он помнил, было лежание лицом вверх на носилках по пути в отдел интенсивной терапии.

    sabom

    Быв спрошен вспомнить что-нибудь происшедшее после того, как он, по-видимому, отключился, мужчина потянулся за сигаретой и медленно закурил. Он оглянулся на дверь, чтобы увериться в том, что больше никто не слышит. Далее последовала знакомое нам «Почему Вы хотите это знать?». Я дал ему стандартный ответ. С осторожностью он начал описание своего опыта.

    Последующий сеанс повлек за собой около 15-20 сигарет и два часа аудиопленки.  Его предсмертный опыт частично представлен ниже:

    Я не мог более терпеть боль… И затем я рухнул. Это когда все темнеет… Через некоторое время… Я сидел где-то там и мог смотреть вниз, и я никогда не замечал, что пол был из черно-белой плитки. Это было первым, что я заметил при отключенном сознании. Я признавал себя там, внизу, как бы свернувшимся в полуэмбриональном положении. Два или три человека подняли меня и пожили на поднос – не на поднос, а на тележку… Они связали мои ноги и начали двигать меня. Когда они в первый раз бросили меня на стол, [доктор] ударил меня, и я предполагаю, что он реально выбивал ад из меня. Он замахивался кулаком над своей головой и бил меня точно в центр моей груди. И затем они нажимали на мою грудь… Они сунули пластиковую трубку, наподобие той, какую Вы кладете в масленку, они сунули это в мой рот… Это было в тот момент, когда я заметил другое подобное столу устройство со связкой или с аппаратом на нем.  Я позже узнал, что это машина, которой они тебя бьют… Я мог видеть свое правое ухо и эту часть моего лица, потому что был повернут. Я мог слышать человеческую речь… Оно [контрольно-измерительное устройство] было похоже на осциллограф. Оно делало одинаковую полосу снова и снова… Они вложили в меня спицу – наподобие одного из  ритуалов ацтеков-индейцев, когда они выкалывали у девственниц сердце. Они брали ее двумя руками – я думал, что это очень необычно… [Затем они взяли эти] круглые диски с рукоятками… Они положили один вот сюда, наверх – думаю, он был больше, чем другой – и один положили сюда, вниз [пациент указал на соответствующие позиции на груди]… Они ударяли меня, а я не реагировал… Я думал, что они дали моему телу очень много напряжения. Ужас, я подпрыгивал на две стопы от стола… Это казалось мне некоторым видом моды, что я решил войти повторно в свое тело и дать им шанс привести меня обратно в чувство, или я мог лишь идти вперед и умереть, если я еще не умер… Я знаю, что была бы совершенная безопасность, умерло ли бы мое тело или нет… Они вторично меня ударили… Я повторно вошел в свое тело именно так. (I-19)  

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 11

    оглавление

    На предыдущую страницу

    В конце его утомительного, но захватывающего интервью, я поблагодарил мужчину за его готовность к обсуждению своего опыта и успокоил его по поводу катетеризации следующим утром. Поскольку он казался горячим, я обещал ему, что мы можем встретиться снова поговорить об его опыте и обсудить некоторые наши дальнейшие мысли на этот счет. (Я впоследствии придерживался этого пациента до моего отправления из Флориды в июле 1978. У нас было много долгих разговоров об этом опыте и о связанном с ним, с которым он столкнулся во время открытой операции на сердце в январе 1978; см. далее в этой книге).

    До того, как покинуть той ночью госпиталь, я внимательно пересмотрел медицинские детали его остановки сердца, чтобы дополнить его описание реанимирования.  Его документация, присланная местным врачом, свидетельствовала, что 49летний кавказец  записался в отделение неотложной помощи общественного госпиталя в 19:43 той декабрьской ночью. Он жаловался на тяжелую боль в груди продолжительностью в несколько часов. Быв проверен врачомER, он получил 50 мг демерола (наркотическое болеутоляющее средство) внутримышечно и совет воротиться домой. Предварительный диагноз - грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. В 21:35 мужчина был найден без пульса и дыхания на полу отделения неотложной помощи. Сердечно-легочная реанимация, включающая внешний массаж сердца, была немедленно начата. Внутривенные и/или внутрисердечные медикаменты были введены, хотя путь введения не был указан. Две кардиостимуляции в 400 джоулей (электрошок груди для стабилизации сердечного ритма) были даны в 21:37 и 21:39, после которых человек пришел в сознание и был переведен в отделение интенсивной терапии. Окончательно принятый диагноз -  острый инфаркт миокарда (сердечный приступ) с остановкой сердца.

    Этот мужчина описал свойNDE так, как если бы он был отделен от своей физической сущности и «визуально» наблюдал объекты и события вблизи его бессознательного тела. Такой опыт вспомнился тридцати двум лицам в данном исследовании. Предыдущие авторы идентифицировали эту позициюNDE как «внетелесный» опыт. В самом деле, эти описания телесной отдельности и визуализация телесной сущности и ее окружения с отдельной высокой позиции хорошо вписываются в концепцию внетелесного опыта. Однако, как мы видим, дополнительные частиNDE (т.е., трансцендентальные элементы) также описаны уцелевшими при смерти так, будто они произошли «вне тела». Таким образом, термин «вне тела» применялся ко всем частям NDE. Так как мой анализNDE в следующих главах рассматривает самовизуализирующиеся аспекты опыта отдельно от других (трансцендентальных) элементов, я принял решение характеризовать частьNDE, описанную в этой главе, называя ее автоскопическим (самовизуализирущимся)NDE.

    Во время автоскопического опыта, «я», которое было «отделено» от бессознательного физического тела, воспринималось расположенным выше уровня физического тела – с точки, конкретно определенной как «высота потолка» во всех случаях, кроме трех. Этими  тремя исключениями были: мужчина 69 лет, констатировавший, что он «мог смотреть вниз и непосредственно видеть свое тело и лицо, лежащие на койке примерно на 150 футов ниже» (I-27); полковник армии, который описал свой  NDE, во время остановки сердца в декабре 1975, как если бы он был «летящим… высоко над Уомакком настолько, [что] смотрел вниз внутрь комнаты [отдела интенсивной терапии], куда они взяли мое тело» (I-42); и шестидесятилетний мужчина из Мичигана, утверждавший, что он во время его остановки сердца в 1976 «смотрел сверху вниз. Я был около 60 футов выше. Я медленно поднимался вверх наподобие плавания в темном или полумрачном коридоре. Они работали с остервенением надо мной [его физическим телом]». (I-57)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 13

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Шестидесятилетняя домохозяйка из Огайо пережила остановку сердца во время госпитализации в январе 1978. По словам этой женщины, во время эпизода:

    Я покинула свое тело и была в стороне в подобии тоннеля… Они вызвали спецкоманду, и я видела их входящих, и всех докторов, и медсестер, и весь беспорядок… Они били мою грудь, ставили капельницы мне; они все метались… Некоторые еще упаковывали мои вещи, потому что собирались перевести меня в отдел интенсивной терапии… Я могла видеть их лица - и спины тех, кто был ко мне повернут спиной… Я могла видеть маленький шприц, который они ставили на мою руку. Что-то насчет газов крови… Я видела свое лицо очень ясно, и они поднимали мои веки. Они оттянули мои веки, чтобы посмотреть, где были мои глаза, как я предполагаю. Это единственный способ для меня объяснить это. Они ощупывали мою шею, где пульс. Большинство времени было лишь нажимание на мою грудь… У них был дыхательный аппарат и тележка с целой кучей вещей на ней, но я не знаю, что это были за вещи… Я видела их, хватающих все эти вещи из моего шкафчика, который был прямо в футе от моей койки. Я видела вокруг спины этих людей и эту одну девушку, хватающую все, потому что доктор сказал: «Мы собираемся переместить ее в отдел интенсивной терапии». Она вытаскивала все из моего ящика и сваливала в сумки и чемоданы. Когда я пришел в себя, все было помечено моим именем… Но дыхательную штуковину они положили на мое лицо. Она была просто конусообразной вещью, которая пробежалась через мой нос. Когда доктор нажимал на мою грудь, они надели это на меня…

    А.: Видели ли Вы то, что было за вашей головой?

    Ч.: Нет, я даже не думала посмотреть назад, потому что все действие происходило прямо передо мной. (I-45-2)

    Пятидесятилетний брокер по недвижимости описал события своей остановки сердца иNDE, который происходил в отделе интенсивной терапии госпиталя Флориды в январе 1975:

    Затем у меня заболела грудь, и я потерял сознание. Некоторое время я ничего не помнил, и следующим, что я вспомнил – я висел под потолком, смотря вниз на работающих над моим телом… Она [медсестра] положила туда иглу и засунула ее в капельницу… Все было там так же, как это всегда было там – тумбочка, стул, все, о чем я могла подумать… Выглядело так, будто он [доктор] держал одну руку на моей груди, и он продолжал ударять по груди очень сильно. Я видела, как кровать двигалась вверх и вниз.  Оно [сердечное контрольно-измерительное устройство] в это время работало. На нем была красная лампочка и поперечная линия. Вместо бегущей вверх и вниз, была лишь поперечная линия. Казалось, что независимо от того, что они делали, устройство все продолжало работать. Это когда я вернулась в кровать. (I-14)

    Эти наблюдающие из «внетелесного» состояния за собственным физическим телом люди описывали полное отсутствие боли даже тогда, когда они проходили болезненные медицинские процедуры без анестезии. Один постоянный житель Флориды, 44 лет, сделал нижеследующие наблюдения над собственной реанимацией при остановке сердца, которую он наблюдал в безболезненном, бесстрастном состоянии: «Это когда доктор А начал делать нажатия на грудь, и не было больно, хотя сломалось ребро. Я не чувствовал боли… [Во время дефибрилляции] я видел себя трясущимся, но – опять же – не было больно так, как может болеть при электрошоке». (I-32)

    Упоминавшаяся ранее женщина из Огайо также отмечала у себя отсутствие боли, когда смотрела на реанимирование своего физического тела в 1978:

    Помню, не чувствовала их, когда они пытались вставить мне иглу. Это было необычно, потому что обычно ты это чувствуешь. Также я ничего не чувствовала, когда они нажимали на мою грудь. Я видела, что они это делают, но ничего не ощущала… Это было впервые, когда я могу честно сказать – капельница не причиняла мне боль. (I-45-2)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 14

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Слух

    В дополнение к «визуальным» наблюдениям происходящих событий, 16 человек зафиксировали, что могли слышать разговоры в непосредственной близости от их физического тела в течение автоскопическогоNDE. Шестидесятидвухлетний мужчина, на опыте познавший остановку сердца и автоскопическийNDE, утверждал: «Я мог слышать их и видеть их, работающих надо мной, и слышал их разговаривающих и дающих приказы и предписания. Казалось, будто я был над своим телом». (I-67) Другой пациент с остановкой сердца сообщил аналогичное: «Помню, я висел на потолке, смотря вниз на них, занимающихся моим телом… Я слышал, как доктор разговаривал с медсестрой. Кажется, он говорил ей, что взять – и сему подобное. Да, я слышал это». (I-14)

    57летний строитель не был способен слышать во время остановки сердца и автоскопическогоNDE, но мог делать так, как заканчивается в егоNDE:

    Я был как будто в плавающей позиции… Я узнавал себя, лежащего там. И они двигали меня туда и сюда по кровати, но я не мог видеть, что они еще делали, потому что их было так много, наклонившихся надо мной… Я ничего не слышал. В некоторых статьях, которые Вы читаете, люди говорят, что слышали все. Я не слышал ничего… Я продолжал ворачиваться в свое тело – и потом было вот что… Один из них сказал: «У него еще нет никакого кровяного давления», а другой ответил: «Как только этот атропин попадет в сердце – появится». Затем я чувствовал себя покрасневшим, и они стали разговаривать со мной. (I-5)

    Еще один оставшийся в живых после остановки сердца заявил, что в течение своего автоскопическогоNDE «не мог слышать, но мог видеть все там». (I-63-2)

    Предпринятая коммуникация с другими

    Пять человек пытались сообщаться с другими, физически присутствовавшими во время их автоскопическогоNDE. Из своего «внетелесного» состояния 37летняя женщина желала контактировать со своей матерью, которая присутствовала во времяNDE, но «я не могла, - говорила женщина, - никак дать ей знать, что со мной все в порядке. Как-то я знала, что со мной все хорошо, но не знала, как ей об этом сообщить. Я лишь смотрела». (I-28-1) Мужчина, возрастом 51 год, также пытался говорить другим, что с ним было «Все ОК». (I-3) Прямая коммуникация с медсестрой была предпринята строителем, упоминавшимся выше:

    Я видел свое [физическое] лицо. Оно было примерно на четыре фута ниже меня, и я мог его видеть… Я видел, что они [доктора и медсестры] очень заняты. Фактически, один раз медсестра, на которую я смотрел, посмотрела прямо мне в [нематериальное] лицо, только это далеко [обозначение одного фута]. Я старался что-то говорить, но она ничего не слышала… Она была как смотрящая на телеэкран, которая не может возражать и не распознает, что ты там. Я был реальным, а она нереальной. Вот что я чувствовал. (I-5)

    Возможно, наиболее драматичный пример предпринятой коммуникации между околосмертной жертвой во «внетелесном» состоянии и другими физически присутствовавшими в это время был описан тридцатитрехлетним ветераном Вьетнама, потерявшим обе ноги и руку по причине взрыва мины. Его автоскопический  NDE начался на поле боя во время взрыва и продолжался, пока его бессознательное тело транспортировали вертолетом в ближайший полевой госпиталь. Он оставался при своем теле все это время. Пока в операционной полевого госпиталя «смотрел» собственную операцию, он старался остановить хирурга, дабы тот не спасал ему жизнь:

    Ч.: Я старался остановить их [докторов]. Я реально пытался взять их в руки и остановить, потому что действительно чувствовал себя счастливым там, где находился… На самом деле помню, как хватал доктора…

    А.: Что произошло?

