Православие

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Сообщение другим

    Несколько человек, столкнувшихся с автоскопическимNDE, говорили, что позже упоминали эти опыты другим, присутствовавшим во время происходившего.  В каждом случае эти свидетели были удивлены точности наблюдений пациента. Одна женщина описывала реакцию своей матери и своего врача на рассказ о деталях ее автоскопического опыта:

    Затем я начала рассказывать ей [матери], что знаю, что собиралась умирать, но она не поняла, как я это узнала… Мама была шокирована тем, что я знаю то, что сказал доктор, проверяя меня; и то, что она плакала и сидела со мной всю ночь, и молилась… Она узнала, что мне было известно происходившее в комнате… Помню их [врача и мать] обсуждающих то, что они не могут понять – как я знала или могла знать, ведь находилась без сознания. Это было даже исключено, к тому же. (I-28-1)

    После остановки сердца мужчина описал процедуру своему врачу:

    И когда я упомянул пару вещей, которые он [доктор] сделал - реально, это заставило его подумать: «Ну, я это делал. Знаю, что Вы были без сознания, поэтому должны были видеть». Было немного вещей, и сейчас я их не помню, которые, как он чувствовал, я просто должен был видеть и не мог знать, что он их делал. (I-14)

    В отделе интенсивной терапии госпиталя Флориды врач еще одного выжившего при остановке сердца столкнулся лицом к лицу с деталями реанимирования, описанными его пациентом на следующий день:

    Когда доктор В увидел меня, сказал, что я был на волосок от смерти и все такое. Я сказал ему: «Доктор В, я не мог умереть. Я знаю все, что произошло». Я рассказал ему, как он залез мне под правую мышку и переменил решение, перейдя на другую сторону. Он сказал, что это невозможно, я никак не мог видеть этого, что я был официально мертвым в то время. Он просто был в шоке от услышанного. Он просто не мог этого понять. И я спросил: «Я прав?». Он сказал: «Да, Вы правы!». Он был шокирован – и вышел прогуляться. (I-67)

    Для подтверждения этих автоскопических «визуализаций», по крайней мере, детали опыта должны быть независимо документированы либо непосредственными отчетами других присутствовавших в это время (докторов, медсестер и т.д.), либо описаниями событий реанимации в медицинских записях. Таковая документация была доступна во многих случаях и будет представлена в седьмой главе. Но сначала мы должны взглянуть на то, что представляется более глубокой сферойNDE– трансцендентальный опыт. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    -=4=-

    Трансцендентальный околосмертный опыт

     

    bosh

    Июль 1978: я недавно был назначен штатным кардиологом вVAМедицинском Центре Атланта. Однажды, последний пациент, которого я планировал видеть, вошел в мой офис около 16 часов. Мне сразу бросилось в глаза несоответствие между его молодым, здоровым видом и толстой медицинской записью, лежавшей предо мной. Он, по-видимому, бросал вызов основному медицинскому правилу: толще карта – больнее пациент.

    Беглый взгляд на его медицинские записи показал вот что. Несмотря на свой тридцатипятилетний возраст, пациент претерпел обширный сердечный приступ в мае 1977. С тех пор он то приходил, то уходил из госпиталя с болями в груди и сердечной недостаточностью.  Несмотря на эти физические регрессы, он очевидно был способен поддерживать веселый, оптимистичный взгляд на жизнь.

    Представляясь его новым кардиологом, я просмотрел с ним его медицинский режим. Его состояние было достаточно стабильным в то время, поэтому я продлил ему рецепты и запланировал еще один прием. Когда он собирался уходить, я случайно заметил Проблему номер 15 в медицинском проблемном листе, спереди всех карт Университета Эмери. Она гласила: «Остановка сердца из-за острого нижнего инфаркта миокарда». Я усадил его обратно.

    Обстоятельства интервью не могли быть более благоприятными. Это был последний запланированный пациент в тот день, и он особо не спешил. Его история развилась следующим образом.

    В мае 1977, он со своей женой был на танцах у друзей. Во время танца он начал испытывать тяжкую боль в груди. Посчитав это за расстройство желудка, он вышел подышать свежим воздухом, но боль сохранялась. Один из друзей убедил его сходить в местный приемный покой, где он получил поспешную экспертизу. Затем он отключился, очнувшись на следующий день присоединенным к сердечному монитору, с внутривенными растворами, текущими в его руку. Во время этого периода, пациент имел следующий опыт:

    Помню доставку ко входу в госпиталь  и их, перетаскивающих меня из автомобиля. Это когда я начал отходить… Помню, как они сказали: «У него остановилось сердце». И я отошел… На этой стадии моя жизнь прошла у меня пред глазами. Вся моя жизнь… Вещи, происшедшие в моей жизни, например, когда мы поженились, пронеслись пред моими глазами, пронеслись и исчезли. Когда у нас… был первый ребенок – пронеслось перед моими глазами. Величайшей вещью, думаю, и длиннейшей, приостановившейся предо мной, было мое принятие Иисуса Христа, бывшее за несколько лет до этого. Это когда я вошел в туннель. Я всего лишь чувствовал себя в круглом туннеле, в черном туннеле. Лишь тьма. В конце туннеля был пылающий свет. Он выглядел оранжевым – э, Вы видели, закат во второй половине дня? Из света составлялось оранжевое свечение с желтым оттенком в центре круга. Вот как выглядел конец того туннеля… Я был в очень мирном состоянии духа. Это было самой впечатляющей вещью в моей жизни, и мне было все равно – очнусь я или нет.  Это было расслабляющим.  После всего это было просто расслабляющим… Помню звучание голосов… Я думал, что это Иисус Христос со мной разговаривал… Я видел… э… золотые врата Небес, я думаю. Я видел ступеньки. Помню их вид… Я поднялся на несколько ступеней, на которые не должен был подниматься, и я не знаю, как я там очутился, но я был там… Несколько слов было мне кем-то сказано, и я снова заснул. (I-15)

    Цитата из резюме выписки из стационара:

    Этот 35летний мужчина, белый, начал страдать тупой грудной болью во время танцев. Был доставлен вER и принят в отделе интенсивной терапии. ВERс помощью электрокардиограммы был заподозрен  острый  нижний инфаркт миокарда [сердечный приступ], и имелась синусовая брадикардия [медленная частота сердечных сокращений]. После приема вICU, он пришел в вентрикулярную фибрилляцию [остановку сердца] и был дефибриллован [электрошоком на груди]. Он приходил в вентрикулярную фибрилляцию около 10-11 раз и был дефибриллован. В конце концов, это закончилось…

    Он оставался в интенсивной терапии до 27 мая 1977 и затем был переведен в общую медицинскую палату. Он выздоровел и был выписан под наблюдение своего местного врача. Позже он был направлен вVAМедицинский Центр Атланта для сердечной катетеризации и поддерживающей терапии, которая все еще продолжалась.

    Этот мужчина живо воспринял прохождение его «сознания» внутрь чуждой области или измерения совершенно независимо от «земного» окружения своего физического тела.  Я назвал таковой опыт трансцендентальнымNDE, поскольку он содержит описания объектов и событий, «преступающих пределы» или превышающих наши земные границы. В общем числе, сорок одно подобное описание было получено от людей в данном исследовании.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Темная область или вакуум

    Для четырнадцати человек трансцендентальный опыт начался с чувства вхождения в область тьмы или вакуума. Мгновенный испуг или недоумение  иногда сопровождали начальное прохождение во тьму, когда человек размышлял: «Что здесь происходит?». Однако, вовремя эти неприятные эмоции заменялись тишиной, миром или спокойствием как дальнейшими элементамиNDE, начинающимися разворачиваться. Несколько человек чувствовали, будто останавливались неподвижно внутри этого темного вакуума. Такова была ситуация с 47летним флоридским электриком, который при реанимировании, последующем за остановкой сердца в марте 1977, описал это так: «Я просто вошел в полностью мрачный беззвучный вакуум. Кажется, ты просто размещаешься там, во тьме». (I-33) Другие лица осознавали определенный смысл движения сквозь область тьмы. Во время эпизода постоперационного шока 23трехлетняя женщина чувствовала вот как:

    Была тотальная чернота вокруг меня. Хочу сказать, было ощущение, что я двигаюсь очень-очень быстро во времени и пространстве. Я передвигалась сквозь туннель. Он не был похож на туннель, но когда ты внутри него, все, что ты видишь – это чернота вокруг. Если двигаешься очень быстро, можешь чувствовать надвигающиеся на тебя стены, имеются ли там стены или нет из-за тьмы. (I-29)

    Еще один мужчина был реанимирован после трех отдельных остановок сердца в течение часа, пока не был принят в северный госпиталь Флориды в апреле 1977. Он был срочно кардиовертирован во время первых двух остановок сердца и описал неподвижную «приостановку» внутри темного вакуума в обоих случаях. Третья остановка сердца была более длительна и была связана с ощущением «движения» сквозь мрачный вакуум:

    [Первая остановка сердца.] Все было черным. Затем плавающее чувство, будто беспространственность  наподобие той, какая у них в космической программе. Я не плыл в каком-то направлении, но это было так, будто я висел там.

    [Вторая остановка сердца.] Затем было такое же чувство плавания, не поднимающегося ни в каком направлении, лишь плавание.

