Православие

  • ПОСЛЕДСТВИЯ ТРАВЛИ В МОНАСТЫРЕ КОЗИХА

    Православный монастырский порядок, в котором братия - и автор проекта в том числе - действительно составляли дружный пучок прутиков в железной воле наместника Артемия - это православный фашизм, который, как теперь выражается микрофюрер Турухин, сам преп. Сергий основал.  Открывшуюся очевидность добровольного рабства наумовщине-гундяевщине действительно можно толковать как осознание травмы. Подробнее в статье Сергея Сафронова.

    m

    На больших скоростях завершился 21 ноября в Октябрьском районном суде города Владимира первый этап судебного процесса по делу о признании экстремистским фильма "Приставное благочестие". Почти два года назад ссылка на этот фильм, оригинал которого был размещен на "YouTube", появилась на "Портале-Credo.Ru" в рамках сюжета, посвященного попыткам изъятия у Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ) в Суздале мощей преподобных Евфимия и Евфросинии.

  • "ОСИПОВСКИЙ" ОБРАЗ БОГА

     Перемещено в дневник

  • F.A.Q. РАСЦЕРКОВЛЕНИЯ

    1) ЧТО ТАКОЕ РАСЦЕРКОВЛЕНИЕ?
    Ответ: этот термин является антонимом слова "воцерковление".
    2) ЧТО ТАКОЕ ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ?
    Ответ: это, выражаясь образно, своеобразное ВРАСТАНИЕ в организм Церкви, становление частью этой системы обрядов и образа мыслей.
    3) rascerkovlenie.ru - ЭТО КОММЕРЧЕСКИЙ ПРОЕКТ?
    Ответ:  Нет. Авторы и сотрудники рассматривают свое служение на основах альтруизма и волонтерства, лишь по мере возможных сил и средств. Тем не менее, мы существуем за ваши пожертвования.
    4) ЧТО МОГУТ СДЕЛАТЬ РОДИТЕЛИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВЕРНУЛСЯ ИЗ ПРАВОСЛАВИЯ В НОРМАЛЬНУЮ ЖИЗНЬ?
    Ответ: Скорее всего, любящие родители обречены наверстывать жизненную целеустремленность чада, которая не была ими вложена в оное в свое время. Вспоминается даже такая советская притча-анекдот. “В Америке покончил жизнь самоубийством восемнадцатилетний сын миллионера. Он сбросился с небоскреба. В кармане была обнаружена записка: взял от жизни всё, ухожу из жизни добровольно.” Еще немного черного юмора: “Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось!”. В любом случае, конкретные примеры можно всегда обсудить вместе. Например, в нашей группе вконтакте или на Фейсбуке

  • АНАФЕМА: ТРЕТИЙ ЛИШНИЙ

    Перемещено в дневник

  • АРТЕМИЕЛОСКУТСТВО


    - Артем, Вы теперь здесь, в Москве, обосновались. Что можно приятного вспомнить в плане клерикализма, конфликтов с православной общественностью от того, что Вы делали, как Вы своими футболками поддерживали PussyRiot?

    - Речь о вообще, в принципе? Или о Новосибирске?

    - Конечно, особенно на новосибирской местности.

    - Я, честно говоря, ко всему этому отношусь с такой позиции, что все эти политические телодвижения – они, в общем, неискренни. У нас нет какой-то особой идеологии в стране, а есть такая имитация идеологии. И весь этот патриотизм, который демонстрируют чиновники, у которых дети учатся за рубежом, и квартиры у них за рубежом, и отпуски у них проходят за рубежом – а официально они патриоты. То есть, это все такая ложь. Надо за что-то зацепиться, сохранить или обрести приличное лицо. И с религией, с отношением к ней чиновников происходит то же самое, на мой взгляд. Поэтому я не верю в существование такой остроты проблемы между религиозными россиянами и нерелигиозными россиянами. Я думаю, что это то, за что чиновники в очередной раз зацепились, добавили в патриотизм еще какую-то там, свою вот такую придумали роль. А это, очень похоже, можно рассматривать на православных активистах так называемых. Когда смотришь на них, они изображают из себя комитет по морали или что-нибудь такое. Это совершенно непонятные люди. Не знаю, почему, за какие заслуги они на себя взяли роль таких вот морализаторов, таких святых людей, которые будут учить – что хорошо, а что плохо. Самозванцы такие.

    l

    - Говорят, у них есть опыт. Ждет нас то же самое, что Содом и Гоморру. Не говоря уж о плясках в храме. Мифологическому мышлению как противостоять?

    - Если соотноситься с тем мифом, то это похоже на фарисейство. То, что происходило с фарисеями во времена описываемых событий, то же самое сейчас происходит с православными активистами, с православными во власти. Сейчас да, зацепились, сейчас это очень такая модная идея, которую наконец-то нашли. После Советского Союза у нас идеологии не было, ее никак не могли изобрести, а сейчас, мне кажется, выдумали такое как бы: «Русь-хранительница», значит, «святынь», а вокруг – запад загнивающий.

    - В связи с Вашей миграцией в московские края монстрация и такие Ваши начинания – они будут продолжены? Или, получается, на них уже крест, или у Вас уже больше нету смелости, или, может быть, Вы устали объяснять или как-то выдохлись? Что дальше будет?

    - Если говорить о монстрации, то я собираюсь ее сделать еще раз.

    - А здесь не будет?

    - А здесь я пока не думал об этом. Думаю, она все-таки настоящая происходила там. По моим эмоциям, по количеству людей, которые туда приходили, по значимости, мне кажется, для Новосибирска монстрации гораздо более значимы, чем для Москвы.

    - Какие то конфликты с духовенством православным – это постоянно, каждый год при организации?

    - Как раз никаких конфликтов с духовенством напрямую ни разу не было. Все мои конфликты происходили только вот с этими самоназначенными такими борцами за нравственность. При том, что они, как правило, - мало кто из них имеет какое-либо отношение к официальной РПЦ. Но при том, конечно, есть у меня письма, к материалам дела подшитые, - это пресс-секретарь епархии. Но он тоже кто такой, чтобы давать ответ на вопрос, оскорбляют ли всех христиан или не оскорбляют?

    - Вообще, у нашей страны есть будущее? Или этих православных активистов можно не замечать, как помеху? Не жалко ли Вам молодежь с ПГМ? Все, средневековье! Сказочность во всем! Куда это ведет?

    - Я думаю, что у страны и у медийного образа страны – это две разные вещи. Есть страна, а есть то, что видно о ней в новостях. Я не знаю, как стоило бы освещать существование такой части нашей жизни – медиа, как к ней относиться. Мне кажется, что эти люди не настолько важны, сколько им уделяется внимания, всем их инициативам, потому что сейчас такая атмосфера, что все безумие – это модно, круто. Сегодня у нас с утра – очередной ад. Мы обнаружили, что какие-нибудь активисты требуют чего-нибудь запретить, сжечь книгу, запретить фильм. Что-то более дикое, что-то более безумное – и это как бы интересно. Интересная новость, драма, накал. Но по сути они незначительны. Это все не важно. И это все живет из-за внимания.

    - Тебе, может быть, интереснее жить, когда есть антиоскорблянские законы, когда, может быть, в конституцию войдет приоритет православной идеологии? Более весело, может быть?

    - Куда уже интереснее и куда уже веселее? Если бы такой закон был один, и мы бы его целый год обмусоливали и веселились по поводу такого закона. Такие законы принимаются каждый день по несколько штук. И ты, веселясь и хохмя по поводу одного из них, совершенно не обращаешь внимания на то, что все другие с тобой делают. 


  • Атеист против батюшки. Претензии к Церкви. Диспут.

    Тварь расстрига, да против действующего батюшки! Как посмел то антицерковная гнида?  И впредь буду делать лишь видосы для тематического и полного погружения в тему. Хоть пять часов подряд. Ютуб все стерпит, а любая особь уже обучена нажимать паузу. Хоть чтобы уборную посетить, хоть завтра вечером после работы продолжить. Кому не интересно -значит молодец, живет-проживает значит особь уже успешно без религии.

    Кому из верующих этот диспут “слабоват” или там… “малодинамичен”, то и я вам не мешаю стряпать собственные. Впрочем у кого в голове появились варианты, или у атеиста есть на местности интересные могущие быть интервьюируемы вот так по скайпу - тоже пишите.

    Следующий эфир про “Убийство батюшек в 21м веке. Причины и тенденции”. Также через пару недель студийные записи с Невзоровым и Андреем Курпатовым. Это все в Питере. В сети нет ни одного видео и статей про манимуляции и мотивации адептов в РПЦ от психологов и психиатров такого уровня. На все нужны деньги. И так все сильно затягивается по причинам что я не в состоянии тупо оперативно нанять второго оператора и уходят недели чтобы найти волонтера с нужным уровнем. Не говоря уже о расходах на поездки и проживание семьи пока идет эта поездка. Реквизиты работают у меня вот такие:

    ЯД  410011075491122

    СБ карта 4276 6300 1176 0926

    PayPallЭтот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

    WMR276527345677

    источник

  • Атеист против верующего. Оскорбления в интернете. Диспут.

    Оскорбимость верующего, когда мир давно шагнул в XXI век воспринимается с иронией или тревогой для не разделяющих ценности того или иного религиозного культа.

    На экране диспут между воинствующим атеистом, бывшим монахом Григорием РПЦ МП Новосибирской митрополии (Михаилом Барановым) и профессиональным православным миссионером, бакалавром теологии и выпускником Православного Свято-Тихоновского Богословского Института в Москве - Алексеем Елиным: https://vk.com/id20462126 Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

    Если вам понравились сюжеты проекта rascerkovlenie.ru, то поддержать его можно вот так: ЯД 410011075491122 СБ карта 4276 6300 1176 0926 PayPall Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. WM R276527345677 

  • ВАРИАНТЫ РАСЦЕРКОВЛЕНИЯ

    Прежде всего, следует сделать небольшую оговорку.

    Расцерковляться вовсе не обязательно.

