Православие

  • “Тогда просто не будем кормить этих послушников и трудников!” - сказал игумен Иоанн Луговских эконому и начальнику трапезной. Таков был оригинальный способ массового избавления от ставшей ненужной рабсилы для строительства корпусов и келий в суровых условиях Томской тайги.

    Имевшие надежду на убежище и “духовное продвижение” за свой вклад в стройку корпусов и храмов вынужденны были по новой отстраивать сожженные мосты в мир или искать другие монастыри.

    О прожитом и пережитом за свою монастырскую жизнь рассуждают профессиональный расстрига и воинствующий атеист Михаил Баранов (бывший монах Григорий Новосибирской митрополии РПЦ МП), автор http://rascerkovlenie.ru
    https://vk.com/monah_grigoriy и https://www.facebook.com/mihail.baran...

    и Сергей Романюгин, человек отдавший десять лет жизни стройкам монастырей и приходов Новосибирской, Томской и Барнаульской епархий.

    Связь с Сергеем: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

     

    Качественные эфиры и документальные фильмы об истинных основах православной религиозности нуждаются в приличном времени на подготовку, съемку и постобработку.
    ЯД 410011075491122 СБ карта 4276 6300 1176 0926 PayPall Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. WM R276527345677 Просто кинуть на телефон, или привязанный к нему QIWI: +79190571579

  • Проблема сексуальности в монастырях РПЦ МП навряд ли разрешится. Таже проблема простирается на неженатый епископат патриархии и целибатное духовенство, рассказывает ныне покойный отец Глеб Якунин. К Вашему вниманию одно из его последних интервью на политическом спектакле в защиту современного искусства, организованном Международным Институтом Политических Убийств (IIPM) под режиссурой свидетельского театра Мило Рау (Швейцария), который проводил 1-3 марта 2013 трехдневный спектакль, посвященный погромам и судебным последствиям выставок «Осторожно религия!», «Запретное искусство» и, конечно, акции панк-молебна в ХХС 21 февраля 2012. Репортаж из Сахаровского Центра об участии Отца Глеба Якунина и Михаила Баранова "монаха Григория, корреспондента «Портала-Credo.ru». 

  •  

    #СвободуСоколовскому "А тогда из мечети сюда прибегут все, если я им скажу...". Путинскому правосудию было не жалко никого, но судья иногда воплощалась в добрую бабаушку или завуча, которой неймется увещевать молодое поколение подавить в себе самообразование и критическое мышление. 
    Автор сюжета в соцсетях:
    https://www.facebook.com/mihail.baran... 
    https://vk.com/monahgrigoriy
    Поддержать проекты по Расцерковлению, сайт http://rascerkovlenie.ru/ можно так: 
    Способ в три клика: http://www.donationalerts.ru/r/monahg... ЯД 410011075491122 
    СБ карта 4276 6300 1176 0926
    PayPall Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. 
    WM R276527345677 
    Или просто кинуть на телефон или привязанный к нему QIWI: +79190571579

  • Источник: leprosorium.livejournal.com/2423.html 2012-07-21 (нынче ссылка чего-то нерабочая стала)

    благодать однако

    контрольная в Екатеринодарской семинарии

    Наверное, будет правильно начать с нескольких аспектов, которые нужно иметь в виду, читая нечто подобное: все люди разные, и у каждого есть своя точка зрения, которая имеет право на существование. Я понимаю, что моя позиция покажется неправильной некотором людям, и я согласен, в чем–то ожидания 18летнего подростка действительно были наивными и неправильными. Мне часто говорят, “это все был сон, проверка, вас проверяли, искушали и терзали только чтобы удостовериться, что вы готовы, что вы соответствуете гордому званию священнослужителя”. Я не знаю, что ответить на это, думаю сегодня, когда аббревиатура РПЦ все чаще упоминается в новостях, каждый здравомыслящий человек легко сможет сделать свои выводы относительно того, соответствуют ли все эти люди в рясах “гордому званию священнослужителя” или не очень.

  • 1_s.jpg

    Владимир Путин награждает игуменью Иннокентию орденом Дружбы

     6 ноября Ассоциация адвокатов России за права человека получила сообщение о том, что бывший монах Михаил Баранов задержан полицией в Костроме после посещения Богоявленско-Анастасииного монастыря. В этом монастыре несколько лет располагался приют для девочек. Бывшие обитательницы монастыря рассказали Михаилу Баранову о том, что в приюте их истязали и морили голодом, и он решил снять об этом документальный фильм для своего проекта "Расцерковление".

    Михаил Баранов сам провел в монастырях тринадцать лет, но теперь называет себя атеистом. Он дружит с Александром Невзоровым и помогает бывшим священникам и монахам, разочаровавшимся в Русской православной церкви. Во многом благодаря ему стали известны ужасающие факты издевательств над воспитанницами в православном приюте в Мосейцево, где погибла от побоев 13-летняя девочка. Его новому расследованию решила помешать настоятельница Богоявленско-Анастасииного монастыря игуменья Иннокентия, к которой Баранов обратился за комментариями. Она и вызвала ЧОП, доставивший Баранова в полицию.

    Мария Баст, председатель Ассоциации адвокатов России за права человека, поясняет: "Если Баранов был незаконно задержан, то ответственность лежит на органах полиции. Если же он был задержан по ложному доносу представителей монастыря, то Баранов имеет полное право предъявить претензии к монастырю. Нам нужно ответить на вопрос: государство нарушило принцип светскости, либо же власть реагировала на ложное сообщение".

    2_s.jpg

    Встреча Михаила Баранова с оставшимися в Никитском монастыре. Осень 2017

    Михаил Баранов рассказал Радио Свобода о своей судьбе, взглядах и о том, что произошло в Костроме.

  • blag

    В «стране дураков» судят Интернет-портал Кредо.ру за распространение экстремистских материалов, «экстремизм» которых не доказан и судом не подтвержден.


    Буду краток – во всяком случае, постараюсь.


    Шельмуют интернет-ресурс «Кредо.ру» и его главреда журналиста Александра Солдатова, причем делают это корявыми руками государства, в частности – прокуратуры. Вот уж действительно, прокуратуре, видно, нечем больше заняться, как только ублажением «нежных чуйвств» верующих и прочими телячьими нежностями, напринятыми в последнее время закручивания гаек депутатским «взбесившимся принтером».
    Вот как я, обыватель, вижу эту историю, и как она выглядит для людей со стороны.

  • Бывший монах и послушница Новосибирской митрополии РПЦ МП решили помогать желающим избавиться от православной зависимости.

    пгм

    Практически все неофиты прошли через радикализм исповедничества своего православия, во-первых, своим ближним, а выражаясь по-евангельски - домашним. Прогресс пути спасения увел кого куда. Самый распространенный вариант - монастырь. Более редкие - переезд на православное лоно природы в виде гармонии жизни на селе с любимым, обожаемым Духовником. Средний вариант - это постоянная и основная работа. Чем более на “пути следования Господу” решимости, тем значительнее ощущения благодати. Решимость может выражаться от маловерной ерунды в виде сдачи в наем своего жилья (конечно, безвозмездно) и до максимумы “не заботьтесь”, в подражание птицам небесным. На счастье общества, прецеденты сжигания православными особями паспортов единичны, и волна сия давно схлынула с эпидемией борьбы с ИНН и прочим “электронным концлагерем”. Продолжающие подвиг сей давно живут либо за счет их жалеющих, считающих этот феномен особым “дерзновением в молитве ко Господу”, либо просто, опять же, жалеющих работников “Почты России”, которые по старой памяти снисходят к такой “сильнейшей вере”, и регулярно приносят положенные государством пособия, иногда даже расписываясь за получателя.
    В бытность своего студенчества в Ярославской семинарии, я слышал историю матушки одного дьякона, которая, внезапно заболев до необходимости операции, вынесла мозг даже всей епархии. Матушка была молодой православной зилоткой, уничтожившей абсолютно все документы касательно себя. Большие круглые глаза врачей приемных отделений вызывали сочувствие всех, кроме самой больной. Ее сознание раздваивалось и терялось между ожидаемой помощью Божией, совершенной объективной реальности надвигающейся смерти, и упреков в неразумии абсолютно православно-родного близкого окружения.
    В проекте rascerkovlenie.ru мы намерены обобщать опыт восстановления сожженых мостов совершенно разной степени. Многие родственники, а православно выражаясь “ближние”, получили в свое время от “пришедших к Богу” не мало абсолютно нелестных словесных выражений и даже действий. Чаще всего, возвращающийся из православной системы жизни и взглядов приходит к очевидности брать свои слова назад.
    С какими особенностями психологии поведения могут столкнуться близкие после отказа от жизнеобразующего увлечения православием?
    расцерковление
    Отлично, если у человека и до воцерковления был опыт жизни в социуме, но авторам проекта известны и прецеденты многомесячных депрессий. В основном, это люди среднего возраста, имевшие безальтернативное внутримонастырское воспитание. Эволюция или - чаще всего - деградация монастырской жизни в сторону сытого европравославия приводит к тупику несоответствия умопостроениям прошлого и реальности.
    Монастырские начальники или духовники меняются, уходят на повышение. Также уходят “близкие по духу” - те, с кем мечталось дожить в родной обители до закономерного, благочестивого преставления в соответствующем возрасте. По мере нарастания вакуума в общении и списка безответных вопросов, назревает вопрос даже главнее: “кто виноват, и что делать?”. Скорее, что делать с самим собой? Стоит ли менять обстановку перемещением себя в иную монастырскую семью?
    Одно дело, когда бросаешь православие, набегавшись по всем приходам города, убедившись, что везде практически одно и то же, лишь с незначительными особенностями, другое дело - исход в не понятно что и как.
    Вроде, ты уже и в степенях посвящения: подрясниках, иноках, мантиях, санах - и выходит, что должен съехать своей духовной жизнью до простого прихожанства. С другой стороны, очевидно полное безумие “служить-сослужить всему этому, в чем нет никакого Бога”, например, архиерейским Банкетам, бесконечным совершенством облика обители до образцового санатория с дорожками, фонариками и стриженными газончиками.

    Мы, собственно, не строим новой параллельной православной зависимости, или там своей "истинной церкви". Проку от хранения чистоты догматов никакого. Такое "хранение" я назову лишь "Качественное исполнение своей, добровольно принятой православной роли". Играть пожизненно можно во что угодно. Хоть в монаха, хоть в епископа. Никакого осквернения быть не может, может быть лишь снятие розовых очков с православия в том числе и всякого американско-эмигрантского разлива.

  • из книги "простые беседы о пути к Богу" КСЕНИЯ Интеллектуальные знания Университета толкались в мою мятущуюся душу и производили еще больший погром. Поэтому Господь и вывел на совсем другую духовную площадку, где началось выстраивание душевных сил. Из всей замусоренности и неправды помог выбраться батюшка, старец Троице-Сергиевой Лавры, отец Наум. 
    Впервые я попала к батюшке по благословению игумении Варвары (Трофимовой), настоятельницы Свято-Успенского Пюхтицкого монастыря в 1979 году. Увидев во мне полный туман и
    отчаяние, она кротко сказала: 
    - Поезжай к отцу Науму, он умный, он тебе поможет.
    Первая встреча с батюшкой была в его маленькой приемной, битком набитой народом. В ней, с одной стороны в уголочке, принимал добрый старец, архимандрит Кирилл (Павлов), и 
    все ожидающие старца были как-то особо благочестивы, уже управлены в жизни своей. С другой стороны – было местечко для батюшки, отца Наума, и его ожидали все больше такие, как я, взлохмаченные душевно, измученные умственными раздорами в себе, или в слезах от проснувшегося осознания своих грехов, склонившие свои головки многие женщины. Так что батюшка в шутку говорил: хоронить меня придут только сумасшедшие и блудницы. 
    Так хорошо запомнилась эта полутемная комнатка, одно окошко и два великих старца, распахнувших души свои, чтобы выйти навстречу горю и страданию людскому, еще не нашедшим своего успокоения и разрешения.
    С удивлением оглянувшись в мою сторону, батюшка подозвал меня и спросил: ты откуда?
    - Меня к вам матушка игумения прислала. Я из Пюхтицкого монастыря.
    - Из монастыря? А что ты раньше делала?
    - Училась в Университете.
    - И ты доучилась? - изумился батюшка, видимо, сразу почувствовав во мне «свою» подопечную. А затем батюшка спустился «на дно» моего сердца. Пройдясь по всем его темным и 
    тайным закоулкам, не укоряя, а помогая увидеть, батюшка возвращал точку опоры, которая была расшатана всеми ветрами грехов. И настолько трудно нам, разбалансированным, удержать ее, что каждый раз, приезжая к батюшке на исповедь, ждешь этого укоренения, этой Пасхальной радости обновления. 
    Следующее хирургическое действие старца: «обрубить все хвосты», чтобы никакая привязанность к миру не помешала родиться и рождаться в Духе. И как же больно было отрывать, и как же трудно до сих пор доходить до правды о себе, это знает каждый.  Спускаясь с нами в эту «бездну», батюшка помогает выходить из нее, скажет доброе слово, 
    ободрит и выстроит новую тропиночку, навсегда оставаясь самым родным «строителем души». Молитва Иисусова вместе с покаянием явилась и является просто озонатором воздуха души, настройкой на внутреннюю правду и основой жизни. Но она не так проста, как кажется, и поэтому называется художеством, искусством из искусств. Именно она особенно проникновенно и чисто начинает звучать после батюшкиного «промывания». 
    (...)
    В 2008 году исполнилось 50 лет служения о. Наума в Лавре. Он помнит стареньких монахов, собиравшихся из закрытых монастырей. Они отличались простотой и неученостью, и «как дети, - рассказывал батюшка, - легко впадали в отчаяние».
    - Погибаю! – с надрывом кричал монах, которому приснился какой-то сомнительный сон. – Погибаю, спасите!
    С простодушной и детской верой, они были верными «воинами» Церкви Христовой. 
    - Старые монахи очень любили службу: с палочкой, еле идут, а тянутся к храму, - рассказывал батюшка. 
    - Они… всё пережили, и вера их была удивительна, - вспоминал архимандрит Матфей (Мормыль). 
    В то время духовником Лавры стал архимандрит Петр (Семеновых).
    (...)
    О. Петр застал подвижничество старца Силуана, помнил, как тот был экономом, удивлялся его огромной силе, не раз видел, как тот с легкостью подхватывал по мешку в каждую руку и переносил их на нужное место. Не говоря уже о подвиге молитвы и покаяния…
    Наш батюшка, сибиряк, тоже сохранил до сих пор крепость и веселость силача. Исповедывался, как пришел в Лавру, отцу Петру. С тех пор прошло уже полвека. Но какая душевная чуткость и любовь ко всем раскрылась в нем на пути монашеского подвига, об этом мы знаем, и этим держимся.
    Вспоминая свою юность, он удивляется:
    - И как я попал в женский коллектив? Я всегда страшился, боялся женщин. Когда в дом к маме приходили женщины, я убегал и не выходил, пока не уйдут. А теперь и ругаю, и говорю строго, а они так доверяют: «Я вот тебе могу сказать грехи, а другому никогда не скажу». А я ей и говорю: «Вот ты сказала грех, а Ангел его вычеркивает»…
    (...)
    1927 года рождения, батюшка попал в призыв, который указом Сталина на фронт не был отправлен, а распределен на обучение для офицерского состава кадровой армии. 
    Родился в далеком сибирском крае, деревне Малая Ирменка (прежнее название Шубинка), Ордынского района, Новосибирской области.
    Он получил направление в 1944 г. в 36-й взвод, в школу радиотехников (с очень сложным названием). Школа была эвакуирована в Ригу из Одессы, и вся служба заняла 8 лет, один месяц и 17 дней.
    До сих пор батюшка помнит все технические характеристики тех или иных приборов, ставя в тупик нередко и крупных специалистов и ученых с большим самомнением, но с налетом небрежности к простым и фундаментальным истинам. Давая задачки посчитать, сколько кирпичей уйдет на строительство храма, батюшка наблюдает, как справляется испытуемый и, подшучивая, заключает: «Да, умишко у тебя небольшой», или, услышав неожиданно быстрый и верный ответ, радостно удивляется: «А как же ты посчитал?» 

    наумчик В кадровой армии батюшка не остался, а поступил в Политехнический институт во Фрунзе. Занятия начинались с часу дня, а до уроков он успевал забегать в храм. Недаром говорится: «Человек предполагает, а Бог располагает», так и получилось. Случайно забежал в храм, а там бухгалтер Порфирий, рассматривая журнал Московской Патриархии, стал читать, что в России действует 8 семинарий, и одна из них в Троице-Сергиевой Лавре. Коля вдруг сразу почувствовал: «Это - моё». Вернулся домой и говорит:
    - Мама, надо поступать в семинарию.
    - Надо, – твердо сказала будущая схимонахиня Сергия.
    Она умерла в 1982 году, и многие духовные чада батюшки хорошо ее помнят: мудрой, доброй и мужественной. 
    «Когда они еще жили в Сибири, то много читали Жития Святых - книги были большие, старинные, в кожаных переплетах. И вот однажды стук в дверь, на столе лежала раскрытая книга - Жития Святых. В те времена осуществлялись специальные рейды по изъятию книг, икон - и мама испугалась: «Ну, что делать?» Завернула книгу в полотенце и сунула в подойное ведро. Спокойно пошла открывать:
    - Проходите, проходите, я только ведро коровам вынесу, и вернусь, - и вынесла ведро в коровник. 
    - А они искали, искали, так и не нашли... 
    Многие хорошо помнят и няню батюшки, которая умерла не так давно (в 1996 г.), в постриге – монахиня Мария, молятся за братьев и сестер батюшки, которые умирали от голода в те страшные 30-е годы: Михаил - в 6 лет, Димитрий в 2,5 года, Мария – в 3,5 года, Елизавета в 1,5 года, Батюшка архимандрит Наум с мамой - схимонахиней Сергией.еще Елизавета в 5 лет, Зинаида в 2,5 года, остался один Николай, о котором мать молилась: 
    - Матерь Божия, а этого оставь Тебе служить.
    (...)
    В 57-ом году, из далекого города Фрунзе, благословением матери и настоятеля храма отца Александра, батюшка приехал в Троице-Сергиеву Лавру. 
    Только зашел на территорию Лавры, как его встретил преподаватель семинарии и спросил: 
    - Ты куда приехал?
    - В семинарию поступать.
    - Хорошо. Пойдем со мной, – и сразу отправил в столовую, а потом уже стал разговаривать.  Об этой «детали» батюшка сам рассказывал, вспоминая, насколько добрые и естественные отношения возникали между преподавателями и студентами. Наступило время экзаменов, и все бы хорошо, да по-немецкому получил двойку. 
    - «Иду по Лавре, расстроенный. Вдруг встречаю ректора семинарии:  - Ты что, солдат, голову повесил, что такой грустный?
    - Да вот, двойку по-немецкому получил.
    А он возмутился:
    - Как это так? Солдат войну прошел, надо немедленно принять!
    - Так меня и зачислили!»
    Проучившись полтора месяца в семинарии, батюшка подал прошение в монастырь.  Уйти в монастырь, когда молодежь дружными рядами вступала в компартию, поступок неожиданный и неординарный. Как, впрочем, и вся жизнь батюшки в Лавре не стала монотонным служением ради спасения себя только, а вовлекла такое множество людей, что и попасть к батюшке трудно, но душа чувствует, что нужно, и стоит длинная очередь каждый день, молясь: «Помоги, Господи!»