    [Третья остановка сердца.] Помню окутывающую меня снова темноту… В этот раз, вместо ощущения простого повисания в пространстве было чувство продвижения вверх. Будто я поднимаюсь. Было ощущение движения вверх. (I-56)

    В двух случаях область тьмы воспринималась в то время, когда человек оставался в автоскопической частиNDE. Один подобный случай затронул шестидесятилетнюю женщину, которая «смотрела» свою сердечную реанимацию в январе 1978 из «внетелесного» положения , будучи окружена областью тьмы:

    [Во время остановки сердца] я покинула свое тело и была в стороне в какой-то трубе. Там было реально темно, но я могла видеть то, что они делали. Я могла их слышать. Я видела, как они делали со мной всю эту чушь… Будто вы положили большую трубу в стороне от кровати, и я просто соскользнула с койки прямо в ту трубу, просто переместилась туда… Но вокруг моего тела было светло, как в комнате. Как бы то ни было, я была в черноте, но могла смотреть вовне и видеть все. (I-45-2)

    В другом случае, мужчина двигался сквозь мрак, области наподобие коридора, в то время как наблюдал за реанимацией своего бессознательного тела:

    Я видел свое тело, лежащее там… Я видел целое шоу… Я двигался вверх медленно, будто плавал в подобии полутемного коридора. Они тяжко работали надо мной… И я продолжал думать: что это? Что происходит? И я продолжал идти выше и выше, и выше… И затем я пошел еще дальше… Я вошел в другой мир. (I-57)

    В этом последнем случае, мрак, коридороподобная область отделила автоскопические перцепции земных событий от потусторонних особенностей трансцендентального опыта.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На первую страницу

    Во время подготовки к нашей беседе Сара позаимствовала мне свою копию «Жизни после жизни», только-только вышедшей книги и еще не доступной в книжных лавках Гейнсвилля. Я изучил ее от корки до корки, но остался при своем мнении, что она была публицистским материалом. Немного спустя, Сара и я встретились, чтобы спланировать презентацию.  Для придания беседе содержательности мы решили провести краткое обследование некоторых наших госпитализированных пациентов, переживших клиническую смерть, схожих с теми - из книги Муди. Мы имели возможность расспросить их, имели ли они некоторый опыт в то время, пока были при смерти и без сознания. Если б никто такого опыта не имел (в чем я был полностью уверен), по крайней мере, мы могли б сообщить аудитории о том, что, действительно, «Мы спрашивали». Если  ж вдруг опыт будет описан, это может быть использовано в качестве основы нашей презентации.

    Найти переживших клиническую смерть пациентов было простым вопросом для нас обоих – Сары и меня. Она ежедневно контактировала с пациентами из отдела диализа почек. Многие из них встречались с клинической смертью не раз на протяжении длительного времени их почечной болезни, требующей ныне диализа в госпитале. Я, с другой стороны, заботился о разнообразных пациентах, реанимированных после остановки сердца. Мы начали наш опрос.

    Третьим пациентом, к которому я приступил, была средних лет домохозяйка из Темпы, которая, судя по медицинским записям, претерпела несколько клинических смертей различного рода. Она была в госпитале на анализах. Я встретился с ней на ее квартире однажды вечером в восемь часов, и мы долго обсуждали медицинские детали ее прежних заболеваний. В конце я спросил ее, имела ли она какой-либо опыт в те разы, когда была без сознания и смертельно болела. Как только она убедилась в том, что я не подпольный психиатр, прикидывающийся кардиологом, она начала описывать опыт клинической смерти, который я слышал впервые за всю свою карьеру. К моему величайшему изумлению, детали соответствовали описанным в «Жизни после жизни». Еще больше я был впечатлен ее искренностью и глубоко личностным значением ее опыта для нее самой. По завершении интервью у меня было отчетливое чувство, что то, чем эта женщина поделилась со мной той ночью, было глубоко личным взглядом на ту сторону медицины, о которой я ничего не знал.

    В начале следующего дня я информировал Сару о своей находке. У нее были подобные вести - от пациента с хронической недостаточностью печени и почек. Мы решили произвести аудиозапись этих сообщений для нашей предстоящей презентации. Оба пациента согласились на записывание своих историй до тех пор, пока не раскроются их сходства.

    Наша презентация «Жизни после жизни» с записанными на аудиокассеты случаями наших двух пациентов была восторженно принята переполненной общецерковной аудиторией. Для меня это просто означало, что моя признательность Саре была больше чем оправданной.  Еще в течение ближайших нескольких недель я часто думал об интервьюируемой мною женщине и о том эффекте, который произвел тот опыт на всю ее последующую жизнь. Выражаясь по-медицински, ей сильно посчастливилось выжить в ее близких столкновениях со смертью. Но более важным для нее, нежели факт выживания, был опыт, который она приобрела в коме. Я задумался о смысле всего этого для меня.

    Я вернулся к книге Муди. Некоторые вещи продолжали беспокоить меня относительно его материала и метода подачи. С одной стороны, случаи в «Жизни после жизни» были собраны в весьма небрежной, несистематичной манере. Множество отчетов было от людей, ознакомивших Муди со своим жизненным опытом после одной из его презентаций по теме. Не было никакого способа доказать, были ли эти подобные свидетельства подлинными или были просто сфабрикованными переигрываниями. Более того, Муди утверждал, что 150 человек  были опрошены для его книги, но лишь малая часть этого числа была включена в нее в качестве примеров. Опыты всех ли 150 людей хорошо подходили к моделям, им описанным, или были основаны эти основные модели на избранном меньшинстве от целой группы, которое не представляло опыта в целом? Кто были люди, описывающие свой опыт, и каковы были их социальные, образовательные, профессиональные и религиозные предпосылки? Плюс ко всему, как врач я хотел знать медицинские детали кризисных явлений, которые (предположительно) привели к околосмертному опыту. Я был обеспокоен этими опущениями в его книге. Муди сам признал множество подводных камней его книги в конце «Жизни после жизни»: «При написании книги я остро осознал, что мои цели и перспективы могут легко быть понятыми неправильно. В частности, мне хотелось бы сказать научно расположенным читателям, что я в полной мере осознаю, что то, что я здесь сделал, не является научным исследованием».

    Ради получения ответов на мои вопросы «научное исследование» должно было бы состояться. Я решил попытаться. Я связался с Сарой, и она отреагировала. Из нашего первоначального опыта интервьюирования мы поняли, что с нашим непосредственным доступом к широкому разнообразию пациентов с опасными для жизни заболеваниями мы оба были в идеальных условиях для проведения такого расследования. Мы активно участвовали в любой терапии или консультировании этих пациентов, и мы не нуждались в специальном разрешении контактировать с ними непосредственно для интервью. Более того, оба пациента и персонал воспринимали нас как важнейших участников медицинской команды, а не как посторонних исследователей, которые внезапно появляются на сцене ради несколько необычной цели.

    Я рассмотрел с Сарой свои основные возражения против работы Муди, и, исходя из этого, мы разработали форму нашего исследования, основанного на шести вопросах, на которые мы желали получить ответы. Во-первых, мы хотели подтвердить, что эти околосмертные опыты реально происходили у пациентов в то время, как они тяжело болели и были близки к смерти. Мы были воодушевлены имеющимися у нас почти готовыми двумя случаями, но нам было нужно намного больше, прежде чем быть уверенными в том, что последовательный опыт действительно имел место быть. Нашей изначальной идеей было опросить 20 или 30 пациентов, а потом опубликовать наши находки в качестве предварительного отчета в медицинском журнале.

    Во-вторых, мы хотели тщательно изучить содержание собранных лично случаев и сравнить наши находки с анекдотичными описаниями Муди околосмертного опыта в «Жизни после жизни». Следуют ли эти пережитые опыты последовательной модели - или же они значительно отличаются у разных людей?

    В-третьих, насколько всеобщим является предсмертный опыт? Чтобы ответить на этот вопрос, группа предсмертных выживших должна была быть опрошена без Сариного и моего ведома, заблаговременно ли или нет произошел околосмертный опыт. Частота встречаемости околосмертного опыта могла затем быть определена путем сравнения числа людей, описавших околосмертный опыт, с полным числом интервьюируемых околосмертных выживших. Такой подход называется проспективным изучением.

    В-четвертых, каковы были образовательные, профессиональные, социальные и религиозные предпосылки людей, описывающих подобный опыт у смертной черты. Даст ли данная информация ключ к разгадке, почему некоторые люди сталкиваются с предсмертным опытом, а некоторые – нет? Кроме того, медицинские вопросы (такие как тип присмертного критического случая, продолжительность потери сознания или метод реанимации) влияют ли на вхождение в околосмертный опыт?

    В-пятых, содержание околосмертного опыта зависело ли в некотором смысле от базовых характеристик человека или медицинских деталей предсмертного состояния? Например, только ли истовые религиозники описывали пребывание во свете и прекрасную загробную среду? Могли ли правдоподобные внетелесные описания техник реанимации быть описанными лишь хорошо образованными, информированными личностями, которые имели кое-какое знание о подобных процедурах из книг, через прохождение курсов сердечно-легочной реанимации (CPR) или схожих с ними? Только ли персоны, проведшие без сознания долгое время, сталкивались с загробным миром?

    Наконец, снижение страха смерти, высказанного опрошенными Муди людьми, было ли результатом околосмертного опыта самого по себе – или просто результатом выживания при близком столкновении со смертью?

    На третью страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Свет

    Семнадцать человек описывали блистательный источник света, сигнализирующий конец темной области или вакуума и начало трансцендентальной среды огромной красоты. «Движение» было в направлении к этому свету от области тьмы. Пятидесятишестилетний глава исполнительной власти из Флориды описал это так:

    Я проходил сквозь этот промежуток тьмы… Там был этот свет, будто кто-то держал фонарь, и я начал идти ему навстречу. И затем все это оживилось, и следующим, что помню, было то, что я плыл… Мы проходили сквозь этот луч света… Свет становился все ярче и ярче… Он был таким ярким, и чем ближе мы подходили, тем ярче он был, и он был ослепляющим.

    А.: Он был раздражающим?

    Ч.: Нет. Не было такой части в опыте, которая бы раздражала. (I-8)

    Свет часто сравнивался с яркостью солнца или красотой заката.

    Тридцатипятилетний выживший при остановке сердца:

    В конце того туннеля был пылающий свет. Он выглядел оранжевым – э, Вы видели вечерний закат? Из света составлялось оранжевое свечение с желтым оттенком в центре круга. Вот как выглядел конец того туннеля. Я ни разу его не достиг. (I-15)

    Сорокапятилетний продавец фармацевтики во время остановки сердца:

    Я вышел в окно. Думаю, Вы летали на аэроплане в облаках, когда их освещало солнце? Все, что было – это яркий свет, становящийся все ярче и ярче, но не слепил Ваших глаз. (I-60)

    Тридцатитрехлетний солдат во время взрыва во Вьетнаме в 1969:

    …очень яркий, яркий свет. Это не было солнцем, и еще это было похоже на передержанную фотографию, когда ты подставляешь камеру под солнце. Все, что ты получаешь – это белый фон, и все, что ты видишь – это белизна вокруг тебя. (I-68)

    Бывший механик, возрастом 54 года, оправившийся от эпизода глубокого шока в 1972, изображал этот свет как «отсутствие тьмы».

