ВОЛЯ БОЖЬЯ НА ДОКУМЕНТАЛИСТИКУ

Представляем Вам документалку Беаты Бубенец в черновом варианте, где гораздо больше жизненной лирики и благодати, нежели в нынешнем "чистовом" варианте. 


После премьеры "чистовика" 12 мая в Москве состоялось обсуждение фильма, слегка укороченный текст которого мы с удовольствием Вам представляем в виде расшифровки видеотрансляции.


 

- Интересно, а Энтео есть в зале?

- Нет, у него дела сегодня.

- Давайте вопросы режиссеру.

- Скажите, как пришла идея снимать именно этого человека?

- Тут получилось случайно. Я просто начала снимать его для фильма про конец света в 2012 году и снимала акцию Энтео против конца света. И в тот момент как раз с ним познакомилась и просто поняла, что гораздо интереснее снимать его.

- А что именно интересно?

- Мне кажется, что эта тема очень актуальна на сегодняшний день.

- На меня произвело впечатление то, что человек похож на психопата. Это повод, чтоб снимать? Таких людей очень много. Я извиняюсь за диагноз.

- Так, друзья! Я предлагаю такой вариант. Давайте мы сначала вопросы зададим, а потом – мнения. Иначе у нас все перепутается.

- Какой самый страшный моральный поступок сделал Энтео, который, может быть, ты видела, но не успела снять?

- Мне сложно давать оценку. Что самое безнравственное сделал Энтео – это не в моей компетенции.

- Как относится сам герой к идее? Вот Вы сказали: «Хочу снять о тебе фильм». Он что думал, что это будет фильм, который покажет его положительно или отрицательно – как вообще у вас произошел диалог на уровне договоренности? Что он думал, что он сам ждал от этого фильма? Вы ему говорили, обещали что-то?

- Я ему говорила, что это фильм, в который он не сможет вмешиваться, что это – абсолютно мой фильм, что мне нужно будет максимально близко к ним, максимально близко снять его жизнь. Он согласился достаточно быстро, то есть, у него не было никаких возражений. В принципе, у него не было никаких иллюзий, я не говорила ему, что я его поклонница или что я православная активистка. То есть, он относился ко мне как к режиссеру, и мне удалось выстроить с ним такие отношения, что, в принципе, он не находился в заблуждении, что я не говорила, что хочу рекламный фильм. (…) Он не видел этот вариант фильма еще. (…) Закончила снимать летом, в июне 2013 года, потом он монтировался. И показов было не очень много, то есть показывали только на ДокФесте и вот сейчас.

- Как долго Вы снимали этот фильм?

- Около полугода.

- Там несколько человек снимало, да?

- В основном снимала я, но я взяла материал, который снимали ребята из «Срока», они часто снимали его акции. И, поскольку я сама начала участвовать в «Сроке», то я попросила у них материал, который они…

- Да, просто был использован материал…

- Материал «Срока» использовала, да. И я указала фамилии тех ребят, которые снимали. (…) Я понимала, что во многом Энтео согласился сниматься именно для того, чтобы распространить свои идеи, то есть, ему это было важно, да, это пиар. (…) Идея православного образа жизни. У него есть конкретные идеи, он хочет внести изменения в законодательство.

- Зачастую то, что он говорит, противоречит православию.

- (Ведущий)Подождите! Это Ваша оценка!

- (Алексей Фомичев) Хотелось бы уточнить: что конкретно?

- (из зала – ведущему) Вы постоянно вступаете в дискуссию, поэтому у меня сложилось впечатление, что вы его адвокат.

- (Ведущий) Я не адвокат, я веду дискуссию. Это модераторская функция. (из зала: «Михаил – это учитель. Михаил – это руководитель школы Марины Разбежкиной и Михаила Угарова!»)

e

- Подождите, но я считаю все-таки, что режиссер – это человек, который отвечает.

- Но поскольку это дипломная работа, то за дипломную работу все-таки отвечает немножко…

- (перебивает) Никто из моих преподавателей не отвечал на вопросы, отвечала только я.

- (Фомичев) Вы могли бы конкретно уточнить – что конкретно не совпадает с православным вероучением?

- На самом деле, было очень много тезисов, которые были слышны.

- Назовите один любой.

- Любой тезис?

- Да.

- Ну вот на кухне вы слышали диалог между девушкой и вот этим молодым человеком?

- Какой тезис?

- Ну по поводу освящения яиц.

