Православие

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Полубессознательное состояние


    Нет сомнений, что слух – это последнее из чувств, пропадающее при потере сознания. Тяжелораненые или тяжелобольные личности могут неподвижно лежать с закрытыми глазами при едва заметных показателях жизненно важных функций, но при этом слышать то, что было сказано. Драматический пример подобного происшествия приводится здесь:


    ...одна уважаемая медсестра-надзирательница рассказала о своем собственном поступлении в отделение скорой помощи. Она была одной из четырех человек, пострадавших в ДТП... она не могла проронить ни звука, не могла шевелиться. Однако, как и многие травмированные люди, она могла слышать звуки и голоса вокруг себя. «Эта мертва», - сказал голос, - «Давайте проверим других». Медсестра поняла, что была отвергли как мертвую. Ее реакция: «Я пришла в ярость – просто в откровенную ярость! Я никак не собиралась оставаться мертвой для них!.. Кажется, я кричала: «Я еще не умерла, сволочи!» Не уверена, что эти слова дошли до них, но некоторые звуки вырвались наружу».


    Итак, могли ли автоскопические «визуальные» описания в этом околосмертном опыте быть результатом простой склейки на слух воспринятой полубессознательным пациентом (ошибочно принятым за потерявшего сознание) информации в точную «ментальную картину» происходящих событий, как предположил профессор медицины? Некоторые данные говорят о том, что это не так.


    Во-первых, как сказано в Главе 6, гипнотическая регрессия пациентов, находившихся под общей анестезией во время крупной операции, раскрывала их память о разговорах среди присутствующих докторов и медсестер, но не визуальные впечатления. Анестезированный или полуанестезированный человек, отмечающий произносимые слова, находится в ситуации, схожей с полубессознательностью больного или раненого, лежащего неподвижно с закрытыми глазами, но слышащего все происходящее. Такое воспоминание – даже со страхом – было поведано этими пациентами как аудиально воспринятое событие, которое достаточно несхоже с детальным «визуальным» восприятием околосмертного опыта. Более того, пример медсестры-надзирательницы, лежащей полубессознательной при нехирургических обстоятельствах, также подтверждает утверждение о том, что аудиально воспринятая полубессознательным пациентом информация может быть описана позже как вербальное, а не визуальное впечатление.


    Во-вторых, если человек описывает автоскопический околосмертный опыт, основанный на полубессознательных перцепциях при смерти (слух, ощущения и т.д.), его ситуацию во многом можно сравнить с ситуацией полубессознательного пациента, претерпевшего элективную кардиоверсию. При кардиоверсии подается электрошок на грудь для нормализации сердечного ритма. Эта процедура часто производится выборочно для корректировки ненормальных сердечных ритмов. Кардиоверсия, как вы помните, также используется во время большинства сердечных реанимаций для корректировки опасного для жизни нарушения сердечного ритма. При элективной ситуации пациенту дается медикамент (например, Валиум внутривенно) для притупления ощущений, приводящий к полубессознательности, таким образом минимализирующий боль электрошока. В полубессознательном состоянии, однако, пациент иногда может слышать разговоры неподалеку и вспоминать связанные с шоком ощущения; например: «Будто рвутся все ваши внутренности»; «как незначительный тремор, который растаскивает чье-то тело изнутри»; «шок был как большой бум». Можно было бы ожидать подобных ощущений у околосмертного пациента, если бы на самом деле он был лишь в полубессознательном состоянии во время околосмертного опыта. Но отчет об опыте кардиоверсии сильно отличается от нижеследующих околосмертных опытов:


    Я видел себя при ударе, но не было больно так, как должно быть больно при электрошоке... Не было больно, мне было все равно... У меня не было боли. (I-32)
    Они терли те штуковины друг об друга, а потом я отскочил от стола... Я отошел от стола примерно на 9-10 дюймов, казалось, что я прогнулся... [Пока смотрел], казалось, я был в весьма мирном состоянии. (I-8)
    Я думал, что они дали моему телу слишком большое напряжение, потому что тело прыгало примерно на два фута от стола... [Пока смотрел, я ощущал] полет, мягкость, легкость, комфорт - ничего плохого. (I-19)


    Таким образом, процедура кардиоверсии во время околосмертного опыта связана с безболезненностью, приятным чувством, в то время как тот же электрошок – явно неприятный момент в рассказах элективно кардиоверсированных пациентов в полубессознательном состоянии.
    В-третьих, несколько человек во время своего околосмертного кризиса могли четко различать между своим полубессознательным аудиальным восприятием происходящих неподалеку разговоров и последующим появлением «визуально» воспринимаемым околосмертным опытом:


    Они произнесли «Код 99» по причине нестабильности сердебиения и т.д. Итак, я рассказывал им, что произошло, и сказала, что мои глаза постепенно отключаются, включаясь снова, когда сердце начинает биться. Я описывал им это, потому что думал, что это будет им интересно. И вот, мои глаза отключились совсем, и я оказался в полной темноте, и совсем не мог двигаться, но слышал хорошо и понимал. Я слышал, как они разговаривали, и слышал, как парень сказал, что мое давление на нуле, и кто он, и слышал, что доктор Дж. сказал: «Будем проверять пульс?» Я хотел ответить и пыталась, но не мог... Вот когда у меня случился этот опыт [околосмертный] – после звуков, все прошло, и я больше ничего не слышал. (I-3)


    Еще один мужчина пережил оба опыта – полубессознательное состояние с сохраняющейся аудиальной перцепцией и бессознательность, связанную с околосмертным опытом – и мог сравнить обе эти ситуации:


    Несколько лет назад я попал в ДТП... Я лежал там [в приемном покое] и слышал, что там две медсестры, и они пытаются определить мое кровяное давление. Одна другой говорит: «Знаешь, здесь не прощупывается» - или что-то такое, и говорит: «Ну, попробуй еще». Я все это слышал и знал, что они там были, но не мог сообщаться с ними. Слышал домофон, ясно как день: «Кто-либо из докторов на этаже, отзовитесь в приемный покой срочно». Я просто лежал там и думал: «Эй, кому-то плохо в приемном покое». Я не понял, что это я... Не знаю, что он [доктор] делал со мной, но он вернул меня обратно, и было чувство такое, будто кто-то вылил на меня горшок горячей воды... И он [доктор] сказал: «Ну, у Вас не было никаких признаков жизни». Но я ничего не видел. Только слышал. В другой раз при остановке сердца [и околосмертном опыте] я смотрел вниз от потолка – и не было никаких «если», «и» или «но». (I-14)


    Эти два примера демонстрируют, что полубессознательная слуховая перцепция и перцепции, связанняе с околосмертным опытом, могут быть четко различаемы людьми, пережившими и то, и другое.
    Наконец, немногочисленные околосмертные опыты автоскопической природы были сообщены людьми, бывшими без сознания и при смерти в то время, когда вокруг никого не было. В этих случаях полубессознательная перцепция вербальной информации практически была не осуществима, поскольку не было никого, кто мог бы ее преподать.
    Таким образом, представляется маловероятным, что автоскопический околосмертный опыт может быть отнесен к полубессонзнательному аудиальному восприятию происходящего во время околосмертного критического события, как это предположил профессор медицины из Флориды. Но как мы можем узнать, что люди, сообщающие об околосмертном опыте, сознательно не фабриковали свой опыт? Могли ли они просто «все это придумать»?

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Сознательная фабрикация

    Должен признать, что когда я впервые прочел «Жизнь после жизни», то подумал, что эти опыты были либо фабрикациями лиц, которыми воспользовался автор (доктор Раймонд Муди), либо приукрашательствами самого Муди ради издания бестселлера. Спустя пять лет, после 116 интервью, я убедился в том, что мои первоначальные подозрения были напрасными по многим причинам.

    Во-первых, процедура интервьюирования с участием большого количества пациентов предлагала некоторое вознаграждение за описание околосмертного опыта. Я и моя коллега СараКройцигер были довольно осторожны в подходе к этим пациентам, как если бы принимали обычную медицинскую историю. Наша заинтересованность в околосмертном опыте не выявлялась вплоть до конца интервьюирования. Каждый человек был проинформирован в том, что его личность не будет раскрыта, когда будут объявлены результаты нашего расследования. Если в первый год (или около того) моего исследования и были с моей стороны некоторые предубеждения, то они приводили к неверию в обоснованность этих околосмертных сообщений. (Мне недавно напомнила об этом факте пациентка, ранее опрошенная для этого исследования. Она спонтанно заметила во время разговора четыре года спустя: «Когда я впервые разговаривала с Вами, Вы казались бастующим и отвергающим опыт, так же как и все остальное.» ) Также стало явным ранее в данном исследовании то, что, не смотря на экстраординарную природу этих воспоминаний, люди сами по себе казались действительно верящими в реальность их опыта и на самом деле защищали его от высмеивания другими. Это не было тем опытом, который можно было бы свободно описать по причине сенсационности. Фактически, когда эти люди были спрошены «Многим ли Вы рассказывали о своем опыте?», они отвечали типично:

    Лишь некоторым, которые могли воспринять. Я много об этом не говорил. Люди начинают думать, что ты немного сумасшедший. (I-47)

    О, не многим. Многие из них смеются надо мной, поэтому я просто их не беспокою разговорами больше. Они думают, что я свихнулся или что-то в этом роде. (I-25)

    Нет. Я думал, что они признают меня сумасшедшим. (I-14)

    Нет, сэр, только Вам… Люди решат, что я спятил… Я живу с этим уже три года и никому не говорил, потому что не хочу, чтобы они надели на меня смирительную рубашку…  Реально, как в аду. (I-19)

    Во-вторых, при моем медицинском участии в жизнях множества этих пациентов я часто мог определить изменение в мироощущениях и верованиях тех, кто рассказывал мне о своем околосмертном опыте. Углубление религиозных верований, изменение профессиональных интересов (например, становление больничным волонтером) и фокусировка на множестве гуманитарных проблем были всеобщи. Более того, взгляд пациента на жизнь зачастую так трансформировался, что позволял успешнее справляться с ежедневными испытаниями критической медицинской болезни. (См. детальное обсуждение в Главе 9). Когда я спрашивал об этих наблюдаемых изменениях в его или ее образе жизни и верованиях, каждый неизменно относил изменения, так или иначе, к околосмертному опыту. Таким образом, околосмертный опыт мощно, мотивационно влиял на многих из тех, кто его пережил. Таковой эффект сам по себе косвенно доказывает, что околосмертный опыт не был сознательно сфабрикованным событием.

    В-третьих, в начале данного исследования я ожидал широкого разнообразия в структуре и содержании этих околосмертных опытов, поскольку подозревал, что этот опыт мог в значительной степени отражать личные мечты и фантазии. По мере интервьюирования, однако, становилось очевидным, что все эти опыты, как правило, соответствовали трем базовым паттернам – автоскопическому, трансцендентальному и комбинированному околосмертному опыту. К тому же, эта последовательность не возникала как результат сфабрикованных историй, удобно сочиняемых после обще смоделированного опыта, потому что (1) многие из опрошенных не знали об околосмертном опыте до их собственного опыта; (2) изрядная часть интервью была сделана в то время, когда «Жизнь после жизни» и родственные медиарелизы не были еще всеобщим достоянием населения северной Флориды (где проживало большинство опрашиваемых); (3) когда опрашиваемые знали об околосмертном опыте из некоторых источников до интервью, они часто отмечали то, насколько детали их собственного опыта отличались от опытов других людей. Например, 57летний строитель из северной Джорджии вот что имел сказать об опытах других людей:

     Автор: Что Вы думаете о других людях, которые писали об этих опытах?