    Батюшка рассказывал:
    - Монахов было мало, работали много. На клиросе – регентовал один о. Тихон, на проповедь выйти было некому, так что о. Феодорит говорил по три проповеди в день: на ранней, поздней Литургии, да еще и на Акафисте.
    Вскоре в монастырь стали поступать молодые послушники, получая семинарское и академическое образование, с искренним желанием глубокого изучения Священного Писания и путей 
    Промысла Божия. 
    Пока были летние каникулы в семинарии, батюшка во время послушаний, а ему часто приходилось быть за ящиком, за все лето выучивал все тексты паремий наизусть, все, что нужно было знать для следующего года обучения. И нам все время говорит:
    - Больше учите! Раньше монахи древних монастырей знали все Евангелие наизусть, кто и Псалтирь, а кто и всю Библию! 
    Но те первые годы жизни в монастыре были полны встреч с легендарными для истории Церкви людьми. О спорах митрополита Петра (Полянского) с Тучковым Е. А. батюшке рассказывал келейник владыки, иеромонах Гавриил (Лихоманов), сопровождавший его в ссылку.
    (...)
    Монашеский постриг Николая Байбородина был совершен 14 августа 1958 года, а имя дано в честь преподобного Наума Радонежского.
    - Отец Наум, наставь на ум, - сначала просьба с надеждой, а теперь горячее прошение о помощи разбросанному и теряющемуся в мечтаниях, зачастую поврежденному образованностью, нашему нуждающемуся в помощи уму.
    - С какой силой идет на тебя лавина помыслов, ты также вооружайся противостоянием и не мечтательной, а покаянной молитвой к Богу. Всякое мечтание – беседа с диаволом. Едет девушка в электричке, а сама улыбается, что-то вспоминает, о чем-то мечтает. Трезвение дает силу уму, а мечтательность рассеивает.
    В свои первые годы жизни в монастыре батюшка был келейником отца Федора. Отец Федор вспоминал:
    - До Наума у меня был келейник, который решил: «Вот, буду поститься сорок дней». Постился, постился, да из монастыря ушел. Я ему говорю: «В монастыре самое главное – послушание, ходи на послушание». Ничего не понял. Второй пришел, говорит: «Я буду читать каждый день по Евангелию, как преподобный Серафим Саровский». А я ему говорю: «На первом месте – послушание». Опять ушел. Приходит третий – отец Наум. Сделал себе скамеечку, сядет в уголок в свободное время и читает Иисусову молитву. Один раз пришел, смотрю, будильник за окном стоит, а он сидит, молитву читает, чтобы тиканье часов не отвлекало. А так, на все послушания бегом, на учебу бегом, все вовремя, все хорошо! Ну, думаю: «Что ж из этого получится? Вышел - раб Божий, а я – никуда не гожий»…
    Защиту кандидатской работы после окончания Духовной Академии принимал архимандрит Тихон (Агриков), магистр богословия. С наработанным материалом батюшка не расстается всю жизнь. Углубляя и расширяя свои знания, он «не дает дремать духовным чадам». Книга об Иисусовой молитве - проповедь непрестанного умносердечного «делания» - наша настольная книга.
    История, антропология, апологетика, догматика - темы, близкие и изученные по разным учебникам. Свои энциклопедические знания батюшка «вкладывает нам в сердце», создавая напряжение «высоковольтной линии», но и наблюдая, чтобы гордость не затуманила самомнением.
    наумчик С некоторой даже беспощадностью к себе, несет батюшка подвиг покаяния и служения миру, а мы согреваемся его близостью к Богу и тоже учимся внимательной исповеди, помня предупреждение: 
    - Когда идете на исповедь к духовнику, молитесь Матери Божией, Иоанну Предтече, чтобы Господь их молитвами положил на сердце духовнику, в чем воля Божия. 
    Но самое главное, чему мы не перестаем удивляться, так это разнообразию стратегических методов отвоевывания грешников у падшего духа.
    Как-то я встретила у батюшки одну монахиню, на которую очень обижалась из-за ее некрасивого поступка. До этой встречи я рассказывала батюшке о своих переживаниях, и вот лицом к лицу мы столкнулись в приемной. Стараясь не смотреть в ее сторону, я слушала, что говорит старец. Но один рассказ сменял другой. Батюшка с меня глаз не сводит, все говорит, а прямо ей про ее поступок ничего не говорит. Я все больше начинаю недоумевать: почему же ей батюшка ничего не говорит?
    - Ты мало читаешь, - слушаю его легкий упрек и вдруг начинаю «включаться». Я мало «читаю» из того, что мне сейчас хочет сказать батюшка, и вдруг начинаю понимать: я должна 
    сейчас все при ней сказать.
    Моя решимость, родившись, стала искать поддержку. И тут батюшка начал рассказывать про военные действия, как во время Великой Отечественной войны были распланированы нападения с воздуха, и что атаки очень точно рассчитывали, иначе можно бомбить впустую…  Все понятно! Это план, как мне выстроить свой рассказ. Немного подумав, начинаю 
    говорить о том, что произошло, в чем суть ее ошибки, как я это понимаю, но тут меня начинают захлестывать эмоции! Это был удар! Конечно, я не права, слишком доверяю себе и с 
    легкостию осуждаю. Стало стыдно. Весело прищурив глаза, батюшка улыбнулся, а потом просто и доброжелательно разобрал ее ошибку, и она сама увидела свое упрямство, а я свою нетерпеливость…
    Но многие обижаются: «Как меня батюшка отругал! За что? Я давно исправилась. Я уже не такая!» Но кто принял, сердечно поскорбел, или, как говорят Святые Отцы, поплакал о себе, тот хоть немного, но прикоснулся небесному утешению. 
    - Кто может смиряться, того мы смиряем, а кто не может, перед тем мы смиряемся, - еще один подвиг служения батюшки. Ибо, одно дело - просто исповедывать, а другое - воспитывать.
    - Ты хочешь в рай? - спрашивает батюшка посетителя.
    - Да, вроде хочу, - отвечает.
    - А ты как хочешь туда попасть? Вот в городе висит Доска почета. На ней фотографии. А пьяницы взяли бутылочку и распивают, папироски курят и ждут, может, их тоже сфотографируют и повесят на Доску почета. Так хоть десять лет могут сидеть, а не попадут. И ты, как они? Надо соответствовать, не рожденный водой и Духом не войдет в Царство Небесное…
    А дальше батюшка берет меч духовный и расчищает пространство, в котором жить светло. Для каждого оно – свое, для монашествующих в постижении премудрости 
    Святоотеческого наследия и смирения: 
    - Каждый день читайте Священное Писание. «Итак, она звалась Татьяна». Кто написал? Пушкин, это ты знаешь. А кто такой был Мардохей? Не знаешь? Жития Святых за год надо прочитать. Еще не прочитала Добротолюбие? Почему вы так мало читаете? Симеона Нового Богослова два тома, Исаака Сирина «Слова» надо знать. Два года надо плакать, тогда сердце смягчится, сердце должно быть милующим, - любит повторять батюшка…
    И идет к батюшке нескончаемый поток ожесточенных и измученных, и мы в этом потоке, уже согретые и утешенные. И сколько бы мы не возвращались к «своим» проблемам, они всегда есть и будут, и с помощью батюшки и его благословения разрешаются и разрешатся.


  • Атеисты и веруны в непонятках. Поди Баранов обозначил в профилях такую дату чтобы чисто громче плюнуть в православное небо! Приходится объясняться. Дату то действительно не выбирал. Кто развлекается в "даркнете", могут "пробить" меня "Мегапробивсеривисом". (чтущий да разумеет или там гуглит эти три термина). Но если серьезно, то опять приходится повторить, что дату не выбирал. Прикольно, замастырский религиозный образ жизни, который конечно призван заместить в тебе всё что возможно, успешно отучает от всего мирского плотского мудрования. В плотское мудрование входит и днюха, празднование которой и у мирян теоретически не должно быть в почете.

    Ибо обязан православный в день своего ангела виртуально почесать эту воображаемую сущность Тульпу празднованием именно дня своего воображаемого друга - святого, кто уже в этом умом непонятном но вечно оргазме. В эти сутки ты значит должен ей отправить увеличенное число мысленных импульсов, обернутые в фантики ритуалов состоящих из того что ты участвовал в суточном круге с вечера и конечно же причастился на литургии.


    Как клиросной особи, разумеется мне частенько выпадало петь в абсолютно пустом главном монастырском храме на буднях, но не только в пустом, а и когда некоему брату выпадал и день ангела, что эквивалентно мирской днюхе. Если брат сей небыл труженником алтаря, ну ни пономарем, ни дьяконом, и иеромонахом, то я его по негласной традиции, своей ничтожно властью правителя клироса, притягивал на клирос в силу его возможностей, но по-максимуму. Если он по славянски не умел читать почти нихрена, то я все равно давал ему прочитать третий и шестой часы, и заботился о нем чтобы он не потерял комфорт запутавшись в комбинациях вставок из тропарей и кондаков. Если особь имела хоть долю практики читать Апостол, то я делал ей блиц-вводные как не запутаться с прокимном, и даже тупо писал шпору. Короче мне было особо не стыдно перед своим богом за его косяки, ибо безчинием и козлогласием сиим он не нарушил бы ничьей струящейся молитвы. По причине, что прихожан то в храме как правило небыло. И да, если особь умела только валить деревья и водить трактор, то она смиренно стояла в роли прихожанина всю службу у печки.


    Отстрелявшись литургией, особь мог порадовать дежурный повар с трапезарём, или подсуетившиеся примонастырские тётки, если тёткам ты душевно приглянулся. Они могли сделать недорогой тортик, а если время постное, то испеч в электродуховке каврижку или пару таковых. Помню что меня тётки уважали, и что-то пекли, но что уже не помню. Скорее коврижку.

  • вк

    Однажды, перед Рождеством 2002, в наш подворский храм пришла мама с сыном. Проблема оказалась в костюме для дитя, для школьного карнавала. Сами они решали выбрать этот образ или нет - не припомню, но облачение священника на прокат они просили с увереннейшим видом.

    Настоятель, молодой иеромонах, долго набирая воздух в грудь, конечно, выпалил: “Если я вам дам, то тогда из храма поганой метлой стоит выгнать и меня!”. Конечно, он был обескуражен таким сюрпризом, ибо в этой единственной сельской школе бывал не раз. Служил молебны на начало учебного года, кропил святой водой все помещения, редко, но метко проводил уроки о нравственности, и, конечно, сугубо грузил училок в отдельно собранном классе.

  • Церковно-государственная конференция на Сахалине как повод к размышлениям о варке раков

    источник 

    Мы не хотим рассказывать об очередном поповском мероприятии, нацеленном на захват власти над обществом под благовидным предлогом. Мы не хотим рассказывать о попа́х, оборзевших настолько, что даже проповедь им не нужна – они придумали гораздо более действенные способы саморекламы и устранения конкурентов. Мы вообще не хотим повествовать о духовных драгдилерах! А надо…
    Надо, потому что нынешние акции религиозников проливают свет на то, что они хотят сделать со всеми нами. И – самое страшное – свет на то, что они с нами уже сделали. Естественно, сами попы́ сделать ничего не могут – они ни на что конструктивное не способны. Им бы подавай безопасных ведьм – чтобы их жечь, немногочисленных сектантов и невооружённых еретиков – дабы триумфально истреблять их. Но такой своей деятельностью священнослужители отлично устраняют и нейтрализуют противников главного своего заказчика – государства.

    Итак, что за мероприятие? Конференция «Актуальные вопросы религиозной безопасности»прошедшая 7-8 декабря 2016 года в Сахалинском госуниверситете под «крышей» правительства Сахалинской области.


  • - Здравствуйте, Александр Глебович. Сегодня Михаил Баранов (он же монах Григорий) решился на такую клерикальнейшую дерзость – подарить Вам такую православнейшую настольную игру, она называется «Монастыри». Стоит почти три тысячи рублей, т.е. для состоятельного православного человека. Ею молодая особь – а у Вас же, получается, растет наследник Александр Александрович – может попрактиковаться в клерикальном освоении святой Руси методом игры. Причем, согласно описанию, для этого не нужно быть верующим: все подчинено логике. Для построения монастыря необходимы компоненты.

    1.png

  • для фильма «Православие в законе».

    - Существует ли в нашей стране клерикализация?

    - Этот вопрос я слышал дважды. Сначала от канадского журналиста, потом от целой группы польских и немецких журналистов. Этот вопрос постоянно задается. На самом деле, ответ двойственный. На самом деле, церковь и государство – это не чужие друг другу общности. В нашей традиции никогда не принималось то, что нам иногда подсказывают с запада, то есть учение о том, что государство и церковь должны быть конкурентами, оппонентами обязательно, конфликтующими силами обязательно, а может быть, врагами, может быть, какими-то обществами, которые живут на разных планетах.  В православной традиции это не так. Есть традиция симфонии, сотрудничества, согласия. Православный идеал, на самом деле, не предполагает обязательного, якобы неизбежного, конфликта всех против всех (этносов, экономических игроков, политических игроков). Но в то же время, конечно, у церкви и у государства разные природы и разные задачи. Об этом очень ясно сказано в «Основах социальной концепции нашей церкви», этот документ, как вы знаете, много лет обсуждался, потом был принят архиерейским собором, сейчас обсуждается уже как принятый. Там говорится о том, что все-таки основная задача государства – это устроение жизни на земле, в том числе, с применением принуждения, а задача церкви – это введение людей в Царство Небесное с апелляцией к свободному человеческому разуму. Можно отдельно еще поговорить о том, где границы реальной человеческой свободы, свободы идеальной с точки зрения отвлеченного богословия (она немножко отличается от тех реалий, которые есть в окружающем нас мире), но это может быть отдельная тема. У государства и у церкви неизбежно разные задачи и неизбежно разные средства общения с людьми. У церкви нет и не должно быть собственной армии, собственной полиции, собственных тюрем и т.д. Иногда было в истории, мы знаем, это кончилось не очень хорошо. Так вот, я считаю, что церковь и государство должны взаимодействовать, не сливаясь, не превращаясь в какой-то единый управленческий организм и следуя тем нормам, которые у нас есть в законодательстве, которые, между прочим, иногда понимаются слишком расширительно. Церковь и государство в значительной степени состоят из одних и тех же людей. Я гражданин государства и член церкви, многие государственные чиновники в то же время являются членами церкви, это не мешает нам спорить. Расскажу вам такой исторический анекдот из недавнего прошлого. Есть один государственный чиновник, который предложил в свое время идею, возможно, имеющую шанс вам понравиться, но для меня достаточно дикую. Он предложил ввести административное наказание за невоспрепятствование участию несовершеннолетних людей в религиозных обрядах  и церемониях без согласия родителей. В советское время этого не было. В советское время, в 1981 году было, с 12 лет я хожу в храм без согласия родителей, мать была скорее против, отец был категорически против. И в советское время все-таки я имел эту возможность. Сейчас, как предполагалось, этой возможности несовершеннолетних лишить и, более того, обязать священника воспрепятствовать участию несовершеннолетнему в богослужении, если нет согласия родителей, причем каким, в какой форме должно быть согласие родителей, в этой поправке в закон сказано не было. Я периодически спрашивал своих студентов: «Представьте себе социальный портрет, религиозный портрет этого чиновника. Кто это? Атеист советского типа или антиклерикал нового типа? Человек, который ненавидит христианство?». Самые разные, обычно, ответы студенты давали: «Да, наверно, советский чиновник коммунистический» или «Какой-нибудь новый антиклерикал». Нет, господа! Это человек, которого вы очень часто видите за богослужением, даже облаченного в стихарь, в том числе в том храме, где я служу. Споры очень часто у нас бывают сильные с государством, с отдельными чиновниками.  Но при этом и они, и я одновременно – граждане государства, они – государственные деятели; и одновременно мы  - члены церкви, а я – священник. На самом деле, при этом от государства отделено не мировоззрение религиозное (а мировоззрения у нас все-таки равны).(6:37)(7:00) Церковь как значительная часть народа и государства, как нечто, объемлющее народ, отделить друг от друга полностью нельзя. Это отделить народ от народа. Но у нас от государства отделены религиозные объединения, определенные структуры религиозных общин. Государство является светских, согласно с 4 статьей закона о свободе совести. Это означает, что религиозные организации не являются органами власти, не несут на себе властных функций, а государство не несет на себе функций религиозных. Так и должно, в принципе, оставаться. Государство в современном мире не может быть полностью религиозно нейтральным. Есть религиозное общественное явление, которое не позволяет государству оставаться нейтральным, как оно не может оставаться нейтральным, если, например, пропагандируется нацизм или фашизм. В то же время, государство не должно, как я считаю, вмешиваться во внутреннюю религиозную деятельность религиозных общин. Религиозные общины не должны быть органом власти. Эта грань не только под давлением антиклерикалов, но и в силу собственных убеждений верующих людей, не должна пересекаться.

    chaplin

    - Есть такая церковь Муна. Или сайентологи. Если ребенок идет к ним, а родители возражают, как с этим поступать?

    - Родители, конечно, должны определять мировоззрение ребенка, и они имеют на это полное право, согласно законодательству и согласно традиции семейной жизни, которая в данном случае с законодательством совпадает. Родители имеют эксклюзивное право определять образ жизни ребенка, его нравственное воспитание, его жизнь во всех ее проявлениях. Но все-таки есть какая-то сермяжная правда в EvolvingRightOfTheChild (извиняюсь за такое сочетание нижегородского с московским). Это достаточно новая концепция. Она,  в общем, правильная концепция. Evolving Right Of The Child – эволюционирующие, меняющиеся со взрослением права ребенка – это реально существующая вещь. Понятно, что обращение родителей с двухлетним, с семилетним, с десятилетним, с пятнадцатилетним и двадцатилетним – это разные совершенно вещи. Родители в какой-то момент должны понять, что  у ребенка есть собственные убеждения. Кодекс господина Прохорова, который сейчас широко обсуждается, предлагает с 14 лет учитывать мнение ребенка при выборе им убеждений, связанных с религией. Где-то наверно в этом возрасте у человека появляется собственный выбор. И должно появляться право на этот выбор. В 12, 13, 14 лет. Этот выбор может быть любым, может быть в пользу мунитов, ваххабизма. Мы знаем несколько историй, достаточно ярких и трагических, которые в последние дни были озвучены, в том числе с поимкой и уничтожением террористов. Значит, нужно просто вовремя человека, в том числе юного, предупреждать о том, куда он может попасть, потому что только принуждением здесь в некоторых случаях можно действовать, но в очень большом количестве случаев – нет.

    ch

    - У нас по сей день аборты являются нормой. Мечта всех православных – чтобы это прекратилось. Если закон государства не соответствует  нормам Церкви, верующий должен соблюдать его или нет?