    Когда человек-христианин сталкивается с проблемами внутри Церкви или внутри своего личного опыта Богообщения, это не обязательно должно вывести за порог храма.
    Как сказал почивший митрополит Антоний Сурожский, созревание человека для расцерковления является лишь свидетельством того, что человек этот находится на развилке дальнейшего пути. Ничего более.
    Просто необходимо сделать выбор - куда двигаться дальше.
    Вариантов здесь несколько.
    Самое простое - просто найти ответы на мучающие Вас вопросы. Ради этого многие разъезжают по старцам, но это сегодня уже малоэффективно: каждый старец является всего лишь человеком со всей человеческой ограниченностью. Лучше и вернее всего начать изучение святоотеческой литературы. Многие ответы там уже есть. Кстати, на само даже изучение может уйти вся оставшаяся жизнь, и это никогда не перестанет быть интересным для того, кто действительно нацелен на спасение своей души.
    Второй вариант - сменить внешний образ своей жизни, внешнюю обстановку. Во-первых, это самый легкий психологический прием, разрывающий цепочку неприятных ассоциаций и позволяющий начать жизнь сначала. Во-вторых, внутри Церкви существуют самые разные формы земного бытия, как то монашество во всех трех его видах (общежитие, скит, отшельничество), священство (ну это для избранных), участие в различных православных движениях и течениях наподобие "Божьей воли". В конце концов, некоторым достаточно просто сменить приход и духовника.
    Третий вариант - когда человек увидел неканоничность РПЦ МП и уходит в иную православную юрисдикцию (РПЦЗ, РПАЦ, ИПЦ и т.д.). Наше личное расследование показало, что юридически эти юрисдикции гораздо ближе к Настоящей Церкви, так как РПЦ МП запятнала себя уже многими антиканоничными казусами.
    Вариант четвертый - пытать счастье в протестантских конфессиях и сектах. Для многих этот опыт бывает просто необходим, чтобы вообще не растерять веру в Бога. Чисто человеческой любви (по крайней мере, на первых порах) там гораздо бывает больше, чем в консервативной РПЦ. Правда, необходимо не оставлять критическую оценку всего происходящего и не делать излишних движений, так как многие секты созданы чисто ради денежной наживы, что выясняется отнюдь не на первых собраниях.
    Пятый вариант - это когда вера в Бога все-таки утеряна. Здесь путь уже лежит через анализ фактов. Как говорил тот же Антоний Сурожский, мы предаем при этом не Бога, а тот ОБРАЗ БОГА, который мы сами себе в голове придумали. Реальность Бога всегда(!) иная, чем мы можем себе это представить. Обратите внимание на апофатическое богословие: Бога нельзя описать ни одним земным словом, даже относящимся к сфере метафизической или идеальной.
    Выбор способа расцерковления, таким образом, зависит от степени лично Вашей веры и уровня богообщения. Если опыт так называемой "Встречи" у Вас еще не состоялся, то гораздо искреннее будет просто заниматься научным познанием мира. Пока сам Господь Вас не призовет как Савла. Впрочем, некоторые "стучатся" в неведомое своей простой искренней молитвой для того, чтобы Встреча все же состоялась.

  • Воинствующий атеизм. Мастеркласс от бывшего монаха РПЦ МП.

    С весны меня просят сделать мастеркласс по созданию антиклерикальных инфопродуктов, что и сделаем на базе свежего кино что самом низу поста. В принципе я забил на это дело по причине, что пожалуй я и остаюсь единственным на территории этой страны кому это интересно в аспекте именно видеопроизводства. Видеоблогеры, что научились нарезать чужое и вставлять фотки со огроменными шрифтами конечно появляются, но вот таким погружением в среду никто не занимается. Разумеется чтобы это делать нужно сойти за своего. Три года назад я уже снимал всю эту хрень, и по уровню развития моей подачи это весьма заметно в ЭТОМ ФИЛЬМЕ.

  • ВОЛЯ БОЖЬЯ НА ДОКУМЕНТАЛИСТИКУ

    Представляем Вам документалку Беаты Бубенец в черновом варианте, где гораздо больше жизненной лирики и благодати, нежели в нынешнем "чистовом" варианте. 


    После премьеры "чистовика" 12 мая в Москве состоялось обсуждение фильма, слегка укороченный текст которого мы с удовольствием Вам представляем в виде расшифровки видеотрансляции.


     

    - Интересно, а Энтео есть в зале?

    - Нет, у него дела сегодня.

    - Давайте вопросы режиссеру.

    - Скажите, как пришла идея снимать именно этого человека?

    - Тут получилось случайно. Я просто начала снимать его для фильма про конец света в 2012 году и снимала акцию Энтео против конца света. И в тот момент как раз с ним познакомилась и просто поняла, что гораздо интереснее снимать его.

    - А что именно интересно?

    - Мне кажется, что эта тема очень актуальна на сегодняшний день.

    - На меня произвело впечатление то, что человек похож на психопата. Это повод, чтоб снимать? Таких людей очень много. Я извиняюсь за диагноз.

    - Так, друзья! Я предлагаю такой вариант. Давайте мы сначала вопросы зададим, а потом – мнения. Иначе у нас все перепутается.

    - Какой самый страшный моральный поступок сделал Энтео, который, может быть, ты видела, но не успела снять?

    - Мне сложно давать оценку. Что самое безнравственное сделал Энтео – это не в моей компетенции.

    - Как относится сам герой к идее? Вот Вы сказали: «Хочу снять о тебе фильм». Он что думал, что это будет фильм, который покажет его положительно или отрицательно – как вообще у вас произошел диалог на уровне договоренности? Что он думал, что он сам ждал от этого фильма? Вы ему говорили, обещали что-то?

    - Я ему говорила, что это фильм, в который он не сможет вмешиваться, что это – абсолютно мой фильм, что мне нужно будет максимально близко к ним, максимально близко снять его жизнь. Он согласился достаточно быстро, то есть, у него не было никаких возражений. В принципе, у него не было никаких иллюзий, я не говорила ему, что я его поклонница или что я православная активистка. То есть, он относился ко мне как к режиссеру, и мне удалось выстроить с ним такие отношения, что, в принципе, он не находился в заблуждении, что я не говорила, что хочу рекламный фильм. (…) Он не видел этот вариант фильма еще. (…) Закончила снимать летом, в июне 2013 года, потом он монтировался. И показов было не очень много, то есть показывали только на ДокФесте и вот сейчас.

    - Как долго Вы снимали этот фильм?

    - Около полугода.

    - Там несколько человек снимало, да?

    - В основном снимала я, но я взяла материал, который снимали ребята из «Срока», они часто снимали его акции. И, поскольку я сама начала участвовать в «Сроке», то я попросила у них материал, который они…

    - Да, просто был использован материал…

    - Материал «Срока» использовала, да. И я указала фамилии тех ребят, которые снимали. (…) Я понимала, что во многом Энтео согласился сниматься именно для того, чтобы распространить свои идеи, то есть, ему это было важно, да, это пиар. (…) Идея православного образа жизни. У него есть конкретные идеи, он хочет внести изменения в законодательство.

    - Зачастую то, что он говорит, противоречит православию.

    - (Ведущий)Подождите! Это Ваша оценка!

    - (Алексей Фомичев) Хотелось бы уточнить: что конкретно?

    - (из зала – ведущему) Вы постоянно вступаете в дискуссию, поэтому у меня сложилось впечатление, что вы его адвокат.

    - (Ведущий) Я не адвокат, я веду дискуссию. Это модераторская функция. (из зала: «Михаил – это учитель. Михаил – это руководитель школы Марины Разбежкиной и Михаила Угарова!»)

    e

    - Подождите, но я считаю все-таки, что режиссер – это человек, который отвечает.

    - Но поскольку это дипломная работа, то за дипломную работу все-таки отвечает немножко…

    - (перебивает) Никто из моих преподавателей не отвечал на вопросы, отвечала только я.

    - (Фомичев) Вы могли бы конкретно уточнить – что конкретно не совпадает с православным вероучением?

    - На самом деле, было очень много тезисов, которые были слышны.

    - Назовите один любой.

    - Любой тезис?

    - Да.

    - Ну вот на кухне вы слышали диалог между девушкой и вот этим молодым человеком?

    - Какой тезис?

    - Ну по поводу освящения яиц.

    - Как яйца касаются православного вероучения? Просто бытовой диалог был. Вы говорите, что не соответствует православию его тезис. Вероучительные тезисы какие? (из зала: «Нельзя говорить девушке «Слушайся меня!»?»)

    - Нет, можно сказать мужчине. На самом деле, она хотела освятить яйца, а он сказал что это…

    - Так они опаздывали на службу! (из зала)

    - (Фомичев) Это вообще не касается вопроса православного вероучения.

    - (Ведущий - Фомичеву) Давайте, до Вас дойдет очередь! (смех в зале) (девушке:)Здесь еще много людей, и есть еще кому что сказать.

    - Хочу сказать Вам спасибо за то, что выбрали эту тему. Во-вторых, хочу спросить… Страшно было в какие-то моменты?

    - Наверно, мне в первый раз стало страшно во время публичной акции, которая было около Госдумы. Она была одна из первых, 22 января, когда было одно из первых слушаний этого закона против пропаганды гомосексуализма, и я тогда впервые увидела ненависть между двумя группами людей. То есть, я до этого видела, как ОМОН подавляет людей; а тут я увидела, что обычные люди пришли, чтобы поддержать закон против геев, и с другой стороны были геи. И вот эта вот ненависть с одной и с другой стороны, ненависть между людьми, какая-то гражданская война – вот в этот момент мне было страшно, потому что я не ожидала, что, действительно, настолько это острая такая тема, которая может одних людей настроить против других. В этот момент мне стало по-настоящему страшно, потому что почувствовала себя между двух огней.

    - В общем-то, когда снимаешь документальное кино, ты должен полюбить своего героя, испытывать к нему некую страсть и т.д. Вот с Вами такое произошло?

    - Я бы не сказала, что… Самое главное, что я испытывала – очень большой интерес, очень большое любопытство. В каком-то смысле, да, это напоминало какую-то влюбленность, потому что поняла, что когда снимаешь своего героя, для того, чтобы выстроить с ним отношения, немного напоминает отношения, как когда мужчина ухаживает за девушкой: он звонит ей, пытается больше встречаться. И у меня было такое ощущение, особенно в начале, когда Энтео еще согласился, но при этом не понимал, насколько глубоко я хочу войти в его жизнь. И он ставил какие-то преграды, и мне нужно было эти преграды как-то убирать, чтоб приблизиться. И в какой-то момент да, было ощущение, что я веду себя, как влюбленный мужчина обычно ведет себя с девушкой.

    - А Вы бы хотели снимать и дальше Энтео? Интересна Вам была эта тематика?

    - Я сейчас уже не снимаю Энтео. Я сейчас снимаю про Украину.

    - Фильм очень хороший получился, очень показательный. Много тем для обсуждения.

    - Спасибо.