    Человек: Думаю, около 95% этого – простое дерьмо. Вот во что я верю, когда они говорят о своей дорогой старой тетушке, своем папочке и тому подобном. Я знаю, что это обман. Думаю, всякий здравомыслящий может это понять. Как могли их умершие тетушки и собачки встретить их в своем физическом теле, когда их физические тела лежат в земле, в канаве, покрытой прахом? Это показывает то, что они врут. К тому же, эти сны весьма детализированы и так длинны, что ты можешь уже умереть и сгнить в то время, как у тебя происходит подобный опыт. Твоя плоть должна отвалиться от костей для того, чтобы осуществилось подобное путешествие.

    А.: Вы верите в то, что Ваш опыт был реален?

    Ч.: Да. Конечно. Что касается меня, да. Это был реальный опыт для меня…

    А.: Что бы Вы подумали, если бы кто-то еще рассказал Вам о подобном опыте до того, как случился Ваш?

    Ч.: Я бы подумал, что это полное дерьмо. (I-5)

    Для этого мужчины, равно как и для других людей в данном исследовании, «собственные глаза – лучший свидетель».

    Наконец, мой первоначальный скептицизм в отношении достоверности этих сообщений побудил меня уделить особое внимание деталям медицинских процедур, якобы виденным во время автоскопических околосмертных опытов. Когда таковые детали были сообщены, все усилия направлены были на их подтверждение или опровержение с использованием источников, независимых от интервьюируемого. Как оказалось, такая проверка во многих случаях была возможна (см. Главу 7) и привела меня к выводу, что околосмертный опыт должен быть чем-то большим, нежели простой фабрикацией.

    Затем, полагая, что сообщенный опыт не является сознательно сфабрикованным, позвольте нам рассмотреть некоторые другие предложенные объяснения околосмертного опыта.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Бессознательная фабрикация

    Наша личная смерть действительно невообразима, и всякий раз, когда мы делаем попытку представить ее, мы осознаем, что остаемся живыми, как наблюдатели. Следовательно… по натуре никто не верит в свою собственную смерть или, если выразиться иначе, бессознательно каждый из нас убежден в собственном бессмертии.

    Зигмунд Фрейд, 1915.

    Мог ли околосмертный опыт быть сформулирован подсознательной человеческой нуждой в преодолении угрозы исчезновения и в выживании, в конечном счете, в качестве «наблюдателя», как предположил здесь Фрейд? Конечно, «наблюдательское» качество автоскопического околосмертного опыта может концептуально соответствовать утверждению Фрейда. Фактически, многие люди описывали свой опыт, как раз как если бы они были зрителями или незаинтересованными наблюдателями. Однако, если бы околосмертный опыт был подобной подсознательной фабрикацией, я ожидал бы его появления в каждом случае, когда человеческое эго осознает серьезную угрозу смерти. То есть, если личностное эго посчитает необходимым сфабриковать околосмертный опыт для «защиты» во время какого-либо околосмертного критического события, эта защита должна появляться всякий раз, когда этот человек  впоследствии сталкивается с подобным или более серьезным околосмертным кризисом. Но так не было. Несколько человек в данном исследовании сталкивались с несколькими отдельными околосмертными критическими событиями, но впоследствии могли поведать лишь об одном околосмертном опыте. Более того, критическое событие, с которым околосмертный опыт был связан, иногда воспринималось человеком (и было задокументировано в медицинской записи) как менее опасное для жизни (то есть, медицинский кризис, во время которого человек был в меньшей опасности летального исхода). Эта находка намекает на то, что если бы околосмертный опыт был результатом подсознательной нужды в выживании при физической смерти, то эта нужда не проявлялась бы непоследовательно.

    К тому же, мы нашли других людей, которые сталкивались с несколькими околосмертными опытами во время рецидивирующих околосмертных кризисов. Хотя описания этих отдельно происшедших околосмертных опытов иногда и различались, каждый из них соответствовал одному из трех базовых паттернов околосмертного опыта – автоскопическому, трансцендентальному или комбинированному. Один мужчина, например, поведал типичный трансцендентальный околосмертный опыт, последующий вслед за остановкой сердца в 1969:

    Когда я отключился, и произошло это странное дело… Казалось, будто моя мать, умершая, когда мне было восемь, стояла на холме, а позади светил яркий большой свет. Я полз туда, и она протягивала мне руку. Казалось, я был всего в нескольких дюймах от ее руки, когда начал сползать обратно вниз по холму, и полагаю, это было в тот момент, когда я очнулся. (I-63-1)

    Девять лет спустя тот же мужчина сообщил о чисто автоскопическом околосмертном опыте, происшедшем во время еще одной остановки сердца:

    Помню, я поднялся с краю кровати – и это последнее, что я помню до того, как я уже плыл прямо у потолка… Я лежал в кровати с поднятыми краями, и доктор был здесь, и моя жена была здесь, и кто-то еще – не знаю, может, санитар или еще кто-то. Медсестра была с этой стороны кровати, где эта машинка. Она подцепила туда вещицы для шока и положила одну сюда, а другую сюда [показывает соответствующие места на груди], и я видел, как мое тело прыгает, и я вернулся. (I-63-2)

    Если использовать теорию Фрейда о подсознательной фабрикации, то почему подсознание человека считает необходимым формулировать два совершенно различных паттерна «выживания эго» в двух отдельных, но схожих ситуациях? Изменилась ли подсознательная нужда за те девять лет, что прошли между этими двумя опытами? Возможно. Но тогда почему эти два совершенно разных опыта соответствовали, в более широком смысле, одному из трех общих паттернов околосмертного опыта, сообщенного другими личностями? Чувствуется мне, что околосмертный опыт является не столько защитной реакцией чьего-либо подсознания, сколько базовым человеческим опытом. С этой точки зрения, околосмертный опыт становится более природным феноменальным процессом, который может видоизменяться определенным образом, но который сохраняет базовую структуру независимо от прихотей и фантазий, присутствующих в подсознании различных личностей.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Деперсонализация

    Деперсонализация – это частая реакция на опасную для жизни ситуацию. Как адаптивный паттерн нервной системы, она сигнализирует организму об опасности среды до тех пор, пока потенциально разрушительные эмоции под контролем. Как психологический механизм, она защищает находящуюся под угрозой личность от смертельной опасности и, одновременно, инициирует интеграцию реальности. И, как значимый опыт, мистическая разработка данного феномена может достигать духовного значения. Этот тип столкновения со смертью может быть описан как чувство возрождения.

     Расселл Нойс (Rassell Noyes), профессор психиатрии Университета Айовы.

    Концепция Фрейда о том, что серьезное размышление о смерти приводит к фантазии о выживании в качестве наблюдателя, некоторым образом связана с выводами, к которым пришел доктор Расселл Нойс, проведший всестороннее исследование субъективных опытов тех личностей, кто противостоял внезапной психологической реальности своей собственной физической смерти. Например, представьте, будто вы ведете машину и внезапно теряете контроль. Вы беспомощно смотрите, как ваша машина покидает дорожное полотно на высокой скорости и впечатывается прямиком в каменную стену. Вы остро осознаете, что смерть неизбежна и неотвратима. Происходит авария, но чудесным образом вы остаетесь в живых и не претерпеваете серьезных травм. Позже вы вспоминаете, что за несколько пронесшихся до столкновения  мгновений у вас в сознании промелькнули серии странных субъективных впечатлений – впечатлений, которые доктор Нойс назвал «деперсонализацией перед лицом смертельной опасности».

    Один подобный опыт был поведан доктору Нойсу молодым гонщиком, который во время дорожного инцидента был подброшен в воздух на тридцать футов. Однако, ни разу во время инцидента водитель не терял сознания и не был близок к смерти:

    Как только я его увидел, понял, что врежусь в него… Казалось, вся эта история заняла целую вечность. Все было в замедленном движении, и мне казалось, что я игрок на сцене, видел, как я кувыркаюсь и кувыркаюсь в машине. Это было, как если бы я сидел на трибуне и видел все происходящее… но напуган я не был… Все было так странно… Весь этот опыт был как сон, но ни на миг я не терял понимания того, где нахожусь… Я будто плыл по воздуху… Наконец, машина спарашютировалась на трассу, и меня снова вытряхнуло в реальность.

     С помощью подобных сему опытов доктор Нойс идентифицировал некоторые характеристики синдрома «деперсонализации пред лицом смертельной опасности». Это альтернативное восприятие времени, увеличенная скорость мыслей, ощущение отрешенности, чувство гармонии или единства со вселенной и четкое видение или слышание. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Поскольку доктор Нойс интерпретировал эти опыты как психологическую реакцию на подавляющую угрозу смерти, он чувствовал, что человек, находящийся в опасности, должен воспринимать неизбежность собственной смерти ДО того, как разовьется синдром деперсонализации. Другими словами, восприятие смерти служит в качестве спускового крючка для реакции деперсонализации. Продолжим с доктором Нойсом:

     Субъективные отчеты говорят о том, что главная предпосылка для их [околосмертных опытов] полного развития – это восприятие [выделение доктора Сабома] неизбежной смерти… [В противном случае] претерпевшие остановку сердца могли не иметь подобных опытов, если не были уверены в близости смерти.

    Доктор Ричард Блэчер в ранее упоминавшейся в этой главе заметке также чувствовал, что личностное осознаниесмерти было ключевым ингредиентом в развитии субъективного опыта на границе жизни и смерти:

    Во-первых, ясно, что эти [околосмертные] опыты возникают только тогда, когда остановка сердца постепенна [выделение доктора Сабома]. Подобных опытов нет при приступах Стокса-Адамса [внезапной потере сознания без признаков остановки сердца], во время которых пациент не описывает психических ощущений при внезапной остановке сердца.

    Таким образом, согласно и доктору Нойсу, и доктору Блэчеру, если человеку не предоставлена возможность восприятия неизбежности собственной «внезапной смерти», развития субъективного опыта (такого, как околосмертный) ожидать не следует.

    При исследовании околосмертных опытов я обнаружил несколько случаев, связанных с потерей сознания и остановкой сердца при синдроме Стокса-Адамса, на который ссылается доктор Блэчер. Более того, некоторые из этих лиц описали околосмертный опыт, происшедший после потери сознания при приступе. Одним из таких случаев был случай с фермером средних лет из Северной Флориды, которого я принимал в Гейнсвилльском госпитале по причине острого сердечного приступа и временных эпизодов полной сердечной блокады (полной остановки сердца). Пока я подготавливал к экстренному размещению кардиостимулятор, у мужчины произошло несколько эпизодов полной сердечной блокады, во время которых он мог внезапно терять сознание посреди разговора. Мог возникнуть большой эпилептический припадок во время этих эпизодов, становящихся все более длительными. После размещения кардиостимулятора я опросил этого мужчину, и он поведал мне нижеследующий околосмертный опыт, происшедший до его поступления в госпиталь:

    Я пересекал стоянку, чтобы сесть в свою машину… Я вырубился. Не помню, как ударился о землю. Помню лишь, как я был над машинами, плыл. Было реально забавное ощущение, плывучее. Я даже смотрел вниз на свое тело, четверо или пятеро человек бежали ко мне. Я слышал и понимал, что они говорили. У меня было реально забавное чувство. Вообще не было боли. Я ее не чувствовал. Потом, когда я пришел в чувство и был в своем теле, было больно в затылке, где я ушибся о бетон. (I-20)

    Этот мужчина столкнулся с околосмертным опытом, хотя не имел времени для полной оценки неизбежности своей «смерти» в психологическом смысле.