     

    Мое описание этого света – ну, это был не свет, а отсутствие темноты, тотальное и полное… Ну, ты думаешь о свете как о большом свете, освещающем предметы и создающем тени и т.д. Этот свет был реально отсутствием тьмы. Мы не используем это понятие, потому что всегда мы получаем тень от света, за исключением того света, который полностью вокруг нас. Но этот свет был до того тотальным и полным, что ты не смотришь на него, ты ВНУТРИ света. Понимаете, что я говорю? (I-65)

    Еще одно описание света было сделано 51летним мужчиной, реанимированным после остановки сердца в августе 1972:

    Затем  я видел свет, но яркий свет, имею ввиду такой яркий свет, и он был в форме – если Вы смотрели ТВ, там есть реклама для телевидения Квазар, в которой эти белые огонечки, просто скрашивающиеся и не имеющие точной формы креста, но они, в основном, были крестом, за исключением того, что имели больше сияния в центральной части. Вот что приблизительно я видел в крайней интенсивности – яркость. (I-3)

       В двух случаях свет был интерпретирован как дух человека или религиозная фигура. Например, 53летний выживший при остановке сердца в 1977 чувствовал его как «двух людей»:

    Там был большой белый свет, но он не был похож на одного человека, но, наверно, их было двое во свете. Он не был ослепляющим, ярким светом вообще. Он был просто белым светом, похожим на двух человек, но кроме того, я фактически не видел, кто это был… наподобие двух людей, которые шли по направлению ко мне. Также я не мог распознать их как людей. Лишь световые контуры. (I-56)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Трансцендентальная среда

    Область живописной красоты была воспринята 28 лицами во время их трансцендентальногоNDE. Описания этой трансцендентальной среды варьируются значительно (см. ТаблицуXII). Однако, это «место» никогда не признавалось ранее посещенным (т.е., это не было феноменомdéjà vu). «Визит» ощущался как живая внетелесная экскурсия - как если бы краткое пребывание фактически было предпринято на физическом месте.

    Сцены пасторальной, земной красоты были изображены одиннадцатью лицами. 55летний рабочий текстильной фабрики рассказал о следующем пейзаже, с которым столкнулся во время остановки сердца в январе 1979:

    Во время этого моего видения, себя я не видел, но стоял на чем-то высоком, так как внизу подо мной было просто прекраснейшее, наизеленейшее пастбище. Там был просто холмик и еще равнина справа от меня… Я смотрел вниз на этих коров и овечек, и на этого пастуха, и они были на подобии луга - коровы справа, а овечки слева; а он стоял на круглом холме  20-30 футов высотой… Это было подобие яркого солнечного дня… Все очертание этого выглядело как ровная лужайка на хорошо сохраненном поле для гольфа… Пастух был повернут ко мне спиной, но выглядел как в Библии. На нем было его длинное одеяние и ткань на голове с лентой вокруг, и он что-то держал. Я видел посох, но не знаю… Не знаю, кто именно это был… О, вижу как сейчас. Это просто настолько оттеснилось в моих мозгах, что  никогда не уйдет; я не верю. (I-66)

    Мужчина 63 лет, проведший большую часть жизни в Техасе, чувствовал во время остановки сердца в 1969, будто завис над колючей проволокой, разделяющей две совершенно разные сцены:

    Я приостановился над забором… С одной стороны забора была крайне неопрятная территория, мескитовый кустарник и вообще – наркоманское место, в котором не хочется быть. По другую сторону забора была самая прекрасная пастбищная сцена, думаю, из тех, которые я когда-либо в жизни видел или воображал, несколько прекрасных деревьев на расстоянии, прекрасная трава, лошади… [Там был] забор колючей проволоки в три-четыре ряда… Забор был определенной разделительной чертой, до которой шла красивая зеленая трава и останавливалась… Слева был мир. Неопрятно грязное место, где я живу… Другое место – это куда я иду.(I-47)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Поток воды – вот что было доминирующим элементом в опыте тридцатидвухлетней домохозяйки из Флориды, во время глубокой комы, происшедшей вследствие недостаточности печени и почек.

    Это был просто тихий водный поток. Можно было перейти через него. На дне были радужные цвета, и он выглядел, как радуга. (I-18)

     Другая флоридская домохозяйка во время остановки сердца в 1977:

    Было что-то наподобие прекрасного солнечного сияния или заката. Не было ни голубизны неба, ни зелени воды. Вода, по которой он [ее покойный муж] шел ко мне, была в желтом зареве… Все было просто красивым: были деревья, но они все были в тенях золота. Не было ни зеленого, ни синего. (I-34)

    «Неземные» сцены облаков, небес, звезд или тумана были в памяти восьми персон. Во время остановки сердца 69летний флоридский мужчина чувствовал, будто он «шел по облакам ясным, прекрасным летним днем, с чистым небом». (I-27) Еще один мужчина посреди постоперационной остановки сердца видел усопших родственников, «стоящих в облаках. Они были яркими, а за ними было темное облако… Я плыл сквозь облака». (I-44) Пятидесятипятилетняя медсестра во время постоперационной комы видела своего почившего отца, сидящего «на улице в тумане». (I-37) И 60летний мужчина рассказал, что во время егоNDE«мир разделился… Все было серебряным… как алмазы и звезды». (I-25)

    Описания воздушно-небесные были получены от девяти лиц и обыкновенно включали в себя описание врат, которые воспринимались как вход в Небеса. Во время остановки сердца иNDE 35летний бизнесмен из Джорджии обрелся «поднимающимся вверх по ступеням, на которые ступать не следовало… [Они вели в] златые врата Небес». (I-15) Врата Небес, с «людьми по ту сторону врат» (I-43), были изображены одной флоридской женщиной после ее остановки сердца. Еще один мужчина описал «золотые орнаментированные врата, с виду кованые, с хорошо отполированной окраской». (I-61)

    В двух случаях эти неземные сцены были просто «за пределами мира»: «Там наверху было так красиво… неземная красота… Как некоторые представляют себе Небеса. Красота предметов была неземная. Все вместе было воздушным» (I-54); и «прекрасная панорама… просто потусторонняя». (I-65)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Столкновения с другими

    Близость какого-либо иного персонажа осознавалась 28 лицами во время ихNDE. Персонаж признавался либо за невидимое «присутствие», либо за видимого «духа». Коммуникация между околосмертной персоной и этой спиритуальной сущностью вспоминалась в двадцати одном случае. Метод коммуникации варьировался: «вербальный» в двенадцати случаях (например, «чистый, громкий голос»; «громкий, громогласный голос»; «слова»); невербальная «телепатия» в четырех случаях (например, «без голосового разговора»; «это просто фиксировалось у меня в мозгу»); невербальные жесты в двух случаях (например, «протянутые руки»; «помахивание рукой»); и комбинация вербального и невербального в трех случаях. Содержание этой коммуникации чаще всего фокусировалось на решении – продвигаться в опыте дальше (например, «умереть») или «вернуться» в физическое тело и жить (см. ТаблицуXIII).

    Присутствие Бога или Иисуса было идентифицировано тремя персонами, в том числе – 51летним протестантским продавцом, претерпевшим остановку сердца в 1972:

     Помню, спрашивал или высказывался чистым, громким голосом (по крайней мере, я думал, что громким): «Иисус Христос, дай мне побольше времени ради моих детей». Я не думаю, что когда-либо в жизни чувствовал себя более смиренным или более искренним, чем когда я спрашивал это. Это было почти как если – я не пытаюсь драматизировать и надеюсь, что это не звучит так – я практически знал, что говорю с Богом. Я был так близко… Я был откровенным и просил Иисуса Христа дать мне с детьми побольше времени. (I-3)

    Двое описали присутствие во время своегоNDEумерших друзей или родственников. Таким был случай с тяжело раненым солдатом, когда тот лежал без сознания на поле боя, смотря на собственное тело:

    Я вышел из своего тела и видел себя лежащим на земле, потерявшим три конечности… Делало это реальным то, что тринадцать парней, убитых за день до того, которых я клал в пластиковые мешки, были прямо предо мной. Более того, в течение того майского месяца в конкретно моей компании было 42 покойника. Все те 42 парня были там. Они были не в виде человеческого тела, и я не знаю, какой формы они были, потому что не знаю. Но знаю, что они были там. Я чувствовал их присутствие. Мы общались без голоса… Не было ни жалости, ни печали. Они уже были там, где были. Они не хотели возвращаться. Основным тоном нашего общения было… то, что мы все счастливы именно там, где находимся. (I-68)

    Мужчина из Флориды, возрастом 52 года, ощущал присутствие своего умершего брата, когда «висел» над своим бессознательным физическим телом во время остановки сердца в 1973:

    Я сидел где-то там вверху и смотрел вниз… [Со мной был] мой старший брат, умерший, когда я был молодым парнишкой. Я не видел, но знал, что он был прямо предо мной, даже похлопал меня по плечу, говоря: «Это полностью зависит от тебя – ты можешь делать все, что захочешь. Если захочешь остаться и не возвращаться обратно в свое тело и видишь, в каком оно плохом состоянии, можешь остаться, и я буду рядом с тобой, и все будет прекрасно». (I-19)

    Присутствие не могло однозначно идентифицироваться в четырех случаях. Бывший механик, 54х лет от роду, после эпизода отсутствия сознания и шока в 1972 изложил это так:

    Я был с ангелом или Богом, или с кем-то, с кем я у меня была полная гармония, с полнейшей коммуникацией без говорения… Я был с кем-то и двигался… Я был с духом или ангелом, или не знаю с кем. Кто-нибудь будет должен наименовать мою компанию… Я был прямо с этим.(I-65)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Визуально воспринимаемая духовная сущность фигурировала в 15NDE. В половине этих случаев этот дух идентифицировался как умерший родственник, который являлся характерно счастливым, довольным и в добром здравии. Такова была ситуация с одним 43летним мужчиной во время его постоперационной остановки сердца иNDE:

    Я пришел в некое место, и там были все мои родственники, моя бабушка, мой дедушка, мой отец, мой дядя, недавно покончивший с собой. Они все шли мне навстречу и приветствовали меня… Мои бабушка с дедушкой были одеты… все в белое, и был капюшон на их головах… Они выглядели лучше, чем когда я в последний раз и видел… очень, очень счастливые… Я держался за руки с моей бабушкой… Выглядело так, будто я спустился к ним, и они подняли головы, и были счастливы… И вдруг повернулись ко мне спиной и пошли прочь, а бабушка оглянулась через плечо и сказала: «Увидимся позже, но не в этот раз». (I-44)

      Еще один выживший при остановке сердца встретился со здоровыми с виду родственниками, на тот момент почившими:

    Моей бабушке было 96. Она никогда не выглядела старой, она выглядела, пожалуй, на 40-45. Моей матери было 60, когда умерла и значительно прибавила в весе; и она была [во времяNDE] в порядке и, с виду, в хорошем состоянии здоровья, счастливой и жизнеспособной. Все выглядели здоровыми – реально, реально здоровыми. (I-57)

    Пара человек чувствовала, будто заглядывает в лик Господа. 55летняя протестантка из Флориды вспоминала это следующим образом:

    Когда чистый и ясный Господь подошел и встал, протянул мне Свои руки. Ну, Он стоял там и смотрел вниз на меня, и все вокруг было светлым… Он был высок со Своими протянутыми руками и был весь в белом, будто одет в белое облачение… Он [Его лик] был более прекрасным, чем что-либо когда-либо Вы видели. Его лик был красив, действительно, вправду красив. Его кожа будто светилась и была без изъяна, абсолютно безупречна… Он просто смотрел вниз на меня и как бы улыбался, поскольку только-только появился, протягивая руки. (I-41)

    Видение иных лиц или сущностей неявно определялось в пяти случаях. 54летний продавец из Иллинойса был встречен двумя неопределенными мужчинами во время егоNDE в 1976:

    Прежде всего, двое мужчин встретили меня и оказали мне такое уважение, такое высокое отношение, будто я был адмиралом флота. Они называли меня по имени. Они ожидали меня. Это казалось настолько реальным, что я тут же понял, что скончался… Они сказали: «Мы здесь, чтобы показать тебе дорогу». Я сказал: «Хорошо». Я начал идти с ними… У этой парочки было потрясающее чувство юмора. Они шутили о разных вещах, пока мы шли, и делали это так легко…  Они были одинаково одеты в форму цвета хаки, но порасплывчатее… Они сказали: «Тебе не следует возвращаться. Так тяжко тебе возвращаться сейчас». Я ответил: «Нет. Я действительно хочу…». Говорят: «Мы не желаем быть резкими, но будет обязаны быть таковыми. Если ты не желаешь идти, то мы должны. Не беспокойся. Мы за тобой вернемся». (I-52)

    Наконец, комбинации из религиозных фигур и умерших знакомых были включены в описания четырехNDEs. Например, шестидесятилетний протестант из Флориды столкнулся одновременно со своей усопшей матерью и Христом во время остановки сердца в январе 1975:

    Я видел, как мама со Христом просто говорили: «Иди домой, иди домой». Они махали мне руками одновременно… Она [мать] была высокой, в длинном блестящем серебряном платье, как и Христос. То есть, я принял Его за Христа, длинные волосы и что еще там должно быть. Длинная борода… Они оба улыбались. Очень счастливо… [Это было] будто я говорил непосредственно с ними… Я мог их слышать. (I-25)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Обзор жизни

    Лишь два человека сообщили о быстром умственном воспроизведении во времяNDEзначительных прошедших жизненных событий. Обзор жизни был описан мужчиной, чей случай был представлен в начале этой главы:

    На этой стадии моя жизнь просто вспыхнула пред моими глазами. Вся моя жизнь… Все, что произошло со мной в жизни, например, как мы поженились, просто вспыхнуло перед глазами и померкло. Когда у нас… был первый ребенок – промелькнуло предо мной. Величайшей вещью, думаю, которая дольше всего держалась пред моим лицом, был момент, когда я принял Иисуса Христа. (I-15)

    Другой жизненный обзор встретился у вышеупомянутого Вьетнамского ветерана, когда тот лежал раненым на поле боя:

    Когда я упал и ударился оземь [после того, как попал под взрыв], помню, как сидел и видел свою собственную оторванную правую руку, оторванную правую ногу и оторванную левую ногу, лежащую слева. Я упал назад… и вся моя жизнь прошла предо мной, как очень быстрый компьютер, и я размышлял обо всем, что я сделал или, возможно, не сделал. (I-68)

    В каждом из этих случаев обзор жизни был весьма ранним событием внутри целогоNDE и, вероятно, начинался еще до полной потери сознания. Это означает, что жизненный обзор может временами происходить отдельно от других элементовNDE, проявлявшихся после начала бессознательности.

    Возвращение

    Поскольку трансцендентальныйNDE представлялся как имеющий место вне физического тела, опыт обязательно заканчивался при ощущении возвращения в это тело. В большинстве случаев, «возвращение» либо происходило под влиянием, либо направлялось иной духовной сущностью (см. ТаблицуXIII). То есть, «коммуникация» имела место быть между человеком при смерти и этими иными спиритуальными сущностями при каким-либо образом задействованном вопросе жизни и смерти. Эта коммуникация позже определялась как важная причина возвращения человека к жизни.

    Другие люди чувствовали, будто сильная, неопределенная сила фактически тянула их обратно в их физические тела. Шестидесятилетний мужчина описал эту силу как гигантский магнит:

    Эта сила стала тянуть меня обратно [в мое тело], как гигантский магнит. Сила более мощная, чем какая-либо из известных нам. Я сопротивлялся ей все своей силой и мощью, чтобы остаться, но выбора не было. Затем все стало полностью черным. (I-57) 

    Женщина была «вытолкнута» из своегоNDE при помощи нераспознанного «нечто»:

    Я старалась идти туда, но нечто не переставало меня выталкивать… Я принялась плыть обратно по течению… и я просто сплыла обратно вниз, к своему телу. (I-17)

    «Граница» или «предел» в трансцендентальных условиях периодически ощущались как символ точки невозврата. Переход через данный предел, чувствовалось, мог иметь результатом необратимую телесную смерть. Временами эта «граница» идентифицировалась как часть трансцендентальной среды как таковой и включала в себя: поток воды - «Я почти переправилась… тихий водный поток… но, казалось, они выталкивали меня и говорили, что время еще не пришло» (I-18); колючую проволоку – «Что-то подсказало мне, что если я сделаю вираж, как аэроплан, направо и не останусь прямо за ограждением, то умру. Я не смогу вернуться. И я, казалось, говорил себе, что мне было бы приятно видеть свою жену несколько дольше и побольше порыбачить. И затем я подошел примерно к этой точке» (I-47); и горную вершину – «И голос, чистый голос сказал: «Тебе еще нельзя. У тебя незавершенное дело. Спускайся этим путем, другим не спускайся». И я перекатился на левую сторону горы. Это было окончанием, и я очнулся… [Чувствовали ли Вы, что, перекатившись на правую сторону, не смогли бы оказаться здесь?] Да, это верно». (I-54)

    Граница или предел описывались некоторыми людьми в виде протянутых рук видимого духа, присутствующего во время трансцендентального опыта. Эти люди чувствовали, что если дотянутся до этих рук, не смогут вернуться обратно. Женщина 67 лет жаждала дотронуться до протянутых рук своего умершего мужа, когда тот пробирался через поток встретить ее:

    Человек: Мой умерший муж шел с распростертыми объятьями по воде, и я тоже. Он подходил ко мне…

    Автор:  Как Вы думаете, что бы произошло, если бы Вы там прикоснулись к рукам своего мужа?

    Ч.: Думаю, он бы позаботился о моей переправе.

    А.: Могли бы Вы вернуться?

    Ч.: Нет.

    А.: Хотели Вы [переправиться] в тот момент?

    Ч.: Да, я очень стремилась увидеться с ним.

    А.: Что оградило Вас от продвижения?

    Ч.: Не знаю. Если это было бы моим решением, то, думаю, я бы умерла… Я чувствовала, что по какой-то причине я покинула здешнее. (I-34)

    Наконец, «возвращение» из трансцендентального опыта было для некоторых неожиданным, спонтанным событием, кажущимся прерывающим поток опыта в середине. Посередине одного трансцендентальногоNDE«внезапно все просто вырубилось» (I-25) для шестидесятилетнего мужчины после остановки сердца. Тридцатидвухлетний мужчина описал аналогичную концовку: «Какая-то часть меня шла… Но не доходила… [Вдруг] я оказался снова внизу, а доктора и медсестры были вокруг». (I-4)

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Смешанный околосмертный опыт

    До настоящего времени мы рассматривали автоскопические и трансцендентальные элементы, найденные вNDEs, сообщенных лицами в данном исследовании. В то время как 33% этихNDEs содержали в себе лишь автоскопические элементы и 48% - лишь трансцендентные, 19% содержали оба вида (см. Табл.VIII). В этих комбинированных NDEs трансцендентальная часть опыта следовала за автоскопической в продолжающейся, непрерывной последовательности. Следующий клинический эпизод из моей личной практики послужит к иллюстрации комбинированногоNDE:

    Август 1977. В отделении «ухо-горло-нос» ДжейнсвилльскогоVA госпиталя я встретил пациента, пережившего тяжелое ДТП несколько лет назад. Он в это время был на лечении хронической тяжелой ушной инфекции, которая сохранялась с тех пор, как его череп был проломлен при том ДТП. Я встретился с ним в его палате, и он был вполне готов пообщаться.