    Ч.: Ничего. Абсолютно ничего. Было похоже на то, будто его там не было. Я хватал, а его там то ли не было, то ли я проходил сквозь него, или еще что-то. (I-68)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 15

    оглавление

    На предыдущую страницу

    «Мысленное путешествие»

    Три человека описали способность добровольного передвижения в то время, как были подвешенными над своими телами во «внетелесном» состоянии. Это движение, по-видимому, достигалось через эквивалент «мысленного путешествия».

    Вьетнамский ветеран, упоминавшийся выше, почувствовал однажды, будто «покинул» операционную, в которой лежало его физическое тело, и «отправился» обратно на поле боя, где остальные американские солдаты собирали мертвых:

    Когда они это делали [операцию], помню внезапное перемещение обратно на поле боя, где я был потерян. Там расчищали после боя. Я смотрел на всех этих людей, которые умерли в тот день, и их складывали в свои пончо, и забирали раненых. Одного из группы я знал, и помню отчетливо попытку остановить его от собирания тех тел. Я не мог этого сделать, и внезапно я был сразу же в санитарном месте… Это было наподобие того, как ты материализуешься там, а в следующее мгновение уже находишься здесь. Как глазами моргаешь.

    Такое «путешествие» было также описано ночным сторожем, чья остановка сердца и автоскопическийNDE были сообщены в начале этой главы. «Вне тела» у него было следующее ощущение: «Вы знакомы с телеобъективом? Я мог приспособить это по желанию. Я мог приблизить вещь к себе или приблизиться к вещи. Я думал даже: Эй, было бы неплохо быть немного ближе к предмету – и я сразу был там». Это «путешествие», согласно заявлению, несло его к соседним местам, находившимся снаружи операционной, в которой его реанимация имела место быть.

    Я мог смотреть на все, что хотел. Я мог выглядывать на автостоянку, но оставался в коридоре… Как если бы я сказал: «ОК, что происходит там, на автостоянке?», и часть моего мозга шла вовне и глядела на то, что там происходит, возвращалась и сообщала мне, либо я не знаю… Я думал, они творили адский рэкет там, где сделали прачечную. У них там были большие бойлеры, и я подумал: Вот здорово, как много рэкета! Уверен, пациенты с верхнего этажа должны были это слышать. Почему они не подбили ватой те двери? Почему не покрыли звукоизоляцией?.. У меня была возможность сходить в кафетерий, когда я вернулся туда кое-кого посетить [спустя несколько месяцев], и это было как будто так же, как когда я это визуализировал. Те же детали – но это кое-что из того, о чем я не собираюсь Вам говорить. (I-19)

    Еще один мужчина описал аналогичную возможность «путешествовать внетелесно» во время автоскопическогоNDE и остановки сердца в феврале 1976:

    Я мог отодвигаться от своего тела каждый раз, как хотел этого… Не было никакого механизма для этого наподобие автомобиля или чего еще. Это был лишь мысленный процесс. Я чувствовал, что могу мыслить себя везде, где хотел быть немедленно… Даже было весело чувствовать силу. Я мог делать все, что хочу… Действительно, это реальнее, чем здесь. (I-65)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 16

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Возвращение

    Все опрашиваемые люди отмечали, что во время автоскопическогоNDE они чувствовали себя действительно «отделенными» от своих физических тел. Более того, в конце опыта было «возвращение» в физическое тело, чтобы,  как это представила одна женщина, «стать снова одним целым». По «возвращении» человек либо приходил в сознание в физическом теле, либо вновь скатывался в бессознательное состояние, чтобы физически пробудиться позже.

    Это «возвращение» из автоскопическогоNDE часто описывалось как мгновенное событие, которое совпадало с конкретными реанимационными мерами, наблюдаемыми непосредственно перед концом опыта. Электрический шок на груди идентифицировался как прекращение события автоскопическогоNDE, с которым столкнулся 62летний авиамеханик во время остановки сердца в марте 1978:

    Я был над самим собой и смотрел вниз. Они работали надо мной, пытаясь вернуть меня обратно… Я видел, как они старались вернуть меня с помощью тех подушечек [дефибриллятор]. Они нанесли на них что-то вроде смазки, потерли друг об друга и положили на мое тело. И оно потом подпрыгнуло. Но я не чувствовал этого даже в это время. Они подвинули его обратно и снова ударили… В это время я думал о своей семье и обо всех, и я сказал: «Мэйзи, лучше я вернусь». Это было как будто я пошел обратно и проник в свое тело… Это когда они меня вернули, и когда я вернулся в свое тело. (I-67)

    Двое других оставшихся в живых после остановки сердца утверждали, что их автоскопическиеNDEs резко прервались сердечным дефибриллятором:

    Медсестра была на этой стороне койки с той машиной. Она подбирала штучки для шокера и положила одну сюда, а другую точно сюда [показывает соответствующие места на груди], и я видел, как мое тело шлепалось, как этот… Казалось, знаете, будто взяли меня и хлопнули одновременно. Казалось, я был разделен, а затем будто два войска сошлися с треском. Казалось, будто я там наверху [показывает на потолок], и схватили меня и мое тело и заставили вернуться, запихали обратно. (I-63-2)

    Я где-то там сидел и мог смотреть вниз… Они стукнули меня второй раз… Затем я зашел заново в свое тело – переход был похож на это [щелчок пальца]. (I-19)

    АвтоскопическийNDE во время постоперационной комы, не связанный с остановкой сердца, очевидно, закончился, когда, кто-то зашел в дверь женской больничной палаты: «…и внезапно я была у потолка… и смотрела прямо вниз на кровать, и видела свое тело. Затем кто-то из семьи зашел в дверь и позвал… Я мгновенно вернулась в свое тело». (I-46)

    Изредка «возвращение» из автоскопическогоNDE было спонтанным, не имеющим отношения к какому-либо событию, «освидетельствованному» бессознательной персоной во время «внетелесного» состояния. Например, тридцативосьмилетний фермер из Флориды чувствовал, как  он «заходит заново» в свое тело во время краткой остановки сердца на автостоянке: «Я смотрел вниз на свое тело… Затем… я вернулся в него». (I-20) Предположительно, опыт этого мужчины закончился спонтанным возобновлением его сердцебиения – событием, свершимся несколько раз во время его последующей госпитализации.

    Шестидесятилетняя женщина, госпитализированная в январе 1978, имела опыт видения собственной реанимации из «внетелесного» положения, а затем – внезапного чувства, что она «вернулась во всем действии» в свое физическое тело. (I-45-2) Однако, она не могла отнести свое физическое «вхождение» ни к каким реанимационным мерам, свидетельницей которых была в это время.