    - (Ведущий)Я думаю, есть и мнения. Маленькая ремарка очень интересная Беаты про преграды. Вы обратили внимание, как близко она находится к герою, к его подруге, к другим людям? Ведь не всегда тебя пустят. Вот кто снимал – те знают. Реальные люди не всегда тебя пустят. А если пустят, то будут тебе спектакли устраивать на камеру. Вы видели, что здесь они вообще как бы ее не видят? Вот это – очень ценное качество у Марии Разбежкиной, есть такой тезис про зону змеи – это личное пространство любого человека. То есть, ко мне можно вот так подойти, а если ко мне так подойти, у меня начнется шок, я начну отступать. Потому что нарушают личное пространство. И здесь очень интересная наука – преодолеть границу. Как сделать так, чтоб проникнуть близко и не вызвать ни шока, ни агрессии, даже внимания на себя не обратить?

    - Самое интересное не вставлено! Там же видно было, сколько водки на пасху пили среди березок. Там, наверно, все весело закончилось.

    - Не все возможно вставить в фильм, ведь что-то важное вставляешь, что-то неважное убираешь.

    e

    - Вы сказали, что Энтео не видел фильм. Но как Вы считаете, понравилось ли бы ему то, что он бы увидел?

    - Он видел промежуточный вариант, который как раз видели ребята тоже, где было гораздо больше материала.  У него была неоднозначная реакция. Не очень понравилось. Не знаю, как бы он отнесся к этому варианту. Здесь есть его друзья: может быть, у них спросите?

    - Потому что видно, что он очень старался сниматься в каких-то моментах. И та точка зрения, с которой фильм сложился, могла ли что-то изменить в нем и в его деятельности, если бы он посмотрел на себя со стороны?

    - Как раз да. Тот вариант фильма другой (который не этот, а предыдущий), где было гораздо больше сцен каких-то там личного веселья, какого-то пьянства… То есть, он увидел себя со стороны, он увидел, что может напиваться. Ему показалось, что у него очень безнравственный образ складывается. У нас была встреча с ним после того показа, и был разговор такой, что он увидел себя со стороны и как-то не думал, что все это так ужасно выглядит, что он сожалеет… Не сожалеет, но как-то в общем… да, для него это было удивительно, что это так выглядит.

    - Это потому он сейчас в Фейсбуке против патриотизма высказывается?

    - Не знаю.

    - (Фомичев)О почитании властей и уважении к властям, в этом контексте. Что мы должны подчиняться властям. Но никогда не поддерживал это патриобесие, которое сейчас развернулось на фоне тех же самых Сочей и Крыма и всего остального. Он себя всегда позиционировал исключительно как уранополита. И вот этот патриотизм в его терминальной стадии – он никогда к нему близок не был.

    - (Ведущий) Стоп! Ведь вы давно знаете друг друга. И спор перенесся сюда! Давайте вот Вашего мнения. Вот вы – друзья. Вот Вы посмотрели – вот это расскажите.

    - (Фомичев) Мне вот этот вариант понравился больше, чем предыдущий, потому что, действительно, там были те моменты какие-то личные, где конфиденциальная информация каких-то людей разглашалась, которые не являются участниками движения нашего, но просили, чтобы ее там не было. В этом плане мне понравилось больше. Относительно самих съемок, у нас было, в основном, такое мнение, что это вещь не совсем нужная. И мы пытались Беату все-таки каким-то образом отстранить от каких-то процессов, от подготовки к каким-то акциям и т.д. Не все поддерживали эту идею съемок фильма в принципе. Единтсвенно Дима был нацелен на то, что пусть – как все есть, так все заснимут, и так все и будет. И даже когда мы видели промежуточную серию, он сказал: «На все воля Божия, в каком варианте выложат – в таком и будет. Я вмешиваться в это сильно не хочу – в режиссуру Беаты и в ее личные какие-то дела. У нас была договоренность – как выложат, так и выложат». Мне, в принципе, фильм понравился. Честно, откровенно. Мы не хотели построить из себя каких-то святых людей, которые каждый день исключительно в храме время проводят. Мы хотели показать, как православная молодежь может проводить свое время. То есть, мы говорим об акциях противодействия каким-то грехам в общественном пространстве.

    - В фильме создается впечатление, будто у Энтео все схвачено, будто с ним Всеволод Чаплин общается, и в дом его приглашают, и Милонов с ним общается. Как будто у него и какое-то финансирование есть, а на самом деле это видимость. Ничего этого нет.

    - (из зала)У него, видимо, какие-то влиятельные родители.

    - Родители не вмешиваются вообще никак никогда ни финансово, ни морально. (далее идет спор об источниках родительского якобы финансирования, о том, на что живет и учится Энтео - и прочая чушь).

    - (Ведущий)Вы ушли в какую-то странную сторону. Здесь не было речи про финансирование. Мы не знаем, есть ли у него связи или нет. Мы видим то, что мы видим. Сейчас нужно об этом говорить.

    - Вот посмотрите кино. Нравится вам кино – или нет. Все. А кто кого финансирует…

    - Ощущение вранья! – раздается из зала женский голос, и камера видеотрансляции поплыла в ее сторону, - Мне не понравилось кино. Я, на самом деле, не первый раз на премьере, не первый раз на документальном фильме. И мне это кино не понравилось, потому что ощущение было нескончаемого вранья. Ощущение неискренности, понимаете?

    - Кто врет? – уточняют.

    - Режиссер врет, герой врет, все врут.

    - Почему?

    - Режиссер не снимал героя, режиссер снимал пиар-кампанию человека. Но это мое ощущение! Я не могу какие-то аргументы приводить, правильно? Я сейчас говорю по ощущениям. Мои ощущения таковы: вранье от начала, которое я видела (сейчас заметили, что я опоздала), до конца. Врал герой, врал режиссер, врали все. Вот это мое личное мнение. Герой играл на камеру. Все показывало его с той стороны, с которой было договорено. И если человек проникся этим человеком и показывал его с такой стороны – понимаете? Вот не было ощущения документального фильма. Честно могу сказать, не первый раз смотрю!

    - Не было ощущения документального фильма? Было ощущение игрового?

    - Да! Постановочного! Не игрового, нет-нет-нет: постановочного. Не имею никакого художественного образования, поэтому не могу вам сказать, что именно.

    - Но здесь что постановочное было? Драки постановочные? Или что?

    - Диалоги, монологи. Все было постановочным, на мой вкус.

    - (Фомичев) А у меня не вкус, я был свидетелем, знаю, как происходило дело. (далее - эпизод словесного взаимоосуждения).

    e

    - Если я Вас правильно поняла, Вы сказали, что Вы нейтральны к герою и нейтральны к фильму. Я Вас правильно поняла? – вопрос режиссеру.

    - Да, конечно.

    - Можно как-то усомниться в таком Вашем высказывании? Потому что то, как фильм смонтирован, каждый кадр как бы обличает этого человека и показывает его негативную сторону. Очень часто… И мне удивительно, что фильм понравился друзьям-соратникам этого человека, потому что фильм показывает ужасную сторону. Он показывает агрессивность.

    - (Фомичев) Он показывает правду.

    - Вы декларируете какие-то очень высокие истины, но показана агрессивность. Эта агрессивность настолько примитивна, что не знаю, чему вы тут радуетесь.

    - Вот это тоже вопрос бесовщины какой-то, да? – отвечает Алексей, - Примитивна она или не примитивна. Когда защищаем свою семью от засилия содомии – я не считаю, что это примитивная агрессия. Я считаю, что это – стратегическая агрессия. Она оправдана.

    - Вот это очень интересно! Две точки зрения, да? – радуется ведущий, - Вот человек говорит: это правда. Вы говорите, что один негатив. Вот человек принимал участие в этом, он говорит: это правда. Что тогда с этим делать? Вы увидели негатив.

    После многозначительной паузы Фомичев поясняет:

    - Смысл в том, что тот негатив, который есть (я говорил, мы не строим из себя никаких святых), он был отображен. (…) Мы следуем Иисусу Христу, Который агрессивно выгнал менял и торговцев, зилотов из храма. Это трактовка святых отцов.

    - Если мы снимем весь информационный груз, то останется человек-явление. Одно из явлений в нашей жизни. Может быть, Беата хотела именно это показать? Вот есть такой момент: кто-то принимает одну идеологию, кто-то православие. И вот как он с этим живет, как он пытается продвинуть, что из этого получается в итоге… Неважно – негатив, позитив – это все пустое, побочные какие-то эффекты. Мне кажется, что Беате удалось показать человека как явление. Да, он играет – может быть, но это – часть его образа, который Беата как документалист сумела запечатлеть. Да, у него такая тратегия. Может быть, политическая, может быть, идеологическая, может быть, это его личное какое-то.

    - Давайте дадим слово не активистам, а…

    - А есть здесь ЛГБТ-активисты? Давайте им, может, слово дадим! Ха-ха-ха! Я шучу, я так…

    - Я не ЛГБТ, сразу говорю. Во-первых, спасибо за фильм. Хотелось бы задать вопрос: были ли такие ситуации, которые приходилось выдерживать? Потому что мне вот, сидя на стуле, хотелось иногда… Когда тут одного были, я бы бросила камеру и просто помчалась бы и тоже полезла. Были ли такие ситуации, когда несправедливость, хотелось в бой и…

    - Нет.

    - Что это за женщина, которая управляла процессом избиения одного человека группой?

    - (Фомичев) Надо бы пересмотреть. Там было три пидора-активиста левых, радикальных. То есть, там был не один человек, а три штуки. Предыстория была такая, что этот человек напал на нашего брата, и мы обязаны были его защитить. Как христиане, мы обязаны защищать своих братьев. Может быть, у либеральной интеллигенции это не принято. И если на Вашего знакомого нападают, мужчины должны стоять рядом и смотреть – у нас так не принято. Мы должны защищать своих братьев и сестер. Простите.

    - Что, напал на вас гей что ли? (смех)

    - Я не знаю, гей он или нет, он участвовал в пропаганде содомии. Для нас это одно и то же абсолютно. С кем он там живет – нам это не интересно. (В зале некто напомнил о возможности увещавания грешников вместо битья их в морду.) Когда ты три раза увещаваешь человека… Когда ты почитаешь отцов, ты увидишь, что это очень опасное занятие – разговаривать постоянно с еретиками и содомитами. Очень высокий уровень духовной жизни должен быть для этого. Если ты не ведешь такой жизни, то ты можешь очень сильно повредиться. Поэтому ты бы съездил к другому какому батюшке, может, он тебе отсоветует этим заниматься.

    e

    - Алексей, давайте договоримся. Мы не проповедуем. Мы про фильм говорим.