    -  В тех же «Основах социальной концепции РПЦ» говорится о том, что закон, который нарушает Божию правду, Божий закон, вечный нравственный закон (не старый, который может быть хорош или плох, а вечный, который хорош именно тем, что он неизменен); когда некое законоустановление человеческое нарушает эту высшую Божию правду, оно становится беззаконием. Достаточно смелое суждение «Основ социальной концепции», по поводу этого суждения мы слышали некоторые окрики из коридоров власти в начале двухтысячных годов, когда документ был принят. Я убежден, что это для христианина довольно правильное суждение. Это не значит, что всегда можно бунтовать. Церковь призвала в указанном документе к тому, чтобы люди могли сначала вступать в диалог с властью с требованием изменить тот или иной закон, а потом (в случае, если он принуждает в обязательном порядке к совершению греха) нужно было бы проявлять мирное гражданское неповиновение, но уж, конечно, оспаривать эту т.н. норму (норму, которая на самом деле является беззаконием) мы можем и должны. К совершению абортов у нас, как правило, не принуждают ни врача (обычно, идут навстречу), ни  человека, который совершает этот аборт. В данном случае все-таки основание для неповиновения нет, потому что особенного принуждения нет. но спорить с этой нормой, конечно, мы можем.  Нормы, которые нарушают Богом данный вечный закон, с нашей точки зрения, по большому счету, является не законом, а чем-то закону противоположным.

    - Вернемся к клерикализации. Насколько я понял, Вы говорите, что, не смотря на то, что отдельные чиновники являются прихожанами Вашей Церкви, но сращивания при этом нет. Можем мы говорить о том, что такое явление, как клерикализация, существует?

    - Что значит клерикализация? Понятие, основанное на слове клерикус (клирик, т.е. священнослужитель, духовное лицо). У нас, слава Богу, я этому очень рад, нет чиновников-священников. Мне одно время, особенно в двухтысячные годы, в девяностые годы предлагали пойти в чиновники…  Есть один, но этот человек ходит в пиджаке в счетной палате и  ведет себя предельно корректно с точки зрения религиозной агитации и пропаганды. Когда он выступает по телевизору в пиджаке, он ни слова не говорит о том, что он священник, монах и верующий человек. Кстати, вот за такую двойственность его общественного профиля его периодически ругают верующие люди. Верующий человек, конечно, может быть чиновником и кем угодно. Почему? Потому что все-таки было бы странно, по-моему, дискриминировать верующих людей по мировоззренческому признаку.

    Если мы говорим об исконном значении этого слова, об исконном значении слова «клерикус» латинского, клерикализация – это: а) присутствие духовенства во власти; и б) просто принятие на себя религиозными общинами  функции органов власти, как это было в западной традиции в средние века. Не в нашей традиции.

    gol

    - Присутствие в какой роли в органах власти?

    - Когда духовенство исполняет властные функции: архиерей является министром, священник является префектом, что-нибудь еще в этом роде. Или когда в целом церковная структура имеет статус органа власти. Кстати, в некоторых странах так до сих пор есть, но это отдельная большая тема. Я убежден, что нам этого  не надо. И при этом вообще вся интрига, весь исторический спор между клерикализмом и антиклерикализмом оправдан был в какой-то степени на западе. В меньшей степени оправдан у нас, это отдельная история, а на западе он был оправдан потому, что католическая церковь в свое время взяла на себя полноту светской власти, обладающей механизмами принуждения, или поставила (по крайней мере, пыталась поставить) себя над этой светской властью, обладающей механизмом принуждения. Против этого была реакция, возникли известные движения, в том числе, протестантские. И несколько веков, начиная с реформации, начиная с Лютера и далее, отношения между светской властью и т.н. духовной властью развивались через конфликт. У нас все-таки этого не было. И думаю, что не будет.

    - У нас есть 14 статья Конституции, в которой написано, что все религии отделены. Вы утверждаете, что они действительно отделены.

    - Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Мы слишком часто вспоминаем формулировку советской конституции, где было написано: «Церковь отделена от государства и школа – от церкви». Но сейчас у нас несколько другая формулировка, и я на эту разницу обратил внимание, сейчас формулировка следующая: «Религиозные объединения отделены от государства». А про школы, кстати, ничего не сказано.

    - Когда мы говорим о равенстве перед законом, то мы вдруг встречаем, что в Московской Области принимаются законы, по которым детей в детском саду начинают учить религиозным предметам; что  вся страна начинает изучать религиозные предметы в школах. Можно ли говорить об отделении?

    - Принципа отделения школы от церкви у нас больше нет, слава Богу. Он был в тоталитарной конституции советских времен. Я убежден, что в школе, как и в детском саду, при условии добровольности преподавания разных мировоззрений, мировоззрения должны быть равными. Позитивистское мировоззрение и религиозное, материалистическое мировоззрение и религиозное должны быть абсолютно на равной основе. Ни одной из них не должно утверждаться в качестве обязательного. Должен быть выбор, должна быть вариативность, или должны быть поставлены в равной степени все мировоззрения. Конечно, есть мировоззрения более или менее распространенные, но никаким общим знаменателем ни для школы, ни для детского сада, как я считаю и как должно, по-моему, быть, не могут быть ни материализм, ни позитивизм (т.н. научное мировоззрение). Наука связана с разными мировоззрениями. В течение истории она была связана с совершенно разными мировоззрениями, часто взаимоисключающими, это в СССР придумали термин «научное мировоззрение», подогнав науку под определенный набор выводов мировоззренческих и, скажем правду, политических. Я могу то же самое сказать о Дарвинизме. Воспитывается мифологизированное мышление, связанное с политикой. (20:48)(21:49) Эволюционная теория, предполагающая гипотезу происхождения одних видов из других – гораздо более узкое понятие, чем эволюционная теория в целом. Дальше есть какое-то большое количество вариантов, есть intellectual design, есть разговоры о том, что эволюционировала неживая природа, а как возникали виды – мы не знаем. Такой вот агностицизм, если хотите, такая апофатика тоже присутствует в некоторых вариантах этой теории, кстати. Эйнштейн был близок к такому агностицизму.

    - Существуют факты, о которых мы можем рассказывать детям и учить их в школе тем фактам, которые мы имеем, учить их тому, как устроен мир по фактам. Говорить: «Есть такие факты, есть такие; вы их можете рассматривать и делать какие-то выводы. Либо мы можем рассказывать им сказки. Причем, невероятное количество сказок.

    kon

     

    - Он говорит о том, что в Англии, например, историю преподают с разных точек зрения. А дети уже сами делают выводы. Причем, Саша хочет сказать о том, что, пока ребенок развивается, у него нет возможности выбирать, потому что он не то, что не знает из чего, а у него даже не сформировалось даже не мировоззрение, а подход. Может быть, у ребенка формировать подход? А потом, когда ему наступает 14 лет, он уже может выбирать между мировоззрениями. Можно говорить с Декартовой логики, можно говорить с Аристотелевой логики. Декарт рассматривал ребенка как чистое полотно, куда записываются все остальные вещи. Ребенок – не чистое полотно? Религия говорит, что он рождается уже нечистый, он уже греховен, с какой-то нагрузкой. И его сознание нельзя воспринимать как чистое.

    - Он биологически не чистое полотно. Трансгуманисты считают, что это материал, из которого можно лепить что-то совершенно новое. Но мы считаем, что у него есть какие-то характеристики, данные при рождении. Тот же пол. На самом деле, смотрите…

    - Можно я договорю мысль? Я говорю, что мы можем рассказать ребенку в детском саду, в школе о фактах окружающего мира; либо рассказывать о мировоззрениях. Но количество этих мировоззрений у нас, практически, не ограничено. Этому всему невозможно даже обучить.

    - Можно свести ситуацию к абсурду. Завтра какой-то наркоман скажет, что его мир, его мировоззрение -  это то, что он видит под кайфом наркотическим. Да, действительно, есть какие-то рамки.

    - Но мы сейчас переступили через эти рамки!

    - Даже есть в одном детском садике ежедневный молебен и крестный ходик маленький.

    - Даже если допустить, что происхождение видов по Дарвину доказано фактами, хотя я считаю, что это не так, имели место фальсификации и нет ни одного убедительного свидетельства перехода одного вида в другой. Бог с ним. Даже если считать, что это факты. Вовсе не всегда присутствует в школьном образовании, вообще в человеческой деятельности то, что можно потрогать руками, что является единственной формой того, что нужно преподавать. Сказки и факты должны в какой-то степени присутствовать. Если не в равной степени, то в какой-то соразмерной. Не всегда школьное образование может себе позволить такую роскошь, как передавать только фактологическую информацию. Да, есть много идей, эти идеи разные. Они будут сталкиваться.

    - Но можно ли ребенку говорить, что это – факт, а это – художественная литература?

    - Есть очень много областей жизни, областей знания, где никакого твердого факта нет и быть не может. Если говорить о сфере простейшей математики и физики, можно говорить о твердых фактах. Уже в высокой математике и физике нет таких hard facts. А уж в литературе, в искусстве, в мировоззренческой области тем более нет hard facts! То есть, области, где мы можем сказать «здесь все ясно, как дважды два четыре» (если дважды два четыре – действительно, четыре), вот этих областей вообще немного. Думаю, что можно и нужно сказать, что есть разные взгляды. Одни считают, что мир создал Господь, другие считают, что он возник сам по себе. Как один из вариантов мировоззренческого выбора это возможно. А вот дальше нужно решать: то ли для семей, которые имеют определенный мировоззренческий выбор, предоставляется возможность, чтобы именно этот мировоззренческий выбор озвучился в детском саду, то ли детям дается возможность изучать разные варианты мировоззренческого выбора. В школе уже, лет в 12-13-14, вполне можно и даже нужно говорить о разных мировоззрениях. В детском саду должно преподаваться то мировоззрение, которого придерживаются родители, потому что именно родители (уж в этом возрасте) имеют абсолютное право на то, чтобы определять мировоззрение ребенка. Если есть неверующие родители, им вот этот учебник давать не нужно и их детям этот учебник давать не нужно, я в этом совершенно убежден. Если это верующие родители, их детям не нужно давать учебник в детском саду, где написано, что мир возник сам собой. Если детям неверующих родителей преподают по этому учебнику – это некорректная вещь. Детям неверующих людей нужно дать возможность знакомиться с тем мировоззрением, которое имеют их родители. Распространение религиозного мировоззрения – это не клерикализация. Тот случай, который вы описали, если он действительно имеет место, если в обязательном порядке, в том числе детям неверующих родителей преподается что-то по религиозно ориентированному учебнику, если это так – то это неправильно.

    ch

    - В бумаге написано, что это не обязательный предмет…

    - Ну так а в чем тогда проблемы?

    - Как это контролировать?

    - Если есть выбор – значит, он есть. Если выбора нет – проверяйте это и поднимайте шум. Если заставляют детей неверующих родителей по этому учебнику что-то изучать, тогда Вы будете абсолютно правы, поднимая шум. Это неправильно немножко. Мягко говоря «немножко».

    - Совсем на днях  появилось сообщение о том, что дума утвердила новый бюджет, в котором РПЦ МП получает один миллиард 158 миллионов рублей в этом году; еще 600 миллионов – в следующем. Мы это рассматриваем однозначно как преференции конкретной религиозной организации.

    - Я не помню цифры, очень много менялись в публичном пространстве; но по сути речь идет о четырех вещах. Это восстановление памятников культуры, которые находятся, как правило, в собственности государства, но в пользовании религиозной организации (это программа «Культура России»). Это восстановление точечное одного монастыря в тверской области и тульского кремля, где тоже, по-моему, часть здания используется религиозными общинами, собором, который там находится и является тоже государственной собственностью. И это новая вещь – помощь некоммерческим организациям (там не сказано, что организации связаны с церковью, это могут быть любые организации, а дальше между ними идет конкурс), связанным, в том числе, с просветительской деятельностью церкви. Поскольку это все-таки точно не финансирование деятельности церкви, как иногда говорят, а это просто выделение средств непоименованным некоммерческим организациям, то дальше просто может идти речь о том, что те или иные некоммерческие организации (очевидно, любые) будут как-то дальше определять, на что эти средства пойдут. Монастыри и храмы – просто как памятники архитектуры, которые, как правило, действительно, находятся в собственности государства. И средства на их поддержку выделяются точно так же, как они выделяются на Пушкинский Музей или никакой угодно еще памятник архитектуры. Собственно, поддерживаются здания, которые нуждаются в уходе. (35:09)(35:11) Собственником и пользователем, арендатором этого здания может быть кто угодно. Государство поддерживает здание, а не арендатора  или пользователя, или собственника. Точно так же оно поддерживает здания, которые находятся в распоряжении даже коммерческих структур.

    - Где можно вообще посмотреть на финансовый отчетность?

    - Нас достаточно активно проверяют и Минюст, и прокуратура. У нас, как у прихода, особенных тайн нету. В то же время, я считаю, что религиозная община имеет право, особенно в связи с тем, что многие пожертвования являются анонимными,  у нас нет и не должно быть приходной книги всех пожертвований. Думаю, что нужно ни за каждый рубль, ни за каждую тысячу рублей, ни за каждые 50 тысяч рублей выдавать расписку человеку. Поэтому я считаю, что религиозная община, имея в виду, что многие жертвуют анонимно и приходят в храм анонимно, не должна превращаться в банк или учреждения, в которых любые средства подробно учитываются и  идентификация жертвователя, и потом это все публикуют. Мы не знаем, кто принес один рубль или 50 тысяч рублей, и мы не хотим говорить, кому мы отдали эту сумму, потому что очень часто люди, которым оказывается помощь, тоже не хотели бы, чтобы их имена обнародовались, чтобы они отражались в какой-то подробной бухгалтерской отчетности.  Если говорить о приходе, здесь особенно скрывать-то нечего, потому что в рамках прихода я стараюсь как можно более активно перевести все отношения на безналичный расчет, хотя находятся люди периодически, которые мне говорят, что лучше все-таки наличные средства иметь побольше. Я стараюсь от этих рекомендаций максимально отстреливаться. Есть вещь, которая на самом деле не проведешь через банк. Это выплата священнослужителям, которые я нас не являются работниками и не имеют трудового договора, и не должны его иметь, потому что священник - это не наемник. В то же время, иногда нужно что-то дать нищим, иногда нужно просто купить еду, чтобы кому-то дать. Я уверен, что эти вещи не должны быть предметом о выдаче чека или получения паспорта для того, чтобы данные переписать.

    ch

    - Почему Церковь и общественные организации не внесут какой-то законопроект о благотворительности, которым были бы регламентированы именно такие формы?

    - Есть закон о благотворительности.

    - Если рассматривать закон, РПЦ МП является такой же организацией, как, например, наш фонд или любая другая общественная организация. Есть особенности, но они не лежат в отчетности, например.

    - Как раз лежат. Отчетность разная у религиозных объединений и у политических партий или фондов.

    - Секундочку! И религиозные организации, и другие общественные организации обязаны по закону отчитываться о их средствах: о привлеченных, израсходованных.

    - Религиозные организации – нет. Абсолютно точно нет. Есть определенная несостыковка между законом о некоммерческих организациях и законом о свободе совести и о религиозных объединениях, но в данном случае это несостыковка техническая, и она неправильная. Минюст здесь не прав. На самом деле, я считаю, что мы не подпадаем под действие закона НКО, касающиеся публикации всех поступающих и всех расходуемых средств, т.е. бухгалтерской отчетности. Приход – это не предприятие. Средства, которые люди приносят в приход или в монастырь, это не средство, связанное с куплей-продажей, с получением товаров и услуг. Это пожертвования, которые могут быть анонимными. И часто должны быть анонимными.

    - Магазины тоже не собирают имен и фамилий, кто чем торгует. Однако, отчитываются за средства.

    - У нас не магазин. Есть магазин «Софрино», который работает на Пречистенке в Москве, вот он отчитывается. Это магазин. Там чеки выдают. В храме – это не магазин, и чеки там не выдают. Правильно делают.

    - Поступления РПЦ МП – это не только пожертвования. Это и большие государственные транши. Могу простой пример привести по Москве: в Москве указом местного правительства реконструкция церквей ведется не напрямую, а через РПЦ. То есть, деньги выделяются не строителям или реконструирующим, а РПЦ. И оно потом решает – платить или нет. В принципе, что это нормальная практика, потому что они контролируют, они принимают. Где эта отчетность?

    - Насколько я знаю, при строительных работах публикуются отчетные материалы. То, что касается строительства, то, что касается расходования бюджетных средств, это вопрос, который, конечно, как я считаю, с нравственной точки зрения могут и должны быть предметом отчетности. С выделением бюджетных средств федерального бюджета немножко сложнее, потому что в основном-то эти средства выделяются государственным учреждениям, связанным с восстановлением памятников культуры, на эти работы. Средства, которые идут НКО, выделяются НКО. Средства, которые идут на реставрацию отдельных объектов (Тула или Тверь), как я понимаю, выделяются регионам, куда идут эти средства. Церковь-то, на самом деле, здесь либо ничего не получает, либо почти ничего не получает. И правильно! Пусть за эти средства отчитываются государственные бюджетополучатели.

    kon

    - Тут Александр не совсем правильно формулирует свою мысль. Мы видим, на самом деле, что создается огромное количество фондов, которые пишут в своих названиях «Православные». Потом аккумулируют на счетах этих фондов средства. Потом эти средства каким-то образом куда-то деваются со счетов этих фондов. Поэтому возникает вопрос: а не стирка ли это, не прачечная ли это огромная, в которой Церковь каким-то образом замешана, потому что там стоит «Православный», потому что там какие-то огонечки сияют.

    - Огонечки – это что, простите?

    - Люди, когда смотрят на происходящее событие, хотят получить какие-то конкретные разъяснения. «Вот, у вас во дворе будут строить храм» – говорят людям. Они говорят: «Мы не хотим во дворе храм, найдите какое-то другое место, потому что у нас тут спорт-площадка и детская площадка». Они говорят: «Нет, все уже давно решено, вас никто спрашивать не будет».

    - Есть же общественные слушания.

    - В результате получается конфликт жесточайший совершенно. Половина людей, которые участвуют в этом конфликте, перестают ходить в храм. Половина начинает выяснять: а что, собственно, с кем мы имеем дело? Мы имеем дело с местным священником? Оказывается – нет! Мы имеем дело со священниками, которые сидят в более дорогом храме? Оказывается – нет! Мы имеем дело с кем? Оказывается, мы имеем дело с неким фондом, который каким-то образом аккумулирует средства и который пробил для себя право строить церкви. Фонд – не община, которая собрала средства для строительства! Фонд с неизвестными учредителями. Возникает вопрос: что это? Это афера такая огромная для получения чего-то или это какие-то реальные правильные действия? Люди просто перестают доверять этим вещам и начинают дальше копать.

    - Я не помню, чтобы этот фонд был закрыт от того, чтобы отчитываться о своей деятельности. Действительно, приходят средства из разных источников. Есть огромное количество организаций, которые могут назвать себя православными и делать, что угодно. У нас есть определенные внутрицерковные механизмы, связанные с фильтрацией, одобрением или неодобрением деятельности православных общественных организаций, но правового механизма у нас нет, и запретить какой-либо общественной организации именоваться православными мы не можем. Есть, действительно, организации, которые были созданы сколько-то лет назад, о которых мы потом узнаем в СМИ. Фонд поддержки строительства храмов в Москве – это другое дело. Это, конечно, официальное учреждение, которое связано с программой строительства, которое, как я понимаю, в основном, все-таки, получает средства из внебюджетных источников. И в этом случае, в общем, я думаю, что или ведется, или будет вестись деятельность по оповещению общественности о том, как эти средства используются. Пор крайней мере, это всегда предполагалось.