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 17

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Сообщение другим

    Несколько человек, столкнувшихся с автоскопическимNDE, говорили, что позже упоминали эти опыты другим, присутствовавшим во время происходившего.  В каждом случае эти свидетели были удивлены точности наблюдений пациента. Одна женщина описывала реакцию своей матери и своего врача на рассказ о деталях ее автоскопического опыта:

    Затем я начала рассказывать ей [матери], что знаю, что собиралась умирать, но она не поняла, как я это узнала… Мама была шокирована тем, что я знаю то, что сказал доктор, проверяя меня; и то, что она плакала и сидела со мной всю ночь, и молилась… Она узнала, что мне было известно происходившее в комнате… Помню их [врача и мать] обсуждающих то, что они не могут понять – как я знала или могла знать, ведь находилась без сознания. Это было даже исключено, к тому же. (I-28-1)

    После остановки сердца мужчина описал процедуру своему врачу:

    И когда я упомянул пару вещей, которые он [доктор] сделал - реально, это заставило его подумать: «Ну, я это делал. Знаю, что Вы были без сознания, поэтому должны были видеть». Было немного вещей, и сейчас я их не помню, которые, как он чувствовал, я просто должен был видеть и не мог знать, что он их делал. (I-14)

    В отделе интенсивной терапии госпиталя Флориды врач еще одного выжившего при остановке сердца столкнулся лицом к лицу с деталями реанимирования, описанными его пациентом на следующий день:

    Когда доктор В увидел меня, сказал, что я был на волосок от смерти и все такое. Я сказал ему: «Доктор В, я не мог умереть. Я знаю все, что произошло». Я рассказал ему, как он залез мне под правую мышку и переменил решение, перейдя на другую сторону. Он сказал, что это невозможно, я никак не мог видеть этого, что я был официально мертвым в то время. Он просто был в шоке от услышанного. Он просто не мог этого понять. И я спросил: «Я прав?». Он сказал: «Да, Вы правы!». Он был шокирован – и вышел прогуляться. (I-67)

    Для подтверждения этих автоскопических «визуализаций», по крайней мере, детали опыта должны быть независимо документированы либо непосредственными отчетами других присутствовавших в это время (докторов, медсестер и т.д.), либо описаниями событий реанимации в медицинских записях. Таковая документация была доступна во многих случаях и будет представлена в седьмой главе. Но сначала мы должны взглянуть на то, что представляется более глубокой сферойNDE– трансцендентальный опыт. 

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 18

    оглавление

    На предыдущую страницу

    -=4=-

    Трансцендентальный околосмертный опыт

     

    bosh

    Июль 1978: я недавно был назначен штатным кардиологом вVAМедицинском Центре Атланта. Однажды, последний пациент, которого я планировал видеть, вошел в мой офис около 16 часов. Мне сразу бросилось в глаза несоответствие между его молодым, здоровым видом и толстой медицинской записью, лежавшей предо мной. Он, по-видимому, бросал вызов основному медицинскому правилу: толще карта – больнее пациент.

    Беглый взгляд на его медицинские записи показал вот что. Несмотря на свой тридцатипятилетний возраст, пациент претерпел обширный сердечный приступ в мае 1977. С тех пор он то приходил, то уходил из госпиталя с болями в груди и сердечной недостаточностью.  Несмотря на эти физические регрессы, он очевидно был способен поддерживать веселый, оптимистичный взгляд на жизнь.

    Представляясь его новым кардиологом, я просмотрел с ним его медицинский режим. Его состояние было достаточно стабильным в то время, поэтому я продлил ему рецепты и запланировал еще один прием. Когда он собирался уходить, я случайно заметил Проблему номер 15 в медицинском проблемном листе, спереди всех карт Университета Эмери. Она гласила: «Остановка сердца из-за острого нижнего инфаркта миокарда». Я усадил его обратно.

    Обстоятельства интервью не могли быть более благоприятными. Это был последний запланированный пациент в тот день, и он особо не спешил. Его история развилась следующим образом.

    В мае 1977, он со своей женой был на танцах у друзей. Во время танца он начал испытывать тяжкую боль в груди. Посчитав это за расстройство желудка, он вышел подышать свежим воздухом, но боль сохранялась. Один из друзей убедил его сходить в местный приемный покой, где он получил поспешную экспертизу. Затем он отключился, очнувшись на следующий день присоединенным к сердечному монитору, с внутривенными растворами, текущими в его руку. Во время этого периода, пациент имел следующий опыт:

    Помню доставку ко входу в госпиталь  и их, перетаскивающих меня из автомобиля. Это когда я начал отходить… Помню, как они сказали: «У него остановилось сердце». И я отошел… На этой стадии моя жизнь прошла у меня пред глазами. Вся моя жизнь… Вещи, происшедшие в моей жизни, например, когда мы поженились, пронеслись пред моими глазами, пронеслись и исчезли. Когда у нас… был первый ребенок – пронеслось перед моими глазами. Величайшей вещью, думаю, и длиннейшей, приостановившейся предо мной, было мое принятие Иисуса Христа, бывшее за несколько лет до этого. Это когда я вошел в туннель. Я всего лишь чувствовал себя в круглом туннеле, в черном туннеле. Лишь тьма. В конце туннеля был пылающий свет. Он выглядел оранжевым – э, Вы видели, закат во второй половине дня? Из света составлялось оранжевое свечение с желтым оттенком в центре круга. Вот как выглядел конец того туннеля… Я был в очень мирном состоянии духа. Это было самой впечатляющей вещью в моей жизни, и мне было все равно – очнусь я или нет.  Это было расслабляющим.  После всего это было просто расслабляющим… Помню звучание голосов… Я думал, что это Иисус Христос со мной разговаривал… Я видел… э… золотые врата Небес, я думаю. Я видел ступеньки. Помню их вид… Я поднялся на несколько ступеней, на которые не должен был подниматься, и я не знаю, как я там очутился, но я был там… Несколько слов было мне кем-то сказано, и я снова заснул. (I-15)

    Цитата из резюме выписки из стационара:

    Этот 35летний мужчина, белый, начал страдать тупой грудной болью во время танцев. Был доставлен вER и принят в отделе интенсивной терапии. ВERс помощью электрокардиограммы был заподозрен  острый  нижний инфаркт миокарда [сердечный приступ], и имелась синусовая брадикардия [медленная частота сердечных сокращений]. После приема вICU, он пришел в вентрикулярную фибрилляцию [остановку сердца] и был дефибриллован [электрошоком на груди]. Он приходил в вентрикулярную фибрилляцию около 10-11 раз и был дефибриллован. В конце концов, это закончилось…

    Он оставался в интенсивной терапии до 27 мая 1977 и затем был переведен в общую медицинскую палату. Он выздоровел и был выписан под наблюдение своего местного врача. Позже он был направлен вVAМедицинский Центр Атланта для сердечной катетеризации и поддерживающей терапии, которая все еще продолжалась.