    Еще одно различие между исследованием доктора Нойса и моим – критерий выбора. Доктор Нойс прежде всего фокусировался на лицах, которые при смерти были психологически, а не физически. Вместе с тем, он опросил малую группу субъектов, которые одновременно были в опасности и психологически, и физически (т.е., «группу серьезно больных»), но нашел сообщения последних существенно отличными от сообщений лиц, кто спасся лишь от «психологической» близости смерти:

     Группа серьезно больных была явно девиантна, показывая высокую частоту по большинству пунктов (оцениваемых в данных опытах) и дублирование по многим. Лица данной группы также отличались в отношениях к обстоятельствам их опытов. 80% считали себя умершими, 71% теряли сознание, и лишь 50% прилагали усилия ко спасению. Следовательно, ответы этой относительно малой группы были исключены из дальнейшего анализа.

     В другой статье доктор Нойс вновь подчеркивает эти различия между опытами, сообщенными психологически и физически находящимися под угрозой лицами:

    Кажется важным отметить, что существует великое различие околосмертных опытов. Те, что были изучены автором [Нойсом], сообщены были теми лицами, кто находился психологически – но не обязательно физически – близко к смерти. Иной тип опыта был описан теми, кто едва избег смерти от физической болезни, остановки сердца и т.д.

    Таким образом, теория доктора Нойса о «деперсонализации пред лицом смертельной опасности» - это гипотеза, основанная на опытах людей, воспринявших близость смерти психологически. Лица, едва избегшие физической смерти (такие, случаи которых описаны в моем исследовании) описывали иной тип опыта, который часто излагался без ясного вещего ощущения неминуемой смерти. Таким образом, психологическая теория деперсонализации не принимается во внимание для околосмертных опытов, сообщенных людьми, выжившими в эпизодах потери сознания и физической близости смерти. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Автоскопическая галлюцинация

    Озадачивающий опыт автоскопии, то есть видения «себя» или своего «двойника», всегда был недоуменным, зачаровывал человеческое воображение и был известен всем расам с древних времен.

    А. Лукианович, доктор м.д., Бристольский госпиталь Барроу, Англия.

    Так начинается доклад, названный «Автоскопический феномен», в Архивах Неврологии И Психиатрии, август 1958. В нем автор дает несколько историй болезни пациентов, страдающих от автоскопических галлюцинаций. Насколько мне известно, доктор Лукианович не использовал свои находки в качестве вероятного объяснения околосмертного опыта. Множество других врачей, тем не менее,  подводили меня к этой возможности, побуждая, таким образом, к нижеследующему анализу.

     «Автоскопия» обозначает просто самовизуализацию. Тип автоскопии, однако, в автоскопических галлюцинациях и околосмертном опыте совершенно различен. Согласно доктору Лукиановичу, автоскопическая галлюцинация – это редкое психическое расстройство, встречаемое прежде всего у пациентов с депрессией, эпилепсией или шизофренией. Характерно, что эти пациенты внезапно и без предупреждения усматривают визуальную картинку своего собственного лица или верха туловища, проецируемую на несколько футов перед своими физическими телами. Эта картинка обычно бесцветна, прозрачна и часто имитирует все движения и мимику «оригинала» - как если бы человек смотрел в зеркало. Такая ситуация воспринимается пациентом как «нереальная» и часто погружает его в печаль и скуку. Одно подобное происшествие описано Лукиановичем так:

    …в полумраке позднего вечера она заметила перед собой леди. Миссис А. подняла правую руку, чтобы включить свет. Странная леди сделала то же движение левой рукой, и таким образом их руки встретились… Миссис А. почувствовала холод в своей правой руке и испытала такое чувство, будто вся кровь отлила от ее руки. При электрическом свете она заметила, что странница одета в точную копию ее собственного пальто, шляпу и вуаль… Она начала раздеваться и снимать вуаль, шляпу и пальто. Леди в черном сделала то же самое. Только тогда миссис А. начала понимать, что это была она сама, смотрящая на себя, как в зеркале, и имитирующая собственные движения и жесты.

    Описывалось иногда прямое взаимодействие между картинкой и ее «оригиналом»:

    [пациент мог видеть] картинку собственного лица «как в зеркале». Это фантомное лицо могло имитировать всю его мимику, и Д. (пациент) мог зачастую «играть с ним», принуждая копировать его. Отношение пациента к своему двойнику было откровенно садистским… Например, он мог зачастую бить фантома по голове, и призрак не был способен избежать ударов.

    При сравнении автоскопических описаний в галлюцинациях и околосмертном опыте очевидны несколько различий. В отличие от околосмертного опыта, автоскопические галлюцинации (1) состоят из физического тела («оригинала»), воспринимающего проецируемую картинку («дубликат»); (2) предполагают прямое взаимодействие между «оригиналом» и «дубликатом»; (3) воспринимаются как нереальные; и (4) обычно вызывают негативные эмоции. По этим причинам автоскопические галлюцинации не кажутся правдоподобным объяснением околосмертного опыта.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Сновидения

    Сновидения могут казаться довольно реальными, пока снятся. Чем отличается околосмертный опыт от яркого сновидения?

    Профессор медицины

    Сновидения – общечеловеческий опыт. Множество переживших околосмертный опыт людей в данном исследовании описывали регулярное появление ночных сновидений и часто сравнивали их со своими околосмертными опытами:

    Я подумал: Н-да, что это за ужасный был сон! Но это не было сном. Это было слишком реально, и это произошло.(I-55s) 

    Человек: Это как сон. Ты отделен от происходящего и смотришь на него как свидетель.

    Автор: Но то, что Вам «снилось», реально произошло?

    Человек: О, да. Реально. (I-32)

    Это реальность. Знаю по себе, что я не фантазировал. Это не было так называемым сновидением или чем-то подобным. Эти вещи реально со мной произошли. Это произошло. Я знаю. Я прошел чрез это. Не смотря на то, что я был на затемненной сцене, знаю, что я прошел чрез это. (I-15)

    У меня снов было много, а это не было похоже ни на один сон. Это было реальным. Это было очень реальным. И тот мир, мир отличался от сна, а я много видел снов. (I-59)

    Этот акцент на реальность околосмертного опыта по сравнению с нереальностью сновидения был сделан всеми, кого я  попросил сравнить эти два состояния. Восприятие нереальности опыта сна было, по  мысли Фрейда, допущением сновидцу утешения, «направленного на снижение важности того, что только что переживалось, и на толерантность к тому, что последует». Другими словами, нереальность сновидения обычно предусматривает продолжение оного, не смотря на потенциально разрушительные перцепции. Околосмертный опыт, однако, воспринимается как суровая реальность и во время опыта, и в последующих размышлениях. Кроме того, крайняя изменчивость содержимого сновидений у разных людей и в разное время контрастирует с однородностью событий в околосмертном опыте. Таким образом, маловероятно, что околосмертный опыт можно истолковывать как простой сон.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Преобладающие эмоциональные переживания

    Все лица, отчитывающиеся вNDE, были спрошены охарактеризовать их эмоциональные переживания во время опыта. Какое чувство было доминирующим – чувство тишины, мира и/или спокойствия в явном контрасте с физической болью и претерпеванием пережитого в то время, когда человек был в сознательном физическом состоянии непосредственно перед или послеNDE.

    Этот контраст между болью в физическом теле и безболезненностью во времяNDE был подчеркнут одним сорокашестилетним мужчиной после второй остановки сердца в январе 1978:

    [Во времяNDE] было хорошо. Не было больно. Фактически, никакого чувства вообще какого бы то ни было. Я мог видеть, но не мог чувствовать… [После прихода в сознание] было больно!.. Скажем, не больно, но жгло. [Электрический шок] сжег все волосы на моей груди, волдыри то тут, то там. (I-63-2)

    После остановки сердца в январе 1979, 55летний рабочий текстильной фабрики вспоминал: «[После реанимирования] я спросил его [доктора], зачем он вернул меня обратно, так [как во времяNDE] я никогда в жизни не бы мирен и [до этого] имел те ужасные боли очень долго». (I-66)

    Боль от обширных повреждений головы и внутренних органов, понесенных в результате автокатастрофы, по-видимому, осталась позади во времяNDE тридцатидвухлетнего бывшего десантника. Он описывал его как «прекрасный. Нет шума. Все спокойно. Все проходит одновременно». (I-4)

    Автопешеходная авария оставила другого мужчину с множественными переломами черепа и ног и с последующей остановкой сердца. В отношении егоNDE: «Это неописуемо, что ты чувствуешь. Это реально неописуемо. Это было так… так мирно и спокойно… Как я говорю, если б у меня был выбор, я б вернулся туда обратно. Это неописуемо». (I-8)

    Экстренная открытая операция сердца была выполнена без анастезии у больничной койки 54летнего пациента в медицинском центреAthlantaVA. Непосредственно перед процедурой мужчина потерял сознание из-за глубокого шока (перикардиальная тампонада). Прежде бессознательного состояния «было так  сильно больно, будто кто-то бьет тебя молотком с каждым биением сердца. Каждый удар был мучительным». Немного спустя, во времяNDE:

    Это было самым прекрасным мгновением в целом мире, когда я вышел из этого тела!.. Все, что я видел, было чрезвычайно приятным! Я не могу представить ничего в мире или вне мира, с чем можно было бы сравнить это. Даже самые превосходные моменты в жизни несравнимы с тем, что я пережил». (I-65)

    Однако, периоды кратковременной печали во времяNDE чувствовались некоторыми, когда те «видели» усилия других воскресить их безжизненное физическое тело. 37летняя домохозяйка из Флориды вспоминала эпизод энцефалита или инфекции мозга, когда ей было четыре года, во время которого она была без сознания и не подавала признаков жизни. Она помнила «смотрение вниз» на мать из точки у потолка с такими чувствами:

    Величайшей вещью, которую я помню, было то, что я чувствовала большую печаль о того, что никак не могу дать ей знать о том, что со мной все в порядке. Почему-то я знала, что со мной все хорошо, но я не знала, как ей сказать. Я лишь смотрела… [Но] было очень тихое, мирное чувство… Фактически, это было хорошее чувство». (I-28-1)

    Аналогичные чувства были выражены сорокашестилетним мужчиной из северной Джорджии, когда он излагал свойNDE, происшедший во время остановки сердца в январе 1978: «Я чувствовал себя плохо, потому что моя жена плакала и казалась беспомощной, и все, Вы знаете. Но было приятно. Не больно». (I-63-2)

    Печаль упоминалась 73летней учительницей французского из Флориды, когда она говорила о своемNDE, произошедшем во время серьезной инфекционной болезни и больших эпилептических припадков в пятнадцатилетнем возрасте:

    Я разделилась и сидела значительно выше там, смотря на собственные конвульсии, и моя мать с моей горничной кричали и вопили, потому что думали, что я мертва. Мне было так жалко и их, и мое тело… Лишь глубокая, глубокая печаль. Я все еще могла чувствовать печаль. Но я чувствовала, что была свободна там, и не было причины страдать. У меня не было боли, и я была полностью свободна». (I-54-1)

      Другой счастливыйNDE одной женщины был прерван чувствами угрызения совести из-за необходимости оставить своих детей во время послеоперационного осложнения, которое поставило ее на грани смерти и физически бессознательного состояния: «Да, да, я была счастлива до тех пор, пока не вспомнила о детях. До тех пор я была счастлива, что умираю. Я действительно, на самом деле была. Это было именно ликующее, веселое чувство». (I-41)

    Чувства одиночества и страха иногда вспоминались с момента, когда человек ощущал тягу внутрь области тьмы или вакуума во времяNDE. Вскоре после нефрэктомии (хирургического удаления почки) в Университете Флориды в 1976, двадцатитрехлетняя студентка колледжа потеряла сознание из-за неожиданного послеоперационного осложнения. В первых частях ееNDE: «Была тотальная чернота вокруг. Если ты двигаешься очень быстро, можешь чувствовать, как стены надвигаются на тебя… Я ощущала себя одинокой и немного напуганной». (I-29)

    Аналогичная тьма окутала 56летнего мужчину на последнем этапе егоNDE и «напугала» его: «Следующей запомнившейся вещью было, как я оказался в полной, всецелой темноте… Это было очень мрачное место, и я не знал, где я был, что я делал там или что происходило, и я начал пугаться». (I-8)

    В каждом случае, в которых встречались неприятные эмоции (например, печаль, одиночество, страх) во время  NDE, они воспринимались как кратковременные впечатления в противоположность отрадномуNDE, всеобщему содержанию, описанному позже как доставляющее удовольствие. Можно предположить, что эта всеобщая оценка могла быть иной (т.е., неприятной), если опыт внезапно закончился на точке, в которой испытывалась неприятная эмоция. Как бы то ни было, такой казус был не с любым из интервьюируемых лиц в этом исследовании. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Предшествующее ожидание

    Человеческая натура такова, какая есть – человеческая; многие из нас будут продолжать отвергать неизвестное [в том числе, смерть], романтизируя его так, как это часто делается в опере (Liebestod) и в историях о «любовных препятствиях» и «пути к своей награде». Конечно, существуют старые, усталые и религиозные, которые ожидают «возвращения домой» (в объятия Христа).