    - Но когда встает вопрос мотивации…

    - Встает – но давайте все-таки, пожалуйста…

    - А вот эта женщина кто – в длинной юбке? Она руководит всем процессом, мне показалось, что она главнее Энтео.

    - Вам просто показалось, Вы сами сказали.

    - Понимаю, что добиться идеального звука невозможно. Но Вы не думали, может быть, о субтитрах? Потому что некоторые моменты очень проигрывают. Для Вас, как для режиссера, как раскрылся этот человек?

    - Когда его начинала снимать, можно сказать, что он только появился, несколько месяцев… Просто какой-то странный эпатажный персонаж, который срывал шляпы со скандалом… Он организовал движение, это стало трендом православного активизма. С одной стороны, у него появилось много последователей, с другой стороны появились эти законы. То есть, он попал на очень удачное политическое время, когда православный активизм стал поддерживать существующий политический строй. Поэтому очень быстро его идеи стали воплощаться в жизнь. Для меня это была история восхождения. В конце он становится уже таким человеком, который принимает решения, который может предложить какие-то законы новые. Он вытесняет геев, геи становятся маргиналами.

    - Для справки: режиссер прикинул, что 2 терабайта – это примерно 70 часов. Здесь – 55 минут. Соотношение исходного материала – и того, что здесь.

    - Я совершенно не ожидала, что Дмитрий такой… не совсем образованный. И я была поражена, когда видела все эти акции, задавалась вопросом: молодой, симпатичный, неужели ему больше нечем заняться, кроме как зачищать неверных, колошматить всех? Я поразилась, что есть девушка, есть квартира, есть айфон и прочее. Для меня было неожиданно, что – зачем это ему все? Я ему, во-первых, совершенно не верю. Во-вторых, еще раз повторюсь, что крайне необразованный. И вообще, если вынести за скобки все то чудовищное, что идет шлейфом за его акциями и его лозунгами, то могло б даже показаться, что это такой даже смешной фильм. Но в конце фильма он в Госдуме – и это заставляет нас вспомнить, что это не смешной фильм.

    - Не хочу работать, а хочу бухать и тусоваться, – добавляют из зала.

    - Беата, у Вас самой есть какой-то любимый момент в фильме, который кажется Вам таким достижением, что Вы увидели, засняли – и без которого фильма бы не было?

    - Мне очень нравится момент, где он читает стихи. В самом-самом начале снятый эпизод. Может, он был самым первым удачным, что я его запомнила еще во время съемок. (…) Тот вариант, который он видел (это был «чернушный» вариант). Меня удивило то, что он сначала очень разозлился, но потом отнесся к этому очень философски. Мне кажется, он был искренним в этом.

    - Изменилось ли после съемок Ваше отношение к нему?

    - Конечно. Эти полгода я жила его жизнью, я очень близко подошла к нему. Если сначала он был чужой человек, то чем дальше я стала его снимать, тем он становился ближе. Отношение как к родственнику какому-то. Не могу сказать – позитивное, негативное… Просто ощущение, что этот человек какой-то значимый в твоей жизни.

    - Во время съемок была ли обратная реакция от Дмитрия?

    - Когда я начала снимать, главное условие было, чтобы я ходила с ним вместе в церковь по воскресеньям и исповедовалась. Это было его условие.

    - Почему Дмитрий философски отнесся к фильму? Есть же такая тема, что «ничто так не смиряет, как любовь к бесчестию». У Иоанна Лествичника в «Лествице» много раз написано, что самый эффективный способ смирить себя – самому идти на какие-то поступки и слова, которые бесчестят тебя. Даже если незаслуженно бесчестят, надо воспринимать это как радость.

    - Это как реакция на фильм была реплика.

    e

     - Мне показалось, что герой Вам не раскрылся до конца. Может быть, стих как-то немножко, молчание немножко. И вот это рукопожатие – конечно, это гениально. В этот момент он задумался. Начиналась у него мысль не по его рельсам. Рельсы эти закрывают человека от внешнего мира и…. мне кажется, это опасно. Как Вам кажется, он пустил Вас до конца?

    - Действительно, многие говорили даже, что он играл на камеру. Действительно, я чувствовала, что при камере он всегда держит себя в руках. И не всегда контролирует себя, когда камера отключена.

  • ВОСПОМИНАНИЕ О СМЕРТИ: СТР. 51

    оглавление

    На предыдущую страницу

    А.: Заметили ли Вы еще какие-либо детали?

    Ч.: Доктор А. был в своей униформе военно-воздушных сил, темно-голубых брюках со светло-голубой рубашкой, а медсестры были в официальном белом, которое они носят. Помню, куча людей смотрела из так называемого «аквариума». У них было большое окно между сестринской станцией и фактическим отделом интенсивной терапии как таковым, и была маленькая дверь прямо в углу, которая туда вела.

    А.: Вы смотрели в то окно?

    Ч.: Да.

    А.: Вы заметили людей снаружи?

    Ч.: Да. Там были люди, которые смотрели.

    А.: Они были позади Вас?

    Ч.: Должно быть, они были слева от меня и немного в стороне от моих ног.

    А.: Вы заметили, кто это был?

    Ч.: Нет, ведь все люди, которых я хорошо знал, были в палате вокруг меня…

    А.: Вы слышали то, что они говорили?

    Ч.: Да. Сначала это был монитор и непрерывный шум. Я слышал, как они выкрикивали ватт-секунды на дефибрилляторе – ватты или ватт-секунды.

    А.: Это было страшно?

    Ч.: Нет. Просто я был беспристрастен. Я не боялся, больно не было, будто меня там не было, но я видел все это… И опять, казалось, будто я был более-менее обособлен, смотрел на все откуда-то еще, совсем незаинтересованный наблюдатель. Без эмоций, без боли, будто и не я это был, будто смотрел на какого-то прохожего…

    А.: Знали ли Вы тогда, кем Вы были, когда наблюдали?

    Ч.: Да. Я знал, что это я, но меня это не беспокоило по некоторым причинам, но еще я знал, что происходит что-то серьезное, но и это меня не волновало. Вроде того: «Глянь, что они делают. Очень интересно!»

    А.:

    А.: Что Вы помните после того, как вернулись?

    Ч.: Обратно в сознание?

    А.: Да.

    Ч.: Помню, что вокруг были все те же люди вокруг, они проверяли пульс, смотрели на монитор, кровяное давление.

    А.: Вы тогда уже смотрели вверх из той позиции, где были?

    Ч.: Да. Смотрел снизу вверх.

    А.: Была ли существенная разница между тем, откуда Вы смотрели вверх, и тем, откуда Вы наблюдали это перед тем?

    Ч.: Да. Существенная. Я не могу определить позицию, где я был, но это казалось амфитеатром, и я его наблюдал. Я был в футе от кровати или на другой стороне…

    А.: Чувствовали ли Вы, что можете переместиться куда-либо еще, когда были в той обособленной позиции?

    Ч.: Я мог как-то бродить. Я был волен делать все, что хочу, но больше вокруг, чтоб смотреть происходящее…

    А.: Раньше Вы видели реанимацию?

    Ч.: Нет. Никогда.

    А.: А в телевизионной программе?

    Ч.: Не помню, чтобы когда-либо видел это на ТВ.

    А.: Видели ли Вы когда-либо работу дефибриллятора раньше?

    Ч.: Никогда.

    Вкратце, этот мужчина утверждал, что видел следующие события во время своего автоскопического околосмертного опыта: доктора и медсестры вбегали в егоCCUпалату; инъекция капельницы; кардиальная доска была помещена за его спину; движение циферблатов спереди дефибриллятора, когда он был заряжен; нажатие «кнопок» на верхушке лопастей дефибриллятора для разрядки дефибриллятора; тряску своего тела при каждой из трех отдельных дефибрилляций; внешний массаж сердца между попытками дефибрилляции; светло-зеленая кислородная маска, которая «шипела» под «давлением» над его лицом во время процедуры.

    Комментарий: медицинская запись этого мужчины указывает, что у него была остановка сердца вCCUранним утром его второго дня в госпитале. Он был успешно дефибриллирован. Специфические детали процедуры не описаны.

    С общемедицинской точки зрения, автоскопический отчет этого человека об его реанимации точно описывает то, что можно ожидать во время процедурыCPR, проведенной высококвалифицированным персоналом по всем параметрам отдела интенсивной терапии. Я был особенно очарован его описанием «фиксированной» стрелки и «двигающейся» стрелки спереди дефибриллятора, когда тот был подключен к электричеству. Движение этих двух стрелок не является чем-то, что он мог наблюдать до того, как увидит этот инструмент в действии. Эти две стрелки, используемые по отдельности: (1) для предварительной выборки количества электричества, поставляемого пациенту («они двигали фиксированную стрелку, и она так и оставалась») и (2) для определения того, что дефибриллятор заряжен для заранее выбранной кондиции («движущаяся стрелка казалась очень медленно движущейся. Она не прыгала вверх, как амперметре или вольтметре или чем-то регистрирующем»). Эта процедура зарядки единственно производилась непосредственно перед дефибрилляцией, поскольку, заряженная один раз, эта машина создает серьезную электрическую угрозу до тех пор, пока не будет корректно разряжена определенным образом. Более того, измерители описанного этим мужчиной типа не найти в более современных моделях дефибриллятора, они были в общем употреблении в 1973, во время остановки его сердца.

    При своем обучении как военного пилота контактировал ли этот человек с инструментамиCPR и знакомился ли с техниками, которые позволили бы ему так точно и детально сообщить о собственной реанимации без наблюдений своего автоскопического околосмертного опыта? На протяжение интервью, он использовал различные медицинские термины («лидокаиновые толчки», «дефибриллятор», «ватт-секунды» и т.д.), что позволяет предположить, что он обладал довольно продвинутыми знаниями медицинского жаргона и процедур. Быв спрошен на этот счет, он объяснил это тем, что уделял особое внимание тому, что было произнесено во время его автоскопическогоNDE и мог вспомнить большинство слов и разговоров присутствующих докторов и медсестер («слышал, как они выкрикивали ватт-секунды на дефибрилляторе  - ватты или ватт-секунды»). Более того, он категорически отрицал то, что когда-либо видел процедуруCPR, включая движения стрелок на дефибрилляторе. Тон интервью и последующих разговоров, который был у меня с этим мужчиной, убедил меня в том, что у него не было причин лгать по поводу этих заявлений. Я чувствовал так частично по причине его последовательного преуменьшения значения своего личного опыта на всем протяжении наших бесед. Когда он был довольно-таки уверен в том, что наблюдал за собственной реанимацией как если бы «был отделенным и стоящим в стороне» и что наблюдаемые им вещи были реальны, он, тем не менее, не был впечатлен происшедшим как таковым. Он был одним из тех немногих лиц, проинтервьюированных мною, кто не был убежден, что его околосмертный опыт представляет собой нечто необычное:

    Это похоже на сон. Ты отделен от предмета и смотришь на него, как наблюдатель… Реально единственным объяснением, которое у меня могло быть, это то, что мозг продолжает функционировать даже тогда, когда частично мертв или кислородно голодает. Все верят, что ты без сознания, но ты продолжаешь воспринимать вещи даже когда не можешь двигаться или говорить… визуально и аудиально [воспринимать вещи]… Вот как. Это не изменило моих мыслей о жизни, смерти, потустороннем мире и чем-либо еще. Это – один из фактов жизни, который ты не можешь объяснить.