- Как яйца касаются православного вероучения? Просто бытовой диалог был. Вы говорите, что не соответствует православию его тезис. Вероучительные тезисы какие? (из зала: «Нельзя говорить девушке «Слушайся меня!»?»)

- Нет, можно сказать мужчине. На самом деле, она хотела освятить яйца, а он сказал что это…

- Так они опаздывали на службу! (из зала)

- (Фомичев) Это вообще не касается вопроса православного вероучения.

- (Ведущий - Фомичеву) Давайте, до Вас дойдет очередь! (смех в зале) (девушке:)Здесь еще много людей, и есть еще кому что сказать.

- Хочу сказать Вам спасибо за то, что выбрали эту тему. Во-вторых, хочу спросить… Страшно было в какие-то моменты?

- Наверно, мне в первый раз стало страшно во время публичной акции, которая было около Госдумы. Она была одна из первых, 22 января, когда было одно из первых слушаний этого закона против пропаганды гомосексуализма, и я тогда впервые увидела ненависть между двумя группами людей. То есть, я до этого видела, как ОМОН подавляет людей; а тут я увидела, что обычные люди пришли, чтобы поддержать закон против геев, и с другой стороны были геи. И вот эта вот ненависть с одной и с другой стороны, ненависть между людьми, какая-то гражданская война – вот в этот момент мне было страшно, потому что я не ожидала, что, действительно, настолько это острая такая тема, которая может одних людей настроить против других. В этот момент мне стало по-настоящему страшно, потому что почувствовала себя между двух огней.

- В общем-то, когда снимаешь документальное кино, ты должен полюбить своего героя, испытывать к нему некую страсть и т.д. Вот с Вами такое произошло?

- Я бы не сказала, что… Самое главное, что я испытывала – очень большой интерес, очень большое любопытство. В каком-то смысле, да, это напоминало какую-то влюбленность, потому что поняла, что когда снимаешь своего героя, для того, чтобы выстроить с ним отношения, немного напоминает отношения, как когда мужчина ухаживает за девушкой: он звонит ей, пытается больше встречаться. И у меня было такое ощущение, особенно в начале, когда Энтео еще согласился, но при этом не понимал, насколько глубоко я хочу войти в его жизнь. И он ставил какие-то преграды, и мне нужно было эти преграды как-то убирать, чтоб приблизиться. И в какой-то момент да, было ощущение, что я веду себя, как влюбленный мужчина обычно ведет себя с девушкой.

- А Вы бы хотели снимать и дальше Энтео? Интересна Вам была эта тематика?

- Я сейчас уже не снимаю Энтео. Я сейчас снимаю про Украину.

- Фильм очень хороший получился, очень показательный. Много тем для обсуждения.

- Спасибо.

- (Ведущий) Я думаю, есть и мнения. Маленькая ремарка очень интересная Беаты про преграды. Вы обратили внимание, как близко она находится к герою, к его подруге, к другим людям? Ведь не всегда тебя пустят. Вот кто снимал – те знают. Реальные люди не всегда тебя пустят. А если пустят, то будут тебе спектакли устраивать на камеру. Вы видели, что здесь они вообще как бы ее не видят? Вот это – очень ценное качество у Марии Разбежкиной, есть такой тезис про зону змеи – это личное пространство любого человека. То есть, ко мне можно вот так подойти, а если ко мне так подойти, у меня начнется шок, я начну отступать. Потому что нарушают личное пространство. И здесь очень интересная наука – преодолеть границу. Как сделать так, чтоб проникнуть близко и не вызвать ни шока, ни агрессии, даже внимания на себя не обратить?

- Самое интересное не вставлено! Там же видно было, сколько водки на пасху пили среди березок. Там, наверно, все весело закончилось.

- Не все возможно вставить в фильм, ведь что-то важное вставляешь, что-то неважное убираешь.

e

- Вы сказали, что Энтео не видел фильм. Но как Вы считаете, понравилось ли бы ему то, что он бы увидел?

- Он видел промежуточный вариант, который как раз видели ребята тоже, где было гораздо больше материала.  У него была неоднозначная реакция. Не очень понравилось. Не знаю, как бы он отнесся к этому варианту. Здесь есть его друзья: может быть, у них спросите?

- Потому что видно, что он очень старался сниматься в каких-то моментах. И та точка зрения, с которой фильм сложился, могла ли что-то изменить в нем и в его деятельности, если бы он посмотрел на себя со стороны?