    Он вернул меня обратно в май 1970го, когда ему было под пятьдесят и он работал исполнительным руководителем отрасли в большой компании. Двадцать третьего числа того месяца он шел домой от друзей поздно ночью. В 1:10 (согласно полицейскому протоколу) он пересекал улицу, когда был сбит сзади скоростным автомобилем, явно вышедшим из-под контроля. После удара он оставался в сознании, но не мог двигаться. Водитель машины остановился и дал задний ход, чтобы посмотреть, во что ударился. По ходу, он наехал на мужчину второй раз, повергнув его в бессознательное состояние. Следующей вещью, которую мужчина помнил, было то, что он очнулся с великой болью в госпитале несколько дней спустя.  Вот его отчет о том, что имело место быть во время этого периода нахождения без сознания.

    Когда я был в отделении неотложной помощи, казалось, что я там, но затем я там уже не был… Казалось, будто я видел себя на этой каталке или чем-то подобном, и они переместили меня на стол… Казалось, что я там был одним из участников, но отступил дальше от стола, чем кто-либо еще… в тени… я мог смотреть вниз… я мог это все видеть… Стол как будто заканчивался в том конце палаты, доктора были справа от меня, у них было множество медсестер с левой стороны. Также там был священник… Им не надо было делать мне болевые удары или чего-либо такого, поскольку я был полностью вне этого мира… Я даже говорил: «Это не я». Но знал, что это был я и что что-то произошло… Я думал, все это странно; я никогда не переживал ничего подобного… Я нисколько не испугался… Я был весь черный от дорожного дегтя… У меня были разрезы по всему лицу, и они все кровоточили. Помню то, что нога была вся в крови; помню, один доктор сказал: «Придется ему расстаться с ногой…». Между тем, они наложили жгут на мою ногу… Монитор был сзади моей головы, сзади меня… Я видел линию на мониторе… и внезапно она остановилась, и он стал похожим на телевизионный кинескоп, когда ты его перенастраиваешь… ты видишь, как зеленая линия идет поперек и творит продолжительный шум… Потом я услышал, как кто-то сказал: «Оно остановилось» или что-то вроде этого… и помню, один из докторов ударял по моей груди, нажимал на нее… Это когда они вынесли этот агрегат… Они терли те штуковины вместе… а я был там все это время и думал: Боже мой, это не может быть мной… Я отошел от стола примерно на 9-10 дюймов… Я, казалось, изогнулся дугой… а затем я оказался в полной, тотальной темноте… Я проходил через этот отрезок тьмы… Там был этот свет, будто кто-то держал фонарь, и я начал двигаться ему навстречу. А затем все это дело оживилось, и следующим, что помню, было то, что я летел… Мы продвигались сквозь этот луч света… Свет становился все ярче и ярче… Он был настолько ярок, что чем ближе мы были, тем ярче он становился, он был ослепителен… Вокруг меня были ангелы… Но все ангелы вокруг меня были моими детьми. Мой старший сын был семнадцати лет в то время, но еще он был в лидерах, и я не мог это преодолеть, так как ему было как будто около шести лет. Все мои дети были возле меня, трое с одной стороны, трое с другой, и мой сын был предо мной… Они все были почти одинакового возраста… Думаю, это имеет отношение к наиболее любимому времени моей жизни, проведенному мною с детьми… Помню, как привык к чаепитиям [со старшей дочерью]… когда она была маленькой девочкой… Мой старший мальчик, помню наше пребывание внизу, я думал, мы строим шкаф, и он говорил мне о чем-то, что хотел сделать… Но с каждым ребенком что-то наиболее любимое возвращалось ко мне, самое интимное время, которое я с ними провел. Нечто с каждым из них, что поражало лично меня… Между ними и мной не было общения. Но когда я смотрел на них, я каждого ассоциировал с чем-то из прошлого… Я видел множество прекрасной синевы… Со всех сторон от нас была эта прекрасная синева. Ты даже не назовешь это небом, но это была глубокая синева… прекрасный цвет. Я такого синего никогда не видел… Я почувствовал легкое давление на голове и услышал голос, говоривший: «Возвращайся!»… Я ответил: «Почему я, Господи?», и Тот, кто говорил, сказал, что мой труд на земле еще не окончен, и я должен вернуться, чтобы исполнить его… Все, что я слышал - это этот голос; он был громок, громогласен, будто гром пришел из ниоткуда… [После этого] я ничего не помню, дети покинули меня, темнота, ничто. Лишь помню пробуждение в отделе интенсивной терапии спустя пару дней. (I-8)

    Медицинские записи этого мужчины указывали, что он действительно был доставлен той ночью с многочисленными переломами черепа и ноги и претерпел остановку сердца, пока был оцениваем в приемном покое. Впоследствии, его доставляли много раз из-за различных осложнений, появлявшихся в результате оригинальной травмы.

    Таким образом, мы увидели, что два типа живого опыта встречаются у околосмертной точки – автоскопический и трансцендентальный. Но кем были люди, описавшие это; каковы были их социальные, образовательные, профессиональные и религиозные предпосылки? Какие обстоятельства околосмертных критических событий ускоряли эти опыты? Эти вопросы и другие будут рассмотрены в следующей главе.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    -=5=-

    Анализ данных

    В начале данного исследования Сара Кройцигер и я установили ответить на шесть основных вопросов об околосмертном опыте, возникшие в книге Раймонда Муди «Жизнь после жизни». Как указано в первой главе, эти вопросы были такими:

    1. Фактически происходил ли описанный МудиNDEу наших собственных пациентов, переживших эпизод потери сознания и близости смерти?

    2. Соответствовали ли эти последовательным моделям?

    3. Насколько часто происходили с людьми, восстановленными после близости смерти?

    4. Каковы были предпосылки людей, сообщающих обNDE, и каковы были медицинские обстоятельства, при которых он происходил?

    5. Варьировалось ли содержание NDE между группами с различными предпосылками или между группами с различными околосмертными ситуациями?

    6. Влиял ли сам по себеNDE на страх смерти человека или на загробные верования?

    Первые два из этих вопросов получили ответ в предыдущих двух главах:NDE был четко обнаружен у пациентов без сознания, при смерти, и соответствовал трем последовательным моделям: автоскопической, трансцендентальной и комбинированной. Остальные четыре вопроса рассмотрены ниже.

    Как часто происходитNDE?

    В «Жизни после жизни» Муди представил NDE, основанный на «приблизительно» ста пятидесяти случаях, с которыми он столкнулся в ходе своей работы. Большинство, если не все, из этих случаев передавались на его рассмотрение из различных источников. При рассмотрении этих «переданных» случаев мы не могли оценить частоту встречаемостиNDE, поскольку все интервью Муди были лишь с теми, у кого таковой опыт имелся. Для определения частоты встречаемостиNDE среди выживших при околосмертном событии, группа таких выживших должна была быть опрошена без знания интервьюера о том, был лиNDEили нет. Частота встречаемостиNDE могла быть определена путем сравнения количества лиц, описавшихNDE, с полным числом интервьюируемых околосмертных выживших.

    В данном исследовании было опрошено 116 персон, выживших при околосмертном критическом событии (см. Табл.I). Десять из них столкнулись со своим критическим событием при общей анестезии во время большой хирургической операции. Поскольку мы определили околосмертное критическое событие как некоторый эпизод нахождения без сознания, связанный с близостью физической смерти, и поскольку бессознательность во время хирургического вмешательства была связана (по крайне мере, частично) с общей анестезией, хирургические критические события не могли полностью удовлетворять критериям, установленным для околосмертного критического события, даже если хирургическое осложнение само по себе могло быть опасным для жизни. Таким образом,  связанные с хирургическими осложнениемиs представлены отдельно в шестой главе «Хирургические опыты» и не включены в последующие анализы.

    Исключив из данного исследования десяток хирургических ситуаций, мы остались со ста шестью случаями околосмертного критического события. Из них 78 получено в проспективной форме. Единственной информацией, полученной о данных семидесяти восьми людях и наиболее важной для интервью, было то, что каждый пережил, по крайней мере, один нехирургический эпизод околосмертного нахождения без сознания. Эти эпизоды включали в себя 66 остановок сердца, восемь ком и 4 опасных для жизни несчастных случая (см. Табл.IV). Из этих 78 проспективно опрошенных пациентов 27 (т.е., 35%) сталкивалось с многократными околсмертными критическими событиями в течение жизни (см. Табл.VII). Когда более чем одно критическое событие сообщалось одной и той же личностью, для анализа выбиралось самое последнее событие, либо то, которое было связано сNDE.

    Тридцать четыре из 78 (43%) сообщили о последующем за околосмертном критическом событиемNDE. Поскольку у некоторых из этих людей были многократные критические события, предполагаемое общее*околосмертных критических событий, произошедших в жизнях семидесяти восьми лиц, равнялось ста пятидесяти шести.  Также несколько человек столкнулись более чем с однимNDE в своей жизни, увеличивая целое числоNDEs, сообщенных этими людьми, с 34 до 42. Таким образом, приблизительный охватNDEsпри околосмертных критических событиях в жизнях этих 78 персон был равен 27% (42NDEs, произошедшие во время 156 околосмертных критических событий). Благодаря этому, мы можем сказать, чтоNDE– это всеобщий опыт среди людей, переживших эпизод околосмертной бессознательности.

     


     

    * В немногих случаях, многократные остановки сердца или иные критические события происходили раздельно во время госпитализаций много лет назад. Если никаких медицинских записей не могло быть получено, скромный подсчет целого числа критических событий был возможен благодаря показаниям интервьюируемых и других (родственников и т.д.), присутствующих в то время. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    NDE – у кого он был и при каких обстоятельствах?