    Через два с половиной года после первого интервью этот мужчина последовательно придерживался того же отношения к своему околосмертному опыту в наших общих с ним беседах.

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: МЕДИЦИНСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

    оглавление

    Не найдя в сети сей книги доктора Сабома на русском языке, мы решили заказать за морями-океанами англоязычный вариант в бумажном виде и перевести его. Интерес наш чисто научный, ведь именно эта книга претендует на то, что в ней находятся научные факты о послесмертной участи. Нам важно знать эти факты для того, чтобы осознать наше личное отношение ко Вселенной или Всевышнему, если Он все-таки существует. Научно ли быть атеистом? С сего дня начинаем постепенную публикацию нашего перевода.

    sabom

    Воспоминания о смерти: медицинское расследование

    Новое поразительное клиническое свидетельство, имеющее важные последствия для нашего понимания предсмертного опыта, представленное знаменитым кардиологом и профессором медицины

    Михаил Сабом, 1981

     

    Благодарность

    Хочу выразить огромную благодарность за оказанную помощь в проведении исследования, а также подготовке этой книги:  докторам и медсестрам Университета Флориды и госпиталя для ветеранов в Атланте (Atlanta  Veterans Administration Medical Center) за направление пациентов, переживших клиническую смерть;  доктору Кеннету Рингу (Dr. Kenneth Ring), доктору Раймонду Муди (Dr. Raymond Moody), Джр. и  Джону Одетт (Jr., and John Audette) за безграничные ободрение и поддержку; Джону Эглу (John Egle),  публицисту из "Мокинбёд Букз" (Mockingbird Books) за содействие в публикации этой книги; моему  брату, доктору Стиву Сабому (Dr. Steve Sabom), за критику рукописи; Джинне Флегг (Jeanna Flagg) из  "Харпер и Роу" (Harper&Row) за помощь в редактуре; и Лейни Шоу (Lani Shaw) за набор рукописи.

    Выражаю особую благодарность Cаре Кройцигер (Sarah Kreutziger), которая ввела  меня в курс дела и работала со мной первые годы изучения проблемы. Сара помогла определить  форму исследования и опросила нескольких пациентов из тех, чьи рассказы приведены в книге.

    Также хочу поблагодарить свою жену Диану за долгие и плодотворные часы обсуждения  околосмертного опыта, за серьезную переработку ранних набросков рукописи, и, кроме того, за то,  что все это время поддерживала меня и поощряла изучение проблемы и мое желание опубликовать  книгу.


    «В том, как люди умирают, есть еще некоторые странности, по крайней мере, это не вяжется с  представлением о страдании, которое испытывает человек в момент смерти. Те, кто почти умерли и  потом вернулись, чтобы описать свой опыт, никогда не упоминали муку или боль, или даже  отчаяние; наоборот, они описывали странное, необычное ощущение спокойствия и мира. Акт  умирания кажется связанным с какими-то другими вещами, возможно, касающимися фармакологии,  что превращает его в нечто совершенно отличное от того, что большинство из нас привыкло  ожидать. Мы могли бы больше узнать об этом… Что-то, возможно, происходит, то, о чем мы еще не  знаем». 

    Льюис Томас, к.м.н., президент Слоэн-Кеттеринговского института раковых болезней (Sloan-Kettering Cancer Institute, New England Journal of Medicine, June 1977)


    Предисловие

    На протяжении столетий люди, пережившие клиническую смерть, возвращались, чтобы  рассказать о своем удивительном опыте, о множестве ощущений, которые они пережили: яркий свет, очаровательные пейзажи, души умерших близких и любимых людей, – все эти слова присутствовали в описаниях смерти. Родственники окружали умирающего, чтобы попрощаться и услышать его  последние слова. Если же человек внезапно возвращался с того света, он мог вспомнить об  ощущении полета, и затем – о «возвращении».

    В настоящее время люди возвращаются от порога смерти значительно чаще, чем ранее. Теперь,  благодаря последним достижениям в медицине, сердца могут быть перезапущены, дыхание  восстановлено, кровяное давление также может быть приведено в норму. Тех пациентов, которые  еще в недалеком прошлом наверняка бы умерли, в настоящее время возвращают с того света,  позволяя им продолжить свое земное существование. При этом они запоминают множество  переживаний, рассказывая затем их нам. «Если представить себе смерть как процесс, как некое  протяженное во времени событие, – говорит доктор Джордж Е. Бёрч (George E. Burch), известный  кардиолог, – то, конечно, пациенты, реанимированные спустя несколько минут после остановки  сердца, получили духовный опыт, ощутив этот процесс настолько сильно, насколько это  возможно… Внедрение действительно эффективных методов сердечной реанимации <…>  предоставило врачу уникальную возможность исследования духовного опыта, связанного со  смертью и умиранием».

    За последние пять лет своей кардиологической практики я провел обширное исследование,  связанное с опытом людей, побывавших на краю смерти. Многие из них, пережив остановку сердца  или иные угрожающие жизни кризы, вспомнили впоследствии ряд экстраординарных событий,  которые имели место, пока они были без сознания или в состоянии клинической смерти. Некоторые   из них рассматривали этот опыт как приоткрытие завесы тайны потустороннего мира, другой  реальности существования.

    В этой книге исследуются сущность и смысл околосмертного опыта. Я не ставил себе цель повторить  уже сказанное по этому поводу, или же придумать несколько новых анекдотов; моей миссией было  представление свежего взгляда на содержание этого опыта, на людей, переживших его, и на условия,  в которых это произошло. В рамках этого исследования я изучил множество объяснений  околосмертного опыта, которые нашел в научных и популярных журналах. Воспоминания о смерти,  приведенные на этих страницах, должны, в свою очередь, обрести новый смысл.

    То, что я услышал во время этого исследования, находясь в клинике или у постели больных,  заставило меня переосмыслить некоторые мои базовые представления о сущности (природе)  человека, о смерти как процессе, и о медицинской практике. Я представляю вам свои выводы в  надежде на то, что вы разделите со мной те трепет и очарование, которые я испытал, вникая в эти  вопросы – вопросы, затрагивающие все суть и смысл жизни.

    (M.B.S.,Decatur,Georgia,March 1981)


    -=1=-

    Истоки

    В июле 1970-го года я начал интернатуру в Университете Флориды. В первую же ночь я дежурил в отделении общей терапии и вдобавок подменял другого интерна, отозванного в отделение скорой помощи. В начале смены, ранним вечером я занимался обычными для смены делами: выбрал три медицинские карты и провел осмотр пациентов, затем обновил капельницы и провел ЭКГ пациенту с болями в груди. Около полуночи я прилег почитать последний выпуск медицинского журнала, однако мгновенно уснул. В 3 часа 15 минут утра меня разбудило сообщение внутренней связи: «Код 99, отделение скорой помощи, второй этаж… Код 99, отделение скорой помощи, второй этаж».

    Так начался ритуал, который я повторил впоследствии бесчисленное множество раз. Как вы, вероятно, догадались, «Код 99» означает пациента в критическом состоянии. Знакомый всем докторам и медсестрам призыв о помощи, он призывает врачей к постели больного, состояние которого резко ухудшилось и жизнь находится в опасности. Короче – он означает, что пациент при смерти.

    И тогда, и первые годы работы я был настолько загружен обычными для интернатуры делами, что даже и не задумывался, на что же похожа смерть и что она из себя представляет. Меня учили сохранять людям жизнь; созерцать тех, кто этого не делал, было не по мне. Полагаю, если бы кто-то спросил меня тогда, что я думаю о смерти, я бы ответил, что в момент смерти мы умираем, и все заканчивается. Хотя я и вырос в религиозной семье, я всегда разделял религиозные и научные представления о жизни и смерти. В то время я считал, что христианская вера в жизнь после смерти есть ни что иное как способ направления поведения людей в определенном ключе, да вдобавок облегчение боязни умереть, снижение страха и беспокойства.

    Кем я никогда не был, так это антинаучным. Годы медицинской подготовки привели меня к убеждению, что если придерживаться научного подхода – следовать научным методикам в лабораторных исследованиях, – то многие, если не все, вопросы о мироздании, не имеющие сейчас ответа, будут решены в той или иной степени. Иными словами, не существовало необъяснимых феноменов – существовали просто «научные факты», ждущие исследования. Создай верный научный подход, и найдешь ответ, – вот как я считал тогда.

    Любой студент, что нацелит свое внимание в область научного знания, знает, что научный метод исследования представляет собой систематичный сбор результатов объективных наблюдений, известных как «данные». Только та информация, что была получена и обработана самым тщательным и беспристрастным образом, может быть в дальнейшем использована для умножения научного знания. Что касается медицины, то всем современным достижениям в области диагностики и лечения мы обязаны именно таким данным – систематизированным, скрупулезно собранным и обработанным максимально объективным образом. Более того, только те врачи, что могут наиболее успешно усвоить и применить научные знания, касающиеся характера течения заболевания, имеют самые высокие шансы вылечить пациента, если он заразится этой болезнью.