- Как раз да. Тот вариант фильма другой (который не этот, а предыдущий), где было гораздо больше сцен каких-то там личного веселья, какого-то пьянства… То есть, он увидел себя со стороны, он увидел, что может напиваться. Ему показалось, что у него очень безнравственный образ складывается. У нас была встреча с ним после того показа, и был разговор такой, что он увидел себя со стороны и как-то не думал, что все это так ужасно выглядит, что он сожалеет… Не сожалеет, но как-то в общем… да, для него это было удивительно, что это так выглядит.

- Это потому он сейчас в Фейсбуке против патриотизма высказывается?

- Не знаю.

- (Фомичев) О почитании властей и уважении к властям, в этом контексте. Что мы должны подчиняться властям. Но никогда не поддерживал это патриобесие, которое сейчас развернулось на фоне тех же самых Сочей и Крыма и всего остального. Он себя всегда позиционировал исключительно как уранополита. И вот этот патриотизм в его терминальной стадии – он никогда к нему близок не был.

- (Ведущий) Стоп! Ведь вы давно знаете друг друга. И спор перенесся сюда! Давайте вот Вашего мнения. Вот вы – друзья. Вот Вы посмотрели – вот это расскажите.

- (Фомичев) Мне вот этот вариант понравился больше, чем предыдущий, потому что, действительно, там были те моменты какие-то личные, где конфиденциальная информация каких-то людей разглашалась, которые не являются участниками движения нашего, но просили, чтобы ее там не было. В этом плане мне понравилось больше. Относительно самих съемок, у нас было, в основном, такое мнение, что это вещь не совсем нужная. И мы пытались Беату все-таки каким-то образом отстранить от каких-то процессов, от подготовки к каким-то акциям и т.д. Не все поддерживали эту идею съемок фильма в принципе. Единтсвенно Дима был нацелен на то, что пусть – как все есть, так все заснимут, и так все и будет. И даже когда мы видели промежуточную серию, он сказал: «На все воля Божия, в каком варианте выложат – в таком и будет. Я вмешиваться в это сильно не хочу – в режиссуру Беаты и в ее личные какие-то дела. У нас была договоренность – как выложат, так и выложат». Мне, в принципе, фильм понравился. Честно, откровенно. Мы не хотели построить из себя каких-то святых людей, которые каждый день исключительно в храме время проводят. Мы хотели показать, как православная молодежь может проводить свое время. То есть, мы говорим об акциях противодействия каким-то грехам в общественном пространстве.

- В фильме создается впечатление, будто у Энтео все схвачено, будто с ним Всеволод Чаплин общается, и в дом его приглашают, и Милонов с ним общается. Как будто у него и какое-то финансирование есть, а на самом деле это видимость. Ничего этого нет.

- (из зала) У него, видимо, какие-то влиятельные родители.

- Родители не вмешиваются вообще никак никогда ни финансово, ни морально. (далее идет спор об источниках родительского якобы финансирования, о том, на что живет и учится Энтео - и прочая чушь).

- (Ведущий) Вы ушли в какую-то странную сторону. Здесь не было речи про финансирование. Мы не знаем, есть ли у него связи или нет. Мы видим то, что мы видим. Сейчас нужно об этом говорить.

- Вот посмотрите кино. Нравится вам кино – или нет. Все. А кто кого финансирует…

- Ощущение вранья! – раздается из зала женский голос, и камера видеотрансляции поплыла в ее сторону,  - Мне не понравилось кино. Я, на самом деле, не первый раз на премьере, не первый раз на документальном фильме. И мне это кино не понравилось, потому что ощущение было нескончаемого вранья. Ощущение неискренности, понимаете?

- Кто врет? – уточняют.

- Режиссер врет, герой врет, все врут.

- Почему?

- Режиссер не снимал героя, режиссер снимал пиар-кампанию человека. Но это мое ощущение! Я не могу какие-то аргументы приводить, правильно? Я сейчас говорю по ощущениям. Мои ощущения таковы: вранье от начала, которое я видела (сейчас заметили, что я опоздала), до конца. Врал герой, врал режиссер, врали все. Вот это мое личное мнение. Герой играл на камеру. Все показывало его с той стороны, с которой было договорено. И если человек проникся этим человеком и показывал его с такой стороны – понимаете? Вот не было ощущения документального фильма. Честно могу сказать, не первый раз смотрю!

- Не было ощущения документального фильма? Было ощущение игрового?