    Натан Скнэпер (Nathan Schnaper), доктор медицины, профессор университета психиатрии в Мэрилэнд.

    Является ли околосмертный опыт осуществлением предшествующих ожиданий, основанных на личностном романтизировании смерти, как полагает доктор Скнэпер? Один из подходов к решению этого вопроса – рассмотреть ожидания и фантазии людей о собственной смерти до их околосмертного опыта. Это было проделано во многих случаях через вопрос в процессе интервью: «Что бы Вы подумали, если бы кто-то еще рассказал Вам об опыте, подобном Вашему, но прежде того, как Вы пережили свой?». Нижеследующие ответы на данный вопрос были типичны:

    Я никогда не думал, что они [другие люди] были искренни на этот счет. Знаете, ты слышишь фантазии и склоняешься к вере в них, но в уме понимаешь, что, ну, они врут про это. (I-15)

    Я слышал о них [околосмертных опытах] и смеялся над ними. (I-44)

    Вероятно, я мог отреагировать как любой другой, захихикать. (I-60)

    Я думал, что они [другие люди] были чокнутые. Я это абсолютно дискредитировал. Я никогда в это не верил. (I-14)

    Других я просил прокомментировать собственную концепцию смерти до их околосмертного опыта. Один мужчина изложил это так:

    Автор: Как Вы думаете, что этот опыт [околосмертный] представляет собой?

    Мужчина: Думаю, какое-то время я был мертв. Имею в виду, по крайней мере, духовность. Думаю, мой дух покинул тело на какое-то время. Если это смерть – она не плоха.

     А.: Думали ли Вы прежде, что смерть будет такой?

    М.: Нет. Пока у меня не случился этот опыт, я считал, что если ты умер – ты умер. И все. Теперь верю, что дух покидает твое тело.

    А.: Итак, это изменило Ваш взгляд на смерть?

    М.: О, да!(I-63-1)

    Другой мужчина – тогда американский солдат из Вьетнама (1969) – был почти смертельно ранен на поле боя. До этой травмы он тщательно рассматривал – как это, умирать. Лежа в полубессознательном состоянии на поле боя, в шоке от потерянных ног и руки, он просматривал в уме то, что ему «было сказано» о «трех стадиях» смерти, и начал сравнивать эти три стадии с тем, что он на этот момент ощущал:

    Когда я ударился о землю, помню, как сел и увидел свою оторванную правую руку, и моя левая нога лежала слева отдельно. Я снова упал, и помню это очень ясно. Я не мог больше подняться… Я всегда слышал, и мне всегда говорили, что если ты умираешь, ты проходишь перед смертью три стадии. Первая – это когда теряешь зрение. Помню, что не мог открыть глаза, не мог видеть. Вторая стадия – это когда теряешь чувства, не можешь чувствовать ни боли, ни напряжения. Боли я не чувствовал. В третьей стадии ты приходишь в полное расслабление – и с этим все. Лежа там, я думал об этих трех вещах и понял реалистично, что то, что я чувствовал, было умиранием или смертью.(I-68)

    До этого момента его смерть прогрессировала согласно ожиданиям. Но потом развернулась еще одна стадия:

    Я лежал там, на поле боя, и вышел из тела, видя себя лежащим на земле с тремя оторванными конечностями. Я знал, что это я. Я узнал себя. Не могу сказать, в какой форме или в каком виде я был… Я не видел жизни в той форме, которая лежала на земле. Я видел жизнь в себе, вне тела. У меня не было тройной ампутации. Я был какой-то формой и в каком-то виде, но не знаю, в каком. Я не видел своих частей. Я воспринимал себя как на воздухе, тем не менее. Я не касался земли. Я почти как будто парил.

    Таким образом, из данных трех примеров вытекает  то, что околосмертный опыт не может быть непосредственно отнесен к исполнению личностных ожиданий на счет того, на что похожа смерть.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Медикаментозный бред или галлюцинация

    Яркие галлюцинаторные или бредовые опыты встречаются у пациентов во время тяжелой медицинской болезни и с легкостью объясняются назначением данным пациентам болеутоляющих наркотиков. Как это отличается от околосмертного опыта?

    Врач из аудитории на моей лекции об околосмертных опытах, 1978, Медколледж в Олбани, Нью-Йорк.

    Некоторые наркотики, связанные с бредовыми или галлюцинаторными опытами, повсеместно используются во время острых медицинских критических ситуаций. Сульфат морфина, например, достаточно эффективен для снятия грудной боли при сердечном приступе или застое в легких из-за острой сердечной недостаточности. По крайней мере, несколько сообщивших об околосмертном опыте в данном исследовании было под воздействием морфина или подобных галлюциногенов во время их околосмертного критического события. Безусловно, медикаментозный бред как причина околосмертного опыта заслуживает внимания.

    Медицинские исследования содержания и структуры медикаментозных галлюцинаций обнаруживают, что эти опыты высоко вариативные и идиосинкразические. Принятие наркотиков либо из медицинских, либо из незаконных соображений может быть связано с «высотой» эйфории и блаженства или «скверным путешествием» ужасающе искаженных представлений. Последний тип опыта был представлен мне человеком, убежденным в том, что столкнулся с «плохим околосмертным опытом» во время седативного эффекта опиатов после главной операции:

    Ну, когда я отходил от операции, у меня было видение, что один мой доктор вошел, сел с краю кровати и сказал: «Глянь, скажи нам - где бомба медленного действия?». Я никогда бы не подумал о бомбе замедленного действия, но услышал тиканье чьих-то часов и решил, что это она… А потом почудилось, что мы сидим вместе в ресторане. Сначала он сидел на кровати, а затем следующей картинкой было, как мы сидим вместе в ресторане в комнате или кабинке сбоку… Мои друзья сидели вокруг и обедали, а доктор сказал: «Много здесь людей, которые поранятся. Мы должны знать, где бомба!». А затем это прошло, и через некоторое время я очнулся, а медсестра сказала: «Вы говорили дичайшие вещи, пока спали…». Ну, я едва ли хожу по ресторанам, поэтому не знаю, почему это со мной приключилось. У меня были часы, которые тикали, поэтому, должно быть, возникло это дело с бомбой замедленного действия.

    Послеоперационный бред этого человека четко отличается от околосмертного опыта. Он грубейше неверно воспринял смысл определенных объектов и событий в своем непосредственном окружении (т.е., часы и доктора) и выстроил эти восприятия в бредовую картину о находящейся поблизости «бомбе». С другой стороны, околосмертный опыт характерен ясностью мысли и «визуального» восприятия.

    Еще один человек сделал интересное сравнение между вызванной болезнью галлюцинацией и околосмертным опытом. Во время столкновения с галлюцинацией, его перцепции полагали, что в качестве зрителя выступает «не я», а во время последующего околосмертного опыта он ясно почувствовал, что основное «я» покинуло его физическое тело:

    Я был в коме семь или восемь дней, у меня были судороги. Были галлюцинации, но они были другие. Они были реальны – вот почему не были похожи на сон, а еще они не были похожи на те, что были в той неотложке. В тех галлюцинациях я был больше похож на наблюдателя, а в этом опыте [околосмертном], когда я покинул свое тело, это был я!(I-53)

    Подобный контраст между галлюцинаторным опытом (на этот раз при внутривенном наркотике) и околосмертным был выявлен следующим человеком:

    Человек: [После того, как получил внутривенно наркотик в приемном покое по причине тяжелой головной боли, он] ехал домой. Тогда никто меня не предупредил об этом, но когда я взглянул на дорогу, ее перспектива была не такой, как если бы она постепенно исчезала. Она все продолжалась, и продолжалась, и продолжалась. И она не соответствовала натуральным кривым земли. Я видел мельчайшие детали пути. Я мог сказать, ясень или вяз был в 350 ярдах вниз по дороге. Мог сказать по форме листьев. Я это хорошо видел. Я мог смотреть на это постельное покрывало [в госпитале во время интервью], Вы видите, что на нем мелкие стежки, а между ними отверстия. Я мог посмотреть и сказать Вам о каждой нити этого полотна. Я мог видеть каждую по отдельности. Я мог посмотреть на Вашу рубашку и увидеть все щели, все поры на ней. Я мог это видеть.

    Автор: Было ли это похоже на опыт, который случился у Вас во время остановки сердца?

    Ч.: Похоже, но не во всем… Я знал, что у меня галлюцинация [после принятия наркотика при головной боли]. Имею в виду, я отлично это осознавал. В то же время, я не считал это неприятным и думал, что вскоре это пройдет, и вместе с этим пройдет и головная боль. Поэтому смирился с этим.

    А.: Было ли это пугающим?

    Ч.: Ну, да, я боялся, что могу что-то наделать под воздействием этого. Если бы я галлюцинировал сильно, я мог легко обмануться в чем-то, что оно безопасно, тогда как оно таковым бы не было. У меня было общее чувство, достаточное для того, чтобы знать о том, что непозволительно.

    А.: Когда у Вас была остановка сердца, думали ли Вы, что у Вас галлюцинация?