    Другие вопросы, возникшие в «Жизни после жизни», имели отношение к личным характеристикам личностей, сообщающихNDE, и обстоятельствам, при которыхNDE происходил. В частности, поскольку не все лица сообщили обNDE, последующим вслед за околосмертным критическим событием, были ли различия в социальных и демографических предпосылках тех, кто сообщал и тех, кто не сообщал обNDE? Чтобы определить это, мы оценили возраст, пол, национальность, место проживания, размер домашнего сообщества, образование, профессию, религию, частоту посещения церкви и предшествующее знание обNDE каждого человека (см. Табл.II). Используя эти переменные величины, мы сравнивали между собой группы сNDE и группы без оного. Не было найдено значительных различий между ними, кроме одного – предшествующего опыту знания о нем. Значительно меньшее число людей сNDE (по сравнению с не имевшимиNDE) утверждало, что знало о феномене прежде своего околосмертного критического события. Причина данной находки неясна. Возможное толкование этого включает в себя время, в течение которого происходило околосмертное критическое событие. В среднем, критические события лиц безNDE происходили за 1,3 года до интервью (см. Табл.IV), в то время как критические события лиц сNDE происходили в среднем за 4,9 года до интервью. То есть, критические события «безопытных» были более свежими, чем события имевшихNDE. Гласность  в отношенииNDE лишь позднее становилась довольно широко распространенной. Возможно, что эта огласка играла роль «информирования» обNDE многих людей с недавно происшедшим критическим событием до их собственного околосмертного критического события. В свою очередь, это может объяснить различие между лицами с недавними и давними околосмертными критическими событиями как «предшествующее знание обNDE». Каким бы ни было объяснение, эти находки наводят на мысль о том, что осведомленность по поводуNDE не кажется предрасполагающей к имению такового опыта, поскольку в данном исследовании те, кто имел «предшествующее знание», сообщали о последующем за близостью смерти опыте реже, чем те, у кого не было «предшествующего знания».

    Далее, каковы были обстоятельства, при которых происходили эти NDEs? Различались ли детали околосмертных критических событий у лиц, имеющих и не имеющихNDE? Чтобы найти ответ на данные вопросы, обстоятельства каждого околосмертного критического события приводились из обоих источников – медицинских записей и личных воспоминаний человека. Во-первых, критические события были разделены на три категории: остановка сердца, кома и несчастный случай. Во-вторых, расположение каждого критического события определялось как свершившегося внутри или вовне среды госпиталя. В-третьих, оценка продолжительности нахождения без сознания, связанная с каждым околосмертным критическим событием, делалась (когда более точная информация была недоступна в медицинских записях) следующим образом: (1) событие меньше минуты, содержащее в себе скоро преходящие нарушения сердечного ритма, вызывающие краткую потерю сознания и не требующие никаких реанимационных мероприятий; (2) 1-30 минут, включающие в себя большинство сердечных реанимаций, за исключением затянувшихся или известных смягчающих обстоятельств (например, повторяющихся безуспешных дефибрилляций вслед за возможным восстановлением сердечного ритма); и (3) более получаса, включающие в себя большинство коматозных ситуаций. В-четвертых, метод реанимации оценивался в каждом случае по следующей схеме: (1) никакие – лица возвращались безо всякой помощи; (2) медикаментозные – все «безэлектрические» методы и медпрепараты, часто используемые при острых медицинских кризисах (например, наружный массаж сердца, нормализующие сердечный ритм и поддерживающие кровяное давление лекарства и т.д.); (3) лекарства и дефибрилляция – все методы из второго пункта плюс дефибрилляция (электрошок, применяемый на грудной клетке для коррекции потенциально фатальных нарушений сердечного ритма); и (4) хроническая поддержка – все поддерживающие меры (например, внутривенная глюкоза, электролиты, антибиотики и т.д.), используемые при критических неострых коматозных ситуациях.

    Сравнение групп сNDE и без оного по обстоятельствам околосмертного кризиса находятся в ТаблицеVI.  Тип критического события был одинаков в обеих группах. Как бы то ни было, группа с наличествующимNDE чаще сталкивалась с околосмертным кризисом внутри госпиталя, у нее обычно период нахождения без сознания составлял более одной минуты, и она чаще получала некоторые типы реанимационных мер, нежели другая группа безNDE. При оценке данных находок нужно было учитывать, что 85% этой целой группы из 78 людей было выживших при остановке сердца. В общем, лица, проходившие лечение внутри госпиталя имели больше шансов выжить при остановке сердца, которая продолжалась более чем минуту, и больше шансов испытать на себе некоторые типы реанимационных мер, чем те люди, которые столкнулись с ситуацией остановки сердца вне госпиталя. Это могло бы объяснить появление всех этих трех переменных остановки сердца - (1) местонахождения в госпитале; (2) бессознательности, длящейся более минуты; (3) вовлечения некоторых методов реанимации – одновременно в такой же группе. Тот факт, что все эти три переменные чаще обнаруживались в случаях сNDE, тем не менее предполагает, что остановки, связанные сNDE, были более серьезной природы (например, более близкими к смерти?), чем те ситуации остановки, которые сNDE связаны не были.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Различалось ли содержаниеNDE между группами с различными предпосылками или между группами с различными околосмертными ситуациями?

    Пока что сравнения делались между группами сNDE и без оного как фоновые характеристики околосмертного выжившего  и обстоятельств его токолосмертного критического события. Следующим вопросом, который мог бы прозвучать, было: действительно ли содержаниеNDE зависит от личностных предпосылок или режима околосмертия.

    ТаблицаIXпредставляет десять элементовNDE наряду с частотой встречаемости в общей группе шестидесяти одногоNDE. Эти элементы были обсуждаемы подробно в главах 3 и 4. Значительно ли варьировались эти элементы в отчетах обNDE людей с различными предпосылками? Как можно увидеть в ТаблицеX, значительных различий во встречаемости этих элементов не было обнаружено между группами, разбитыми по возрасту, месту проживания, величине домашнего сообщества, религиозным предпосылкам и частоте посещения церкви. Более того, группы с высшим и низшим уровнями образования сообщали об этих элементах одинаково часто.

    Когда рассматривался пол человека, было обнаружено, что женщины чаще сообщали о девятом элементе («столкновение с другими»), чем их коллеги-мужчины. Кроме того, этот же элемент чаще встречался в группе работающих в сфере услуг, чем в группе профессионалов. Как правило, эти находки означали то, что содержаниеNDE является вполне последовательным среди околосмертных выживших в американской культуре с различными предпосылками. Статистически наиболее частая встречаемость девятого элемента среди женщин и рабочих в сфере услуг – это та находка, которую я объяснить не могу. Эти статистические различия, как бы то ни было, должны быть подтверждены в будущих исследованиях, использующих больший размер выборки, чтобы ручаться в том, что находки эти не являются чистой случайностью среди большого количества сравнений с участием относительно небольших групп населения.

    Варьировались ли случаи этих десяти элементов вместе с обстоятельствами околосмертного критического события? Результаты, собранные в ТаблицеXI, указывают на то, что не было значительных различий между группами, разбитыми по типу критического события, примерной продолжительности бессознательности и метода реанимации. Кроме того, время, которое прошло между критическим событием и интервью, казалось не влияющим на содержаниеNDE, поскольку интервью, проведенные в течение одного месяца с момента критического события, производили элементыNDE схожие с теми, которые были найдены в интервью, проведенных после пяти и более лет от критического события. 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Следующая мысль мучила меня с тех пор, как я прочитал книгу Муди. Он заметил, что много людей были способны впоследствии пересказать специфические события, которые происходили в непосредственной близости от их физического тела в то время как они полагали, что находились без сознания. Что еще важнее, этот пересказ состоял из визуальных деталей. Тем не менее, Муди не пытался обосновать эти доклады медицинскими записями или другими доступными способами. Ныне большинство пациентов, которых я собирался опрашивать, были реанимированы после остановки сердца. В тот период своей карьеры я лично направлялся и участвовал в более чем тысяче подобных реанимаций.  Я знал, из чего состоит реанимирование, на что оно похоже. Я с нетерпением ждал момента, когда пациент заявит, что он ВИДЕЛ то, что происходило в его палате во время его собственной реанимации. На такой встрече моим предназначением было бы дотошно исследовать детали, которые обычно не могли быть известными непричастным к медицинскому персоналу. По существу, я противопоставлял свой опыт обученного кардиолога поведанным мне визуальным воспоминаниям непрофессиональных лиц. При этом я был убежден, что будут проявляться очевидные несоответствия, которые позволили бы понизить значение этих предполагаемых визуальных наблюдений до не более чем догадок со стороны пациента.

    Приняв решение о целях нашего исследования, Сара и я обсудили критерии отбора пациентов. По причине высоко субъективного характера материала, мы решили исключить нескольких пациентов с известной психической болезнью или с любым значительным психическим нарушением. По крайней мере, нам нужно было перестраховаться, чтоб наши субъекты  были психически адекватны, прежде чем их свидетельство будет допущено в наше исследование. Кроме сего единственного исключения, любой претерпевший предсмертное состояние пациент (см. ниже) имел право быть опрошенным. Я должен был нести ответственность за контакт с пациентами, выжившими в околосмертном кризисе в отделениях интенсивной медтерапии этих двух госпиталей Университета Флориды –Shands&VeteransAdministration. Сара бы обследовала случаи, допущенные к отделам диализа почек вShands и случаи, с которыми она сталкивалась в своих генеральных консультативных обходах критически больных лиц.

    Что касается критического состояния как такового, оно могло содержать в себе любую болезнь или эпизод, в котором пациент терял сознание и физически был при смерти. Но каковым было наше определение отсутствия сознания и как оно могло быть определено? Я задумался над этим вопросом по причине отсутствия общепризнанного медицинского или научного определения потери сознания, которое последовательно было б проверено использованием объективных научных техник. Анестезиологи, имеющие все клинические навыки и технологии ( включая электроэнцефалограмму) в своем распоряжении,  часто не способны точно определить уровень осознанности (или сознания) у внимательно обследуемых пациентов под общим наркозом. Считанные свидетельства в медицинской литературе были описаны пациентами, предположительно находящимися под глубокой хирургической анестезией, которые впоследствии могли вспоминать интенсивную боль и страх при нахождении на операционном столе частично бодрствующими. Более того, психологи и физиологи в доклинических ситуациях имели одинаковую сложность в четком определении статуса человека без сознания. Для успешности нашего исследования мы решили, как бы то ни было, использовать термин «отсутствие сознания» для выражения какого-либо специфического периода времени, в течение которого лицо полностью теряет субъективное осознание  окружающей среды и себя. Проще говоря, это то, что чаще всего называют потерей сознания.