    - В Бирюлево храм строит община. Она начала его строить еще до всех этих вещей, до «Программы 200». Они собирали деньги, они писали письма. Именно община. Они получали деньги как община. Здесь можно говорить о том, что было неправильное архитектурное решение, выбор места и т.д.  Всякая инициатива «снизу» более естественна. А когда мы получаем инициативу «сверху», когда берут некий шаблон, где-то кто-то с кем-то договорился, сделали некий проект…

    - Организация, на самом деле, всегда нужна. Почему? Потому что общины, которые были созданы в девяностые годы, они просто были не в состоянии что-либо построить. Я знаю массу примеров, когда очень честные и хорошие, чистые люди-энтузиасты брались за то, чтобы где-то построить храм. Ставили поклонный крест - и 15-20 лет ничего не происходило. В Бирюлево, наверно, община может построить храм, потому что это спальный район, там много народу живет. А вот здесь, например, на Пресне, если нужно было бы вдруг строить храм, здесь никто ничего не построит, кроме как какую-нибудь рухлядь, потому что, к сожалению, люди отвыкли чувствовать ответственность за свою приходскую общину. Это на самом деле  всегда в России было. Этот храм, который здесь стоит, построен был владельцем Трехгорной мануфактуры Прохоровыми вместе с местными жителями. Сейчас, к сожалению, вопрос отчасти оправданный был и остается относительно того, что у людей в храме потребительская психология. Сегодня, к сожалению, очень многие приходят в храм, воспринимая происходящее там, как бесплатную услугу, не чувствуя своей ответственности за поддержание храма, строительство храма. Пока это так. Пока, действительно, нужна организация, которая как бы подтягивает эти общины до уровня реальной возможности что-то сделать. Типовой проект, кстати, касается только «коробок». По-моему, есть 8 вариантов проектов «коробок», то есть, строительства стен. Все остальное – декор, купола – делается индивидуально.

    - Средняя сумма строительства храма шаговой доступности?

    - Не знаю. Это спрашивайте у финансово-хозяйственного управления и фонда строительства храма. Я не великий специалист по архитектуре и в деньгах.

    - Я родился и воспитывался в советское время и никогда не уважал идеологию советскую, никогда не считал Марксизм-Ленинизм правильным, ясным и цельным. Меня не принимали в пионеры  долго. Меня всегда не радовало вот это стадное оболванивание, когда пионерам одевали пионерские галстуки и значки. И клятва октябренка, если Вы помните, или пионера была «Жить, учиться и бороться – как завешал великий Ленин, как учит коммунистическая партия». Оно же все до сих пор сидит, да? Я про что хочу сказать? Когда я то же самое наблюдаю сейчас, это просто шок!

    -  Это уже, извините, психологический момент, связанный с поколением и с опытом жизни в СССР. Мне было 13 лет, когда я стал верующим человеком, это был 1981 год – достаточно прочное советское время. На фоне того, что происходило, естественно, не хотелось ходить строем, естественно, возникало отвращение ко всему большому, государственному, идущему сверху. Оно привело к тому, что в 1991 году потеряли все вместе со страной. Мы, к сожалению, этим ушиблены. Я на интуитивном уровне тоже всегда чувствую какое-то недоверие к любым большим формам общественной жизни, которые напоминают мне пионеров и комсомол. Кстати, отказаться в комсомол вступать – это быть в школе почти изгоем. Но на самом деле вот в этой психологии не все бесспорно. Очень часто народу нужно вместе с властью или помимо власти объединиться и как-то вместе выразить свою коллективную волю, в том числе – в больших формах. Само по себе это не обязательно плохо. Но увы, в психологии вашего поколения и моего поколения сидит в голове образ Леонида Ильича, политбюро и всего вот этого – и пионерии, и комсомола, который, действительно, использовала вот эти большие формы для того, чтобы войти в маразматический тупик. Но не  всегда большие формы (и не всегда государственность) означают тупик. В советское время профессора-атеисты, с которыми я общался, и влиятельные журналисты, в том числе, вхожие тогда в ЦК, тоже в каком-то смысле значительной своей частью были людьми полуподпольного образа дискуссий и размышлений. Я их, между прочим, очень уважал. В частности, мой крестный отец журналистики Владимир Владимирович Шевелев, из-под крыла которого все тогда вышли, кто желал писать о религии в советских СМИ, начиная с газеты «Московские новости» - и Кураев, и Солдатов, и Смирнов Марк, и Нежный. Он был атеист и одним из представителей типичной плеяды интеллектуалов, вполне признанных в советском Союзе, но по-настоящему живших в полуподполье: в своих библиотеках, в своих кухнях.  Как правило, это были люди еврейского происхождения, очень независимо мыслившие. Они были в Советском Союзе не меньшим идейным полуподпольем, чем христиане. Почему и дружили тогда.

    gol

    - Особенно в последние дни видно, как на стройках и на местах будущих строек появляется в одном и том же составе несколько мобильных групп людей, которые называют себя православными («Божья воля», «Сорок сороков», «Союз православных единоборцев», национал-консервативная партия). Это локальные группы, считающие себя православными, которые просто запугивают население. И создают имидж для Церкви откровенного рейдера, который присылает быков.

    - Кстати, они говорят, что точно так же противники строительства храмов организуют некие группы, которые в Интернете находят друг друга. Это жители разных районов, они периодически участвуют в тех или иных дискуссиях то в одном районе, то в другом. Мне вообще не очень нравится эта летучая компания, которая перемещается по разным местам Москвы, часть которых выступает за, а часть которых выступает против. Есть на самом деле люди, которые включаются в противостояние строительству храмов в разных районах, поднимают людей через интернет. Это одни и те же люди, которые то на Ходынке, то где-то на юго-западе Москвы поднимают местных жителей.

    - Как Вы относитесь к деятельности этих организаций? «Божья воля», например?

    -  Я считаю, что не должно быть нарушения закона, не должно быть агрессии, не должно быть нелегитимного применения силы.

    - Простите, что такое легитимное применение силы?

    - Легитимное применение силы – это применение силы  в целях самообороны. Или применение силы со стороны правоохранительных органов. Когда ты первый, не обороняясь, кого-то бьешь – это нелитимное применение силы, в отличие от легитимного, законного, о котором мы только что с Вами сказали. И тон, конечно, должен быть не агрессивный и не оскорбительный. Имея это в виду, я не все из того, что, например, делает организация «Божья воля», поддерживаю. Я стараюсь периодически говорить с господином Цорионовым относительно того, в чем он прав, а в чем он не прав. Человек искренний, это не бык никакой, это не налитый какой-нибудь представительной организации типичный персонаж, который иногда приходит на общественные слушания и ведет себя как громила. Нет, это другого типа человек, это искренний человек, убежденный человек, но он не во всем совершенно прав. Я считаю, что культуру общения с оппонентами некоторые из общественных православных организаций должны иметь совершенно другую, чем ту, которую они имеют сегодня и которую можно назвать псевдокультурой. В то же самое время я не считаю, что люди не имеют права выступать за строительство храмов тогда, когда кто-то активно выступает против. Не мы начали, и не православная общественность начала вот эти споры. Споры мне эти не нравятся, когда люди перемещаются из одного района в другой физически или виртуально, и везде одни и те же люди ведут один и тот же спор. Может, с вашей стороны там пять, с нашей – 10; на самом деле, это очень узкий круг людей.

    - Разница очень простая. Мне звонят местные жители, говорят: «Помогите! Что нам делать? У нас во дворе в 15 метрах от моего окна будет окно колокольни!».

    - В 15 метрах – это плохо. Этого быть не должно.

    - А в двадцати?

    - В двадцати тоже плохо. Поэтому есть механизм согласования и пересмотра расположения тех участков, против которых реально выступают местные жители. А на Ходынке, по-моему, храм собирались строить в отдалении от любых жилых домов. Если, действительно, близко к жилым домам – это неправильно. Если возникают такого рода случаи, то нужно их, конечно, внимательно обсуждать. А почему люди были против строительства храма на Ходынке?

    - Парк хотели, им обещали парк.

    - Речь идет о мизерной части территории этого парка. В Гольяново я сам живу. Там есть пруд и есть такая зеленая зона. Храм, который там строится, займет самое лучшее 10 процентов, а то и пять или три этой зеленой зоны. Разговор о том, что гулять негде в Гольяново, это ложный разговор. Там есть лес, там есть большое количество зеленых лужаек.

    - Те или иные доводы могут быть приняты или не приняты, потому что зло и добро – это фактор времени: сегодня оно зло, завтра – добро…

    - А я так не считаю.

    - Видно, когда с точки зрения хозяйственных вопросов просматривается: квас прокис – и кому-то он хорошо кислый, а кому-то плохо кислый квас. Да, но он прокис – это факт. Поэтому, тут никуда от этого не денешься. А при строительстве просто нарушаются конкретные строительные нормы и правила. Здесь нельзя строить, потому что здесь нельзя строить. Давайте выберем другое место. Ни разу ко мне не подошел, не спросил: «Юрьевич, давай посмотрим, где можно что-то разместить, потому что, если Вы возражаете, предлагайте другое». Я лично предложил четыре места в Царицыно. Тишина!

    - С другой стороны, некоторые верующие люди говорят, что есть группа, которая выступает против строительства где бы то ни было. Новый участок – и группа противников приходит туда. И не мы начинаем первые, насколько я понимаю.

    - Конкретно с ребятами из «Божьей воли» я общался. Им говорят, что «Вы вообще не христиане, вы не по-христиански поступаете! Вообще вас должны держать в стороне от людей!». А они говорят? «Нет! Нас поддерживает Московский Патриархат!». Говорят: «Как?! Вас не может никто поддерживать! Вы неадекватно себя ведете!». Они приводят пример: «А вот знаете, был священник, который нас критиковал, а его за это со служения сняли даже».

    - Что-то я не слышал о таком примере.

    mih

    - Восьмого октября, на преподобного Сергия, я снимал в Сергиевом Посаде крестный ход, где конкретно преподобный Сергий Радонежский объявляется идеологом православного фашизма, где лозунги «Православие или смерть», где вместе с Вашим любимым возгласом «Христос воскресе!» выкидывается зиг. Глядя вот эти кадры (они будут в фильме продемонстрированы), мы окунаемся во времена нацистской Германии. Вся мэрия, все чиновники знают об этом, я думаю, даже патриархия в курсе. Это происходит два раза в год.

    - На самом деле, об этом впервые слышу…  Мир общественности российской достаточно сложен -  в том числе, сложен мир православной общественности. Но чего я в равной степени не приемлю, как человек, как священник, как руководитель профессионального учреждения, я не приемлю разговоров о том, что христиане не могут никак выражать свою позицию, в том числе, в достаточно прямой и связанной с массовыми общественными действиями форме, когда нам говорят: «Если вы христиане  – молчите и молитесь». Это не про христианство. Это про какую-то другую религию. Может, про даосизм или еще про что-то. Христианин должен быть воином Христовым. Это из традиции нашей церкви. Даже при крещении человек, новокрещенный младенец, именуется воином Христа Бога Нашего. Когда внешний враг или еще какая-то агрессивная сила нападает на твоих ближних, на твой народ, на твою семью и, тем более, пытается изменить силой веру твоего народа (как это было в случаях с целом рядом агрессивных походов на Русь), ты должен (в том числе, применяя силу) встать на защиту твоей веры, твоего отечества, твоей семьи и твоих ближних. Христианство – это не пацифизм. Пацифизм – это, если хотите, противоположное во многом истинному христианскому идеология. Это не означает, что нужно проявлять агрессию. Вообще, православное сознание, христианское сознание не агрессивно, оно, скорее, связано с готовностью к защите, если нужно, а не к нападению. И потом еще, вы знаете, конечно, абсолютно не вижу я лично ничего хорошего в том, что у нас появляется в патриотическом движении  нацистская символика и нацистская психология. Очень много раз я выступал на эту темы, посмотрите мои выступления. Канал «Союз», там есть мой очень подробный комментарий относительно нацистской символики. Это относительно новая, но, к сожалению, сильная тенденция сейчас в нашем так называемом (или правильно называемом) патриотическом движении; не знаю, называть ли его по-настоящему патриотическим или нет, но у нас появляется довольно мощная тенденция использования нацистской символики и неоязыческих  разного рода символов и мотивов. Все это очень опасно, на самом деле.   Ничего хорошего свастика (даже стилизованная под какие-то якобы древние символы языческие), все эти т.н. римские приветствия (на самом деле, нацистские приветствия), эти игры в нацизм ничего хорошего не принесут ни патриотам, ни в целом нашей стране. Это опасная вещь. Игры в нацистов, между прочим, даже в советском обществе, были всегда. В школе были какие-то группы всегда, в ВУЗах были какие-то группы, а кто-то рисовал свастику на стенах школьных туалетов в восьмидесятые годы, в семидесятые. Как ни странно, это все подогрели «17 мгновений весны». Какая-то маргинальная группа людей, испытывающая симпатию к нацизму, имеет достаточно большую историю в России. Когда  это становится чуть ли не основным объединяющим мотивом для значительной части молодежи – это, господа, очень хреново.

    - А когда таким мотивом является «нужно защитить православие от этих нападков»?

    - Если нападки есть, то защищать нужно.

    - Идут громить пастафарианцев, которые идут кушать макароны…

    - Как раз думаю, что не надо. Может быть, высмеивать иногда стоит. Но применять силу в этом случае абсолютно неправильно. Другое дело, если люди пришли куда-то и что-то сказали критическое или ироничное в адрес т.н. пастафарианцев, а бить никого права не имеют.

    - А обливать кетчупом?

    - Обливать кетчупом – думаю, что нет.

    - Госпожа Мизулина недавно в Госдуме предложила внести преамбулу в Конституцию по поводу того, чтоб в Конституции записать, что наше государство по умолчанию является православным. Или каким-то образом включить в преамбулу Конституции слова о том, что православие является одной из (или единственной) религий, определившей культуру России. Кто-то высказался, что Церковь не просила этого делать.

    - Собственно, высказался я. История здесь, на самом деле, следующая. Это обращение было выработано несколькими общественными деятелями, не одной госпожой Мизулиной, просто она его озвучила. Во-первых, на одном из мероприятий, где, кстати, я был, это было заседание директорской группы по защите христианских ценностей, я отчасти на нем присутствовал, когда вот это предложение прозвучало, я отходил в другой комитет Думы на совещание, поэтому, что именно там было сказано, я не знаю. Я знаю это из СМИ. Имеет место обращение, которое подписано несколькими общественными деятелями. Там, по-моему, есть один бизнесмен, несколько профессоров, какое-то количество депутатов. Я не помню сейчас имена. Мне лично кажется, что это обращение вряд ли в ближайшие годы имеет шанс на то, чтобы повлиять на действующее право, но выступать с обращением люди имеют полное право на то, чтобы это обращение обсуждалось. Если господин Прохоров выдвигает проект т.н. «Религиозного кодекса» и всячески призывает его обсуждать, я считаю этот документ спорным, хотя  в нем есть некоторые интересные мысли.  Но он имеет право на то, чтобы он обсуждался, это нормально. Эта группа, по-моему, выступает впервые. Я не помню сейчас, кто в ней, я сам этот документ увидел за два дня до его озвучивания госпожой Мизулиной и последующей публикации. Это, действительно, инициатива нецерковной бюрократии, людей верующих, но представляющих именно себя. И в то же время, в общем, очевидно, что эта инициатива получит отрицательный отклики, положительный отклики, будет обсуждаться на разных форумах. Кстати, впервые она, между прочим, была обсуждена в неформальном виде на конференции, которая проходила на выставке «Православная Русь» (не помню, какого числа, по-моему, 10 ноября). Там эта группа людей и оформилась. Но, так или иначе, очевидно, люди имеют право говорить.

    ch

    - А Вы никогда не задумывались, что это может привести к тому, что у нас останется какая-нибудь такая «Православная Русь» от страны?

    - «Православная Русь» – очень интересный феномен. Пришло 300000 человек. Уж не такая она маленькая. Данные опроса показывают, что люди склонны выделять православие из других религий и мировоззрений. Россия, ее общественные идеалы и уклад, и менталитет определило все-таки православие, нравится это людям или нет, что не означает, что мусульмане, атеисты, агностики, буддисты, иудеи и язычники должны быть ущемлены и не должны иметь возможности со своих мировоззренческих позиций влиять на развитие страны. Когда говорят, что верующие и неверующие, а также верующие разных религий могут помириться и жить достояно друг с другом только с агностицизмом или секуляризмом в качестве общего знаменателя, я думаю, что это не так. Главный конфликт сегодня и главная дискуссия – все-таки не между верующими разных религий, а между религией и секуляризмом.  Если секуляризм признает, что он все-таки одно из мировоззрений и один из регуляторов, а не универсальный регулятор, тогда, как мне кажется, будет жить немножко попроще.

    - Вы говорите много о том влиянии, которое православие принесло на Русь, о том, что наше государство сформировалось под влиянием православия. Как это в современности проявляется?

    - Очень просто. Верующие люди пытаются выстраивать собственную жизнь и жизнь своих социумов по своей вере. Кстати, тоже имеют на это право. Я являюсь около 20 лет экспертом ОБСЕ по законодательству о религии и не устаю напоминать очень четкую основополагающую норму международного права нашим политикам и нашим чиновникам, что, все-таки, религиозная свобода предполагает не только свободу исповедовать веру, а внутри себя, в рамках твоего forum internum (как говорят юристы западные), но эта свобода также предполагает свободу действовать в соответствии с собственными убеждениями. Вот этого права, на самом деле, верующие люди не должны быть лишены. О грани между критикой и оскорблением: одно дело, я скажу «Вы неправы», или вы скажете, что Бога нет; а другое дело, кто-то скажет, что любой верующий – обманщик и вор; Бог – это …(дальше какая-либо нецензурная фраза). Есть разница, согласитесь. Ее очень сложно прописать в законе, потому что нужно будет описывать огромное количество случаев.

    ch

    - Некоторые люди считают, видя проявления церковной жизни, как они опускаются в быт и проявляются в народе, считают, что специально инспирируется из-за рубежа именно такое видение православия для того, чтобы лишить Россию конкурентоспособности на мировой арене в экономическом плане, в политическом плане и т.д. Потому что инвесторы на это смотрят и меньше дают денег.

    - Зачем же так много денег?

    - Это реальный вопрос их Интернета.