    С самого начала обучения в университете я четко усвоил для себя базовую логику научного подхода в том, что касается диагностики и лечения заболеваний. Больше всего, конечно, меня увлекали грани медицины, имеющие непосредственное отношение к сбору, систематизации и дальнейшему использованию всевозможных регистрируемых медицинских параметров.  Таким образом, к концу своего обучения я внимание мое было полностью обращено в очень узкую область кардиологии. В область, в значительной своей мере опирающуюся на запись и последующую интерпретацию различных медицинских параметров – интерпретацию, необходимую для эффективного лечения различного рода болезней и, в целом, нарушений сердечной деятельности. Это направление казалось мне невероятно привлекательным, ведь, имея современное оборудование, заболевания сердца представляются некой мозаикой: давления в четырех камерах сердца, математические зависимости, позволяющие связать их между собой и определить отклонения в сердечной деятельности, а также рентгеновские технологии, дающие представление о анатомических особенностях болезней сердца. Более того, я начал признавать, что единственно верная информация о любых явлениях природы начинается с сбора соответствующих данных, интерпретируя которые, можно в дальнейшем сделать правильные выводы.

    В 1976 году закончился мой первый год работы в области кардиологии в Флоридском университете, что в Гейнсвилле. Я был глубоко влюблен в изучение нюансов клинической кардиологии и предпочитал определенные исследования в данном поле. В то же время, я со своей женой присоединился к местной методистской церкви. Одним весенним воскресеньем, Сара Kreutziger, психиатр-соцработник из Университета, представила в нашей воскресной школе для взрослых книгу, попавшуюся ей на глаза. Книгу «Жизнь после жизни» Раймонда Муди, наполненную несколькими странными свидетельствами людей, бывшими при смерти. Огромный интерес вызван был среди участников школы. Лично я, однако,  воспринял ее без особого энтузиазма. Мое принципиальное научное сознание просто не могло серьезно относиться к таким размытым описаниям духов из загробной жизни и сему подобному. Будучи единственным представленным в то утро врачом, я был спрошен о своем мнении в конце урока. Самое умное, что я нашел ответить в тот момент, было: «Я не верю в это».

    Через неделю Сара позвонила мне. Она была приглашена представлять книгу Муди общецерковной аудитории и просила меня участвовать в программе в качестве медицинского консультанта. Я напомнил ей, насколько скептически я относился к находкам Муди, но она настаивала на том, что мое участие в программе, по большей части, - это отвечать экспромтом на медицинские вопросы, связанные с темой подобного рода. Несколько неохотно, я согласился....

    следующая страница

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 10

    оглавление

    На предыдущую страницу

    -=3=-

    Автоскопический предсмертный опыт

    Ноябрь 1977.  Быв назначен в службу катетеризации сердца в Университете Флориды, я делал послеобеденные обходы, наблюдая пациентов, которых предстояло катетеризовать на следующий день. Вторым пациентом по графику был 53летний ночной сторож сельского муниципалитета в северной Флориде. Стажерский допуск к сведению в его карте указывал, что пациент претерпел обширный инфаркт в декабре 1973 и прогрессирующую сильную боль в груди, несмотря на рост медикаментозной терапии. В протоколе, присланном его местным врачом, было написано, что пациент пережил остановку сердца во время первого инфаркта в 1973.

    После назначения процедуры брифинга на предстоящей ему катетеризации, я попросил его реконструировать события его инфаркта в 1973. Он помнил тот день довольно хорошо. Он был на лечении несколько месяцев у своего местного врача по причине грудных болей, которые были отнесены к грыже пищеводного отверстия диафрагмы, аномалии желудка. Тем днем грудная боль началась после обильного полуденного приема пищи. Он принял свои положенные медикаменты, но боль увеличивалась. Тем вечером она стала такой невыносимой, что он поехал в ближайший город , где был общественный госпиталь.  Он проверился в отделении неотложной помощи врачомER. После некоторой задержки, тот сказал, что был сильный приступ грыжи,  сделал несколько уколов и отправил домой. Когда мужчина спускался в холл приемного покоя, он внезапно «отрубился». Следующей вещью, которую он помнил, было лежание лицом вверх на носилках по пути в отдел интенсивной терапии.

    sabom

    Быв спрошен вспомнить что-нибудь происшедшее после того, как он, по-видимому, отключился, мужчина потянулся за сигаретой и медленно закурил. Он оглянулся на дверь, чтобы увериться в том, что больше никто не слышит. Далее последовала знакомое нам «Почему Вы хотите это знать?». Я дал ему стандартный ответ. С осторожностью он начал описание своего опыта.

    Последующий сеанс повлек за собой около 15-20 сигарет и два часа аудиопленки.  Его предсмертный опыт частично представлен ниже:

    Я не мог более терпеть боль… И затем я рухнул. Это когда все темнеет… Через некоторое время… Я сидел где-то там и мог смотреть вниз, и я никогда не замечал, что пол был из черно-белой плитки. Это было первым, что я заметил при отключенном сознании. Я признавал себя там, внизу, как бы свернувшимся в полуэмбриональном положении. Два или три человека подняли меня и пожили на поднос – не на поднос, а на тележку… Они связали мои ноги и начали двигать меня. Когда они в первый раз бросили меня на стол, [доктор] ударил меня, и я предполагаю, что он реально выбивал ад из меня. Он замахивался кулаком над своей головой и бил меня точно в центр моей груди. И затем они нажимали на мою грудь… Они сунули пластиковую трубку, наподобие той, какую Вы кладете в масленку, они сунули это в мой рот… Это было в тот момент, когда я заметил другое подобное столу устройство со связкой или с аппаратом на нем.  Я позже узнал, что это машина, которой они тебя бьют… Я мог видеть свое правое ухо и эту часть моего лица, потому что был повернут. Я мог слышать человеческую речь… Оно [контрольно-измерительное устройство] было похоже на осциллограф. Оно делало одинаковую полосу снова и снова… Они вложили в меня спицу – наподобие одного из  ритуалов ацтеков-индейцев, когда они выкалывали у девственниц сердце. Они брали ее двумя руками – я думал, что это очень необычно… [Затем они взяли эти] круглые диски с рукоятками… Они положили один вот сюда, наверх – думаю, он был больше, чем другой – и один положили сюда, вниз [пациент указал на соответствующие позиции на груди]… Они ударяли меня, а я не реагировал… Я думал, что они дали моему телу очень много напряжения. Ужас, я подпрыгивал на две стопы от стола… Это казалось мне некоторым видом моды, что я решил войти повторно в свое тело и дать им шанс привести меня обратно в чувство, или я мог лишь идти вперед и умереть, если я еще не умер… Я знаю, что была бы совершенная безопасность, умерло ли бы мое тело или нет… Они вторично меня ударили… Я повторно вошел в свое тело именно так. (I-19)  

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 11

    оглавление

    На предыдущую страницу

    В конце его утомительного, но захватывающего интервью, я поблагодарил мужчину за его готовность к обсуждению своего опыта и успокоил его по поводу катетеризации следующим утром. Поскольку он казался горячим, я обещал ему, что мы можем встретиться снова поговорить об его опыте и обсудить некоторые наши дальнейшие мысли на этот счет. (Я впоследствии придерживался этого пациента до моего отправления из Флориды в июле 1978. У нас было много долгих разговоров об этом опыте и о связанном с ним, с которым он столкнулся во время открытой операции на сердце в январе 1978; см. далее в этой книге).

    До того, как покинуть той ночью госпиталь, я внимательно пересмотрел медицинские детали его остановки сердца, чтобы дополнить его описание реанимирования.  Его документация, присланная местным врачом, свидетельствовала, что 49летний кавказец  записался в отделение неотложной помощи общественного госпиталя в 19:43 той декабрьской ночью. Он жаловался на тяжелую боль в груди продолжительностью в несколько часов. Быв проверен врачомER, он получил 50 мг демерола (наркотическое болеутоляющее средство) внутримышечно и совет воротиться домой. Предварительный диагноз - грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. В 21:35 мужчина был найден без пульса и дыхания на полу отделения неотложной помощи. Сердечно-легочная реанимация, включающая внешний массаж сердца, была немедленно начата. Внутривенные и/или внутрисердечные медикаменты были введены, хотя путь введения не был указан. Две кардиостимуляции в 400 джоулей (электрошок груди для стабилизации сердечного ритма) были даны в 21:37 и 21:39, после которых человек пришел в сознание и был переведен в отделение интенсивной терапии. Окончательно принятый диагноз -  острый инфаркт миокарда (сердечный приступ) с остановкой сердца.

    Этот мужчина описал свойNDE так, как если бы он был отделен от своей физической сущности и «визуально» наблюдал объекты и события вблизи его бессознательного тела. Такой опыт вспомнился тридцати двум лицам в данном исследовании. Предыдущие авторы идентифицировали эту позициюNDE как «внетелесный» опыт. В самом деле, эти описания телесной отдельности и визуализация телесной сущности и ее окружения с отдельной высокой позиции хорошо вписываются в концепцию внетелесного опыта. Однако, как мы видим, дополнительные частиNDE (т.е., трансцендентальные элементы) также описаны уцелевшими при смерти так, будто они произошли «вне тела». Таким образом, термин «вне тела» применялся ко всем частям NDE. Так как мой анализNDE в следующих главах рассматривает самовизуализирующиеся аспекты опыта отдельно от других (трансцендентальных) элементов, я принял решение характеризовать частьNDE, описанную в этой главе, называя ее автоскопическим (самовизуализирущимся)NDE.

    Во время автоскопического опыта, «я», которое было «отделено» от бессознательного физического тела, воспринималось расположенным выше уровня физического тела – с точки, конкретно определенной как «высота потолка» во всех случаях, кроме трех. Этими  тремя исключениями были: мужчина 69 лет, констатировавший, что он «мог смотреть вниз и непосредственно видеть свое тело и лицо, лежащие на койке примерно на 150 футов ниже» (I-27); полковник армии, который описал свой  NDE, во время остановки сердца в декабре 1975, как если бы он был «летящим… высоко над Уомакком настолько, [что] смотрел вниз внутрь комнаты [отдела интенсивной терапии], куда они взяли мое тело» (I-42); и шестидесятилетний мужчина из Мичигана, утверждавший, что он во время его остановки сердца в 1976 «смотрел сверху вниз. Я был около 60 футов выше. Я медленно поднимался вверх наподобие плавания в темном или полумрачном коридоре. Они работали с остервенением надо мной [его физическим телом]». (I-57)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 13

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Шестидесятилетняя домохозяйка из Огайо пережила остановку сердца во время госпитализации в январе 1978. По словам этой женщины, во время эпизода:

    Я покинула свое тело и была в стороне в подобии тоннеля… Они вызвали спецкоманду, и я видела их входящих, и всех докторов, и медсестер, и весь беспорядок… Они били мою грудь, ставили капельницы мне; они все метались… Некоторые еще упаковывали мои вещи, потому что собирались перевести меня в отдел интенсивной терапии… Я могла видеть их лица - и спины тех, кто был ко мне повернут спиной… Я могла видеть маленький шприц, который они ставили на мою руку. Что-то насчет газов крови… Я видела свое лицо очень ясно, и они поднимали мои веки. Они оттянули мои веки, чтобы посмотреть, где были мои глаза, как я предполагаю. Это единственный способ для меня объяснить это. Они ощупывали мою шею, где пульс. Большинство времени было лишь нажимание на мою грудь… У них был дыхательный аппарат и тележка с целой кучей вещей на ней, но я не знаю, что это были за вещи… Я видела их, хватающих все эти вещи из моего шкафчика, который был прямо в футе от моей койки. Я видела вокруг спины этих людей и эту одну девушку, хватающую все, потому что доктор сказал: «Мы собираемся переместить ее в отдел интенсивной терапии». Она вытаскивала все из моего ящика и сваливала в сумки и чемоданы. Когда я пришел в себя, все было помечено моим именем… Но дыхательную штуковину они положили на мое лицо. Она была просто конусообразной вещью, которая пробежалась через мой нос. Когда доктор нажимал на мою грудь, они надели это на меня…

    А.: Видели ли Вы то, что было за вашей головой?