    Дополнительно к потере сознания, каждый пациент должен был быть физически при смерти. Можете задаться вопросом, то же ли это самое, что и клиническая смерть. К сожалению, термин «клиническая смерть» применялся в последние годы настолько безразборно, что потерял свое ясное значение. Годы спустя, профессор Неговский, русский ученый, определил термин в серии физиологических экспериментов, проведенных в Лаборатории Экспериментальной Физиологии Реанимации в Академии Медицинских Наук СССР. Используя экспериментальную модель смертельно тяжелой кровопотери у собак, он определил «клиническую смерть» так:

    «Клиническая смерть - это состояние, когда все внешние признаки жизни (сознание, рефлексы, дыхание и сердечная деятельность) отсутствуют, но организм в целом еще не мертв; метаболические процессы его тканей продолжаются, и в определенном состоянии возможно перезапустить все его функции; то есть, это состояние обратимо при соответствующем терапевтическом вмешательстве. Если организму в состоянии клинической смерти попущен естественный ход событий, то за состоянием клинической смерти следует необратимое состояние – биологическая смерть. Переход из состояния клинической смерти в биологическую смерть – это одновременно и разрушительный, и непрерывный процесс, потому что в его начальных стадиях уже почти невозможно полностью вернуть активность организма во всех его функциях, в том числе ЦНС, но все еще возможно восстановить  организм с измененными функциями коры головного мозга, то есть, такой организм, который не будет функционировать в натуральных условиях существования. Впоследствии становится возможным восстановить в искусственных условиях активность лишь некоторых органов, а далее и это становится невозможным.  В течение биологической смерти наступает специфическая для мертвого организма деградация метаболической активности. Важный экспериментальный материал, собранный несколькими авторами, показал, что 5-6 минут – это максимальная продолжительность состояния клинической смерти, в течение которого кора головного мозга взрослого организма может выжить с последующим восстановлением всех своих функций».

     

    На следующую страницу
  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Влиял лиNDE на личностный страх смерти или на посмертные верования?

    Муди отметил в «Жизни после жизни», что большинство людей, встретившихся сNDE, «теряли» страх смерти. Из его работы неясно, тем не менее, было ли это снижение смертной тревоги результатомNDE как такового или счастливого выживания при близкой смерти – то есть, получения «выигранного шанса». Реанимированные после околосмертного критического события лица безNDEизъявлялись ли о подобных изменениях в своем страхе смерти?

    Чтобы ответить на этот вопрос, каждого участвующего в исследовании пациента попросили оценить эффект, если таковой имелся, который произвело околосмертное критическое событие (сNDE или без оного) на их страх смерти и на их послесмертные верования.  Ответы на эти вопросы были разгруппированы по трем категориям: определенное увеличение, определенное снижение, без изменений в соответствующем отношении или вере. Результаты данного опроса представлены в ТаблицеXIV. Определенное снижение страха смерти и определенное увеличение веры в жизнь после смерти наблюдалось у подавляющего большинства лиц сNDE– ответ существенно отличался от того, что был у выживших при подобном околосмертном критическом событии и не имевшихNDE. Это указывает на то, что уменьшение страха смерти вслед заNDEпроисходило благодаряNDE как таковому и не было результатом обычного выживания при околосмертном критическом событии.

    В дальнейшем тревога по поводу смерти оценивалась у лиц, выживших при околосмертном критическом событии сNDE или без оного, по шкалам смертной тревоги Темплера и Дикштейна. Эти шкалы, в психологической литературе утвержденные для страха смерти, были разосланы в 1978 всем лицам, опрошенным на то время в рамках данного исследования. Сорок четыре человека возвратило эти шкалы смертельной тревоги – 26 из тех, кто имелNDE, и 18 из тех, кто оного не имел при своем околосмертном критическом событии. Результаты представлены в ТаблицеXV. Группа людей с сделала отметки значительно ниже (указывая меньше страха смерти) на обеих шкалах – Темплера и Дикштейна, чем группа безNDE. Эти находки совпали с теми, которые обнаруживались в первоначальных интервью – то есть, что (1) тревога по поводу смерти у лиц, сообщивших обNDE, была меньше, чем у лиц безNDE; и что (2) лица сNDE утверждали, что их пониженный страх смерти был следствием их околосмертного опыта.

    Еще раз вкратце

    Данные, представленные в этой главе, указывают на то, чтоNDE– это всеобщий опыт, с которым сталкиваются люди во время околосмертного критического события. В данном исследовании было обнаружено примерно 40% проспективно опрошенных околосмертных выживших. Возраст, пол, национальность, место проживания, объем домашних коммуникаций, образование, профессия, религиозные предпосылки и частота посещения церкви оказались не влияющими на то, имел ли пациентNDE или нет. Более того, знание о подобном опыте, предшествующее околосмертному критическому событию, не оказалось предрасполагающим человека впоследствии описывать последующий за критическим событием опыт.

    Разновидность околосмертного критического события (например, остановка сердца, кома или несчастный случай) не влияла на то, происходил или нетNDE. Отчеты об околосмертных опытах были более распространены, тем не менее, среди внутрибольничных околосмертных критических событий, связанных с потерей сознания более чем на минуту и наличием некоторого рода реанимационных мер.

    СодержаниеNDE, базирующегося на десяти элементах, в общем, вполне согласовалось между группами с различными социальными и демографическими предпосылками. Тем не менее, женщины и группа работающих в сфере услуг людей чаще сообщали о девятом элементе («Встреча с иными»), чем мужчины и профессионалы. Содержание околосмертного опыта также согласовывалось между группами с различными обстоятельствами околосмертного кризиса.

    Вслед за околосмертным критическим событием лица сNDE указывали на уменьшение страха смерти и увеличение веры в жизнь после смерти – ответы достаточно отличались от тех, что были получены от выживших без околосмертного опыта. Более того, это различие между людьми, имевшими и не имевшими опыт, было доказано шкалами смертной тревоги Темплера и Дикштейна.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    -=6=-

    Хирургические опыты

    Когда мы разрабатывали наше исследование, Сара и я планировали проинтервьюировать всех психически стабильных пациентов, о которых было известно, что они выжили при околосмертном критическом событии.  Мы определили это околосмертное событие как некое телесное состояние, вызывающее физическую бессознательность, разумно ожидаемую приводящей к необратимой физической смерти, если не будет предоставлено скорой медицинской помощи. Люди, возвращенные после произошедшего посреди крупной операции опасного для жизни хирургического осложнения, вошли в группу интервьюируемых и были опрашиваемы так же, как и другие. Тем не менее, позже мы поняли, что было невозможно определить – была ли бессознательность в хирургической ситуации результатом околосмертного критического события как такового или находилась в зависимости от общей анестезии. Например, было ли массивное кровоизлияние, связанное со случайным разрывом селезенки во время избирательной нефрэктомии (удаления почки) в 51м интервью (см. Табл.V), достаточно серьезным для того, чтобы стать причиной физической бессознательности в противоположность человеческой бодрости? Мы сказать не можем. Мы должны заключить, что хирургическое критическое событие не может смело рассматриваться в качестве определяемого околосмертного критического события в нашем исследовании. Таким образом, мы удалили все подобные хирургические опыты из общей группы околосмертных опытов и рассмотрели их отдельно. Как оказалось, эти случаи предоставляли уникальную возможность «проверки» автоскопических аспектов опыта.

    В общем, тринадцать опытов было предоставлено нам (см. Табл.V) людьми, возвращенных после серьезной операции. Тип хирургического вмешательства и сложившаяся ситуация, при которой произошел опыт, широко варьировались. Фактически, сообщалось о трех опытах, последующих за хирургическими операциями, при которых не было ни одного известного осложнения. Содержание этих опытов было достаточно схожим, тем не менее, с несвязанными с хирургией околосмертными опытами. Было сообщено о столкновениях с обоими опытами – автоскопическим и трансцендентальным. Много пациентов описало ход хирургического вмешательства так, будто «смотрели» на него из точки, расположенной над их телами. В данных случаях можно было сравнивать отчет пациента с оперативной сводкой, продиктованной лечащим хирургом. Как показывает эта глава, было несколько удивительных совпадений.

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Автоскопический хирургический опыт

    Четверо утверждали, что «наблюдали» свою операцию с потолка операционной. Один подобный случай был сообщен кардиальным пациентом вскоре после открытой операции на сердце в Университете Флориды в январе 1978. У этого мужчины, пятидесятидвухлетнего ночного сторожа из сельской северной Флориды, было два предшествующих сердечных приступа с остановкой сердца – в 1973 и 1975. Он был впервые направлен в университетский госпиталь в ноябре 1977 для сердечной катетеризации и хирургической оценки, когда я встретил его. Он рассказал мне об обширном автоскопическом околосмертном опыте, который был у него во время первой остановки сердца. Детали этого интервью были описаны на странице 10 и будут дополнительно описаны и дальше. Я продолжал следить за ним по причине хирургии на его открытом сердце в январе 1978. После хирургии он намекнул на некоторый тип опыта, который имел место быть во время операции, но не хотел обсуждать его из-за страха дискредитировать собственный отчет о предыдущемNDE. Этот свежий опыт, говорит, был слишком велик, чтоб проглотить его. Я убедил его, что хочу услышать о нем в любом случае, и он неохотно рассказал о нижеследующих операционных воспоминаниях:

    Анестезиолог заглушил эту область и положил туда вещицу [капельницу]… Должно быть, я забылся, заснув… Когда я покинул ту комнату [до операции], я полностью потерял сознание и нисколько не осознавал, как бы то ни было, что был транспортирован вниз, где они все делали операцию до тех пор, пока внезапно комната не осветилась, не столь ярко, как должна была бы по моему разумению. Затем я очнулся, но, фактически, они уже сделали некоторые вещи со мной. Они закончили меня драпировать, анестезиолог начал свои вещи, и я внезапно начал осознавать это… будто я был в комнате на пару фунтов (или около того) от своей головы, как отдельный человек в этой комнате… Это было так, будто я мог думать о чем-то и мог видеть – во цвете и рамке – то, что хотел. Я помню сознательно… видение двух докторов, делающих на мне швы после операции; доктора С, думаю, это было по причине того, что руки были слишком велики, вводящие мне шприц с чем-то в мое сердце дважды, один с одного боку, а другой – с другого боку сердца; аппарат, который они использовали для того, чтобы ребра держались раздельно для создания проема; некий аппарат, который они положили здесь, на эту вену; какие-то показания, о которых они разговаривали; какой-то инструмент вот там; что-то блестящее в его руке – это был анестезиолог, я уверен в этом. Я не мог все это видеть. И факт то, что моя голова была накрыта и остальное тело было задрапировано более чем одной простыней, отдельные простыни лежали слоями. Знаю, это было мое тело. Я всегда представлял себе, что свет должен быть ярче, но он не был столь ярок. Больше похоже на комплекты флюоресцентных лампочек, чем на мощное сияние… Помню части разговора, происходившего там, который меня удивил… Все их инструменты застряли в том проеме. Думаю, они называли зажимы, которыми было все вокруг зажато. Я был поражен, ведь думал, что все вокруг должно быть в крови, но реально там не было так много крови. Не то, что я ожидал… Так или иначе, я был способен понимать все происходящее, будто смотрел сзади из-за собственной головы. Страшновато, что не знаю, почему я мог это делать. Но я знаю, что я видел. Это подлинно, или, скорее, я верю, что оно таково… Большая часть была прикрыта. Я не мог видеть свою голову слишком много, но мог лучше видеть вниз примерно от сосков… Я был вне своего тела… [Зашивая], они наложили несколько швов внутри меня сначала, перед тем как сделать это снаружи. А затем они будто бы зашивали тебя. Короче, доктор начал вот отсюда снизу и работал в этом направлении. Другой доктор мог начать с середины и шел вверх. У них при этом была масса беспокойства, но все остальное было достаточно быстрым… И сердце не было похожим на то, что я себе представлял. Оно большое. И это после того, как доктор вынул из него несколько частиц. Оно было не такой формы, как я думал. Мое сердце было похоже формой на африканский континент, оно было сверху побольше и сужалось книзу. Еще можно сказать, что оно было в форме фасолины. Может быть, мое было нестандартной формы… [Поверхность была] розовато-желтая... 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Думаю, желтая часть была жировой тканью или чем-то вроде того. Какая-то противная. Одна общая площадь справа или слева была темнее, чем остальные, которые были одинакового цвета… Я мог бы нарисовать Вам картинку пилки, которую они использовали, и той вещицы, которой они разделяли мои ребра. Она всегда была там, я помню все ее детали, пожалуй, лучше, чем остальные вещи. Она была задрапирована повсюду, но ты можешь видеть ее металлическую часть. Думаю, все, для чего они это использовали – это держать ее постоянно открытой. Их инструменты висели вокруг, скрывая ее, и они иногда раскрывали зажимы, и там были руки, поэтому я не мог ее постоянно видеть, ведь она иногда скрывалась… Кажется, доктор С делал все с моей левой стороны. Он вырезал частички из моего сердца. Он поднял его, покрутил туда и сюда, тратя довольно немного времени на его изучение и смотрение на разные вещи. Они даже смотрели на некоторые артерии и вены, и было большое обсуждение на тему, следует ли делать здесь сверху шунтирование. Нет, полагаю, оно могло быть над этим местом [слева], но больше концентрируется оно здесь [по срединной линии]. И они решили не делать этого. Казалось, у меня чрезмерно крупная вена, она поставляла много крови, я слышал, как они обсуждали это… Это звучало фантастично, но мне было все равно… Я не ощущал себя умирающим. У меня было великое доверие к доктору С. Он действительно впечатляющий тип… Та вещица, с помощью которой они держали мою грудь открытой – реально хорошая нержавейка, имею в виду, без пятен. Реально хороший, тяжелый, яркий металл… [Остановка сердца] чувствуется мне, они сделали это шприцом, когда что-то впрыскивали мне в сердце. Жутко смотреть, как что-то проникает прямо тебе в сердце… Мне было реально любопытно, однако мне не хотелось спрашивать кого-либо из докторов той команды, потому что было бы глупо, думаю. У всех докторов, кроме одного, были повязаны домашние туфли поверх ботинок, а этот шутник был в белых ботинках, которые были все в крови. Я удивлялся, почему этот один доктор был в лаковых белых ботинках в операционной, тогда как медсестры (да и все) имели на ботинках привязанные к ним зеленые чехлы… Мне это болезненно любопытно. Это выглядело так странно… Думаю, это было негигиенично. Я не знаю, где он прогуливался в этих штуковинах, но меня это расстроило. Я думал, он должен был быть так же, как и все остальные, в чехлах… И там был доктор, у которого был плохой мизинец, от которого, казалось, вот-вот отвалится ноготь. На его правой руке под ногтем был сгусток крови. Я разглядел это сквозь его перчатки, которые были более-менее прозрачными. Было реально темно, и я понял, для чего это было. Он был одним из делающих мне шов и находился по ту сторону стола от доктора С. (I-19s)

    В конце данного описания его хирургического опыта, я попросил пациента сравнить его с околосмертным опытом, который был у него во время остановки сердца в 1973.

    Но это было явно отличное от того раза, когда у меня была остановка сердца… чувство. В первом опыте [остановка сердца] я умер – имею в виду, то, что осталось от меня, был ли это мой мозг, моя душа, мой дух. Это другое чувство. Это более земное, будто мои ноги были посажены на земле. Я чувствовал вещи, будто был сознательно осведомлен о них… Не думаю, что я умер так, как умер до того.

    Затем, как это описание операции на открытом сердце мирянина из сельской местности северной Флориды сопоставлялось с фактической процедурой, описанной ответственным хирургом? В операционном отчете (который никогда не был доступен пациенту) я нашел следующее описание: 

    На следующую страницу

  • оглавление

    На предыдущую страницу

    Удовлетворительная общая анестезия [галотан] была применена к пациенту в положении последнего лежа на спине… Он был подготовлен с подбородка до щиколоток и накрыт в обычной стерильной манере… Длинный срединный разрез сделан простирающимся от точки чуть выше яремной вырезки до уровня ниже мечевидного отростка [нижней части грудины], проведен вниз резко сквозь кожу и подкожную ткань. Гемостаз был завершен… Грудина была распилена открыто посредине,ранорасширитель с кремальеройбыл использован через раневые полотенца… [После того, как сердце было обнажено] две венозные линии 32Argyle располагались из-за ножевых ранений в правом предсердии [сердечной камере]… Одна из этих трубочек распространялась на нижнюю полую вену, и одна – на верхнюю полую вену [большие вены, подающие кровь к венозной стороне сердца]… Пациент был помещен на искусственное кровообращение… Аневризм желудочка [большая зарубцованная область сердца, представляющая собой область предыдущего сердечного приступа и кажущаяся другой по цвету, нежели оставшаяся нормальная сердечная мышца] был рассечен… Аневризм оказался очень большим… Разрез был сделан над самой видной частью аневризма после того, как сердце было перевернуто в стенке перикарда… Весь аневризм был резекцирован [вырезан]… Левый желудочек затем был закрыт… Воздух из левого желудочка был откачан иголкой и шприцом… Попытка отключить пациента от искусственного кровообращения была неудачной дважды… Затем пациент постепенно начал восстанавливаться и был способен сохранять удовлетворительное фукционирование… Рана была закрыта послойно… Пекторальная фасция [приспособления грудной мышцы] была переаппроксимированна узловыми швами 2-0Tevdek… подкожная ткань была закрыта рабочим швом 3-0 хромовым… кожа была закрыта нейлоном 4-0… Пациент отправлен в Отдел Хирургической Интенсивной Терапии в стабильном, но критическом состоянии… Начало операции 0910… Операция закончена 1220.

    Хирургическое описание операции этого мужчины содержит массу специфических деталей, которые были также описаны пациентом, как если бы он был визуальным свидетелем процедуры. Сравнение некоторых из этих деталей, взятых из двух отчетов одной и той же операции, следует ниже:

    Описание пациента

    Описание хирурга

    1. «Моя голова была накрыта, и остальное тело было задрапировано более чем одной простыней, отдельные простыни лежали слоями».

    1. «Накрыт в обычной стерильной манере».

    2. «Я мог бы нарисовать Вам картинку пилки, которую они использовали».

    2. «Грудина была распилена открыто посредине».

    3. «…и той вещицы, которой они разделяли мои ребра.

    … Она была задрапирована повсюду, но ты можешь видеть ее металлическую часть.

    … Та вещица, с помощью которой они держали мою грудь открытой – реально хорошая нержавейка, имею в виду, без пятен. Реально хороший, тяжелый, яркий металл».

    3.«Ранорасширитель с кремальеройбыл использован через раневые полотенца».

    4. «Одна общая площадь справа или слева была темнее, чем остальные, которые были одинакового цвета».

    4. «Аневризм желудочка был рассечен… Аневризм оказался очень большим».

    5. «Он вырезал частички из моего сердца. Он поднял его, покрутил туда и сюда, тратя довольно немного времени на его изучение и смотрение на разные вещи».

    5. «Разрез был сделан над самой видной частью аневризма после того, как сердце было перевернуто в стенке перикарда… Весь аневризм был резекцирован».

    6. «Что-то впрыскивали мне в сердце. Жутко смотреть, как что-то проникает прямо тебе в сердце».

    6. «Воздух из левого желудочка был откачан иголкой и шприцом».

    7. «Они наложили несколько швов внутри меня сначала, перед тем как сделать это снаружи».

    7. «Рана была закрыта послойно… Пекторальная фасция [приспособления грудной мышцы] была переаппроксимированна узловыми швами 2-0Tevdek… подкожная ткань была закрыта рабочим швом 3-0 хромовым… кожа была закрыта нейлоном 4-0».

    Описание пациента включает в себя, кроме того, множество деталей и «визуальных» впечатлений, которые не были прокомментированы хирургом в его отчете, поскольку подобные детали необходимыми или целесообразными в оперативной сводке. Это важно отметить, как бы то ни было, что эти дополнительные наблюдения, сделанные пациентом, были четко в общем контексте операций на открытом сердце. Например, описание пациентом формы и состава своего сердца, после того, как была вскрыта грудная клетка, является классическим.

    На следующую страницу

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top