    -Вполне допускаю, что есть люди, которые так думают (всю жизнь изучал разные теории заговоров), но не всегда к ним прислушиваюсь. На самом деле, я считаю, что мы вовсе не обязательно должны следовать идее, связанной с тем, что экономика должна обязательно вечно расти, что нам нужно обязательно постоянно повышать уровень потребления. Если римский клуб прав и есть пределы роста,  в какой-то момент нужно остановиться. Нужна идея непостоянного повышения количества материальных благ, идея умеренности и самоограничения. Я думаю, что в этом смысле тут за религиозным сознанием, все-таки, будущее. Да, многие люди себя ведут не так, как я бы себя вел, в том числе из числа православных общественников. Да, иногда те же интернет-дискуссии ведутся на повышенных тонах. Но, все равно, от мировоззренческого спора никуда не денешься. В том числе, от спора, который касается целей экономических процессов. Экономика для человека – или человек для экономики? Я считаю, что да, споры будут всегда, потому что для одного человека не только истина, которая касается forum internum (внутреннего мира), но и истина,  которая касается общественного устройства – это нечто, посланное Богом. Для кого-то это то, что ты выдумал сам и получил от других людей, и при этом ты имеешь полное право переконструировать себя (это тема трансгуманизма), общество, будущее, прошлое, исходя из собственных устремлений и хотелок. Никуда мы не денемся от этого спора. Спор будет всегда. Но здесь все-таки нужно устанавливать цивилизованные формы, не отрицая друг за другом права жить, дышать, говорить и влиять на общественные процессы. Государство все равно никуда не уйдет от определенного идейного оппозиционирования, особенно в мире, в котором идейные и религиозно-политические конструкции становятся опасными. Есть религиозные и политические конструкции (или псевдорелигиозные или псевдополитические), которые сегодня связанны с терроризмом. В этих условиях (западные эксперты с этим все больше соглашаются) идея тотального нейтралитета государства в религиозной и идейной сфере устаревает. Я не думаю, что нужно выбирать врагов, если враги не совершают противозаконным действий, но поддерживать любую общественную силу, объединяющую какое-то количество людей (особенно, большое количество), любую общественную силу, которая способна исполнять некие позитивные социальные функции, государство должно, потому что оно должно следовать за волей своих граждан. Возможно, кстати, при этом особом вниманием должны пользоваться меньшинства (в том числе, меньшинства, которые настроены критически). Я считаю, что атеистические организации должны получать какую-то государственную помощь не в качестве вежливых слов, а в качестве понимания того, что, вообще, любые мировоззренческие группы должны иметь доступ к государственной помощи, потому что государство – это и они тоже.  Православные люди, православные граждане от государства не отделены. Они в значительной части, в значительной степени и есть государство, поэтому и они имеют право на то, чтобы подсказывать государству, определять в той или иной степени государственные решения в области того, кого поддерживать, а кого нет. Точно так же люли неверующие имеют право, будучи гражданами государства, будучи в значительной степени государством, имеют право на то, чтобы их мировоззрение и их проекты поддерживались государством. Ни верующие, ни агностики, ни атеисты не должны априори лишаться права на государственную поддержку.

    ch

    - Отец-настоятель рядом с ХХС в ДТП; случай с иеромонахом Семиным; теперь – с отцом Глебом Грозовским.

    - Могу продолжить: священник убил жену в Ростовской области.

    - Когда мы встречаемся с такими фактами, которые вызывают такой великий интерес светской общественности, мы видим такие «чудеса»: исчезают записи камер видеонаблюдения на этих магистралях или подозреваемый скрывается и много недель от Церкви нет никакой реакции.

    -Среди священников такого рода преступлений гораздо меньше, чем среди других категорий людей. В каждой категории людей бывают люди с нарушениями психики, с нарушениями нравственного чувства. Конечно, очень важно в каждом таком случае добиваться честности, честного установления правды, не манипулируя оценками недоказанными ни в сторону защиты, ни в сторону обвинения. Я записал такой достаточно длинный видеосюжет на телеканале «Союз» со своей личной оценкой ситуации вокруг отца Глеба Грозовского. Мне одинаково не нравятся безапелляционные высказывания отдельных православных людей, которые говорят «Руки прочь от этого человека; все, что говорится против него – это антицерковная кампания» (есть элементы антицерковной кампании, но вовсе не все, что говорится против него – это антицерковная кампания), и с другой стороны – «Вот попался поп, очень хорошо, все попы такие; если им можно, то и нам тоже можно» (такая вот еще прослеживается мысль). Относительно камер: если я правильно понимаю, эта запись была выгодна Семину! Это Сёмин просил об этой записи. Он утверждал, что они в его пользу, вот и все! Понимаете, эта ситуация перевернута с ног на голову. Записи пытался достать Семин, потому что они его якобы оправдывают. В случае с отцом Глебом Грозовским, очевидно, никто сейчас не знает, что было. Следственные органы себя ведут достаточно корректно. Судя по всему, идет речь о значительном количестве эпизодов, связанных с обвинением, и эти эпизоды не озвучиваются, имена предполагаемых жертв не называются. Я считаю, что это указание определенного благородство следственных органов, они вовсе не звери. И говорить о том, что антинародный режим совершает какую-то чудовищную расправу, пока (по крайней мере) достаточно сложно. Но, как я ранее сказал достаточно подробно, безотносительно того, что там происходило, а что нет; безотносительно того, виновен отец Глеб или нет (пока никто не доказал его вину и должна уважаться презумпция невиновности), я бы все-таки помнил о том, что (как вы, наверно, знаете) духовенство при пастырской открытости всегда имело определенную дистанцию при общении с прихожанами, не означающую того, что священник «закрыт» от вопросов паствы, от совершения Таинств, от духовных советов, от разговоров, а означающую то, что немного странно для священника становиться нелегитимным каким-то сверхштатным членом семьи своих прихожан, в пляжной одежде с ними обниматься на каком-нибудь пляже (или еще где-то в этом роде), позволять себе слишком тесную физическую близость, особенно с подростками, особенно с детьми. Мы знаем, что дети и подростки сейчас могут очень своеобразно воспринимать такого рода близость, мы знаем, как часто любой педагог (особенно популярный) в школе или в лагере становится объектом разного рода сплетен и разговоров, которые часто сами ученики и ученицы распускают. Безотносительно того, имеет ли место какая-то нечистота, какой-то духовный блуд в этих всех  ситуациях вообще, определенная дистанция по отношению к детям и подросткам со стороны священника, педагога, врача, психолога всегда полезна. Некоторые люди говорят, что это бред, что как раз нужно, чтобы педагоги, врачи, психологи, священники обнимались и целовались с подростками, вместе с ними гоняли в футбол. Меня как-то иначе воспитывали. Не знаю, может, я просто устаревший человек. Почему-то кажется, что тут какие-то неписанные правила, как прилично себя вести.

    chaplin

    Беседовали члены фонда «Здравомыслие»:

    Александр Голомолзин, Иван Кондратьев и Михаил Баранов.

  • Цитаты из проповедей архимандрита Наума (Байбородина), старца Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде

    При чтении вслух легче отгонять помыслы.

    В глубине сердца – где совесть, где благодать после крещения пребывает.

    angel

    Древние монахи, когда обучались молитве Иисусовой, то два-три года только ее и читали вслух… И так привыкал весь организм человека, что имел только одно стремление и одно умное желание и ничего кроме молитвы не читал, ничего не смотрел. Да и пустыня была кругом, не было даже растений, ничего, что бы могло развлекать ум человеческий. И потом, когда уже эта молитва сливалась с умной сущностью, язык привыкал, давалось послушание.

    О ноздревом дыхании нет перевода (на русский). Вдыхая воздух через ноздри, надо спокойно, медленно, со вниманием вводить его в сердце… И хорошо, чтобы дух наш как бы плакал: «…помилуй мя грешнаго».

    Придерживать дыхание, как будто бы приходится время от времени нырять (вдохнуть и не дышать). Ум, введенный в сердце через ноздревое дыхание и придерживаемый этим дыханием, будет принужден как бы задержаться там.

    Есть около тысячи разных способов, как молитва совершается. Некоторые под удар сердца произносят слово; некоторые первую половину молитвы говорят с вдыхаемым воздухом, а при выдохе: «…помилуй мя грешнаго». Делатель молитвы Иисусовой трудиться должен – Сам Господь установит, ибо благодатная молитва – это дар Божий.

    Это (ноздревое дыхание) и у женщин, и у мужчин одинаково.

    Некоторые как бы давят на сердце, и тогда у них болезнь сердца появляется… Дерзостно дышать и давить на сердце не надо.

    Притаить дыхание, как бы не дышать лишнего, чтобы не утомлять сердце, и призывать в тишине, в спокойствии… Как бы слабым таким дыханием…

    Нужно и вслух, и про себя.

    т

    Надо наедине много читать (молитву).

    При вдохе: «Господи, Иисусе Христе», - далее, придерживая дыхание, в сердце: «Сыне Божий», при выдохе: «помилуй мя грешнаго».

    Дыхание должно быть легким, свободным. Ровным.

    Святые отцы через ноздревое дыхание – при этом дышать спокойно, легко – ум вводить в глубину сердца и там, придерживая дыхание, как бы чуть не дышать, как будто бы под воду нырнуть, стараться сосредотачивать внимание, трезвение, как бы желая услышать биение сердца. И в это время ум пусть там призывает Иисуса Христа. Вот мы, находя на руке пульс, определяем, как работает сердце. А услышать биение своего сердца не многие могут, это редко кому Господь дает, но само внимание глубокое дает великую пользу, потому что диавол не может никакие помыслы внушить. Сердце только одним помыслом должно быть занято: «Иисусе, Сыне Божий, - и с любовию обращаемся, а далее в покаянии просим: - помилуй мя грешную». Это и есть исполнение заповедей: любить Бога всем сердцем, душой и помышлением.

    (в последнее время старец благословлял обучаться молитве у собственных преуспевших в этом деле чад...)

  • Итак, расскажу свою историю.

    По воле случая, мой духовник оказался чадом отца Наума, который, услышав обо мне (и моем "дерзком" желании попасть в монастырь), заочно благословил меня в Шубинку (нынче сие называется официально Малоирменка).

    Все пошло как по маслу. Очень сильно мне помогла "въехать" в православие именно Игумения, за что я ей всегда была и буду благодарна. Откровение помыслов - это такое явление, которое можно сравнить лишь с помощью профессионального психолога. При этом формируется у "пациента" вполне стройное религиозное мировоззрение.

    Находясь в монастыре, активно боролась со страстью депешизма, о чем подробно написала в своем дневнике.

    Увы, когда стали промелькивать у меня такие помыслы, которые не удалось уместить в ПГМ, эта процедура (откровение) стала работать хуже. В итоге я почувствовала, что отныне уже "по-старому не будет". Пришла к выводу, что Матушка - это тоже человек, а, значит, обладает всеми свойствами ограниченности. Значит, ответы на ВСЕ вопросы она чисто физически дать не может.

    Но и эта ситуация не свернула меня: оставался еще путь "молитвы без помыслов". Если отключить мозги и все время творить Иисусову молитву (мое правило было три тысячи в день), то иногда получается приходить в мирное устроение. Ровно до тех пор, пока некий сверх-навязчивый вопрос не столкнет тебя с ног чуть ли не физически.

    Поскольку духовное водительство оказалось недостаточным, приходилось все свободное (если таковое было) время перелопачивать всю дозволенную монастырской цензурой литературу. Святитель Брянчанинов писал, что у Святых отцов - согласие между собой изумительнейшее. Поэтому я старалась найти ответ именно у них.

    Когда ответ был все же найден и я знала теперь, как нужно в моей ситуации поступить, препятствие к Поступку произошло именно через монастырское начальство. История всей Церкви и все писания Отцов говорили мне, что мне показано только отшельничество (как подверженной ЛГБТшной страсти), а мне живущие вокруг люди говорили, что на это меня не благословляют.

    az Как я убедилась, в пределах святой Руси нынче попросту упразднились иные монашеские виды жития, кроме общежительных. Запрет на отшельничество был государственным еще с восемнадцатого века...

    Вопрос о благословении (о котором, кстати, также писали все Отцы) был болезненным. Тогда я решила, что коли уж человеческого благословения не будет, то благословить может Сам Бог. К тому же, мою решимость подтвердила мысль (именно мысль, а не "вырванная цитата") прп. Исаака Сирина о том, что Господь прощает любые ошибки, если они сделаны РАДИ НЕГО. То есть, даже если я впаду в прелесть, моя совесть по отношению к Богу будет чиста...

    Вспомнилась мне одна суеверная православная традиция кидать жребий для узнавания воли Божией.

    Как и ожидалось мною, выпало мне отшельничество. Плюс к этому был некий сладкий голос в самом сердце: "Бог не отвергает твоего усердия"    
    Чтобы исключить человеческий фактор и максимально использовать способ Софрония Сахарова о "первом слове духовника", я пошла к нашей старице и спросила как будто "просто так": можно ли верить жребиям? И какое же "первое слово духовника" я услышала? МОЖНО!!!

    Но, когда человеческий фактор был раскрыт и я рассказала, в чем дело, мнение старицы изменилось. Отсюда начались проблемы и с другими представителями монастырского начальства.

    Я смирилась и стала просто выжидать, куда промысл Божий выведет дальше.

    Буквально через полгода случилось в нашем монастыре НЕЧТО, что послужило мне конкретным знаком, что СЕЙЧАС ПОРА. Дело приняло уже ужасающие обороты. Я поняла, что своим присутствием могу навредить остальным сестрам. Появилась первая жертва. Бедняга заболела шизофренией. И Матушка знала, что я была виной тому...

    Не смотря на то, что и в этом случае никто меня благословлять на отшельничество не собирался (и при этом сказали мне "справляйся здесь сама"), я рискнула снова бросить жребий. Выпало, что уходить необходимо именно сейчас, а благословение, мол, присутствует в любой проповеди Наума. Он часто говорил, что блудников лечат уединением.

    Все сошлось, и я решила уйти после Пасхальной трапезы. О чем, кстати, честно сообщила Настоятельнице еще накануне.

    Следует отметить, что на Пасху (как и на Рождество) у нас есть обычай раздавать всем сестрам записки с изречениями святых отцов. Таким образом мы узнавали волю Божию о себе, и каждый раз (как признавались сами сестры), изречения попадались им "не в бровь, а в глаз".

    яйца
    Мне попалось вот что: "ГОСПОДЬ БЛАГОСЛОВИЛ - и попалось 33 рыбы великие". Я сочла  это знамением того, что есть благословение Божие на мое предприятие, а Матушка сказала, что совсем наоборот. Тем не менее, я ушла...

    И первым шоком для меня стал момент, когда появились в плане моменты, мною не предусмотренные. По плану, я должна была дойти до Ордынска и прямиком отправиться на Алтай. Но случилось иначе: меня успели перехватить в пути сестры на лошадях - и план был нарушен. Меня доставили обратно в монастырь, чтобы снять все подрясники, и увезли домой к маме, возвратив все документы...

    Я не сдалась сразу: предположив, что промысл Божий не хочет оставить меня без учителя в деле отшельничества, я предприняла поездку к реальным отшельникам на Кавказ.

    История вышла такая.

  • Психологи провели эксперимент на человеках и выявили, что люди, слушающие музыку круглые сутки, страдают депрессией намного чаще, чем сидящие все время в интернете; позитивные изменения были только у тех, кто предпочитал знакомство с литературой.

    Первый вывод - старайтесь нужную Вам сейчас информацию получать в бумажном виде.

    И не торопитесь читать тексты "по диагонали". Войдите в ритм текста, чтобы лучше его понять. Это как беседа именно с таким человеком, с каким бы Вам действительно было интересно общаться. С этим можно сравнить только общение со старцами в православии. Причем, если учесть тот факт, что сами верующие живут нынче на древних книгах святых отцов, предлагаемый нами вариант гораздо идеальнее.

    Что касается музыки, то здесь существует риск эмоционального перегруза, поэтому, чтобы избежать вреда, слушайте ее не круглосуточно. При этом не сильно погружайтесь в однотипную музыку. Необходимо уметь регулировать свое настроение тем, что включать веселую песенку тогда, когда грустно, и наоборот - грустную, когда захватывает неуместная беззаботность. При этом важное условие - все композиции (как оптимистичные, так и депрессивные) должны быть Вашими любимыми.

    Также замечено, что прослушивание одних и тех же композиций притупляет их восприятие и тоже чревато депрессией. Вспомните то, что любили в детстве. Возможно, кое-что из забытого старого Вам может напомнить какая-нибудь случайная радиостанция в Вашем приемнике.

    Кстати, на радио обычно стараются балансировать музыкальное наполнение эфира, поэтому слушать радио - тоже помощь. К тому же при таком раскладе исчезает чувство одиночества. Проверено.

  • pvz33

    14 марта 2019 года исполнится пять лет премьере фильма "Православие в Законе". Нормальный зал для премьеры снять не удалось, как только владельцы узнавали, что речь идет о критике "православия", начинались проблемы, и даже некий профсоюзный зал отказал, дав сначала согласие.

    Но это было только начало, за полтора года фильм набрал в соцсетях более миллиона просмотров на разных ресурсах , два года - "полет нормальный", фильм активно режут на куски и публикуют их в своих аккаунтах. Но дальше начинаются приключения, профиль пользователя, где фильм набрал больше всего просмотров (почти полтора миллиона), просто удаляется с Youtube, со всеми материалами. А осенью 2018 года полностью удаляется канал автора фильма Михаила Баранова, по жалобе неких "правообладателей". Но народ самостоятельно распространяет фильм, правда вот такой профиль тоже, скорее всего долго не продержится. Сам автор фильма склонен считать такие действия против него специальной операцией "процерковных сил". Но не прекращает видеоусилий, создав канал "Антибатюшка" и продолжая "Расцерковление".

    Видео самого фильма доступно на канале движения "Россия для всех" без ограничений, и на канале "Proizvolvlastei" с ограничением по возрасту просмотра (для просмотра нужно войти в свой аккаунт). Судя по комментариям пользователей, (и к сожалению) фильм не потерял своей актуальности (а реально хотелось бы) и продолжает действовать. В прошлом году мы начали было готовить текст в Конституционный суд по нарушениям при "жертвовании" средств на строительство храмов, но жизнь идет своим чередом и наши российские "начальники" решили построить не просто некий православный храм, а посвятить его вооруженным силам (собирая "жертву" как принято в "совке" добровольно-принудительно и не считаясь вообще ни с какими законами). И это вполне логичное развитие событий, укладывающееся в логику (алгоритм) подмеченный авторами и участниками фильма "Православие в Законе". На встрече к юбилею Конституции РФ Председатель КС РФ ни словом не обмолвился о грубейших нарушениях Конституции РФ со стороны Гаранта Конституции и его подчиненных. 

  • Внутри самого монастыря у человека (это признано медицински) максимально страдает психика, если наличествуют отклонения в психической сфере - они обостряются. В рамках православия этот феномен объясняется так: "должно же из человека все говно вылезти".

    Послу ухода человек сталкивается совсем с другими проблемами, которые православными трактуются как последствие потери благодати.
    Опыт наших знакомых (и наш собственный) рисует множество вариантов психологической разгрузки.
    Поддержка родственников бывает лишь в том случае, когда они рады Вашему возвращению к ним. Но на практике даже такие случаи обременяют совесть размонашившихся, не привыкших "быть на шее" у кого бы то ни было.