    Ч.: Нет, сэр. Конечно, нет. Это было реальным… Я живу с этим уже три года и никому не говорил, потому что не хочу, чтобы на меня надели смирительную рубашку… Это адски реально. (I-19)

    Следует сделать краткое упоминание о возможности того, что медикаменты, используемые во время околосмертного критического события, могут фактически подавитьформирование и/или позднейшее воспоминание околосмертного опыта. Анекдотическая опора к данной возможности была предоставлена женщиной, имевшей автоскопический околосмертный опыт во время большого гестозного эпилептического припадка. Пока она «смотрела» на конвульсии своего тела в ярчайших деталях, ее доктор назначил «укол» (вероятно, фенобарбитал), который, по-видимому, помешал ясности ее «визуальных» восприятий:

    Ну, пока они не сделали мне укол, я могла видеть все, что происходило, и это было очень отчетливо, до деталей… Но после укола наступило чуть ли не депрессивное состояние. Я не могла уже видеть все так же хорошо, как прежде. Будто ясность ушла с картинки. Я уже не так хорошо слышала. Как будто вокруг потемнело, и я как будто стала постепенно исчезать… Я заснула и проснулась на следующее утро. (I-28)

    В общем, галлюцинации и бред во время тяжелой болезни или после назначения медицинских наркотиков, о которых сообщили пациенты, значительно разнятся с оклосмертным опытом и по содержанию, и по структуре. Более того, мы имеем ясную документацию многих случаев, при которых околосмертный опыт произошел при отсутствии любых медицинских галлюцинаторных агентов, таким образом делая медикаментозную гипотезу полностью несостоятельной в подобных ситуациях.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Выделение эндорфина

    … вырабатывается в мозгу субстанция, имитирующая морфин, до такой степени, что выборочно поступает в те же клеточные рецепторы, которые, казалось бы, специфичны для фиксации морфина… Избыточная выработка субстанции такого типа внутри мозга может подразумеваться при начале смертного процесса - или в назначенный для смерти час, или, некстати, ранее оного. В любом случае, она может обеспечить то, что акт умирания станет, по природе вещей,  безболезненным и, возможно, приятным опытом.

    Льюис Томас, доктор медицинских наук, ректор, Институт  Слон-Кеттеринг Кансер, Нью-Йорк.

    Недавно была открыта новая субстанция в человеческом мозгу:b-эндорфин. Эта субстанция, как кажется, обладает многими характеристиками сульфата морфина и может объяснить, почему некоторые люди говорят о малой или вообще отсутствующей боли при ошеломляющей травме. Не сюрприз поэтому, чтоb-эндорфины были предложены в качестве причины глубокой безболезненности во время околосмертного опыта, о которой сообщали люди. Было опубликовано несколько исследований, допускающих сравнение между эффектами и околосмертным опытом.

    «Предварительная информация» 19 января 1980, выпуск «Ланцета» (TheLancet), английского медицинского журнала, сообщил об инъекции непосредственно в спинномозговую жидкость четырнадцати пациентов-волонтеров с трудноизлечимой болью, связанной с диссеминированным раком. Все 14 пациентов сообщили о полном освобождении от боли. В двенадцати из этих случаев облегчение было очевидным в промежутке от одной до пяти минут после введения инъекции. Однако, полное избавление от боли длилось от 22 до 73 часов, обнаружив противоречие с сообщениями об околосмертном опыте, при котором безболезненность возникала лишь во время опыта как такового. Как только опыт заканчивался, физическая боль резко возвращалась. Один мужчина такими словами описал свое восприятие боли во время и после автоскопического околосмертного опыта:

    [Во время околосмертного опыта] было чудесно. Ничего не болело. Фактически, вообще не было какого-либо чувства. Я видел, но не чувствовал… Я все там видел… Медсестра была по эту сторону кровати с той машинкой. Она подцепила вещицы для шока и положила одну сюда, а другую сюда [показывает соответсвующие места на груди], и я видел, как мое тело подпрыгнуло, и я вернулся… [После восстановления сознания] Это больно!.. Жгло. Сожжены были все волосы на моей груди, волдыри тут и там… Я сказал ей [медсестре], чтоб так больше не делала. (I-63-2)

    Другой мужчина изложил это так:

    Мне было очень больно… Но внезапно боль полностью прекратилась, и я почувствовал, как мое существо поднимается из тела. Казалось, будто я поднялся на высоту потолка, я мог смотреть назад и видел свое тело, выглядевшее мертвым. Я видел, как служащий работал надо мной… Потом я начал плыть обратно к своему телу. Как только я спустился в тело, боль вернулась. Огромная боль. (I-53)

    Если безболезненное состояние, наступающее во время околосмертного опыта, было обусловлено массивной церебральной выработкойb-эндорфина, безболезненность должна была бы сохраняться куда дольше, нежели секунды и минуты, типичные для опыта.

    Во-вторых, у большинства пациентов с инъекциейb-эндорфина главными психодинамическими эффектами субстанции были сонливость и сон. Это наблюдение не сочетается с состоянием «гипералертности»  во время околосмертного опыта, при котором мысль и «видение» ясны.

    Наконец, у четырнадцати пациентов при инъекцииb-эндорфина было отмечено, что «во время отступления боли восприятие венепункции и легкого прикосновения осталось незатронутым». Опять же, это открытие отличается от околосмертного опыта, при котором описывается полное отсутствие боли и дискомфорта. Фактически, одна женщина сделала нижеследующее замечание касательно того, как она была «вне тела» и «смотрела», как ее врач прощупывал ей запястье венепункционной иглой: «Помню, что ничего не чувствовала, когда они пытались воткнуть иглу. Это было необычно, ведь обычно ты это чувствуешь… Это первый раз, когда я могу честно сказать, что капельница не сделала мне больно». (I-45-2)

    Если основываться на нашем настоящем знании оb-эндорфине, кажется маловероятным то, что данная субстанция может объяснить околосмертный опыт.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Височный пароксизм

    Опыты, подобные тем, о которых говорил Муди, являются не больше чем височными пароксизмами. Я видел несколько пациентов в неделю, описывающих подобные случившиеся во время приступов опыты. Уайлдер Пенфилд описал данный феномен в начале пятидесятых, используя техники мозговой электростимуляции. Это было до того, как он, Муди, попал в религиозные обертоны этих случаев. Пенфилд внес значительный вклад в неврологию на тот момент.

    Профессор неврологии

    Эпилептогенные разряды, происходящие в теменном или височном отделе (в немоторных долях) мозга, могут производить сложный комплекс феномена, известного как психический пароксизм. Эти пароксизмы широко исследовались доктором Уайлдером Пенфилдом в Неврологическом Институте Монреаля. При использовании нейрохирургических техник, разработанных годами опыта операций, Пенфилд изучил субъективные элементы психического пароксизма с помощью электростимуляции различных областей теменного и височного отделов на частично открытом мозге находящихся в сознании человеческих особей. Во время этих искусственно индуцированных пароксизмов пациенты Пенфилда сообщили следующее:

    1. сенсорные иллюзии, подразумевающие интерпретацию происходящих вокруг событий – искажение размеров или месторасположения находящихся вблизи объектов (визуальные иллюзии); искажения восприятия источника звуков (аудиальные иллюзии); и чувство отделенности от самого себя и от окружающей среды (иллюзии удаленности).

    2. чувства страха, печали или одиночества без удовольствия, счастья или иных позитивных эмоциональных состояний.

    3. визуальные и аудиальные галлюцинации – восприятие человекоподобных фигур «ужасающей и угрожающей природы»; странная музыка или голоса; и «повторы» предыдущих жизненных опытов:

    Комплексные визуальные и аудиальные галлюцинации происходили во время стимуляции вышних и боковых поверхностей обеих височных долей. Электростимуляция могла вызывать воспроизведение прошлого опыта. Это притом, что проволочный магнитофон или кинематографическая лента с саундтреком были запущены внутри мозга. Предыдущий опыт – его виды, звуки и мысли – кажется умственно переживаемым пациентом на операционном столе. Опыт приходит снова к нему во всех деталях, с осознанием того же, на чем задерживалось внимание при фактическом опыте. В то же время, пациент осознавал настоящее. Он заново переживал период своего прошлого, не смотря на то, что все еще сохранял власть над настоящим. Воспоминание последовательности опыта внезапно останавливалось, когда подача электрического тока прекращалась. Но могло быть активировано при повторной подаче тока.

    4. форсированное мышление – автоматическая или навязчивая скученность случайных мыслей и идей в сознании пациента.

    В дополнение к этим четырем характеристикам психического пароксизма, обычно происходило множество других ощущений, порожденных в специфических областях височной или теменной коры:

    Жужжание в извилинах Гешля, запахи в ункусе, ощущения пищеварительного тракта в центральной доле головного мозга, вкусовые ощущения в коре над центральной долей, соматические ощущения во «второй сенсорной» области над центральной долей и ощущения головы и тела в глубинных частях височного верха.

    Когда психический пароксизм сравнивается с околосмертным опытом в отношении данных характеристик, очевидны несколько серьезных различий. (1) Восприятие непосредственного окружения часто искажено при психическом пароксизме и ненарушенно при околосмертном опыте. (2) Характерные эмоции во время пароксизма – это страх, печаль и одиночество, тогда как околосмертный опыт пропитан покоем, миром и удовольствием. (3) Ощущения запаха и вкуса характерны для многих пароксизмов, но их нет в околосмертном опыте. (4) Переживание прошедших событий жизни подразумевает в пароксизме случайное, отдельное событие незначительного характера, но в околосмертном опыте состоит из событий великой значимости, переживаемых в быстрой последовательности. (5) Форсированное мышление, присутствующее в пароксизме, отсутствует в околосмертном опыте. Таким образом, классическое описание доктором Пенфилдом и иными височного или психического пароксизма не сочетается с околосмертным опытом.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Измененные состояния сознания

    …все эти истории про жизнь после смерти можно объяснить феноменологически как измененные состояния сознания. Есть три основные этиологии: (а) физиологическая – гипоксия, аноксия, печеночный делирий, уремия,CO2 –терапия Медуны и т.д.; (б) фармакологическая – «клещи разума», наркотики, стероиды, пентилентетразол (Метразол), инсулин, барбитураты и иные психотерапевтические медикаменты; и (в) психологическая – диссоциативная реакция, паника, психоз и т.д.

    Натан Скнэпер, доктор медицины, профессор Университета Психиатрии в Мериленд.

    Доктор Арнольд Людвиг в статье «Измененные состояния сознания» (сентябрьский выпуск «Архивов общей психиатрии» 1966) определил данный термин как:

    некие ментальные состояния, вызванные различными физиологическими, психологическими или фармакологическими маневрами или реагентами, которые могут субъективно осознаваться самой личностью (или объективным наблюдателем личности) как отображающие достаточное в субъективном опыте или психологическом функционировании отклонение от определенных общих норм, наличествующих при сознательном бодрствовании.

    Согласно Людвигу, пережившие измененное состояние сознание люди обычно сообщают о: (1) изменении концентрации, внимания, памяти или суждений; (2) нарушениях чувства времени; (3) страхе потерять контакт с реальностью; (4) эмоциональных крайностях, начиная с радостного экстаза и кончая глубокими страхами; (5) отделении сознания от тела; (6) искажениях восприятия; (7) глубокой истине и прозрении; (8) невыразимости; (9) обновленном чувстве надежды; (10) гипервнушаемости.

    При использовании критериев доктора Людвига, околосмертный опыт может легко вписаться в общую категорию измененных состояний сознания, как и полагал доктор Скнэпер в приведенной выше цитате. Причины измененных состояний сознания столь же много, сколь и их различных проявлений, кратко обобщенных доктором Людвигом. Большинство данных случаев уже было рассмотрено в этой главе: делирии (галлюцинации, сновидения и т.д.), фармакологические причины (наркотики, эндорфины и т.д.) и психологические соображения (деперсонализация, предшествующие ожидания, полубессознательные выдумки и т.д.). Еще предстоит обсудить гипоксию (недостаточный уровень поступления кислорода) и гиперкарбию (повышенный уровень содержания углекислого газа).

    Мозговая гипоксия – это распространенное последствие околосмертного критического события. Обычно адекватное поступление кислорода в мозг обеспечивается его богатым поступлением в артериальную кровь. Помехи мозгового кровообращения даже на краткое время имеют результатом заметное изменение ментальной функции. Полное прекращение мозгового кровообращения, каковое наблюдается при остановке сердца, приводит за секунды к потере сознания и прогрессирующему повреждению мозга в течение 3-5 минут. До потери сознания, однако, может встречаться ряд субъективных феноменов у лиц со все увеличивающейся гипоксией мозга. Эти феномены могут коллективно рассматриваться как измененное состояние сознания, проистекающее из прогрессирующей мозговой гипоксии.