    Этот мужчина живо воспринял прохождение его «сознания» внутрь чуждой области или измерения совершенно независимо от «земного» окружения своего физического тела.  Я назвал таковой опыт трансцендентальнымNDE, поскольку он содержит описания объектов и событий, «преступающих пределы» или превышающих наши земные границы. В общем числе, сорок одно подобное описание было получено от людей в данном исследовании.

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 19

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Темная область или вакуум

    Для четырнадцати человек трансцендентальный опыт начался с чувства вхождения в область тьмы или вакуума. Мгновенный испуг или недоумение  иногда сопровождали начальное прохождение во тьму, когда человек размышлял: «Что здесь происходит?». Однако, вовремя эти неприятные эмоции заменялись тишиной, миром или спокойствием как дальнейшими элементамиNDE, начинающимися разворачиваться. Несколько человек чувствовали, будто останавливались неподвижно внутри этого темного вакуума. Такова была ситуация с 47летним флоридским электриком, который при реанимировании, последующем за остановкой сердца в марте 1977, описал это так: «Я просто вошел в полностью мрачный беззвучный вакуум. Кажется, ты просто размещаешься там, во тьме». (I-33) Другие лица осознавали определенный смысл движения сквозь область тьмы. Во время эпизода постоперационного шока 23трехлетняя женщина чувствовала вот как:

    Была тотальная чернота вокруг меня. Хочу сказать, было ощущение, что я двигаюсь очень-очень быстро во времени и пространстве. Я передвигалась сквозь туннель. Он не был похож на туннель, но когда ты внутри него, все, что ты видишь – это чернота вокруг. Если двигаешься очень быстро, можешь чувствовать надвигающиеся на тебя стены, имеются ли там стены или нет из-за тьмы. (I-29)

    Еще один мужчина был реанимирован после трех отдельных остановок сердца в течение часа, пока не был принят в северный госпиталь Флориды в апреле 1977. Он был срочно кардиовертирован во время первых двух остановок сердца и описал неподвижную «приостановку» внутри темного вакуума в обоих случаях. Третья остановка сердца была более длительна и была связана с ощущением «движения» сквозь мрачный вакуум:

    [Первая остановка сердца.] Все было черным. Затем плавающее чувство, будто беспространственность  наподобие той, какая у них в космической программе. Я не плыл в каком-то направлении, но это было так, будто я висел там.

    [Вторая остановка сердца.] Затем было такое же чувство плавания, не поднимающегося ни в каком направлении, лишь плавание.

    [Третья остановка сердца.] Помню окутывающую меня снова темноту… В этот раз, вместо ощущения простого повисания в пространстве было чувство продвижения вверх. Будто я поднимаюсь. Было ощущение движения вверх. (I-56)

    В двух случаях область тьмы воспринималась в то время, когда человек оставался в автоскопической частиNDE. Один подобный случай затронул шестидесятилетнюю женщину, которая «смотрела» свою сердечную реанимацию в январе 1978 из «внетелесного» положения , будучи окружена областью тьмы:

    [Во время остановки сердца] я покинула свое тело и была в стороне в какой-то трубе. Там было реально темно, но я могла видеть то, что они делали. Я могла их слышать. Я видела, как они делали со мной всю эту чушь… Будто вы положили большую трубу в стороне от кровати, и я просто соскользнула с койки прямо в ту трубу, просто переместилась туда… Но вокруг моего тела было светло, как в комнате. Как бы то ни было, я была в черноте, но могла смотреть вовне и видеть все. (I-45-2)

    В другом случае, мужчина двигался сквозь мрак, области наподобие коридора, в то время как наблюдал за реанимацией своего бессознательного тела:

    Я видел свое тело, лежащее там… Я видел целое шоу… Я двигался вверх медленно, будто плавал в подобии полутемного коридора. Они тяжко работали надо мной… И я продолжал думать: что это? Что происходит? И я продолжал идти выше и выше, и выше… И затем я пошел еще дальше… Я вошел в другой мир. (I-57)

    В этом последнем случае, мрак, коридороподобная область отделила автоскопические перцепции земных событий от потусторонних особенностей трансцендентального опыта.

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 2

    оглавление

    На первую страницу

    Во время подготовки к нашей беседе Сара позаимствовала мне свою копию «Жизни после жизни», только-только вышедшей книги и еще не доступной в книжных лавках Гейнсвилля. Я изучил ее от корки до корки, но остался при своем мнении, что она была публицистским материалом. Немного спустя, Сара и я встретились, чтобы спланировать презентацию.  Для придания беседе содержательности мы решили провести краткое обследование некоторых наших госпитализированных пациентов, переживших клиническую смерть, схожих с теми - из книги Муди. Мы имели возможность расспросить их, имели ли они некоторый опыт в то время, пока были при смерти и без сознания. Если б никто такого опыта не имел (в чем я был полностью уверен), по крайней мере, мы могли б сообщить аудитории о том, что, действительно, «Мы спрашивали». Если  ж вдруг опыт будет описан, это может быть использовано в качестве основы нашей презентации.

    Найти переживших клиническую смерть пациентов было простым вопросом для нас обоих – Сары и меня. Она ежедневно контактировала с пациентами из отдела диализа почек. Многие из них встречались с клинической смертью не раз на протяжении длительного времени их почечной болезни, требующей ныне диализа в госпитале. Я, с другой стороны, заботился о разнообразных пациентах, реанимированных после остановки сердца. Мы начали наш опрос.

    Третьим пациентом, к которому я приступил, была средних лет домохозяйка из Темпы, которая, судя по медицинским записям, претерпела несколько клинических смертей различного рода. Она была в госпитале на анализах. Я встретился с ней на ее квартире однажды вечером в восемь часов, и мы долго обсуждали медицинские детали ее прежних заболеваний. В конце я спросил ее, имела ли она какой-либо опыт в те разы, когда была без сознания и смертельно болела. Как только она убедилась в том, что я не подпольный психиатр, прикидывающийся кардиологом, она начала описывать опыт клинической смерти, который я слышал впервые за всю свою карьеру. К моему величайшему изумлению, детали соответствовали описанным в «Жизни после жизни». Еще больше я был впечатлен ее искренностью и глубоко личностным значением ее опыта для нее самой. По завершении интервью у меня было отчетливое чувство, что то, чем эта женщина поделилась со мной той ночью, было глубоко личным взглядом на ту сторону медицины, о которой я ничего не знал.

    В начале следующего дня я информировал Сару о своей находке. У нее были подобные вести - от пациента с хронической недостаточностью печени и почек. Мы решили произвести аудиозапись этих сообщений для нашей предстоящей презентации. Оба пациента согласились на записывание своих историй до тех пор, пока не раскроются их сходства.