    МОНПлюс к этому, человек уже отвык самостоятельно принимать решения, что приводит к десоциализации. Если удастся найти подходящую работу в миру - это уже будет значительный шаг к победе.
    Чаще всего психологическая помощь идет не через родственников, а через общение с "коллегами по несчастью", через общение в интернете и т.п. Все это поможет понять, что Вы не одни. Поможет поднять свою опустившуюся самооценку до пределов нормы.
    Еще один способ - получение необходимой информации, от которой Вас так тщательно оберегали внутри монастыря. Ограничение информации - это чисто сектантски-тоталитарный прием, имеющий свои специфические последствия, устранить которые Вы теперь можете свободно.
    Часто приходится смириться и пройти назад несколько ступеней своего развития: так сказать, дойти снова до той развилки, с которой Вы начали свой монастырский путь. И выбирать путь заново. Чтобы психике было легче, помогает прием "погружения" в прошлое, чему очень помогает общение в "Одноклассниках", рассматривание старых фотографий, слушание своей любимой когда-то музыки, просмотр старых фильмов.

  • - В своем фундаментальном исследовании, в котором также участвовали мои коллеги, мы в данном случае рассмотрели вопрос ключевых понятий. В том числе, мы предложили новое понятие «клерикальная глобализация государства». В данном случае то, что описывается термином «клерикализация», не вполне соответствует действительности. В данном случае, кто является ведущим во взаимоотношениях церкви и государства? Клерикализация подразумевает, что лидером является в данном случае религиозные организации. На самом деле, это не так. Государство является главным партнером, церковь – ведомым партнером. Поэтому наиболее точное понятие – это «клерикальная идеологизация государства». Вот такое понятие мы вводим.

    - А куда оно нас ведет?

    - Оно ведет туда, откуда оно и пришло – в средневековье и даже дальше. Не только в современный период использовался авторитет религиозных организаций для нужд управления, установления контроля над всеми сферами жизни общества. Это древняя технология достаточно. Просто сегодня она противоречит конституции и современным общественным отношениям. Только в этом разница, на самом деле. Всегда было правящим лицам удобно управлять подданными на основе некоей всеобщей (какой сейчас называют модным словом «духовные скрепы») идеологии клерикальной, которая позволяет безоговорочно управлять людьми.

    b

    Сегодня мы наблюдаем практически во всех сферах – это органы государственной власти, это государственная муниципальная система образования, это силовые структуры государства, уголовно-исправительная система, это государственная информационная политика (есть СМИ, которые контролируются государством) и т.д. Практически все сферы охвачены данным явлением антиконституционным и несовременным.

    По поводу ключевых понятий я строго подхожу к понятийному аппарату и, с точки зрения юридической науки, отсутствует юридическое определение религии. В религиоведческой науке очень много определений. Это говорит о том, что данная сфера не определяется, не подлежит специальному правовому регулированию, это принципиальный момент. Что касается отношения конфессиональных лидеров и представителей государства к данной сфере, они смотрят, скорее всего, на эти вопросы технологические, их не волнует «религиозность» так называемая, им нужно получить накачку и передачу от некоего сакрального авторитета, от носителей (в данном случае) религиозных организаций, их лидеров, к получателям. То есть, конкретно, политика новой власти.  Для этого используются и современные, и унаследованные из прошлого технологии, то есть передачи некоего сакрального авторитета. И ради этого идут на нарушение конституции, идут на колоссальные растраты государственных ресурсов, идут на нарушение прав человека, в результате чего обостряются конфликты. То, что происходит сегодня на Кавказе, - плоды, «побочный эффект» от использования данных технологий.  Все вертится вокруг этого.

    - А плоды – это что, терроризм?

    - Терроризм – слово это тоже является неправовым, используется как международный термин, но юридически он тоже не вполне приемлем. Я бы сказал «насилие», вот таким словом я бы это назвал.

    - Говорят, в Махачкале (город пока что в составе РФ) количество мечетей превышает количество школ.

    - Это тоже государственная политика. Если эту трудную тему государственной безопасности (это острая тема и мало кто о ней говорит), в данном случае государство проводит не очень умную и не очень безупречную, с правовой точки зрения, политику. Государство полагает, что причина насилия на мировоззренческой почве – это влияние некоего плохого ислама. Поэтому в качестве альтернативы государство предлагает поощрять некий «хороший ислам», в результате получает обратный эффект. Ислам, который «хороший», он теряет авторитет, поскольку базируется не на поддержке верующих, а на государственной поддержке. И, более того, представители этого ислама (были зафиксированы факты, когда представители «традиционного ислама» составляли списки представителей «плохого ислама» и потом по этим спискам истово обрабатывали представителей силовых структур. Естественно, это не может способствовать нормализации ситуации, религиозное насилии порождает насилие. По-другому быть не может. В данном случае, то, что происходит на Северном Кавказе, в основе тех процессов деструктивных, которые там происходит, лежит нарушение принципа светскости государства как мировоззренческого нейтралитета и принципа свободы совести. То есть, это, я считаю, основные главные факторы. А другие факторы тоже присутствуют – это и кланы, и коррупция, и т.д.

    - Может быть, если человека с детства учить культуре – основам православной культуры, основам мусульманства – может быть, это хорошо? Все с детства в образовательных учреждениях будут чуть-чуть знать друг о друге и мирно сосуществовать. Может, в этом есть какой-то плюс?

    - Есть такой тезис, что в основе нетолерантного отношения лежит фобия, а в основе фобии лежит то, чего мы не знаем. Тогда получается, что якобы если мы будем знать, то не будем бояться и будем хорошо относиться. Но здесь существует серьезная проблема при реализации данных гипотез. Поскольку мировоззренческий спектр гораздо более широк, чем  он описан в учебниках, то есть, этому научить невозможно, это во-первых. Во-вторых, когда говорят: «Мы будем учить православию, исламу, буддизму и т.д.», звучит вроде бы так неплохо, но, когда мы начинаем выяснять детали, а детали заключаются в следующем: сегодня не существует ислама как целостного явления, не существует православия, как целостного явления, и т.д. Существуют огромные течения, которые конкурируют между собой. Внутри ислама, мы знаем, существует острая конкуренция между суннитами и шиитами. Даже говорят, что вот наше течение традиционное – это сунниты. Внутри тоже есть течения различные, которые также конкурируют по иррациональному основанию. Православие тоже не является монолитной скрепой. Очень многие мои коллеги с удивлением узнают, что даже по данным Минюста, вот официально если смотреть, там не существует только православная церковь МП, как единая такая организация, которой принадлежит монополия на православие, существует еще ряд других религиозных организаций, в том числе зарегистрированных, но, к сожалению, очень многие вот этих деталей не учитывают.  И данные течения внутри православия, они между собой тоже конфликтуют, и тоже по иррациональным основаниям – в основном, из-за каких-то доктринальных различий. Это является объективным фактором. Но когда государство начинает поддерживать одно из течений или пытается загнать все течения под одну гребенку и говорит, что православие – это МП, других вариантов нет; то это приводит к конфликтам и  серьезным нарушениям прав человека. То же самое насчет ислама мы наиболее остро и наблюдаем.  Когда говорят, что Чеченская республика, например, это исламская республика (странно звучит, поскольку светское государство), то, на самом деле, это означает, что там государством поддерживается одно из течений; в данном случае, как я полагаю, это суфистское течение в исламе, то есть течение, близкое к руководству республики. Соответственно, иные течения фактически объявляются в данном субъекте вне закона. И руководство данных республик говорит, что «мы будем уничтожать этих шайтанов, ваххабитов (в кавычках все, естественно)». Это создает очень серьезные предпосылки для целостности РФ как многонационального, многоконфессионального федеративного государства. Это очень тревожно, особенно в рамках преддверия празднования 20летия конституции РФ, которая призвана была создать некие основы для сосуществования и народов, и наций, и религий, и т.д. – в рамках единой федеративной структуры. Мы видим, что происходит подрыв основ РФ.

    b

    - События прошлого года в Дагестане… Даже на портале «Кредо» сюжет был обозначен просто словом «отстрел», т.е. буквально чуть ли не каждый месяц погибает какой-то настоятель мечети, муфта, мулла. Как Вы истолкуете эти события?

    - Я считаю, что это следствие некомпетентной, а может быть, даже преступной политики государственных структур. Сначала нарушается конституция РФ, нарушается принцип светскости государства, государство вмешивается, якобы исходя из каких-то благих намерений, в мировоззренческую сферу, поддерживает одни течения в исламе, другие – и, таким образом, государство оказывается вовлечено в эту иррациональную борьбу между различными течениями. Естественно, взаимоотношения внутри общества также накаляются и вливаются в том числе в насильственные формы. То, что происходит на Северном Кавказе, в том числе в Дагестане, мы как раз вот наблюдаем. Как раз это происходит в реальном времени, каждый день, происходят какие-то факты насилия, убийства, незаконный оборот оружия, взрывчатых веществ.

    - Даже события в Бирюлево наталкивают на очень интересные мысли. Скажем, в евангельской традиции есть очень хорошая фраза: «Блаженны миротворцы». Хороший мусульманин всегда напомнит, что человек, совершающий намаз – самый мирный человек в мире. Но почему-то во время всех этих событий, которые, благодаря независимому интернет-телевидению и публикациям, длились не один час, мы не увидели ни одного миротворца ни с той, ни с другой стороны. Ни священника, который стал бы перед торговым центром «Бирюза» или овощебазой и сказал: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа – прекратите, остановитесь!». Не видим никаких смелых религиозных лидеров из Москвы. Может быть, нет мечети в Бирюлево – но, все равно, почему-то не видим, почему-то под горячую руку никто не хочет действовать. Почему?

    - Не думаю, чтобы в этой ситуации призывы священнослужителей помогли. Просто мы должны понять, каковы глубинные причины того, что произошло, и понять, что глубинные причины – это нарушение конституции, прежде всего, принципа светскости государства, свободы совести. Дело в том, что этнический фактор и конфессиональный тесно связан. Некоторые исследователи говорят, что некорректно связывать этнический фактор и конфессиональный, что это отдельные явления, сложные и т.д. Но это в теории. Может быть, возможно разграничивать этнический и конфессиональный фактор, но у человека в голове конфессиональный фактор – это гремучая смесь. И когда государство нарушает, допустим, свободу совести, то это негативно влияет на межнациональные отношения. И наоборот: когда государство проводит, например, антиэмигрантскую компанию с широким освещением в СМИ, то это негативно сказывается на взаимоотношениях между различными  конфессиями, между различными религиозными течениями. Поэтому, то, что произошло в Бирюлево, все-таки непосредственный спусковой крючок - избирательная кампания по выборам мэра. Мы помним, что и представителей власти он эксплуатировал, негативное отношение к «инородцам», когда были выстроены лагеря, куда помещали людей без каких-либо правовых оснований. Но, кстати, представители «оппозиции», оказывается, не столь далеко ушли от власти, также эксплуатировали национализм, национальный фактор. Поэтому, то, что произошло, является непосредственным результатом избирательной кампании по выборам мэра. А основой, почвой послужила та политика антиконституционная и некомпетентная, которая велась на протяжении десятилетий. И фактически мы проводили опросы, в частности, в плане толерантности, и выявили огромное количество негативных стереотипов.

    - Стереотипом может быть «гастарбайтер», «кавказец» и «мусульманин» - везде знак равенства можно ставить.

    - Огромное количество стереотипов было выявлено, и эти стереотипы, сразу скажу, чтобы не забыть, это те стереотипы, которые воспроизводят государственные телеканалы – главный источник. В чем заключаются данные стереотипы? Это связь мировоззренческой сферы и противоправных деяний, что выражается, в данном случае, использованием понятий «исламский экстремизм», «исламский терроризм» и т.д, и т.п. Не может быть никакого конфессионально окрашенного терроризма, преступности и т.д. Это некорректно. Тем не менее, это присутствует, это используется представителями СМИ, представителями государственной муниципальной системы образования и используется широко государственными служащими. Другой стереотип, естественно, это связь противоправных деяний с какой-либо национальностью. Но, в данном случае, мы выявили использование (очень интересный такой факт) – люди при данных описаниях используют такое понятие, как «лицо кавказской национальности» или «лицо исламской национальности». Это говорит о том, что этнический и конфессиональный факторы сильно и очень тесно связаны. И у людей это сидит на «подкорке» даже помимо их воли, они это все воспринимают, воспроизводят, используют в повседневной жизни. Более того, сразу формируется модель поведения и т.д. Какие модели поведения? В этот раз видели в Бирюлево. Кстати, Бирюлево не вляется неким уникальным таким местом, где такие явления происходят.

    - Но мы не видим там еще Джина из бутылки, выпущенного полностью. Через день те националисты (и даже школьники спровоцированные), собиравшиеся просто сделать шествие, назвали свою акцию  «наш ответ Курбан Байраму».

     - Вот как раз, не знаю – случайно или неслучайно, произошло это как раз накануне большого исламского праздника Курбан Байрам. И если бы мы увидели джина во всей красе, если бы не были приняты меры, чтобы его немножко загнать обратно в бутылку, вот если бы все планы этих людей были реализованы, возможно, мы бы увидели на улицах Москвы не только вот такое противостояние по национальному признаку, а, возможно, мы увидели бы межконфессиональную бойню. С одной стороны вышло тысяч 50 разгоряченных противников эмигрантов и прочих, а с другой стороны – участвовали бы те люди, которые вышли праздновать (там 100 тысяч, говорят, было). И мало никому бы не показалось.

    b

    - Пока еще у общества хватает каких-то внутренних тормозов? Или у провокаторов, или у лидеров наших русских националистов? Пойти к мечети на проспект Мира и придать еще этому такую окраску?

    - На самом деле, кто за этим стоит – большой вопрос, я не берусь указать. Дело в том, что нужно смотреть на то, кому выгодно. А всегда было выгодно власти – это главное «благополучие». Потому что, чтобы канализировать протестные настроения, власть всегда пыталась указать других виновных в тех проблемах, которые существуют в российском обществе. Главный вектор проблемы – это между властью и  обществом, естественно. И, по мере нарастания проблем социально-экономических, этот вектор будет все больше, напряженность будет расти в этом направлении. А власть, естественно, хочет канализировать вот эти протестные настроения по вектору между различными группами в обществе. То есть, у вас закончилась колбаса в холодильнике, а вы бюджетник, вы обращаетесь: «Где обещанная зарплата в бюджете?» (например, в системе образования), а власти говорят: «Причем тут получение зарплаты? Смотрите, понаехали тут «инородцы», «иноверцы» и «извращенцы». Это вот они виноваты». Если вы сказали «где?», то у них все получилось. Поэтому у нас и дальше будут практиковать такие фокусы.

    - Вот Акоп Назаретян напоминает известный случай (может, он не получил столь обширной огласки), когда в Чечне погибла самоподрывом девушка на стадионе – но никто не погиб. И расследование показало, что она совершила этот «подвиг», конечно, по исламским мотивам, но этому предшествовала гибель ее возлюбленного – боевика. Вот она принимает ислам – и благодаря этому ее религиозному сознанию, совершает неудачный теракт. Но удачный теракт мы видели в волгоградском автобусе. Все равно власть находит то, что она говорит: «А вот она приняла ислам». Получается, я имею право говорить, что у терроризма есть не национальные мотивы, а клеймо религиозности?

    - Во-первых, нужно очень осторожно и внимательно подходить к исследованию всех фактов для того, чтобы знать, что называть терроризмом. С юридической точки зрения, более пятисот определений терроризма, поэтому я, честно, не совсем понимаю юридически, что это такое. Да, это когда людей взрывают-убивают? Но юридически это «убийство двух и более лиц». Закон «против оборота оружия и взрывчатки» - тоже понятно. Так вот, те факты насилия, которые представляются в СМИ как терроризм, они требуют самого детального исследования со стороны независимых экспертов, представителей гражданского общества. И я сразу вспоминаю учения в Рязани, когда были подрывы домов, а потом говорили, что ФСБ взрывает Россию, что либералы совсем сошли с ума, спецслужбы, которые нас охраняют. Так вот факты реальные, что были задержаны сотрудники ФСБ, которых отпустили и сказали, что это были учения. Это требует самого внимательного изучения, насколько это возможно здесь на фактах в данных событиях. Это первое. Второе: если же событие все же происходит, и я еще раз говорю, что некорректно связывать мировоззренческую сферу и противоправные деяния, то есть юридически это некорректно. Почему? Потому что мировоззренческую сферу невозможно определить. Она определяется «изнутри», самим человеком. А внешне мы можем судить только по внешним проявлениям, только таким образом. Это с точки зрения теоретических подходов к данной теме. Если же все-таки конкретная девушка в Чечне совершает, в данном случае, самоподрывы, действительно, это она, это не спецслужбы, и она руководствуется некоей местью за своего молодого человека, то в данном случае нужно все-таки посмотреть: а не преследуют ли в Чечне людей тех, которые не совершали противоправных деяний и не собирались их совершать? В данном случае, нет ли в Чечне преследований по мировоззренческим мотивам? Выясняется, что есть. Высказывания руководства республики как раз подтверждают данную версию. Руководитель республики неоднократно говорил, что «Мы будем преследовать этих «ваххабитов», этих «шайтанов» и т.д.». С точки зрения права было бы корректно, если бы он сказал: «Мы будем преступников преследовать, которые с оружием в руках, которые выступают против государства, общества и т.д.». Это было б корректно. Когда он говорит, что будет преследовать людей по мировоззренческим мотивам, естественно, это не создает условий для мира, спокойствия и т.д. Поэтому мы должны все-таки сопоставлять те события, которые называют актами терроризма, с государственной политикой, в том числе в сфере свободы совести. Абсолютно очевидно, что если нарушаются права человека, в особенности, в сфере свободы совести, это является питательной средой для самых различных противоправных явлений, в том числе - насильственных. 

    - Есть такое историческое понятие – закон царства. Иудейская, библейская традиция такого богопочитания, или уже новозаветная христианская православная – она еще пыталась жить по законам того государства, вписаться в него. Есть ли это сейчас? Почему МП не склонна к этому, не видит в этом гармонию?

    - Все-таки нужно понимать, что современные общественные отношения, по сравнению с предшествующими историческими периодами, очень сильно изменились. Они, я бы сказал, кардинально изменились. Во-первых, общественные отношения и взаимодействия людей усложнились. Более того, общественные отношения становятся глобальными, то есть они становятся мировыми, планетарными. В данном случае речь идет о том, что в современных условиях люди не живут обособленно, узкими группами, сформированными по каким-либо основаниям – этническим, конфессиональным и т.д. Современный мир – это общая реальность, в которой благо производится в рамках всего мира, люди свободно перемещаются по миру, свободно перемещаются товары, услуги, капиталы и т.д. Это современная реальность глобализирующегося мира. И в этих условиях невозможно удержать и загнать людей в рамки неких узких групп, сообществ, национальных государств и т.д. В данном случае я намекаю на то, что правовое регулирование, взаимодействие людей в современном мире тоже должно совершаться в глобальном масштабе - в идеале, а как минимум - на основании нового международного права. Ядром современной системы международно-правовой является концепция прав человека и нормы, которые посвящены реализации прав человека. В данном случае эти нормы были продекларированы сутью декларации прав человека, а также в других документах. Большинство государств согласились соблюдать данные нормы, поэтому политика государств тоже должна базироваться на соблюдении международно-правовых норм, в том числе, в первую очередь, в сфере прав человека. Это является основой. Другое дело, что, действительно, принцип светскости государства пока не прописан в нормах международного права, но в российской конституции он прописан, и все конфессии и иные группы должны действовать в правовом поле. И только в этом случае мы сможем сохранить государство, РФ, и сможем даже занять достойное место в мировом сообществе. И если следовать все-таки установлениям, которые предлагают конфессиональные нормы, они тоже существуют, но не обязательно для членов соответствующих религиозных организаций. В данном случае, если какая-либо организация будет претендовать на то, что все члены общества, все граждане государства подчинялись этим конфессиональным нормам, то это не соответствует современности. Это средневековый путь в никуда.

    b

    - Почему МП не хочет и не может? Не выгодно, страшно – почему?