    Ч.: Нет, я даже не думала посмотреть назад, потому что все действие происходило прямо передо мной. (I-45-2)

    Пятидесятилетний брокер по недвижимости описал события своей остановки сердца иNDE, который происходил в отделе интенсивной терапии госпиталя Флориды в январе 1975:

    Затем у меня заболела грудь, и я потерял сознание. Некоторое время я ничего не помнил, и следующим, что я вспомнил – я висел под потолком, смотря вниз на работающих над моим телом… Она [медсестра] положила туда иглу и засунула ее в капельницу… Все было там так же, как это всегда было там – тумбочка, стул, все, о чем я могла подумать… Выглядело так, будто он [доктор] держал одну руку на моей груди, и он продолжал ударять по груди очень сильно. Я видела, как кровать двигалась вверх и вниз.  Оно [сердечное контрольно-измерительное устройство] в это время работало. На нем была красная лампочка и поперечная линия. Вместо бегущей вверх и вниз, была лишь поперечная линия. Казалось, что независимо от того, что они делали, устройство все продолжало работать. Это когда я вернулась в кровать. (I-14)

    Эти наблюдающие из «внетелесного» состояния за собственным физическим телом люди описывали полное отсутствие боли даже тогда, когда они проходили болезненные медицинские процедуры без анестезии. Один постоянный житель Флориды, 44 лет, сделал нижеследующие наблюдения над собственной реанимацией при остановке сердца, которую он наблюдал в безболезненном, бесстрастном состоянии: «Это когда доктор А начал делать нажатия на грудь, и не было больно, хотя сломалось ребро. Я не чувствовал боли… [Во время дефибрилляции] я видел себя трясущимся, но – опять же – не было больно так, как может болеть при электрошоке». (I-32)

    Упоминавшаяся ранее женщина из Огайо также отмечала у себя отсутствие боли, когда смотрела на реанимирование своего физического тела в 1978:

    Помню, не чувствовала их, когда они пытались вставить мне иглу. Это было необычно, потому что обычно ты это чувствуешь. Также я ничего не чувствовала, когда они нажимали на мою грудь. Я видела, что они это делают, но ничего не ощущала… Это было впервые, когда я могу честно сказать – капельница не причиняла мне боль. (I-45-2)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 14

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Слух

    В дополнение к «визуальным» наблюдениям происходящих событий, 16 человек зафиксировали, что могли слышать разговоры в непосредственной близости от их физического тела в течение автоскопическогоNDE. Шестидесятидвухлетний мужчина, на опыте познавший остановку сердца и автоскопическийNDE, утверждал: «Я мог слышать их и видеть их, работающих надо мной, и слышал их разговаривающих и дающих приказы и предписания. Казалось, будто я был над своим телом». (I-67) Другой пациент с остановкой сердца сообщил аналогичное: «Помню, я висел на потолке, смотря вниз на них, занимающихся моим телом… Я слышал, как доктор разговаривал с медсестрой. Кажется, он говорил ей, что взять – и сему подобное. Да, я слышал это». (I-14)

    57летний строитель не был способен слышать во время остановки сердца и автоскопическогоNDE, но мог делать так, как заканчивается в егоNDE:

    Я был как будто в плавающей позиции… Я узнавал себя, лежащего там. И они двигали меня туда и сюда по кровати, но я не мог видеть, что они еще делали, потому что их было так много, наклонившихся надо мной… Я ничего не слышал. В некоторых статьях, которые Вы читаете, люди говорят, что слышали все. Я не слышал ничего… Я продолжал ворачиваться в свое тело – и потом было вот что… Один из них сказал: «У него еще нет никакого кровяного давления», а другой ответил: «Как только этот атропин попадет в сердце – появится». Затем я чувствовал себя покрасневшим, и они стали разговаривать со мной. (I-5)

    Еще один оставшийся в живых после остановки сердца заявил, что в течение своего автоскопическогоNDE «не мог слышать, но мог видеть все там». (I-63-2)

    Предпринятая коммуникация с другими

    Пять человек пытались сообщаться с другими, физически присутствовавшими во время их автоскопическогоNDE. Из своего «внетелесного» состояния 37летняя женщина желала контактировать со своей матерью, которая присутствовала во времяNDE, но «я не могла, - говорила женщина, - никак дать ей знать, что со мной все в порядке. Как-то я знала, что со мной все хорошо, но не знала, как ей об этом сообщить. Я лишь смотрела». (I-28-1) Мужчина, возрастом 51 год, также пытался говорить другим, что с ним было «Все ОК». (I-3) Прямая коммуникация с медсестрой была предпринята строителем, упоминавшимся выше:

    Я видел свое [физическое] лицо. Оно было примерно на четыре фута ниже меня, и я мог его видеть… Я видел, что они [доктора и медсестры] очень заняты. Фактически, один раз медсестра, на которую я смотрел, посмотрела прямо мне в [нематериальное] лицо, только это далеко [обозначение одного фута]. Я старался что-то говорить, но она ничего не слышала… Она была как смотрящая на телеэкран, которая не может возражать и не распознает, что ты там. Я был реальным, а она нереальной. Вот что я чувствовал. (I-5)

    Возможно, наиболее драматичный пример предпринятой коммуникации между околосмертной жертвой во «внетелесном» состоянии и другими физически присутствовавшими в это время был описан тридцатитрехлетним ветераном Вьетнама, потерявшим обе ноги и руку по причине взрыва мины. Его автоскопический  NDE начался на поле боя во время взрыва и продолжался, пока его бессознательное тело транспортировали вертолетом в ближайший полевой госпиталь. Он оставался при своем теле все это время. Пока в операционной полевого госпиталя «смотрел» собственную операцию, он старался остановить хирурга, дабы тот не спасал ему жизнь:

    Ч.: Я старался остановить их [докторов]. Я реально пытался взять их в руки и остановить, потому что действительно чувствовал себя счастливым там, где находился… На самом деле помню, как хватал доктора…

    А.: Что произошло?

    Ч.: Ничего. Абсолютно ничего. Было похоже на то, будто его там не было. Я хватал, а его там то ли не было, то ли я проходил сквозь него, или еще что-то. (I-68)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 15

    оглавление

    На предыдущую страницу

    «Мысленное путешествие»

    Три человека описали способность добровольного передвижения в то время, как были подвешенными над своими телами во «внетелесном» состоянии. Это движение, по-видимому, достигалось через эквивалент «мысленного путешествия».

    Вьетнамский ветеран, упоминавшийся выше, почувствовал однажды, будто «покинул» операционную, в которой лежало его физическое тело, и «отправился» обратно на поле боя, где остальные американские солдаты собирали мертвых:

    Когда они это делали [операцию], помню внезапное перемещение обратно на поле боя, где я был потерян. Там расчищали после боя. Я смотрел на всех этих людей, которые умерли в тот день, и их складывали в свои пончо, и забирали раненых. Одного из группы я знал, и помню отчетливо попытку остановить его от собирания тех тел. Я не мог этого сделать, и внезапно я был сразу же в санитарном месте… Это было наподобие того, как ты материализуешься там, а в следующее мгновение уже находишься здесь. Как глазами моргаешь.

    Такое «путешествие» было также описано ночным сторожем, чья остановка сердца и автоскопическийNDE были сообщены в начале этой главы. «Вне тела» у него было следующее ощущение: «Вы знакомы с телеобъективом? Я мог приспособить это по желанию. Я мог приблизить вещь к себе или приблизиться к вещи. Я думал даже: Эй, было бы неплохо быть немного ближе к предмету – и я сразу был там». Это «путешествие», согласно заявлению, несло его к соседним местам, находившимся снаружи операционной, в которой его реанимация имела место быть.

    Я мог смотреть на все, что хотел. Я мог выглядывать на автостоянку, но оставался в коридоре… Как если бы я сказал: «ОК, что происходит там, на автостоянке?», и часть моего мозга шла вовне и глядела на то, что там происходит, возвращалась и сообщала мне, либо я не знаю… Я думал, они творили адский рэкет там, где сделали прачечную. У них там были большие бойлеры, и я подумал: Вот здорово, как много рэкета! Уверен, пациенты с верхнего этажа должны были это слышать. Почему они не подбили ватой те двери? Почему не покрыли звукоизоляцией?.. У меня была возможность сходить в кафетерий, когда я вернулся туда кое-кого посетить [спустя несколько месяцев], и это было как будто так же, как когда я это визуализировал. Те же детали – но это кое-что из того, о чем я не собираюсь Вам говорить. (I-19)

    Еще один мужчина описал аналогичную возможность «путешествовать внетелесно» во время автоскопическогоNDE и остановки сердца в феврале 1976:

    Я мог отодвигаться от своего тела каждый раз, как хотел этого… Не было никакого механизма для этого наподобие автомобиля или чего еще. Это был лишь мысленный процесс. Я чувствовал, что могу мыслить себя везде, где хотел быть немедленно… Даже было весело чувствовать силу. Я мог делать все, что хочу… Действительно, это реальнее, чем здесь. (I-65)

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 16

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Возвращение

    Все опрашиваемые люди отмечали, что во время автоскопическогоNDE они чувствовали себя действительно «отделенными» от своих физических тел. Более того, в конце опыта было «возвращение» в физическое тело, чтобы,  как это представила одна женщина, «стать снова одним целым». По «возвращении» человек либо приходил в сознание в физическом теле, либо вновь скатывался в бессознательное состояние, чтобы физически пробудиться позже.