    Наша презентация «Жизни после жизни» с записанными на аудиокассеты случаями наших двух пациентов была восторженно принята переполненной общецерковной аудиторией. Для меня это просто означало, что моя признательность Саре была больше чем оправданной.  Еще в течение ближайших нескольких недель я часто думал об интервьюируемой мною женщине и о том эффекте, который произвел тот опыт на всю ее последующую жизнь. Выражаясь по-медицински, ей сильно посчастливилось выжить в ее близких столкновениях со смертью. Но более важным для нее, нежели факт выживания, был опыт, который она приобрела в коме. Я задумался о смысле всего этого для меня.

    Я вернулся к книге Муди. Некоторые вещи продолжали беспокоить меня относительно его материала и метода подачи. С одной стороны, случаи в «Жизни после жизни» были собраны в весьма небрежной, несистематичной манере. Множество отчетов было от людей, ознакомивших Муди со своим жизненным опытом после одной из его презентаций по теме. Не было никакого способа доказать, были ли эти подобные свидетельства подлинными или были просто сфабрикованными переигрываниями. Более того, Муди утверждал, что 150 человек  были опрошены для его книги, но лишь малая часть этого числа была включена в нее в качестве примеров. Опыты всех ли 150 людей хорошо подходили к моделям, им описанным, или были основаны эти основные модели на избранном меньшинстве от целой группы, которое не представляло опыта в целом? Кто были люди, описывающие свой опыт, и каковы были их социальные, образовательные, профессиональные и религиозные предпосылки? Плюс ко всему, как врач я хотел знать медицинские детали кризисных явлений, которые (предположительно) привели к околосмертному опыту. Я был обеспокоен этими опущениями в его книге. Муди сам признал множество подводных камней его книги в конце «Жизни после жизни»: «При написании книги я остро осознал, что мои цели и перспективы могут легко быть понятыми неправильно. В частности, мне хотелось бы сказать научно расположенным читателям, что я в полной мере осознаю, что то, что я здесь сделал, не является научным исследованием».

    Ради получения ответов на мои вопросы «научное исследование» должно было бы состояться. Я решил попытаться. Я связался с Сарой, и она отреагировала. Из нашего первоначального опыта интервьюирования мы поняли, что с нашим непосредственным доступом к широкому разнообразию пациентов с опасными для жизни заболеваниями мы оба были в идеальных условиях для проведения такого расследования. Мы активно участвовали в любой терапии или консультировании этих пациентов, и мы не нуждались в специальном разрешении контактировать с ними непосредственно для интервью. Более того, оба пациента и персонал воспринимали нас как важнейших участников медицинской команды, а не как посторонних исследователей, которые внезапно появляются на сцене ради несколько необычной цели.

    Я рассмотрел с Сарой свои основные возражения против работы Муди, и, исходя из этого, мы разработали форму нашего исследования, основанного на шести вопросах, на которые мы желали получить ответы. Во-первых, мы хотели подтвердить, что эти околосмертные опыты реально происходили у пациентов в то время, как они тяжело болели и были близки к смерти. Мы были воодушевлены имеющимися у нас почти готовыми двумя случаями, но нам было нужно намного больше, прежде чем быть уверенными в том, что последовательный опыт действительно имел место быть. Нашей изначальной идеей было опросить 20 или 30 пациентов, а потом опубликовать наши находки в качестве предварительного отчета в медицинском журнале.

    Во-вторых, мы хотели тщательно изучить содержание собранных лично случаев и сравнить наши находки с анекдотичными описаниями Муди околосмертного опыта в «Жизни после жизни». Следуют ли эти пережитые опыты последовательной модели - или же они значительно отличаются у разных людей?

    В-третьих, насколько всеобщим является предсмертный опыт? Чтобы ответить на этот вопрос, группа предсмертных выживших должна была быть опрошена без Сариного и моего ведома, заблаговременно ли или нет произошел околосмертный опыт. Частота встречаемости околосмертного опыта могла затем быть определена путем сравнения числа людей, описавших околосмертный опыт, с полным числом интервьюируемых околосмертных выживших. Такой подход называется проспективным изучением.

    В-четвертых, каковы были образовательные, профессиональные, социальные и религиозные предпосылки людей, описывающих подобный опыт у смертной черты. Даст ли данная информация ключ к разгадке, почему некоторые люди сталкиваются с предсмертным опытом, а некоторые – нет? Кроме того, медицинские вопросы (такие как тип присмертного критического случая, продолжительность потери сознания или метод реанимации) влияют ли на вхождение в околосмертный опыт?

    В-пятых, содержание околосмертного опыта зависело ли в некотором смысле от базовых характеристик человека или медицинских деталей предсмертного состояния? Например, только ли истовые религиозники описывали пребывание во свете и прекрасную загробную среду? Могли ли правдоподобные внетелесные описания техник реанимации быть описанными лишь хорошо образованными, информированными личностями, которые имели кое-какое знание о подобных процедурах из книг, через прохождение курсов сердечно-легочной реанимации (CPR) или схожих с ними? Только ли персоны, проведшие без сознания долгое время, сталкивались с загробным миром?

    Наконец, снижение страха смерти, высказанного опрошенными Муди людьми, было ли результатом околосмертного опыта самого по себе – или просто результатом выживания при близком столкновении со смертью?

    На третью страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 20

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Свет

    Семнадцать человек описывали блистательный источник света, сигнализирующий конец темной области или вакуума и начало трансцендентальной среды огромной красоты. «Движение» было в направлении к этому свету от области тьмы. Пятидесятишестилетний глава исполнительной власти из Флориды описал это так:

    Я проходил сквозь этот промежуток тьмы… Там был этот свет, будто кто-то держал фонарь, и я начал идти ему навстречу. И затем все это оживилось, и следующим, что помню, было то, что я плыл… Мы проходили сквозь этот луч света… Свет становился все ярче и ярче… Он был таким ярким, и чем ближе мы подходили, тем ярче он был, и он был ослепляющим.

    А.: Он был раздражающим?

    Ч.: Нет. Не было такой части в опыте, которая бы раздражала. (I-8)

    Свет часто сравнивался с яркостью солнца или красотой заката.

    Тридцатипятилетний выживший при остановке сердца:

    В конце того туннеля был пылающий свет. Он выглядел оранжевым – э, Вы видели вечерний закат? Из света составлялось оранжевое свечение с желтым оттенком в центре круга. Вот как выглядел конец того туннеля. Я ни разу его не достиг. (I-15)

    Сорокапятилетний продавец фармацевтики во время остановки сердца:

    Я вышел в окно. Думаю, Вы летали на аэроплане в облаках, когда их освещало солнце? Все, что было – это яркий свет, становящийся все ярче и ярче, но не слепил Ваших глаз. (I-60)

    Тридцатитрехлетний солдат во время взрыва во Вьетнаме в 1969:

    …очень яркий, яркий свет. Это не было солнцем, и еще это было похоже на передержанную фотографию, когда ты подставляешь камеру под солнце. Все, что ты получаешь – это белый фон, и все, что ты видишь – это белизна вокруг тебя. (I-68)

    Бывший механик, возрастом 54 года, оправившийся от эпизода глубокого шока в 1972, изображал этот свет как «отсутствие тьмы».