- Да! Постановочного! Не игрового, нет-нет-нет: постановочного. Не имею никакого художественного образования, поэтому не могу вам сказать, что именно.

- Но здесь что постановочное было? Драки постановочные? Или что?

- Диалоги, монологи. Все было постановочным, на мой вкус.

- (Фомичев) А у меня не вкус, я был свидетелем, знаю, как происходило дело. (далее - эпизод словесного взаимоосуждения).

e

- Если я Вас правильно поняла, Вы сказали, что Вы нейтральны к герою и нейтральны к фильму. Я Вас правильно поняла? – вопрос режиссеру.

- Да, конечно.

- Можно как-то усомниться в таком Вашем высказывании? Потому что то, как фильм смонтирован, каждый кадр как бы обличает этого человека и показывает его негативную сторону. Очень часто… И мне удивительно, что фильм понравился друзьям-соратникам этого человека, потому что фильм показывает ужасную сторону. Он показывает агрессивность.

- (Фомичев) Он показывает правду.

- Вы декларируете какие-то очень высокие истины, но показана агрессивность. Эта агрессивность настолько примитивна, что не знаю, чему вы тут радуетесь.

- Вот это тоже вопрос бесовщины какой-то, да? – отвечает Алексей, - Примитивна она или не примитивна. Когда защищаем свою семью от засилия содомии – я не считаю, что это примитивная агрессия. Я считаю, что это – стратегическая агрессия. Она оправдана.

- Вот это очень интересно! Две точки зрения, да? – радуется ведущий, - Вот человек говорит: это правда. Вы говорите, что один негатив. Вот человек принимал участие в этом, он говорит: это правда. Что тогда с этим делать? Вы увидели негатив.

После многозначительной паузы Фомичев поясняет:

- Смысл в том, что тот негатив, который есть (я говорил, мы не строим из себя никаких святых), он был отображен. (…) Мы следуем Иисусу Христу, Который агрессивно выгнал менял и торговцев, зилотов из храма. Это трактовка святых отцов.

- Если мы снимем весь информационный груз, то останется человек-явление. Одно из явлений в нашей жизни. Может быть, Беата хотела именно это показать? Вот есть такой момент: кто-то принимает одну идеологию, кто-то православие. И вот как он с этим живет, как он пытается продвинуть, что из этого получается в итоге… Неважно – негатив, позитив – это все пустое, побочные какие-то эффекты. Мне кажется, что Беате удалось показать человека как явление. Да, он играет – может быть, но это – часть его образа, который Беата как документалист сумела запечатлеть. Да, у него такая тратегия. Может быть, политическая, может быть, идеологическая, может быть, это его личное какое-то.

- Давайте дадим слово не активистам, а…

- А есть здесь ЛГБТ-активисты? Давайте им, может, слово дадим! Ха-ха-ха! Я шучу, я так…

- Я не ЛГБТ, сразу говорю. Во-первых, спасибо за фильм. Хотелось бы задать вопрос: были ли такие ситуации, которые приходилось выдерживать? Потому что мне вот, сидя на стуле, хотелось иногда… Когда тут одного были, я бы бросила камеру и просто помчалась бы и тоже полезла. Были ли такие ситуации, когда несправедливость, хотелось в бой и…

- Нет.

- Что это за женщина, которая управляла процессом избиения одного человека группой?

- (Фомичев) Надо бы пересмотреть. Там было три пидора-активиста левых, радикальных. То есть, там был не один человек, а три штуки. Предыстория была такая, что этот человек напал на нашего брата, и мы обязаны были его защитить. Как христиане, мы обязаны защищать своих братьев. Может быть, у либеральной интеллигенции это не принято. И если на Вашего знакомого нападают, мужчины должны стоять рядом и смотреть – у нас так не принято. Мы должны защищать своих братьев и сестер. Простите.

- Что, напал на вас гей что ли? (смех)

- Я не знаю, гей он или нет, он участвовал в пропаганде содомии. Для нас это одно и то же абсолютно. С кем он там живет – нам это не интересно. (В зале некто напомнил о возможности увещавания грешников вместо битья их в морду.) Когда ты три раза увещаваешь человека… Когда ты почитаешь отцов, ты увидишь, что это очень опасное занятие – разговаривать постоянно с еретиками и содомитами. Очень высокий уровень духовной жизни должен быть для этого. Если ты не ведешь такой жизни, то ты можешь очень сильно повредиться. Поэтому ты бы съездил к другому какому батюшке, может, он тебе отсоветует этим заниматься.

e

- Алексей, давайте договоримся. Мы не проповедуем. Мы про фильм говорим.