    В двадцатых годах двадцатого века два врача, И. Хендерсон и Х.У.Хаггард (Y.Henderson &H.W.Haggard), изучали ментальные и физиологические эффекты гипоксии с помощью помещения волонтеров в воздушную камеру и медленного снижения концентрации кислорода. Они выяснили, что когда уровень вдыхаемого кислорода снижался, ментальные и физические способности человека постепенно ослабевали, вплоть до конвульсий и прекращения дыхания. Не было сообщено ни об одном опыте, похожем на околосмертный.

    В тридцатых годах другой врач, Р.А. МакФаленд (R.A.McFarland), повел дополнительное расследование эффектов мозговой гипоксии. Он наблюдал за членами Интернациональной Высотной Экспедицией в Чили. МакФаленд обнаружил, что альпинисты, подвергшиеся гипоксии на крайних вершинах гор, прилагали больше усилий для выполнения наших заданий, выказывали ментальную ленивость, чувство повышенной раздражительности, трудность при концентрации, медлительность рассуждений и сложность в запоминании.

    Благодаря данным исследованиям, мы видим, что если уменьшается поступление кислорода в мозг, наступает путаница и смятение когнитивных возможностей. Это находится в ярком контрасте с ясностью ментального функционирования и осознанностью, описанными пережившими околосмертный опыт. Более того, последовательность событий, характерная для околосмертного опыта, не могла вызываться прогрессирующим снижением уровня кислорода в мозгу на момент потери сознания. Таким образом, гипоксия мозга как таковая не может приводить к типичным проявлениям околосмертного опыта.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Гиперкарбия, или высокие уровни содержания углекислого газа (CO)2  в мозгу, также может продуцировать измененное состояние сознания. Углекислый газ обычно образуется в мозгу как конечный продукт мозгового клеточного метаболизма. Богатое поступление крови, несущее кислород к мозгу, также отвечает и за вывод углекислого газа из мозга через легкие. Прекращение кровообращения, как это бывает при остановке сердца, вскоре приводит к гиперкарбии мозга.

    Л.Дж. Медуна, психиатр Университета Иллинойса, в пятидесятых годах изучал эффекты различных степеней гиперкарбии в надежде на то, что лечение углекислым газом сможет оказать помощь при психоневротических состояниях. Для 150 психоневротиков и 50 здоровых контрольных людей он назначил с помощью маски различное количество ингаляций газовых смесей, содержащих 30% углекислого газа и 70% кислорода (комнатный воздух содержит 0% углекислого газа и 21% кислорода).

    Во время этих лечений пациенты Медуны описывали широкое разнообразие субъективных сенсорных феноменов. Некоторые из этих опытов сильно походили на околосмертные и включали в себя восприятие яркого света, чувство отделенности от тела, пробуждение воспоминаний прошлого, невыразимость, телепатическое общение с религиозной сущностью и ощущения космической значимости и экстаза. Например:

    Я чувствовал, будто смотрю вниз на самого себя, будто я был далеко в пространстве… Я чувствовал какую-то отделенность.

    Это было чудесное ощущение. Это было изумительно. Мне было очень легко, и я не знал, где я… А потом я подумал, что со мной нечто происходит. Это не ночь была. Не сон… А потом было прекрасное ощущение, будто я в космосе.

    Я чувтсвовал себя разделенным; моя душа расходилась с физическим естеством, обращалась вверх, по-видимому, чтобы покинуть Землю и подняться туда, где достигнет она великого Духа, с Которым общалась, производя замечательную новую релаксацию и глубокую безопасность.

    Другие элементы гиперкарбийного опыта, однако, не были связаны с околосмертным: восприятие ярких, цветных и сложных геометрических фигур или структур («эффекты витража»); анимация или фантазийные объекты (парящие музыкальные ноты); принуждение разгадывать математические паззлы или загадки; полиопия (видение раздвоенного,  тройного и т.д. изображения); пугающие видения «бесформенного и беспредметного ужаса».

    Не смотря на данные различия, сильные сходства говорят о возможной связи между некоторыми из этих событий.  Может ли накопление углекислого газа в мозгу инициировать околосмертный опыт? Возможно. Однако, многие пациенты Медуны, получившие 90 или более ингаляций газовой смеси, также продемонстрировали и признаки крайней неврологической дисфункции:

    Зрачки становились неподвижными, глаза поворачивались кверху, наступали опистотонус, тоническое выпрямление конечностей и арефлексия. Эти тонические припадки, продолжающиеся 30-90 секунд после удаления маски и переходящие в ступор длительностью 1-2 минуты, являются типичными децеребрационными приступами.

    Это физиологическое описание эффектов экстремально высокого уровня содержания углекислого газа в мозгу сходится во многом с клиническим отчетом пациента во время остановки сердца или иных околосмертных критических событий (однако, Медуна не сообщил ни об одном серьезном побочном эффекте лечения углекислым газом). Более того, субъективно поведанные опыты гиперкарбийных пациентов и околосмертных жертв также частично похожи. Медуна вот что сказал об опытах своих гиперкарбийных пациентов:

    Во время лечения углекислым газом мозги различных лиц – лиц с расходящимися эмоциональными потребностями – продуцировали схожие или даже идентичные феномены. Эти феномены, более того, не являются спецификой функционирования реагента… Незаметный переход от «реальных» сновидений к продуцированным углекислым газом сенсорным феноменам приводит к тем же выводам:

    1. Все феномены – сновидения, галлюцинации, эдейтические образы – опираются на некую основную физиологическую функцию некоторых мозговых структур, которая работает независимо от того, что в психиатрии называется личностью.

    2. Эти феномены лишь поверхностно охвачены и модифицированы психологическими проблемами и бедами человека.

    Таким образом, не смотря на широкое разнообразие пациентов с «расходящимися эмоциональными потребностями», доктор Медуна нашел общую нить в их опытах, когда те подвергались экстремальным гиперкарборическим состояниям. Он решил идентифицировать эту общую нить как «некую основную физиологическую функцию некоторых мозговых структур», которая работает отдельно от «личности» и «проблем и бед человека». Наблюдение Медуны достаточно схоже с моими находками в области околосмертного опыта: что это, как представляется, является натуральным феноменологическим процессом, который может запускаться и модифицироваться определенными индивидуальными способами, но который сохраняет основную структуру, независимую от капризов и выдумок полубессознательных умов различных людей. Тем не менее, вопрос остается открытым: были ли описанные пациентами Медуны опыты, схожие с околосмертными, обусловлены высоким содержанием углекислого газа как такового, или же они возникли из-за некоего иного механизма, связанного с околосмертным состоянием пациента при передозировке углекислым газом?

    В этом отношении, я нашел в своем исследовании одного человека, у которого были измерены уровни содержания кислорода и углекислого газа в крови во время его околосмертного опыта при остановке сердца. Быв физически без сознания во время автоскопического околосмертного опыта, он ясно «наблюдал» за доктором, вводящим иглу в его пах для получения крови из бедренной артерии ради анализа газов крови. Результаты из лаборатории показали, что уровень артериального кислорода был значительно выше нормы (это частый случай, когда высокие концентрации кислорода назначаются пациенту во время сердечно-легочной реанимации), а уровень углекислого газа был реально ниже нормы (фактически было так:pO2 = 138,pCO2 = 28,pH = 7.46). Факт того, что мужчина «визуально» наблюдал процедуру забора крови, указывает на то, что этот забор происходил во время околосмертного опыта. Таким образом, в этом одном документированном случае ни низкий уровень кислорода (гипоксия), ни высокий уровень углекислого газа (гиперкарбия) не присутствовали для того, чтобы объяснить околосмертный опыт!

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    -=11=-

    Мысли о значении околосмертного опыта

    В начале предыдущей главы я упомянул статью, написанную доктором Ричардом С. Блэтчером 23 ноября 1979 в Журнале Американской Медицинской Ассоциации. В ней доктор Блэтчер говорил о том, что околосмертный опыт – это «фантазия о смерти», и предупреждал «врача особо опасаться признавать религиозную веру в качестве научных данных». Мой ответ на эту статью был опубликован несколькими месяцами позже и оканчивался заявлением о том, что «равную осторожность следует проявлять при признании научной веры в качестве научных данных», принимая во внимание околосмертный опыт. Причиной такового моего заявления было то, что не нашлось ни одного медицинского или научного объяснения околосмертного опыта, которое бы подходило полностью. Доктор Блэтчер опубликовал опровержение на мое замечание, начав так:

    Доктор Сабом призвал меня к ответу за описание эпизодов [т.е., околосмертных опытов] как «фантазий». Используя данное слово, я определил место данному феномену в области психики пациента… Альтернативой данному месторасположению было бы нечто (душа?), покидающее человека реально и парящее над столом. Не думаю, что некто проповедует научную веру, когда не допускает идеи духов, бродящих по приемному покою.

     Я согласен: не проповедует научной веры не допускающий идею, еще подлежащую объективным техникам наблюдений и анализу. Я начал исследование околосмертных опытов с твердым убеждением, что научный метод расследования – лучший подход для продвижения нашего знания об естественном феномене, и я продолжаю придерживаться этой точки зрения. Но то, что идея еще не признана научно, не означает  того, что таковая идея вообще не может научно обдумываться в качестве возможного объяснения необъяснимого феномена. Предпосылкой объективного нейтралитета, делающего научный метод столь полезным исследовательским процессом, является вот что: все возможные гипотезы должны быть тщательно проверены до того, как будут сделаны выводы.

    Ныне, возвращаясь к переданным из первых рук описаниям околосмертного опыта как такового, мы увидели типичным нижеследующее:

    От сорокапятилетнего выпускника колледжа, признавшегося в редком посещении церкви: «Все, что я видел – это мое тело, лежащее на столе. Я продолжаю настаивать на том, что дух покинул тело, вот и все».(I-60)

    От выпускника высшей школы сорока восьми лет, посещающего церковь еженедельно: «Но внезапно боль полностью остановилась, и я почувствовал, как моя сущность поднимается из тела. Это выглядело так, как будто я поднялся к потолку, я мог смотреть назад и видеть свое тело, выглядевшее мертвым». (I-53)

    От пятидесятилетнего выпускника колледжа, еженедельно посещающего церковь: «При остановке сердца [и околосмертном опыте] я смотрел вниз, с потолка, и не было никаких «если» или «но» по этому поводу».(I-14)

    От сорокашестилетнего выпускника высшей школы, изредка заходящего в церковь: «Похоже было, что я разделился… Как будто я был вот там [у потолка], а она [кардиоверсия] взяла меняи мое тело и запихала меня обратно… Я знаю, что это было на самом деле. Я знаю, что я там был. Могу поклясться на Библии, что я там был… Я не могу доказать этого никому из тех людей, потому что они меня не видели. Нет способа доказать это, но я был там!» (I-63-2)

    Мы проверили эти околосмертные доклады с точки зрения традиционной научной мысли, которая придерживается того, что околосмертный опыт является некоей формой ментальной выработки (т.е., сновидением, галлюцинацией или фантазией), наколдовывающей в уме умирающего человека и дающей ложное впечатление того, что восприятия происходят вне тела. Однако, при данном подходе не все элементы околосмертного опыта могут быть адекватно объяснены. В духе объективного нейтралитета позвольте нам рассмотреть околосмертный опыт, используя другой подход, не делающего априори предположений о природе данного опыта: мог ли околосмертный опыт действительно происходить точно так, как это было описано – вне тела?