     

    Мое описание этого света – ну, это был не свет, а отсутствие темноты, тотальное и полное… Ну, ты думаешь о свете как о большом свете, освещающем предметы и создающем тени и т.д. Этот свет был реально отсутствием тьмы. Мы не используем это понятие, потому что всегда мы получаем тень от света, за исключением того света, который полностью вокруг нас. Но этот свет был до того тотальным и полным, что ты не смотришь на него, ты ВНУТРИ света. Понимаете, что я говорю? (I-65)

    Еще одно описание света было сделано 51летним мужчиной, реанимированным после остановки сердца в августе 1972:

    Затем  я видел свет, но яркий свет, имею ввиду такой яркий свет, и он был в форме – если Вы смотрели ТВ, там есть реклама для телевидения Квазар, в которой эти белые огонечки, просто скрашивающиеся и не имеющие точной формы креста, но они, в основном, были крестом, за исключением того, что имели больше сияния в центральной части. Вот что приблизительно я видел в крайней интенсивности – яркость. (I-3)

       В двух случаях свет был интерпретирован как дух человека или религиозная фигура. Например, 53летний выживший при остановке сердца в 1977 чувствовал его как «двух людей»:

    Там был большой белый свет, но он не был похож на одного человека, но, наверно, их было двое во свете. Он не был ослепляющим, ярким светом вообще. Он был просто белым светом, похожим на двух человек, но кроме того, я фактически не видел, кто это был… наподобие двух людей, которые шли по направлению ко мне. Также я не мог распознать их как людей. Лишь световые контуры. (I-56)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 21

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Трансцендентальная среда

    Область живописной красоты была воспринята 28 лицами во время их трансцендентальногоNDE. Описания этой трансцендентальной среды варьируются значительно (см. ТаблицуXII). Однако, это «место» никогда не признавалось ранее посещенным (т.е., это не было феноменомdéjà vu). «Визит» ощущался как живая внетелесная экскурсия - как если бы краткое пребывание фактически было предпринято на физическом месте.

    Сцены пасторальной, земной красоты были изображены одиннадцатью лицами. 55летний рабочий текстильной фабрики рассказал о следующем пейзаже, с которым столкнулся во время остановки сердца в январе 1979:

    Во время этого моего видения, себя я не видел, но стоял на чем-то высоком, так как внизу подо мной было просто прекраснейшее, наизеленейшее пастбище. Там был просто холмик и еще равнина справа от меня… Я смотрел вниз на этих коров и овечек, и на этого пастуха, и они были на подобии луга - коровы справа, а овечки слева; а он стоял на круглом холме  20-30 футов высотой… Это было подобие яркого солнечного дня… Все очертание этого выглядело как ровная лужайка на хорошо сохраненном поле для гольфа… Пастух был повернут ко мне спиной, но выглядел как в Библии. На нем было его длинное одеяние и ткань на голове с лентой вокруг, и он что-то держал. Я видел посох, но не знаю… Не знаю, кто именно это был… О, вижу как сейчас. Это просто настолько оттеснилось в моих мозгах, что  никогда не уйдет; я не верю. (I-66)

    Мужчина 63 лет, проведший большую часть жизни в Техасе, чувствовал во время остановки сердца в 1969, будто завис над колючей проволокой, разделяющей две совершенно разные сцены:

    Я приостановился над забором… С одной стороны забора была крайне неопрятная территория, мескитовый кустарник и вообще – наркоманское место, в котором не хочется быть. По другую сторону забора была самая прекрасная пастбищная сцена, думаю, из тех, которые я когда-либо в жизни видел или воображал, несколько прекрасных деревьев на расстоянии, прекрасная трава, лошади… [Там был] забор колючей проволоки в три-четыре ряда… Забор был определенной разделительной чертой, до которой шла красивая зеленая трава и останавливалась… Слева был мир. Неопрятно грязное место, где я живу… Другое место – это куда я иду.(I-47)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 22

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Поток воды – вот что было доминирующим элементом в опыте тридцатидвухлетней домохозяйки из Флориды, во время глубокой комы, происшедшей вследствие недостаточности печени и почек.

    Это был просто тихий водный поток. Можно было перейти через него. На дне были радужные цвета, и он выглядел, как радуга. (I-18)

     Другая флоридская домохозяйка во время остановки сердца в 1977:

    Было что-то наподобие прекрасного солнечного сияния или заката. Не было ни голубизны неба, ни зелени воды. Вода, по которой он [ее покойный муж] шел ко мне, была в желтом зареве… Все было просто красивым: были деревья, но они все были в тенях золота. Не было ни зеленого, ни синего. (I-34)

    «Неземные» сцены облаков, небес, звезд или тумана были в памяти восьми персон. Во время остановки сердца 69летний флоридский мужчина чувствовал, будто он «шел по облакам ясным, прекрасным летним днем, с чистым небом». (I-27) Еще один мужчина посреди постоперационной остановки сердца видел усопших родственников, «стоящих в облаках. Они были яркими, а за ними было темное облако… Я плыл сквозь облака». (I-44) Пятидесятипятилетняя медсестра во время постоперационной комы видела своего почившего отца, сидящего «на улице в тумане». (I-37) И 60летний мужчина рассказал, что во время егоNDE«мир разделился… Все было серебряным… как алмазы и звезды». (I-25)

    Описания воздушно-небесные были получены от девяти лиц и обыкновенно включали в себя описание врат, которые воспринимались как вход в Небеса. Во время остановки сердца иNDE 35летний бизнесмен из Джорджии обрелся «поднимающимся вверх по ступеням, на которые ступать не следовало… [Они вели в] златые врата Небес». (I-15) Врата Небес, с «людьми по ту сторону врат» (I-43), были изображены одной флоридской женщиной после ее остановки сердца. Еще один мужчина описал «золотые орнаментированные врата, с виду кованые, с хорошо отполированной окраской». (I-61)

    В двух случаях эти неземные сцены были просто «за пределами мира»: «Там наверху было так красиво… неземная красота… Как некоторые представляют себе Небеса. Красота предметов была неземная. Все вместе было воздушным» (I-54); и «прекрасная панорама… просто потусторонняя». (I-65)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 23

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Столкновения с другими

    Близость какого-либо иного персонажа осознавалась 28 лицами во время ихNDE. Персонаж признавался либо за невидимое «присутствие», либо за видимого «духа». Коммуникация между околосмертной персоной и этой спиритуальной сущностью вспоминалась в двадцати одном случае. Метод коммуникации варьировался: «вербальный» в двенадцати случаях (например, «чистый, громкий голос»; «громкий, громогласный голос»; «слова»); невербальная «телепатия» в четырех случаях (например, «без голосового разговора»; «это просто фиксировалось у меня в мозгу»); невербальные жесты в двух случаях (например, «протянутые руки»; «помахивание рукой»); и комбинация вербального и невербального в трех случаях. Содержание этой коммуникации чаще всего фокусировалось на решении – продвигаться в опыте дальше (например, «умереть») или «вернуться» в физическое тело и жить (см. ТаблицуXIII).