- Но когда встает вопрос мотивации…

- Встает – но давайте все-таки, пожалуйста…

- А вот эта женщина кто – в длинной юбке? Она руководит всем процессом, мне показалось, что она главнее Энтео.

- Вам просто показалось, Вы сами сказали.

- Понимаю, что добиться идеального звука невозможно. Но Вы не думали, может быть, о субтитрах? Потому что некоторые моменты очень проигрывают. Для Вас, как для режиссера, как раскрылся этот человек?

- Когда его начинала снимать, можно сказать, что он только появился, несколько месяцев… Просто какой-то странный эпатажный персонаж, который срывал шляпы со скандалом… Он организовал движение, это стало трендом православного активизма. С одной стороны, у него появилось много последователей, с другой стороны появились эти законы. То есть, он попал на очень удачное политическое время, когда православный активизм стал поддерживать существующий политический строй. Поэтому очень быстро его идеи стали воплощаться в жизнь. Для меня это была история восхождения. В конце он становится уже таким человеком, который принимает решения, который может предложить какие-то законы новые. Он вытесняет геев, геи становятся маргиналами.

- Для справки: режиссер прикинул, что 2 терабайта – это примерно 70 часов. Здесь – 55 минут. Соотношение исходного материала – и того, что здесь.

- Я совершенно не ожидала, что Дмитрий такой… не совсем образованный. И я была поражена, когда видела все эти акции, задавалась вопросом: молодой, симпатичный, неужели ему больше нечем заняться, кроме как зачищать неверных, колошматить всех? Я поразилась, что есть девушка, есть квартира, есть айфон и прочее. Для меня было неожиданно, что – зачем это ему все? Я ему, во-первых, совершенно не верю. Во-вторых, еще раз повторюсь, что крайне необразованный. И вообще, если вынести за скобки все то чудовищное, что идет шлейфом за его акциями и его лозунгами, то могло б даже показаться, что это такой даже смешной фильм. Но в конце фильма он в Госдуме – и это заставляет нас вспомнить, что это не смешной фильм.

- Не хочу работать, а хочу бухать и тусоваться, – добавляют из зала.

- Беата, у Вас самой есть какой-то любимый момент в фильме, который кажется Вам таким достижением, что Вы увидели, засняли – и без которого фильма бы не было?

- Мне очень нравится момент, где он читает стихи. В самом-самом начале снятый эпизод. Может, он был самым первым удачным, что я его запомнила еще во время съемок. (…) Тот вариант, который он видел (это был «чернушный» вариант). Меня удивило то, что он сначала очень разозлился, но потом отнесся к этому очень философски. Мне кажется, он был искренним в этом.

- Изменилось ли после съемок Ваше отношение к нему?

- Конечно. Эти полгода я жила его жизнью, я очень близко подошла к нему. Если сначала он был чужой человек, то чем дальше я стала его снимать, тем он становился ближе. Отношение как к родственнику какому-то. Не могу сказать – позитивное, негативное… Просто ощущение, что этот человек какой-то значимый в твоей жизни.

- Во время съемок была ли обратная реакция от Дмитрия?

- Когда я начала снимать, главное условие было, чтобы я ходила с ним вместе в церковь по воскресеньям и исповедовалась. Это было его условие.

- Почему Дмитрий философски отнесся к фильму? Есть же такая тема, что «ничто так не смиряет, как любовь к бесчестию». У Иоанна Лествичника в «Лествице» много раз написано, что самый эффективный способ смирить себя – самому идти на какие-то поступки и слова, которые бесчестят тебя. Даже если незаслуженно бесчестят, надо воспринимать это как радость.

- Это как реакция на фильм была реплика.

e

 - Мне показалось, что герой Вам не раскрылся до конца. Может быть, стих как-то немножко, молчание немножко. И вот это рукопожатие – конечно, это гениально. В этот момент он задумался. Начиналась у него мысль не по его рельсам. Рельсы эти закрывают человека от внешнего мира и…. мне кажется, это опасно. Как Вам кажется, он пустил Вас до конца?

- Действительно, многие говорили даже, что он играл на камеру. Действительно, я чувствовала, что при камере он всегда держит себя в руках. И не всегда контролирует себя, когда камера отключена.

tags:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top