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Разделение с физическим телом

    Все лица в данном исследовании, рассказавшиеNDE, описывали его как имеющий место вне их физических тел. Они чувствовали «основную» часть самих себя отделенной от физического тела, и эта часть была способна воспринимать объекты и события визуально. Во времяNDE«отделенная сущность» становилась единственной «сознательной» идентичностью персоны с оставшимся позади физическим телом как «пустой оболочкой». Эта дихотомия между «отделенной сущностью» и бессознательным физическим телом, последующая за остановкой сердца иNDE в феврале 1976, была описана 54летним строителем из Джорджии в следующей манере: «Я узнал себя лежащим там… приблизительно наподобие смотрения на мертвого червя или на что-то еще. У меня не было никакого желания входить в него обратно». (I-65)

    93 процента лиц воспринимали свою «отдельную сущность» как невидимый, нематериальный объект.  Таково было описание, данное сорокавосьмилетним пожарным из северной Флориды, который впал в глубокую уремическую (почечная недостаточность) кому в Университете Флориды в 1977. В течение егоNDE, в то время как «отделился» от своего физического тела, «не было чувства бытия, было больше похоже на дух… Если думаешь об этом, то можешь чувствовать собственную одежду рядом со своей кожей. Но не было ничего похожего на это. Не было чувственного ощущения, сколько-нибудь недалекого от сути». (I-53)

    Аналогичное описание было дано 84летней ушедшей на пенсию учительницей из Иллинойса, столкнувшейся сNDE во время тяжелых осложнений, последующих за гистерэктомией в 1930х: «Я была светлой, воздушной и чувствовала себя прозрачной». (I-46) Она была до того впечатлена собственным опытом тогда, что написала следующие стихи, чтобы зафиксировать это чувство:

    Паря под потолком, вниз смотрела я

    На тело неарендованное – лично мое,

    Странно спокойна, воздушна, невесома как свет,

    Я плавала там, освободившись от дней и ночей боли,

    Пока не послышался глас, срочный звонок –

    И снова жила я в телесной стене.

    Семь процентов лиц описывали свою «отдельную сущность», как если б она имела особенности, согласующиеся с их оригинальным физическим телом, но эти черты были «видимы» лишь им самим. Один 43летний мужчина воспринимал свою «отдельную сущность» одетой в белое одеяние во времяNDE после остановки сердца в октябре 1976: «Ты чувствуешь себя как будто плавающим. Я был в белой одежде с белым плетеным поясом, имевшим кисточки с обоих концов… У меня был белый капюшон, но я его не надевал». (I-44)

    Другой выживший при остановке сердца почему-то уловил «отражение» себя в середине своего  NDE: «Следующей вещью, которую я помню, было плавание, и я был человеком намного моложе…  Было впечатление, что я мог видеть себя каким-то образом через отражение или нечто на двадцать лет моложе, чем я действительно был». (I-8)

    Во время каждого из двух отдельных околосмертных критических событий в разные годы, шестидесятилетняя домохозяйка из Огайо столкнулась с различным восприятием своей «отдельной сущности»:

    [Во время первогоNDE] у меня было тело, потому что мои руки были на ручках стула. Они лишь выглядели руками… [Во время второгоNDE] я не знаю, как это объяснить. Это было похоже не именно на то, что я плаваю, но я была очень светлой. Ничего я не заметила, кроме того, что могу видеть все… И не было никакого ощущения дыхания или чего-либо наподобие этого». (I-45)

    В течение внетелесного эпизода люди могли переживать удивительную ясность мысли, как будто они были начеку и полностью настороженными, но не в их физическом теле, а в «отдельной сущности». Как житель Флориды, в возрасте 51 год претерпевший остановку сердца, сказал, ссылаясь на свой «внетелесный» опыт: «Затем помысел пришел ко мне, и это был чистое мышление, очень ясное, прямо как я с Вами сейчас разговариваю…» (I-3) Четкие познавательные способности также были описаны женщиной, испытавшей «внетелесное» состояние во время послеоперационного осложнения в 1952: «Ваше сознание работает, реально и вправду – хорошо, оно отличается четкостью так же прочно, как мое сейчас. И это истинная правда». (I-41) Еще одна женщина отмечала, что во времяNDE«была полностью подконтрольна своему разуму». (I-46)

    Было также сообщено, что понимание природы разворачивающихся во времяNDEсобытий было сконцентрированным. Во время опыта как такового, лицо часто чувствовало, как будто оно расспрашивало или оценивало свое собственное восприятие реальности ситуации. Эмпирически восприятия, по-видимому, вполне реальны, но рационально опыт этой реальности часто довольно трудно признать. Вкратце, может быть поднят вопрос: «Как это может быть?». Таков был случай с 23летней женщиной, которая в бессознательном состоянии из-за тяжелого послеоперационного осложнения воспринимала очень «реальное» изображение своего умершего отца во время  NDE, хотя «даже потом мой рассудок говорил: “Но я не могу видеть папу и говорить с ним – он мертв”… Все же я могла его видеть отлично». (I-29) Еще один мужчина имел аналогичную трудность в примирении реальности текущих во время егоNDE событий с собственными принятыми нормами реальности: «Я помню поговорку: “Я не знаю, где я и кто может меня слышать”, и я не знаю, где я был, ведь я был уверен, что я смотрел на нечто, что не происходило со мной и даже знаю, что это был я». (I-3)

    Было высказано понимание разворачивающихся событийNDEнесколько иначе медсестрой общественного здравоохранения, которая стала коматозной на несколько дней из-за осложнения, последующего за радикальной мастэктомией в 1961: «Вещь, которую я осознавала, было,  что я знаю, что это не сновидение, потому что я могла дождаться осознания того, что могу сказать моей матери о том, что видела своего отца». (I-37)

    В данном исследовании одним из наиболее критически больных персон был 54летний продавец из Иллинойса, впавший в глубокую кому, последующую за массивными желудочно-кишечными кровотечениями, глубоким шоком и (аспирационной) пневмонией. В одном пункте его медицинской карты лечащий врач написал, что этот мужчина “не в состоянии ответить даже на болевые раздражители”. В продолжение этого бессознательного интервала, мужчина столкнулся с  NDE, в котором он воспринимал себя «умирающим». В этот момент пациент заявил: «Я имел силу мыслить: хотел бы я реально, чтобы это произошло?». (I-52)

    «Большой секрет», на который намекал мужчина, интервьюируемый в начале этой главы, таким образом, виден разворачивающимся как невыразимое чувство безвременной реальности, происходящей помимо физического тела и ассоциирующейся с приятным пониманием смерти. Следующие две главы внимательнее рассмотрят этапы прохождения,  как человек входит и углубляется в опыт. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    «Визуализированные» детали

    Эти «визуальные» восприятия были описаны как ясные и отчетливые во всех случаях, кроме трех. Даже когда персона чувствовала, что ее «визуальная» перцепция непрерывных событий не была отчетливой, значительная часть реанимирования все же вспоминалась. А именно: 66летний почтовый клерк был госпитализирован в отделение неотложной помощи Университета Флориды в декабре 1977 с серьезным сердечным приступом. Подвергаясь оценке в приемном покое, он претерпел длительную остановку сердца, которая потребовала восемь отдельных электрических шоков (кардиоверсий)  на груди, пока сердечный ритм не восстановился. В интервью вскоре после этого он рассказал мне, что после «отключки» он обрелся «стоящим в дверном проеме» приемного покоя, наблюдая за своей реанимацией. Хотя он «видел предметы несколько нечетко», он был способен различать «визуально» начальный удар грудной клетки («они выбили дерьмо из моей груди»), форму и цвет лопастей дефибриллятора, используемых «шокировать» его сердце, и общий вид своего физического тела во время искусственного дыхания и электрических шоков. (I-13)

    Из автоскопических визуализаций, бывших «чистыми и четкими», многие были доложены довольно подробно. Следующий опыт был описан сорокачетырехлетним мужчиной, претерпевшим обширный сердечный приступ и остановку сердца в отделении интенсивной терапии во время своего второго дня в госпитале. Его реанимирование потребовало нескольких электрических шоков на груди. Из своего наблюдательного пункта, отделенного от его физического тела, он был способен наблюдать тщательно и затем вспомнить, между прочим, движение измерительных стрелок на мониторе прибора (дефибриллятора), который подавал электрический шок к его груди. Он никогда раньше не видел дефибриллятора в действии.  

    Я был почти как оторванный, держащийся на расстоянии в стороне и смотрящий на все, что происходило, я не был участником вообще, а незаинтересованным наблюдателем… Первым, что они сделали – ввели инъекцию внутривенно; резиновая прокладка имелась там для толчков… Потом они подняли меня и переместили на фанеру. Это когда доктор А начал делать удары по груди… Был кислород на мне, одна из тех носовых трубочек, и они вынули это и положили на лицо маску, которая накрывала рот и нос. Это была разновидность вещи для давления… сорт мягкой пластиковой маски, светло-зеленого цвета… Я помню их перетаскивающих тележку, дефибриллятор, вещь с лопастями на ней... У ней был счетчик на мониторе… Она была квадратная и имела на себе пару стрелок, одну фиксированную, а другую движущуюся… [Стрелка], казалось, шла вверх достаточно медленно, правда. Она не только возникала, как в амперметре или вольтметре, или в чем-то измерительном… В первый раз она была между 1/3 и ½ шкалы. И потом они сделали это снова, и в это раз она зашла за ½ шкалы, ив третий раз она была около ¾… Фиксированная стрелка двигалась каждый раз, когда они ударяли кулаком предмет и кто-то путался с ним. И я думаю, они двигали фиксированную стрелку, и она оставалась неподвижной в то время, когда другая поднималась… [Дефибриллятор] имел связку дисков. Он был на колесах с маленькой оградой вокруг, и они имели на нем материал. И у них было две лопасти, связанных с проводами… как круглый диск с рукоятками на нем… Они держали один в руках и положили его на мою грудь… Я думаю, это было похоже на рукоятку с кнопками на ней… Я мог видеть себя трясущимся». (I-32)

    Еще одно «визуальное» описание предсмертнокризисного события – на этот раз, больших эпилептических приступов, связанных с тяжелой токсемией беременности семнадцать лет до этого – было дано тридцатисемилетней домохозяйкой, как если бы она сидела «на балконе, смотря вниз». По ее словам, это был единственный приступ, который она когда-либо видела.

    Я знала, что что-то должно произойти… и потом потеряла сознание… и я смотрела вниз и могла видеть себя приходящую в конвульсии, и я начинала падать с койки, и девушка с соседней койки кричала на медсестер… Медсестра поймала меня и положила обратно, и к тому времени было две других медсестры там, и одна  вернулась почти сразу с депрессором для моего языка. Они подняли бока на койке и позвали доктора… Было ощущение высоты, великой дистанции, светлое чувство, будто смотрела с балкона вниз и видела все это, и чувство было очень беспристрастным, как будто смотрела на кого-то еще, как Вы смотрите кино… Это было очень спокойным, релаксирующим чувством, чувством благополучия… Все было ясно видно, как смотришь телевизор… Мне казалось очень уродливым видеть свое тело мечущимся по кровати… и манера, в которой я дергалась вокруг… было очень страшно девушке с другой койки… Конвульсия не длилась очень долго, и следующей вещью, которую я знала – я не знаю, как изменение происходит, но я проснулась следующим утром и вернулась в себя снова.(I-28-2)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Случай 2

    Миссис М. (I-45-2) была шестидесятилетней домохозяйкой на момент нашего интервью в августе 1978. Она была госпитализирована нейрохирургической службой в январе 1978 по причине тяжелого растяжения спины. Во время ожидания завтрака однажды утром в своей больничной кровати она претерпела эпизод потери сознания и глубокого шока, предположительно из-за остановки сердца. Она рассказала о «видении» нижеследующих событий во время данного эпизода:

    Человек: Внезапно я почувствовала себя очень странно, взглянула на дверь, там была медсестра, и я сказала: «Что-то нехорошо», и это было последнее, что я помню. Она [позже] сказала, что когда подошла к кровати, у меня не было пульса, не было дыхания – ничего. Я покинула свое тело и была в стороне, как будто в каком-то метро… Я видела, как они делали со мной все эти вещи…

    Автор: Вам тогда было видно, что они делали с Вашим телом?