    - Во-первых, я хочу немножко «оправдать» Московскую Патриархию, в том смысле, что не только Московская Патриархия не хочет. Это также представители других религиозных организаций тоже не хотят. Почему? Потому что объективно любая религиозная организация (такова ее природа) претендует на истинность в последней инстанции. Поэтому они все говорят: «Мы – самые истинные». Второе, что они думают, но не все говорят: «Все остальные – не вполне истинные». И последнее, что почти никто не говорит, но все так думают, что «Другие не имеют права на существование». То есть, это природа религиозных организаций. Они такие, как они есть. Поэтому, то, что они говорят, что они считают важным для себя, это их дело. Другое дело – то, что государство должно, все-таки, руководствоваться положением конституции, а не мнением даже самых, как они считают, доминирующих (или самых важных, самых лучших) религиозных организаций. То есть, это основа для сохранения, для существования государства в тех границах, которые сейчас есть, также для соблюдения прав и свобод. И по-другому никак нельзя. Я взял такое понятие как коррупция государства в конституциональных отношениях, и если взять данную тему, я вижу, что конфессиональные лидеры иных религиозных организаций помимо Московской Патриархии – они точно так же играют с властью и они с удовольствием займут ее место, если завтра Московская Патриархия откажется, то есть скажут: «Все, мы не играем с властью, мы будем вести другую линию». Или завтра на это место придут представители других религиозных объединений, точно такую же игру будут вести, точно так же себя будут вести.

    - Я не наблюдаю даже в оппозиции (не говоря уж о кремлевской оппозиции – «Единой России») никаких взвешенных подходов и извлечения уроков – ни у Навального, ни у Удальцова я не увидел того, что они видят в этом опасность. Поддержка православного электората им выгодна что ли? Почему никто не хочет замечать этого?  

    - Политика религиозной партии отражена в данной книге, там есть отдельный раздел, который посвящен позиции политических партии по вопросам свободы совести и светскости государства. Действительно, у меня тоже нет оптимизма по поводу позиции различных политических сил. В данном случае, я делаю такой интересный вывод, что те партии, которые позиционируют себя как оппозиционные, в принципе, по большому счету мало чем отличаются от партии правящей. То есть, если они придут к власти вдруг, то они проводить будут точно такую же политику в сфере свободы совести и светскости государства, и результаты будут точно такие же. Это печально, но это факт. Те партии, которые представлены не в Думе, у них аналогичная позиция. Все партии, которые Думские, четыре – у них аналогичная позиция. Они делают «ставку» на традиционные религиозные организации и негативно отношение к т.н. нетрадиционным религиозным организациям тоже присутствуют в документах и высказываниях лидеров данных партий. Та оппозиция, которая называется непарламентской, там тоже очень все плохо с содержательной частью в области прав человека вообще, и что касается свободы совести и светскости государства - в частности. Даже тот же новый лидер, который появился, - Алексей Навальный, с которым многие связывают надежды на лучшее будущее, - если исследовать его позицию в отношении свободы совести и светскости государства, то мы видим следующее: во-первых, Алексей очень много сделал для борьбы с коррупцией, где-то миллиарда два доллара спас от расхищения, но почему-то он ничего не делает в сфере коррупции в области государства и религиозных объединений. По моим данным, там расхищается (будем прямо говорить) не 2 миллиарда, а намного больше. То есть,  это десятки, возможно, сотни миллиардов. В данном случае, это связано с принятием федерального закона о передаче имущества религиозного назначения, уже передается имущество религиозного назначения - объекты недвижимости в крупных городах, которые стоят очень дорого – десятки-сотни миллиардов долларов. Это все передается. Более того, в других формах прямое финансирование  для религиозных организаций наблюдали, а также финансирование религиозного образования в рамках государственной муниципальной системы образования – это тоже стоит дорого и, тем не менее, это не расценивается как коррупционное проявление. И там огромные суммы. Почему-то Алексей не занимается этой темой. Кстати, другие борцы с коррупцией – Елена Памфилова и Георгий Сатаров – они тоже сторонятся данной темы. И почему-то меня это не очень удивляет.   

    - А почему они сторонятся?

    - Я думаю, что они, во-первых, боятся трогать столь деликатную тему. И второе – это гипотеза – они, наверно, как-то связаны с этой системой. Система им не велит, наверно. Потому что я лично вот данным людям предлагал заняться разработкой данной темы, очень перспективной с точки зрения исследования коррупционных проявлений, очень интересной; и почему-то вот никто не хочет заниматься этой темой. И по поводу вот еще Алексея Навального, мы также знаем, что он встречался с представителями РПЦ МП и получил одобрение своей деятельности, в том числе публичной. И вот недавно, буквально, Чаплин говорил, что он доверяет Алексею, с ним встречался и т.д. И все это навевает на грустные мысли, что у нас нет, на сегодняшний день, реальной оппозиции, которая базируется на  признании прав человека, в том числе – прав на свободу совести, и на признании принципа светскости государства. Хотя, вроде как, вот миллиардер Прохоров сказал, что он готовит религиозный кодекс некий, который, наконец-то, наведет порядок в этой сфере и т.д. Вы в курсе, Вы слышали, естественно. Но сразу хочу сказать, что это некорректный, с юридической точки зрения, путь.

    b

    - Равно как и «антиоскорблянский» закон.

    - С юридической точки зрения, религиозный кодекс – он не корректен. Точно также, как государственная политика, которая проводится некорректно, точно так же некорректен религиозный кодекс. Самое интересное, что против религиозного кодекса выступает, помимо меня, еще Московская Патриархия. Но – по разным основаниям. Московская Патриархия считает, что этот кодекс вмешается и в без того прекрасные отношения с властью. А я полагаю, что этот кодекс является некорректным с юридической точки зрения. Но более того(хорошо, что Вы затронули проблему трансформации законодательства), действительно, мы наблюдаем кардинальное ухудшение качества нормативных правовых актов в данной сфере.

    - Перечислите такие юридические абстракции…

    - Сначала перечислю этапы «большого пути». Начиная с 1997 года, когда был протащен (буквально, не «принят», а, как говорили, «протащили его») этот федеральный закон через Госдуму базовый, который сегодня является «о свободе совести и религиозных объединениях».  Данный закон является некорректным с юридической точки зрения, не соответствует и конституции, и требованиям юридической техники. Естественно, там вводится различный правовой статус религиозной группы, религиозной организации (но, кстати, хотят отменить вот это). Но сам принцип специального регулирования деятельности религиозных организаций является небезупречным с юридической точки зрения. И поэтому данный закон, все-таки, должен быть отменен, на мой взгляд. Следующий этап – это 2002 год, был принят федеральный закон о противодействии экстремистской деятельности. И, не смотря на то, что он непосредственно, напрямую не направлен на регулирование деятельности религиозных объединений, он затрагивает деятельность религиозных объединений. На основании данного закона были созданы списки экстремистской литературы, где содержится огромное количество текстов религиозных организаций (абсолютно неправомерно).  Также действуют структуры, которые должны и обязаны реализовывать  данный федеральный закон. Также этот закон является некорректным, поскольку отсутствует юридическое определение понятия «экстремизм» (там он определяется «экстремистская деятельность», в скобках – «экстремизм»), дальше идет перечисление, дублирование норм, которые уже содержатся в иных нормативных правовых актах. В данном случае, некорректное понятие, которое  лежит в основе, не соответствует требованию юридической техники, и данный закон также должен быть отменен. И поскольку он используется для преследований не вписавшихся в симфонию, в отношении государственных религиозных объединений, то значительное количество религиозных объединений стало жертвой данного федерального закона. То есть, он должен быть отменен, однозначно. Дальше. Следующий веский, весомый нормативный правовой акт – это федеральный закон, был принят в 2010 году, о передачи имущества религиозного назначения. Это сокращенно так его назвал. Но суть этого закона в том, что государство на основании этого закона передавало (это узаконено практикой передачи) объекты религиозного назначения, а также эта передача была выведена на принципиально новый уровень. В данном случае, сейчас завершается совершенствование подзаконно-нормативной базы и, если данные будут реализованы в полной мере, то религиозным объединениям (прежде всего, Московской Патриархии) будет переданы объектов, т.е. земли и объектов недвижимости, на суммы сотни-десятки сотен миллиардов долларов. Это абсолютно незаконно, поскольку не стоит путать передачу и реституцию, это разные понятия. Бывает, возникает ощущение, что  закон о передаче есть закон о реституции; ничего подобного. Реституция обозначает, что необходимо доказать, что вот данный объект принадлежал раньше такой-то организации, таким-то лицам, и сейчас этот объект государство должно вернуть. В данном случае, в связи с законом 2010 года, ничего особенно там доказывать не надо. Существуют некие процедуры, но – по большому счету – ничего доказывать не надо. Будут возвращать, и возвращают то, что не принадлежало, в данном случае, конкретной религиозной организации. Мы наблюдаем, что в Калининградской области кирхи передаются МП, а также другие объекты. Здесь также стоит отметить, что в том виде, в котором сегодня существует РПЦ МП, она была создана в 1943 году, об этом тоже как-то забывают и не хотят просто вспоминать. Следующий закон, серьезно повлиявший, это как раз поправки в уголовный кодекс и в административный кодекс, направленные на защиту т.н. религиозных чувств. И, честно говоря, с юридической точки зрения, даже как-то неловко эти вещи обсуждать, поскольку мы не можем определить юридически, что такое «религиозный», более того, «чувства» мы тоже не можем определить. Это не юридические понятия изначально. Поэтому, с точки зрения юридической техники, это вообще оскорбление чувств студентов второго курса юридического факультета. Здесь даже обсуждать нечего, здесь нужно обсуждать все-таки некомпетентность наших законодателей, которые принимают вот такие некорректные нормативные документы. И также нужно обсуждать следующий вопрос: все-таки, значит, существует государственная система контроля, экспертиза данных документов; по крайней мере, она должна существовать и должна работать; получается, что она не работает. Принять готовы все, что угодно. И, не взирая на юридическую технику, не взирая даже на здравый смысл, на самом деле. Поэтому эта тенденция является очень тревожной и как раз к двадцатилетию конституции принять – по-моему, это насмешка над конституцией: в год двадцатилетия конституции принимать такого рода, такого качества законы.

    b

    - Посоветуйте, на что опереться, у кого подсмотреть более истинный анализ религиозности нашей страны вообще. Что, собственно, параллельно этим тенденциям происходит в реале? Найдется ли масса прихожан, которые осуществят эту мечту и наполнят переданные объекты недвижимости и храмы? Или, все-таки, наоборот?

    - Во-первых, на мой взгляд не существует никаких научно безупречных данных по поводу состояния религиозности. Мировоззренческая сфера – это то, что внутри, то, что определяется изнутри каждым человеком. И никто не может определить. Да, социологи пытаются выработать некий инструментарий, но он носит приблизительный характер, и данные социологических опросов, они зависят от тех фильтров, которые вводят социологи при определении количества верующих, количества прихожан и т.д. Это все относительно, приблизительно. Более того,  для того, чтобы определить истинный уровень «религиозности», не сществует никаких правовых оснований. Никого не можно заставить раскрыть свою национальную принадлежность.

    -Но справедливо ли козырять – «89 процентов православных»?

    - Это абсолютно некорректно. Это просто экспертные оценки, и один говорит 80, а другой говорит, что вот истинно религиозных – это пять-семь процентов. Мой знакомый социолог проводил исследование в Магадане, говорит, на вопрос «в лоб», допустим: «считаете ли Вы себя православным?», там получалась цифра около 80 процентов и выше. «Затем, - говорит, - я водил дополнительный фильтр: сколько раз Вы посещаете храм, выполняете таинства?». И оказалось, что там один истинно верующий – это местный батюшка. Поэтому некорректно использовать это все в деятельности органов государственных структур. Это все очень приблизительно, некорректно и не имеет правовых оснований, на самом деле. Но экспертные оценки?.. Да, каждый эксперт  может давать любые оценки, какие он захочет. Это его право. Я еще забыл сказать об одном нормативном правовом акте, который тоже является существенным, но, мне кажется, он прошел не вполне замеченным, - это вот с первого сентября вступил новый федеральный закон об образовании. И там содержится положение, которое, фактически, узаконивает преподавание Основ Религиозной Культуры и Светской Этики. До этого преподавание и ведение данного курса было полностью незаконным. Федеральный закон об образовании узаконил – это первое; и второе – в данном законе содержатся положения, которые позволяют представителям определенных религиозных организаций вмешиваться в деятельность государственной системы образования. То есть, в данном законе содержится положение о некоем лицензировании, о соответствующих курсах, когда представители религиозных организаций могут лицензировать свое государственные  образовательные программы, направленные на предмет соответствии, допустим, православию, исламу, иудаизму, буддизму. Естественно, это тоже некорректно, во-первых, противоречит принципу светскости государства, во-вторых, например, мы знаем, кто будет лицензировать курсы по православию – это представители МП. Да, но нет ответа на вопрос, почему именно МП должна быть целью государственной программы по православию.  Мы знаем, что существуют другие течения, и представители данных течений могут иметь, вообще-то, другой взгляд на содержание программ. То есть, это все серьезные вопросы, на которые нет более-менее ясного правового ответа.

    - Тенденция свободы выбора. Сегодня я был атеист, завтра мне понравилось мусульманство, послезавтра – православие. Что вообще делать с таковой свободой?

    - На самом деле, с юридической точки зрения принцип свободы совести в максимально широком понимании как раз подразумевает, что человек может не только каждый день менять религию, но даже в течение одного дня. То есть, нет никаких проблем. Мировоззренческая сфера – это личное дело каждого человека. И, более того, - не только выбрать любую из существующих религий, но также создать свою. Право на свободу совести тоже подразумевает такое право – возможность создавать свою религию и т.д. В принципе, все мировые религии начинались, скорее всего, с одного человека. Мы об этом как-то забываем. И только потом они стали религией «большинства», «группы» и т.д. Поэтому с точки зрения свободы совести это абсолютно нормально, это соответствует современным общественным отношениям. Важный момент – что государство никак не должно вмешиваться в мировоззренческую сферу, и мировоззренческая сфера должна свободно развиваться, формироваться и т.д.  Другое дело, что внешние проявления этой сферы могут проявлять себя в виде слов или действий. В зависимости от содержания данных слов и действий, здесь уже государство может оказывать некое влияние и регулировать соответствующие общественные отношения. То есть, внутренняя свобода безгранична, а ее внешние проявления должны соответствовать закону. Такая вот общая схема.

    - Как Вам видится с такими тенденциями наша страна? Какое ее ожидает будущее и какой вклад в будущее земной цивилизации?

    - Во-первых, абсолютно очевидно, что нарушение совести как свободы мировоззренческого выбора, нарушение принципа светскости государства – это то, что не соответствует современным общественным отношениям. Это путь в средневековье, это путь к разрушению государства. И мы видим, что те процессы, которые происходят на Северном Кавказе, они в значительной мере обусловлены нарушением свободы совести и светскости государства. В общем-то, звучат давно разговоры, что республики Северного Кавказа могут выйти из состава и т.д. С учетом геополитического положения, это будет означать распад федеративной структуры. Поэтому, если государство не прекратит антиконституционно интерпретировать политику, то перспективы, увы, не вполне оптимистические: это распад федеративной структуры, который наметился в продолжение распада СССР. Вот такие негативные тенденции были заданы, и они продолжаются. В принципе, я полагаю, что сегодня еще можно встать на путь соблюдения конституции, снизить накал.

    b

    - Нас ждет новое Косово?

    - Я боюсь, что то, что происходит на Северном Кавказе, это фактически оно и есть, только с учетом как бы специфики. Эти процессы можно прекратить только на основе соблюдения конституции РФ, на основе  принципов свободы совести и светскости государства. Что делать? Ничего экзотического я предложить не могу. Соблюдать конституцию.

    - А что практически Вы бы посоветовали сделать? Пикетировать, на местах объединяться?

     - А практически - я бы предложил все-таки продолжать работу над гарантиями реализации конституции, тех же принципов свободы совести и светскости государства. Поскольку формулировки в области свободы совести и светскости государства – они вполне корректны и вполне соответствуют принципу правовой определенности, и вполне соответствуют принципу юридической техники. В конституции говорится, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания. То есть, в данном случае эти понятия даются как равноценные. В то же время, теоретически могу говорить, что свобода вероисповедания является одним из вариантов свободы мировоззренческого выбора, не более того. По поводу светскости, здесь еще сложнее. С одной стороны, светскость декларируется и зафиксирован один из принципов светскости – это отделение государственных объединений от государства, это вроде как хорошо, с одной стороны. С другой стороны, современное определение светскости как мировоззренческого нейтралитета государства не содержится ни в конституции, ни в федеральном законе. Я думаю, что нужно срочно принять, закрепить данное определение светскости государства как его мировоззренческого нейтралитета. Для начала, в федеральном законе, если будут меняться положения конституции (рано или поздно это произойдет все-таки), зафиксировать их в конституции. Это принципиальный момент, поскольку принцип светскости декларируется, но отсутствует определение, чиновники определяют светскость, как им удобно, и мы видим повсеместные массовые системные нарушения принципа светскости государства. И понятно, что с этим нужно что-то делать и над этим работать. 


  • - Скажите, Роман, Вы бы какое дали определение клерикализации?