    Это «возвращение» из автоскопическогоNDE часто описывалось как мгновенное событие, которое совпадало с конкретными реанимационными мерами, наблюдаемыми непосредственно перед концом опыта. Электрический шок на груди идентифицировался как прекращение события автоскопическогоNDE, с которым столкнулся 62летний авиамеханик во время остановки сердца в марте 1978:

    Я был над самим собой и смотрел вниз. Они работали надо мной, пытаясь вернуть меня обратно… Я видел, как они старались вернуть меня с помощью тех подушечек [дефибриллятор]. Они нанесли на них что-то вроде смазки, потерли друг об друга и положили на мое тело. И оно потом подпрыгнуло. Но я не чувствовал этого даже в это время. Они подвинули его обратно и снова ударили… В это время я думал о своей семье и обо всех, и я сказал: «Мэйзи, лучше я вернусь». Это было как будто я пошел обратно и проник в свое тело… Это когда они меня вернули, и когда я вернулся в свое тело. (I-67)

    Двое других оставшихся в живых после остановки сердца утверждали, что их автоскопическиеNDEs резко прервались сердечным дефибриллятором:

    Медсестра была на этой стороне койки с той машиной. Она подбирала штучки для шокера и положила одну сюда, а другую точно сюда [показывает соответствующие места на груди], и я видел, как мое тело шлепалось, как этот… Казалось, знаете, будто взяли меня и хлопнули одновременно. Казалось, я был разделен, а затем будто два войска сошлися с треском. Казалось, будто я там наверху [показывает на потолок], и схватили меня и мое тело и заставили вернуться, запихали обратно. (I-63-2)

    Я где-то там сидел и мог смотреть вниз… Они стукнули меня второй раз… Затем я зашел заново в свое тело – переход был похож на это [щелчок пальца]. (I-19)

    АвтоскопическийNDE во время постоперационной комы, не связанный с остановкой сердца, очевидно, закончился, когда, кто-то зашел в дверь женской больничной палаты: «…и внезапно я была у потолка… и смотрела прямо вниз на кровать, и видела свое тело. Затем кто-то из семьи зашел в дверь и позвал… Я мгновенно вернулась в свое тело». (I-46)

    Изредка «возвращение» из автоскопическогоNDE было спонтанным, не имеющим отношения к какому-либо событию, «освидетельствованному» бессознательной персоной во время «внетелесного» состояния. Например, тридцативосьмилетний фермер из Флориды чувствовал, как  он «заходит заново» в свое тело во время краткой остановки сердца на автостоянке: «Я смотрел вниз на свое тело… Затем… я вернулся в него». (I-20) Предположительно, опыт этого мужчины закончился спонтанным возобновлением его сердцебиения – событием, свершимся несколько раз во время его последующей госпитализации.

    Шестидесятилетняя женщина, госпитализированная в январе 1978, имела опыт видения собственной реанимации из «внетелесного» положения, а затем – внезапного чувства, что она «вернулась во всем действии» в свое физическое тело. (I-45-2) Однако, она не могла отнести свое физическое «вхождение» ни к каким реанимационным мерам, свидетельницей которых была в это время.

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 17

    оглавление

    На предыдущую страницу

    Сообщение другим

    Несколько человек, столкнувшихся с автоскопическимNDE, говорили, что позже упоминали эти опыты другим, присутствовавшим во время происходившего.  В каждом случае эти свидетели были удивлены точности наблюдений пациента. Одна женщина описывала реакцию своей матери и своего врача на рассказ о деталях ее автоскопического опыта:

    Затем я начала рассказывать ей [матери], что знаю, что собиралась умирать, но она не поняла, как я это узнала… Мама была шокирована тем, что я знаю то, что сказал доктор, проверяя меня; и то, что она плакала и сидела со мной всю ночь, и молилась… Она узнала, что мне было известно происходившее в комнате… Помню их [врача и мать] обсуждающих то, что они не могут понять – как я знала или могла знать, ведь находилась без сознания. Это было даже исключено, к тому же. (I-28-1)

    После остановки сердца мужчина описал процедуру своему врачу:

    И когда я упомянул пару вещей, которые он [доктор] сделал - реально, это заставило его подумать: «Ну, я это делал. Знаю, что Вы были без сознания, поэтому должны были видеть». Было немного вещей, и сейчас я их не помню, которые, как он чувствовал, я просто должен был видеть и не мог знать, что он их делал. (I-14)

    В отделе интенсивной терапии госпиталя Флориды врач еще одного выжившего при остановке сердца столкнулся лицом к лицу с деталями реанимирования, описанными его пациентом на следующий день:

    Когда доктор В увидел меня, сказал, что я был на волосок от смерти и все такое. Я сказал ему: «Доктор В, я не мог умереть. Я знаю все, что произошло». Я рассказал ему, как он залез мне под правую мышку и переменил решение, перейдя на другую сторону. Он сказал, что это невозможно, я никак не мог видеть этого, что я был официально мертвым в то время. Он просто был в шоке от услышанного. Он просто не мог этого понять. И я спросил: «Я прав?». Он сказал: «Да, Вы правы!». Он был шокирован – и вышел прогуляться. (I-67)

    Для подтверждения этих автоскопических «визуализаций», по крайней мере, детали опыта должны быть независимо документированы либо непосредственными отчетами других присутствовавших в это время (докторов, медсестер и т.д.), либо описаниями событий реанимации в медицинских записях. Таковая документация была доступна во многих случаях и будет представлена в седьмой главе. Но сначала мы должны взглянуть на то, что представляется более глубокой сферойNDE– трансцендентальный опыт. 

    На следующую страницу

  • ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 18

    оглавление

    На предыдущую страницу

    -=4=-

    Трансцендентальный околосмертный опыт

     

    bosh

    Июль 1978: я недавно был назначен штатным кардиологом вVAМедицинском Центре Атланта. Однажды, последний пациент, которого я планировал видеть, вошел в мой офис около 16 часов. Мне сразу бросилось в глаза несоответствие между его молодым, здоровым видом и толстой медицинской записью, лежавшей предо мной. Он, по-видимому, бросал вызов основному медицинскому правилу: толще карта – больнее пациент.

    Беглый взгляд на его медицинские записи показал вот что. Несмотря на свой тридцатипятилетний возраст, пациент претерпел обширный сердечный приступ в мае 1977. С тех пор он то приходил, то уходил из госпиталя с болями в груди и сердечной недостаточностью.  Несмотря на эти физические регрессы, он очевидно был способен поддерживать веселый, оптимистичный взгляд на жизнь.

    Представляясь его новым кардиологом, я просмотрел с ним его медицинский режим. Его состояние было достаточно стабильным в то время, поэтому я продлил ему рецепты и запланировал еще один прием. Когда он собирался уходить, я случайно заметил Проблему номер 15 в медицинском проблемном листе, спереди всех карт Университета Эмери. Она гласила: «Остановка сердца из-за острого нижнего инфаркта миокарда». Я усадил его обратно.

    Обстоятельства интервью не могли быть более благоприятными. Это был последний запланированный пациент в тот день, и он особо не спешил. Его история развилась следующим образом.

    В мае 1977, он со своей женой был на танцах у друзей. Во время танца он начал испытывать тяжкую боль в груди. Посчитав это за расстройство желудка, он вышел подышать свежим воздухом, но боль сохранялась. Один из друзей убедил его сходить в местный приемный покой, где он получил поспешную экспертизу. Затем он отключился, очнувшись на следующий день присоединенным к сердечному монитору, с внутривенными растворами, текущими в его руку. Во время этого периода, пациент имел следующий опыт:

    Помню доставку ко входу в госпиталь  и их, перетаскивающих меня из автомобиля. Это когда я начал отходить… Помню, как они сказали: «У него остановилось сердце». И я отошел… На этой стадии моя жизнь прошла у меня пред глазами. Вся моя жизнь… Вещи, происшедшие в моей жизни, например, когда мы поженились, пронеслись пред моими глазами, пронеслись и исчезли. Когда у нас… был первый ребенок – пронеслось перед моими глазами. Величайшей вещью, думаю, и длиннейшей, приостановившейся предо мной, было мое принятие Иисуса Христа, бывшее за несколько лет до этого. Это когда я вошел в туннель. Я всего лишь чувствовал себя в круглом туннеле, в черном туннеле. Лишь тьма. В конце туннеля был пылающий свет. Он выглядел оранжевым – э, Вы видели, закат во второй половине дня? Из света составлялось оранжевое свечение с желтым оттенком в центре круга. Вот как выглядел конец того туннеля… Я был в очень мирном состоянии духа. Это было самой впечатляющей вещью в моей жизни, и мне было все равно – очнусь я или нет.  Это было расслабляющим.  После всего это было просто расслабляющим… Помню звучание голосов… Я думал, что это Иисус Христос со мной разговаривал… Я видел… э… золотые врата Небес, я думаю. Я видел ступеньки. Помню их вид… Я поднялся на несколько ступеней, на которые не должен был подниматься, и я не знаю, как я там очутился, но я был там… Несколько слов было мне кем-то сказано, и я снова заснул. (I-15)

    Цитата из резюме выписки из стационара:

    Этот 35летний мужчина, белый, начал страдать тупой грудной болью во время танцев. Был доставлен вER и принят в отделе интенсивной терапии. ВERс помощью электрокардиограммы был заподозрен  острый  нижний инфаркт миокарда [сердечный приступ], и имелась синусовая брадикардия [медленная частота сердечных сокращений]. После приема вICU, он пришел в вентрикулярную фибрилляцию [остановку сердца] и был дефибриллован [электрошоком на груди]. Он приходил в вентрикулярную фибрилляцию около 10-11 раз и был дефибриллован. В конце концов, это закончилось…

    Он оставался в интенсивной терапии до 27 мая 1977 и затем был переведен в общую медицинскую палату. Он выздоровел и был выписан под наблюдение своего местного врача. Позже он был направлен вVAМедицинский Центр Атланта для сердечной катетеризации и поддерживающей терапии, которая все еще продолжалась.

    Этот мужчина живо воспринял прохождение его «сознания» внутрь чуждой области или измерения совершенно независимо от «земного» окружения своего физического тела.  Я назвал таковой опыт трансцендентальнымNDE, поскольку он содержит описания объектов и событий, «преступающих пределы» или превышающих наши земные границы. В общем числе, сорок одно подобное описание было получено от людей в данном исследовании.

    На следующую страницу

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top