    Присутствие Бога или Иисуса было идентифицировано тремя персонами, в том числе – 51летним протестантским продавцом, претерпевшим остановку сердца в 1972:

     Помню, спрашивал или высказывался чистым, громким голосом (по крайней мере, я думал, что громким): «Иисус Христос, дай мне побольше времени ради моих детей». Я не думаю, что когда-либо в жизни чувствовал себя более смиренным или более искренним, чем когда я спрашивал это. Это было почти как если – я не пытаюсь драматизировать и надеюсь, что это не звучит так – я практически знал, что говорю с Богом. Я был так близко… Я был откровенным и просил Иисуса Христа дать мне с детьми побольше времени. (I-3)

    Двое описали присутствие во время своегоNDEумерших друзей или родственников. Таким был случай с тяжело раненым солдатом, когда тот лежал без сознания на поле боя, смотря на собственное тело:

    Я вышел из своего тела и видел себя лежащим на земле, потерявшим три конечности… Делало это реальным то, что тринадцать парней, убитых за день до того, которых я клал в пластиковые мешки, были прямо предо мной. Более того, в течение того майского месяца в конкретно моей компании было 42 покойника. Все те 42 парня были там. Они были не в виде человеческого тела, и я не знаю, какой формы они были, потому что не знаю. Но знаю, что они были там. Я чувствовал их присутствие. Мы общались без голоса… Не было ни жалости, ни печали. Они уже были там, где были. Они не хотели возвращаться. Основным тоном нашего общения было… то, что мы все счастливы именно там, где находимся. (I-68)

    Мужчина из Флориды, возрастом 52 года, ощущал присутствие своего умершего брата, когда «висел» над своим бессознательным физическим телом во время остановки сердца в 1973:

    Я сидел где-то там вверху и смотрел вниз… [Со мной был] мой старший брат, умерший, когда я был молодым парнишкой. Я не видел, но знал, что он был прямо предо мной, даже похлопал меня по плечу, говоря: «Это полностью зависит от тебя – ты можешь делать все, что захочешь. Если захочешь остаться и не возвращаться обратно в свое тело и видишь, в каком оно плохом состоянии, можешь остаться, и я буду рядом с тобой, и все будет прекрасно». (I-19)

    Присутствие не могло однозначно идентифицироваться в четырех случаях. Бывший механик, 54х лет от роду, после эпизода отсутствия сознания и шока в 1972 изложил это так:

    Я был с ангелом или Богом, или с кем-то, с кем я у меня была полная гармония, с полнейшей коммуникацией без говорения… Я был с кем-то и двигался… Я был с духом или ангелом, или не знаю с кем. Кто-нибудь будет должен наименовать мою компанию… Я был прямо с этим.(I-65)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 24

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Визуально воспринимаемая духовная сущность фигурировала в 15NDE. В половине этих случаев этот дух идентифицировался как умерший родственник, который являлся характерно счастливым, довольным и в добром здравии. Такова была ситуация с одним 43летним мужчиной во время его постоперационной остановки сердца иNDE:

    Я пришел в некое место, и там были все мои родственники, моя бабушка, мой дедушка, мой отец, мой дядя, недавно покончивший с собой. Они все шли мне навстречу и приветствовали меня… Мои бабушка с дедушкой были одеты… все в белое, и был капюшон на их головах… Они выглядели лучше, чем когда я в последний раз и видел… очень, очень счастливые… Я держался за руки с моей бабушкой… Выглядело так, будто я спустился к ним, и они подняли головы, и были счастливы… И вдруг повернулись ко мне спиной и пошли прочь, а бабушка оглянулась через плечо и сказала: «Увидимся позже, но не в этот раз». (I-44)

      Еще один выживший при остановке сердца встретился со здоровыми с виду родственниками, на тот момент почившими:

    Моей бабушке было 96. Она никогда не выглядела старой, она выглядела, пожалуй, на 40-45. Моей матери было 60, когда умерла и значительно прибавила в весе; и она была [во времяNDE] в порядке и, с виду, в хорошем состоянии здоровья, счастливой и жизнеспособной. Все выглядели здоровыми – реально, реально здоровыми. (I-57)

    Пара человек чувствовала, будто заглядывает в лик Господа. 55летняя протестантка из Флориды вспоминала это следующим образом:

    Когда чистый и ясный Господь подошел и встал, протянул мне Свои руки. Ну, Он стоял там и смотрел вниз на меня, и все вокруг было светлым… Он был высок со Своими протянутыми руками и был весь в белом, будто одет в белое облачение… Он [Его лик] был более прекрасным, чем что-либо когда-либо Вы видели. Его лик был красив, действительно, вправду красив. Его кожа будто светилась и была без изъяна, абсолютно безупречна… Он просто смотрел вниз на меня и как бы улыбался, поскольку только-только появился, протягивая руки. (I-41)

    Видение иных лиц или сущностей неявно определялось в пяти случаях. 54летний продавец из Иллинойса был встречен двумя неопределенными мужчинами во время егоNDE в 1976:

    Прежде всего, двое мужчин встретили меня и оказали мне такое уважение, такое высокое отношение, будто я был адмиралом флота. Они называли меня по имени. Они ожидали меня. Это казалось настолько реальным, что я тут же понял, что скончался… Они сказали: «Мы здесь, чтобы показать тебе дорогу». Я сказал: «Хорошо». Я начал идти с ними… У этой парочки было потрясающее чувство юмора. Они шутили о разных вещах, пока мы шли, и делали это так легко…  Они были одинаково одеты в форму цвета хаки, но порасплывчатее… Они сказали: «Тебе не следует возвращаться. Так тяжко тебе возвращаться сейчас». Я ответил: «Нет. Я действительно хочу…». Говорят: «Мы не желаем быть резкими, но будет обязаны быть таковыми. Если ты не желаешь идти, то мы должны. Не беспокойся. Мы за тобой вернемся». (I-52)

    Наконец, комбинации из религиозных фигур и умерших знакомых были включены в описания четырехNDEs. Например, шестидесятилетний протестант из Флориды столкнулся одновременно со своей усопшей матерью и Христом во время остановки сердца в январе 1975:

    Я видел, как мама со Христом просто говорили: «Иди домой, иди домой». Они махали мне руками одновременно… Она [мать] была высокой, в длинном блестящем серебряном платье, как и Христос. То есть, я принял Его за Христа, длинные волосы и что еще там должно быть. Длинная борода… Они оба улыбались. Очень счастливо… [Это было] будто я говорил непосредственно с ними… Я мог их слышать. (I-25)

    На следующую страницу

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top