    -  Ну, во-первых, я отметил бы конкретную дату, когда она началась полномасштабно у нас, в РФ, т.е.  Для меня это 1997 год, когда был принят закон о свободе совести и религиозных объединениях. В законе проводились уже противоправные антиконституционные положения. В частности, дискриминационная линия была намечена по отношению к тем религиозным объединениям, которые не существовали далее 15годичного срока, то есть вводился испытательный срок в виде 15 лет. Также вводились различные ограничения по территориальному признаку, иностранного гражданства и т.д., что является дискриминацией сразу по отношению к католикам, чей верховный духовный авторитет римский папа никак не является гражданином РФ, или буддистам, лидеры которых находятся за рубежом и имеют иностранное гражданство. В общем, этот закон – с него началось постепенное сползание в клерикализацию нашей законодательной базы, и все дальше стала она отходить от конституционного принципа светскости и свободы совести реальной, а не номинальной. И также гос.система стала дрейфовать в сторону альянса с традиционными конфессиями. 1997 год – реальная дата начала этого процесса.  У этого процесса есть как внешние, так и внутренние причины.  Можно начать со внешних причин. Внешняя причина являлась в том, что у власти, в которую вошли выдвиженцы со стороны партийной номенклатуры  предыдущего гос.образования Советского Союза или их ближайших потомков, детей, родственников и т.д.   У власти не было опыта управления  страной неидеологизированного. Поскольку Советский Союз  был по факту унитарным государством во главе с ком.партией, точнее даже с ее верхушкой, ЦК,  и это государство было идеократией, которая  все свои основные действия как на внутреннеполитическом, так и внешнеполитическом плане  обосновывала не с помощью каких-то законодательных систем существующих, систем права,  а с помощью неких идейных конструкций.  Когда встала задача создавать новую страну,  которая управлялась бы за счет следования именно правовым системам, т.е. правовое гос-во, как у нас записано в конституции,  то такого опыта у правящей элиты не оказалось. И она постепенно, не имея другой политической воли к построению   гражданского общества, к формированию гражданской нации,  постепенно стала сползать в новую форму идеократии.  И клерикализация оказалась наиболее близколежащей, наиболее удобной и исторически привычной для  России, которая принимала все более пугающие масштабы и все более необратимые последствия для правящего слоя, т.е.  он, правящий слой, все больше стал себя связывать с этим процессом. И стал все более и более от этого процесса зависеть.   Как совершенно невозможно было для лидеров Сов.Союза взять и сказать, что , вообще-то, «мы за все хорошее, но вот марксизм-ленинизм   нам не нужен»; вот так сейчас для современных деятелей России совершенно невозможно сказать, что, вообще-то, «мы за права человека, но совершенно нам не нужны традиционные религии   и никакие нам не нужны духовные скрепы и традиционные моральные устои; мы, в принципе, понимаем, что права человека от этого не зависят, благосостояние граждан лежит совершенно в другой плоскости» – они этого уже не могут сделать, потому что поскольку они не могут обеспечить  реального соблюдения гражданских прав, не могут обеспечить нормального построение нациостроительства, то есть  построения государства-нации,  они все более оказываются пленниками клерикальных и этно-националистических идеологем. 

    b

    - Cловами Маркса (может, не шибко уважительно для верующих), религиозное восприятие может быть в качестве облегчения – опиума для народа. Когда в спокойной обстановке губернаторы областей или лидеры могут поздравлять с православными праздниками, с курбан байрамом; но когда происходит бирюлевский бунт или погром – мы не видим ни одного присутствия этих лидеров там вообще. Все высказываются опосля и очень робко. Никто не мешал священнику местному приехать, сказать: «Стойте, братья, остановитесь».

    - Ну да, это действительно странно, хотя в бирюлевских событиях не было религиозной подоплеки, там была подоплека скорее националистического плана,  и истинная подоплека криминальная была,  то есть недовольство именно жителей неким локальным рассадником криминала, с которым они  свернули овощную базу. Но дело не в этом, а том, что  если говорить о местной власти, то, конечно, неправомерным является адресное обращение общее к некоим категориям верующих в контексте обращения к гражданам того или иного региона. Подобные эскапады являются совершенно антиконституционными и недопустимыми.  Безусловно, администратор, представитель администрации какого-то региона, области, района муниципального и т.д., он вполне может  обращаться к лидерам каких-то религиозных организаций или к общинам верующих. В соответствующее время в соответствующем месте пришел, например, в синагогу, и поздравил с йом кипуром всех собравшихся в синагоге.  Он может не как частное лицо поздравить, они же тоже являются гражданами, имеющими религиозные убеждения. Он может прийти туда как к категории граждан. Есть собаководы, есть верующие той или иной конфессии… Но он не может в официальном каком-то обращении, которое, обычно, ко всем гражданам – верующим и неверующим (также он может прийти к атеистам и, допустим, поздравить их с юбилеем Бертрана Рассела, допустим); но он не может от лица той власти, которой он облечен, поздравлять и вносить различения по мировоззренческому признаку. Моя позиция состоит в том, что, конечно, граждане разделяются по мировоззренческому признаку так же, как они разделяются, скажем, на больных и здоровых. Допустим, человек может прийти в больницу и поздравить с выздоровлением людей, которые попали в какую-либо катастрофу. Но он не может поздравить всех людей в районе с  выздоровлением от этой катастрофы, правда? Также он не может поздравить всех людей в районе с йом кипуром или Пасхой, или с курбан байрамом, потому что есть люди разных мировоззрений и есть  люди разных степеней здоровья. И как будут чувствовать себя здоровые люди, которых поздравляют с выздоровлением?   Как будут чувствовать себя люди, празднующие курбан байрам, когда их поздравляют с йом кипуром?  Они будут чувствовать себя так, как чувствовали себя люди в Сов.Союзе, то есть они будут чувствовать беспредельную фальшь администрации, они будут чувствовать, что эта власть – не их, потому что эта власть не понимает их внутренней мотивации, что эта власть использует те или иные мотивации граждан для такой внезаконной легитимации себя; она использует их, так скажем, хобби, чтобы делать на этом свой некий политический капитал, пытаться им понравиться. Для чего ведь это делается? Для того, чтобы власть, ничего не делая по сути для улучшения жизни граждан, тем не менее выглядела в их глазах чем-то приемлемым. Для этого она начинает спекулировать на том, что ее ни к чему не обязывает. А в худшем случае она начинает на этом строить коррупционную политику в смычке с теми или иными религиозными организациями.

    b

    - Это процесс, по-Вашему, останавливается ли или продолжается? Есть ли какие-то вариации в будующем? Что может быть в этом плохого – внедрение во все в некотором равном балансе: и молитвенную комнату исламскую в образовательное учреждение, в армию; и православный храм или часовенку для молебна. Может ли быть здесь какой-то мир? Совсем недавний теракт в Волгограде – мне кажется, дэ факто власти пытаются найти здесь религиозную подоплеку. Иначе из каких мотивов человек совершает убийство себя и окружающих? Наверно, из мотивов достижения какой-то вечной вечности. И тут же через день начинаются робкие (никто не берет на себя ответственности) поджоги мечетей в Волгограде. Получается, это действуют впротивовес православным националисты – мол, мы отомстим именно в этом плане? Вот что для Вас дорого?

    - Для меня  дороги государственные устои нашей страны, потому что  пока я не вижу в них ничего плохого. Меня вполне устраивают тот тип государства, который у нас сейчас есть. Может быть, другое государство меня бы не устраивало, как не устраивал меня, допустим, Советский Союз. Я, будучи родившимся в Советском Союзе,  я испытывал многочисленные ограничения в свободе и прекрасно отдавал себе в этом отчет. Я готовился к тому, что в своей жизни мне придется выбирать такой путь, который не вполне будет отражать то, что мне действительно хочется. И когда произошла перестройка и демократизация жизни нашего общества, то я воспринял это, в общем-то, с энтузиазмом в том плане, что многие вещи, о которых я мог только мечтать в Советском Союзе, определенные виды деятельности оказались возможными. Вот именно в этом государстве они оказались возможными, в Российской Федерации. Поэтому в этом плане это государственное устройство меня устраивает, поэтому я на стороне этого устройства. Считаю, что его нужно отстаивать, просто наполнять его нужным содержанием и реализовывать там, где оно не было реализовано. А нереализовано оно было во многих местах. Если говорить о Волгограде, то, насколько мне известно, пока ни одна террористическая организация не взяла на себя ответственности. Или взяла уже? 

    - Нет, только есть официальные версии центральных каналов.

    -  Ну это все не более чем версии рабочей гипотезы…

    b

    - Мы вот можем порассуждать, из каких мотивов действовал этот человек. Из религиозного восприятия или нет?

    - Это не более чем наши догадки, мы не можем об этом спросить, можем только поставить в некую синхронную зависимость вот этого теракта, который произошел 21 октября, с тем, что 21 же октября был внесен в госдуму законопроект, касающийся именно экстремистской деятельности и дальнейшего усиления борьбы с ней. Не могу точно сказать сейчас про этот законопроект, но эта синхронность существует.

    - Был такой «случай с белгородским стрелком», когда человек, взявший карабин, застрелил местного человека. При задержании (причем чудесным образом оказались видеокамеры при этом), уже будучи связанным органами правопорядка, на вопрос «Зачем ты стрелял в детей?» он сказал: «Я стрелял в ад». И мы знаем, что белгородчина является широким полем для православного эксперимента, где повсюду расставлены кресты, где запрещены рок-концерты, не говоря уже о современном политическом искусстве.

    - Важно понять, что, в принципе, религиозное мировоззрение в своем роде, вот как оно есть, оно предполагает определенный экстремизм поведения, определенный экстремизм жизненной стратегии. Это неизбежно. Как христианское мировоззрение предполагает это, так и, в принципе, мусульманское, естественно, иудейское и буддистское, и какие-то другие религии и культы, которые существуют, потому что религия воздействует, с одной стороны, на сознание человека, но, с другой стороны, она это сознание определенным образом канализирует и направляет в некую одну сторону, концентрирует на объекте почитания. Таким образом это сознание делается несколько односторонним. Это неизбежно. И неизбежно оно радикализуется. Эта радикализация неизбежно связана с возрастанием определенной агрессивности по отношщению к тому, что мешает этой радикализации, что мешает сосредоточиться на объекте почитания. Это я говорю общие такие теоретические положения, но на деле они заключаются в том, что в любой религиозной доктрине (а в первую очередь, кстати, в традиционных конфессиях) мы найдем, в общем-то, призыв к насилию и предписания даже к совершению насилия. Мы найдем это и в Библии, мы, в принципе, найдем это и в Евангелии, Новом Завете, мы найдем это в Коране в большом количестве, и в Бхагават-Гите это мы найдем. И поэтому, когда люди  говорят о том, что, допустим, ислам – это неагрессивная религия, мне это смешно. Да все религии агрессивны. И ислам – не в последнюю очередь. Именно потому, что все религии агрессивны, именно поэтому должно существовать светское государство, которое не должно запрещать людям испытывать какие-то агрессивные чувства. Ну хочет человек испытывать эти чувства! Один человек эти чувства испытывает, когда он занимается БДСМом, какими-то садомазохистскими практиками сексуальными, и он таким образом реализует эти чувства – по взаимному согласию, разумеется, с какими-то своими партнерами. Другой через определенную экзальтацию религиозных идей радикализирует какие-то фантазии. Третий радикализирует через какие-то ролевые игры, представляя себя рыцарем, палачом - или жертвой, наоборот.  Четвертый радикализирует их тем, что долбит часами боксерскую грушу: вот что он при этом думает? Вот он представляет себе кого-нибудь на месте этой боксерской груши или нет? Или, когда он долбит, говорит: «Мир и добро!  Мир и добро!  Мир и добро!» и «любовь!» на четвертый раз? Опять:  «Мир и добро!  Мир и добро!  Мир и добро!» - бах! - «любовь!» ?  Давайте не будем вмешиваться в мысли человека, не будем вмешиваться в его личную жизнь. Да пусть он думает, что хочет, до тех пор, пока его свобода не сталкивается со свободой другого человека: вот здесь уже закон должен его ограничивать. И ровно то же самое с религиозными организациями. Когда у нас запрещают толкования Корана, которое являются вполне фундаментально каноническими для мусульманского ума, это попытка вмешиваться в мысли людей. Безусловно, любая террористическая деятельность должна пресекаться по факту и предупреждаться, но вводить «полицию мысли», «полицию нравов», «полицию духовности» или, как модно выражаться в некоторых кругах, «духовной безопасности» - это уже выход за какой-то предел прав человека, за предел нашей конституции и за предел нашего государства. Выход в никуда, потому что это ведет к эскалации насилия, к неконтролируемым действиям правоохранительных органов, к усилению контроля за личностью человека, к неправомерным каким-то действиям по отношению к отдельным лицам или каким-то группам людей.

    b

    - Мероприятие Вашего движения - выставка на Винзаводе икон Евгении Мальцевой: я буду прав, если истолкую это как «Вы бы желали, чтобы поскорее наше общество освободилось от этой свободы», как говорит Невзоров, через рвотный рефлекс, т.е. какую-то горькую неизбежность, какой-то новый 1917й год? С нарастающей общей религиозностью общество наступает на неведомые ему грабли в новом варианте. Если храм в шаговой доступности в каждом районе – то и нам, пожалуйста, мечеть и т.д.

    - Так ведь мы не против ни храмов в каждом районе, на самом деле, принципиально; мы не против мечетей в каждом районе, пусть хоть на каждой улице – только на свои деньги, пожалуйста, не привлекайте для этого государственного финансирования, не берите из общего кармана наших граждан, как это происходит сейчас. Пожалуйста, устраивайте конкурс. Есть какой-то участок, на котором хотят возвести какое-то культовое сооружение, а, допустим, этот участок не застроен, он свободен; публично устраиваются торги, аукционы – и та организация, которая выигрывает эти торги, она совершает эту застройку. Если мы  поставим на самофинансирование все эти так называемые традиционные конфессии, то очень скоро убедимся в том, сколько действительно много реально верующих, принадлежащих к этим традиционным конфессиям, у нас существует в стране; а где это большое количество верующих является самой злоумышленной спекуляцией.

    - Мероприятие «Россия для всех» - это какой-то тест на незлобие, на нерадикализацию, на неагрессивность? Показать обществу, что уже назрело? Как, собственно, и панк-молебен вскрытием гнойника было.

    b

    - Панк-молебен – это не мероприятие движения «Россия для всех». А каким-то таким мероприятием, которое вызвало резонанс, допустим, со стороны сторонников клерикализации нашего общества, их попытка  противодействовать была выставка «Духовная брань». Почему эта выставка состоялась, существует несколько причин. Во-первых, это логическое развитие религиозной темы в художественной жизни России, потому что то, что создала Евгения Мальцева, не оторвано от этапов предыдущей трактовки священных религиозных сюжетов в Российском и мировом современном искусстве.  С другой стороны, оно не оторвано от традиционнолй иконографии церковной. То есть, оно соединяет эти два направления: внехрамовая, внебогослужебная трактовка религиозных образов христианских, с их трактовкой в контексте церковного искусства.  Поэтому она создала не просто произведения светские, создала иконы  - часть проекта составляет иконы, которые были освящены иеромонахом Иларионом (в миру – Романом Зайцевым); более того – были освящены не только сами иконы, но впервые был освящен труд иконописца, то есть сама художница в процессе написания-дописывания образа Спаса Нерукотворного, был освящен сам процесс, что, кстати, не противоречит, насколько я знаю, церковным канонам, потому что молитва, в принципе, должна сопровождать любой любой процесс, тем более такой благочестивый как написание икон. 

    - Почему же тогда многие посчитали, что потеряют внутренний мир и мир с вечной вечностью, с потусторонней своей жизнью, если не придут этому препятствовать?

    - Я думаю, что они свой внутренний мир потеряли уже в момент отождествления своей конфессии с тем, что проповедует РПЦ МП, потому что внутри этой религиозной организации то, что можно назвать душевным миром, изначально не было никогда и не будет никогда, пока будет существовать эта организация. Она основана на ненависти. Поэтому было просто проявлено это отсутствие душевного мира. Так же как панк-молебен проявил то, что в основе так называемого русского православного христианства (некая официозная религия, которая насаждается клерикалами в России) лежит самая элементарная ненависть к человеку в его здоровых проявлениях; также и вот эта выставка еще раз подтвердила этот эксперимент в этом плане. Хотя, я говорю, были внутренние причины, то есть  я написал богословский теологический трактат «Триада в защиту икон», где, собственно выражены внутренние причины, по которым созданы эти произведения, то есть,  в логистике развития христианской иконографии.

    - Как Вам видится будущее клерикализации, если Вы не против храмов и мечетей где бы то ни было, но за деньги желающих?

    b

    - Я не мечтаю о клерикализации, я просто живу в стране, являюсь гражданином страны, где  происходят процессы клерикализации. Во-первых, насколько я могу противодействовать тому, что они разрушают то государство, в котором я живу, - может быть, они строят какое-то другое государство, но то государство, которое они строят, в нем я жить не хочу (и не только я, смею надеяться). А будущее я вижу в том, что если в дальнейшем со стороны исполнительной власти будет оказываться столь же замечательная поддержка так называемым традиционным конфессиям, вошедшим в коррупционный альянс в честь высшего чиновничества, то это, конечно, приведет к катастрофе. Я не говорю о катастрофе, которую испытывают эти религиозные организации, потому что они живут в состоянии постоянной катастрофы, и в основе сознания православных христиан русских, тех, кто глубоко, действительно,  следуют доктрине, которую проповедует РПЦ, продумывают до конца ее эсхатологическое мировоззрение, которое жаждет противостояния со всем миром и конца Света. Абсолютно нечеловеколюбивое и бесперспективное мировоззрение без будущего. То, что касается государственной власти,  которая позволяет и поощряет клерикализацию, то это приведет, конечно, и уже приводит  к делегитимации государственной власти РФ, поскольку, чтобы способствовать этим процессам, она вынуждена нарушать ряд международных соглашений, которые наша страна ретифицировала, не говоря уже о собственной конституции. А именно конституция и эти международные соглашения (в частности, Европейская конвенция о правах и свободах человека) легитимизируют само существование  власти в РФ.

    - Получается, тот, кого это все устраивает, господствующая наша конфессия (в свете писем Марии Алехиной и Нади Толоконниковой) вообще уже не соответствует ничему, никакому правдоискательству? То, что происходит в местах заключения – бесчеловечное обращение, ненормированный рабочий день, фактически бесплатная работа – с этим ничего не делает священник, окормляющий эту колонию, не говоря уже о верующих. Почему это?..

    - Ну, почему это – это происходит потому, что изначально эта организация РПЦ была задумана как декорация для прикрытия насилия, которое совершалось в стране во времена диктатуры Сталина Иосифа Виссарионовича, нашего тирана и деспота замечательного. Он является создателем этой организации.

    - Есть ли какая-то надежда на ее реформацию?

    - Надежда всегда есть. Я считаю, что надежда умирает последней. И считаю, что, возможно, существует некое чувство самосохранения у части архиереев, у части каких-то священников; и возможно, когда они увидят полную безнадежность дальнейшего курса на клерикализацию  и религиозную коррупцию, которой они сейчас придерживаются, то, возможно, они дадут некий обратный ход и начнут некие реформационные процессы. Но это  не раньше, чем пока государство потеряет интерес к РПЦ МП, перестанет  поддерживать этот режим в РПЦ МП внутрицерковный, основанный на диктатуре епископата.   Конечно же, если это произойдет, то, безусловно, реформационные процессы внутри РПЦ будут. Пока же  церковь является органом  авторитаристской государственной системы. Был перестроечный период, когда внутри церкви была некая очень большая фрустрация высшего епископата, и был период (короткий очень), когда властьпридержащие теряли интерес к церкви и церкви нужно было создавать какие-то способы обратить внимание государства на себя.  И постепенно, с помощью православного лобби, как в научных кругах, как в культуре, так и в политических кругах,  был создан некий имидж-образ некоей необходимости сосуществования государственной власти и власти РПЦ – симфонии; что без этого России не быть, без этого  России никак не возродиться (был лозунг Бориса Ельцина: «Россия обязательно возродится»). И вот этот печальный закон о свободе совести и религиозных объединениях ведь был принят не сейчас – ни при Медведеве, ни при Путине; был принят при Ельцине в тот период, когда он пользовался полнотой президентской власти очень большой. И без его желания и его администрации закон не был бы принят. Но до него был короткий период с 1991 по 1997 год – шесть лет – самый здоровый период существования современной РПЦ.

           


Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top