    Ч.: Да. Они вызвали экспресс-команду, и я видела, как они входили, и всех докторов и медсестер, и всю эту неразбериху. Потом внезапно я вернулась в свое тело и смотрела вверх на доктора…

    А.: Помните ли Вы некоторые детали того, что происходило в палате?

    Ч.: Они нажимали на мою грудь, ставили капельницу, они все носились вокруг. Каждый что-то делал. Помню, как ставили капельницу мне на правую руку и нажимали на грудь. Кто-то еще укладывал мои вещи, потому что собирались забрать меня вICU… Я просто помню, что видела все очень отчетливо, что они делали…

    А.: Вы смотрели на спины стоящих там?

    Ч.: Я видела их лица и спины тех, кто был ко мне повернут спиной. Другими словами, было пространство между мной и моим телом, и я видела то, что происходит вокруг кровати…

    А.: Когда вернулись в свое тело, Вы смотрели уже вверх?

    Ч.: Ну, потом я видела лица всех тех людей, потому что была в своей кровати, а они вокруг нее. Но до того я видела спины стоящих с левой стороны кровати и лица стоящих справа от нее… Я видела выражение их лиц. Я видела иголку, которую они засунули мне в руку. Что-то там насчет кровяных газов…

    А.: Назовете еще какие-нибудь детали?

    Ч.: Ну, помню, что ничего не чувствовала, когда они пробовали вставлять мне иглу. Это было необычно. Ведь обычно ты это чувствуешь. Также я ничего не чувствовала, когда они нажимали на мою грудь. Я видела, что они это делают, но ничего не чувствовала. Не было больно. Я видела свое лицо очень хорошо, и они поднимали мои веки. Они их поднимали, чтобы посмотреть, где мои глаза, как я думаю. Только так я могу это объяснить. Они прощупывали мою шею там, где пульс. Большую часть времени было просто нажимание на грудь. Слышала, как доктор говорил взять это – какую-то капельницу – и та девчонка засунула в меня иглу…

    А.: Какую-нибудь аппаратуру Вы видели в палате?

    Ч.: Да. У них была дыхательная машинка и тележка с целой кучей вещей на ней, но я не знаю, что это были за штуковины. У них была еще одна тележка с капельницей… Я видела спины этих людей, и видела ту девушку, хватающую все подряд, потому что доктор сказал: «Нам нужно перевести ее вICU». Она брала все подряд из моего выдвижного ящика и кидала в сумки и чемоданы. Когда я пришла в себя, все было помечено моим именем… [Однако, она не была переведена вICU]

    А.: Они что-нибудь использовали из стоящего на тележке, пока Вы смотрели это?

    Ч.: Нет. Не знаю. Но дыхательную штуковину они положили на мое лицо. Она была конической формы и облегала мой нос. Когда доктор нажимал мне на грудь, эта штуковина была на мне. Они надолго ее не оставляли, а убрали. Полагаю, они подумали, что она бесполезна.

    А.: Что-нибудь еще они делали с Вашими руками или ногами?

    Ч.: Нет. Они больше концентрировались на моей груди, шее и глазах.

    Итак, эта женщина утверждала, что наблюдала следующие события во время своего автоскопическогоNDE: «экспресс-команду», входящую в палату с реанимационной тележкой; доктора, нажимающего на ее грудь; кислородную маску, помещенную на ее лицо; сопутствующую проверку ее пульса в сонной артерии для освидетельствования сердцебиения и поднятие ее век для проверки реакции зрачка; кого-то, ставящего капельницу на ее правую руку; кого-то, извлекающего газы артериальной крови из ручной артерии; и медсестру, собирающую и помечающую ее личные вещи при подготовке к перемещению в отдел интенсивной терапии (ICU).

    Комментарий: медицинская запись этой женщины, которую она не видела, указывала, что женщина жаловалась медсестре в 7 часов утра на слабость и головокружение. В 7:10 медсестра записала, что пульс женщины был «слабым и нерешительным», вдох и выдох «поверхностны», а ее кровяное давление «недоступно». Об остановке сердца было сказано приблизительно в 7:15, и быстро прибыл мединтерн. В 7:20 женщина отмечена «беспробудной», и была запущена капельница. Бала дана большая внутривенная инъекция концентрированной глюкозы на случай того, что причиной ее комы послужил низкий сахар в крови. Отклика не было. Дополнительно прибыли медсестры и доктора, и были начаты реанимационные меры. Газ атериальной крови были извлечены и отправлены  в лабораторию в 7:30. Между 7:30 и 8:00 ее кровяное давление возросло до 98.60, и в 8:00 она полностью пробудилась и жаловалась на «небольшую ноющую боль спереди грудной клетки». Электрокардиограмма показывала «без аномалий». Получена консультация по терапии, и было постулировано, что временный перебой в работе сердца, вызванный болезненным обратимым состоянием этой диабетчицы с известной сердечной болезнью, мог стать причиной данного эпизода.

    Из медицинского описания в карте очевидно, что эта женщина считалась потерявшей сознание и серьезно больной исполняющими служебные обязанности. Ее личный отчет о мерах, использованных для оживления, соответствует событиям, описанным в ее медкарте. В частности, процедура извлечения артериальной крови из ее руки была специально упомянута в медицинской записи. Остатки ее описания фокусировались на процедурном формате реанимации, которые, как и в Случае 1, были экстремально реалистичными с медицинской точки зрения: запуск капельницы, внешний массаж сердца, назначение кислородной маски, определение пульсации сонной артерии и реакции зрачка и собирание персональных вещей с их помечиванием.

    На следующую страницу

  •    В психиатрии есть такой замечательный термин - метафизическая интоксикация, и обозначает он избыточное наличие философских идей, размышлений и образов. Человек, увлекшийся бесплодным мудрствованием, оперирующий абсолютно не научными и несуществующими вещами (такими как "загробная жизнь", "карма", "святость" и т.п.) включает мифологическое мышление, постепенно выходит из непосредственного переживания реальности и питает многочисленные иллюзии в своем сознании. Как только такой персонаж как "Бог" или такое понятие как "спасение Души" глубоко проникают в мыслительные процессы, начинается настоящая, но медленная личностная катастрофа. Любой, честно идущий путем религии (в этой статье речь не только о православии), чаще всего неосознанно развивает свою мини-шизофрению. Допустим, приходит ищущий человек в протестантскую церковь. Узнает много информации (о том, что он грешник, что Иисус "умер за него" - и в том же духе), приобретает новых знакомых и, может быть, начинает новую жизнь "во Христе". bСознание к этому времени, если критический анализ не очень хорошо работает, уже начинает паразитировать, в самом прямом смысле, на концепции "греха", "благодати Бога", "Спасения" (абсолютное истерическое бегство непонятно от чего, скорее всего - от реальности) и вот ты - "новая тварь", начавшая "новую жизнь". Все, кто говорят о твоей "странности", воспринимаются как искусители, и это лишь подогревает жар к новым молитвам, причастиям и непрочитанным книгам. Таким образом, в голове уже складывается картина "хорошего Христианства" и "мира, который во зле лежит", а так же чувство вины (особенно в православии это ярко выражено) и зависимость от "Господа, милующего грешников", от участия в собраниях-служениях-литургиях и пр. Сначала тебе скажут, что ты нуждаешься в спасении (или в изменении кармы), а потом предложат свое учение или организацию как "средство спасения", "место исцеления". Если человек ищет правду, а в системе не очень любят разбираться в вопросах истинности и достоверности учения, то его ждут депрессии и определенные кризисы. Как кто-то писал, что "медовый месяц с духовностью должен обязательно закончиться разочарованием в ней", я осмелюсь добавить от себя - и духовным кризисом. Это когда по-старому больше не возможно, а по-новому не знаешь как начать... Это чувство пустоты от потраченных лет на "борьбу со страстями", "служение Богу и ближним" является огромной ценностью, о которой почти никто не знает. Этот момент может стать началом деградации, а может стать трансформацией. Нужно только иметь мужество и смелость признать, что никакая книжка (Библия, дневник Кронштадтского, Упанишады, Коран и Бхагават- гита...) не могут претендовать на истинность в последней стадии. Нужно посмотреть правде в глаза, заметить говорящих животных, падающую еду с неба, летающие колесницы и прочую мифологическую несуразицу в так называемых "священных Писаниях". Вспомнить историю (реальную), где с помощью религии управляли народами и подавляли человеческую свободу... Но это было тогда, когда человечество не знало, что Земля имеет форму шара, что "вознестись на небеса" невозможно без скафандра и другой техники. Конечно, без хорошего психотерапевта многим не обойтись, ибо снятие розовых очков религии не проходит безболезненно и гладко. Матрица засосала тебя, вошла в твое существо за годы пребывания в религиозной общине или организации. Нужна чистка сознания, критическая литература, возможно, встречи с расцерковленными людьми (бывшими служителями, бывшими активистами или прихожанами). Таким образом можно отключиться от эгрегора религии (церкви, секты, религиозной ассоциации). Конечно, круг общения придется сменить либо полностью, либо частично, т.к. все твои хорошие друзья по несчастью посещают службы и, наверняка, попытаются тебя "вымолить", вновь "катехизировать" или "присоединить". На своем опыте знаю, что самой основой всего этого мракобесия является идея Б о г а. С ним, а точнее с этой конструкцией в разуме, очень сложно бороться резко. Нужно постепенно, аккуратно выдергивать этих глистов из своего мозга и нутра. Чеснок и распятие здесь не поможет. А вот книги таких авторов как Эндрю Ньюберг, Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, возможно, помогут разобраться. Да, вера многим дает поддержку, надежду, ощущение комфорта, НО в то же время делает зависимыми от мифического Бога или богов (в православии на роль богов и полубогов хорошо встали Ксении, Николаи и Пантелеимоны), от исповедей, дающих иллюзорное очищение, от благословений святейших отцов или гуру. Самая первая форма рабства - религиозная. Поэтому постепенно, внутренне прощаемся с батюшками, проповедниками из Китая, заезжими гуру, покупаем книги по психологии, самореализации и восстановлению, записываемся на консультацию (если это необходимо) к НЕ православному психотерапевту и работаем, трудимся и залечиваем раны. Дружба-то дружбой, а Истина дороже... Когда восходишь из мифологического уровня развития на рациональный, возможен антирелигиозный максимализм, спор с друзьями-церковниками, циничные высказывания - и это нормально, это необходимое условие обретения душевного равновесия, только не стоит перегибать палку, т.к. закон о защите чувств верующих не дремлет... :) Когда ваше сознание начнет очищаться от метафизического бреда, вы почувствуете прилив сил и предчувствие счастья, только не ведитесь на старый опыт "Надо покаяться...", «Молить о прощении…» или "Без Бога не до порога..." Просто идите к новому, чего вас лишили годы или месяцы пребывания в идеологическом вакууме.

    Гордей Валентинов, бывший церковнослужитель РПЦ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top