ВОСПОМИНАНИЯ О СМЕРТИ: СТР. 2

оглавление

На первую страницу

Во время подготовки к нашей беседе Сара позаимствовала мне свою копию «Жизни после жизни», только-только вышедшей книги и еще не доступной в книжных лавках Гейнсвилля. Я изучил ее от корки до корки, но остался при своем мнении, что она была публицистским материалом. Немного спустя, Сара и я встретились, чтобы спланировать презентацию.  Для придания беседе содержательности мы решили провести краткое обследование некоторых наших госпитализированных пациентов, переживших клиническую смерть, схожих с теми - из книги Муди. Мы имели возможность расспросить их, имели ли они некоторый опыт в то время, пока были при смерти и без сознания. Если б никто такого опыта не имел (в чем я был полностью уверен), по крайней мере, мы могли б сообщить аудитории о том, что, действительно, «Мы спрашивали». Если  ж вдруг опыт будет описан, это может быть использовано в качестве основы нашей презентации.

Найти переживших клиническую смерть пациентов было простым вопросом для нас обоих – Сары и меня. Она ежедневно контактировала с пациентами из отдела диализа почек. Многие из них встречались с клинической смертью не раз на протяжении длительного времени их почечной болезни, требующей ныне диализа в госпитале. Я, с другой стороны, заботился о разнообразных пациентах, реанимированных после остановки сердца. Мы начали наш опрос.

Третьим пациентом, к которому я приступил, была средних лет домохозяйка из Темпы, которая, судя по медицинским записям, претерпела несколько клинических смертей различного рода. Она была в госпитале на анализах. Я встретился с ней на ее квартире однажды вечером в восемь часов, и мы долго обсуждали медицинские детали ее прежних заболеваний. В конце я спросил ее, имела ли она какой-либо опыт в те разы, когда была без сознания и смертельно болела. Как только она убедилась в том, что я не подпольный психиатр, прикидывающийся кардиологом, она начала описывать опыт клинической смерти, который я слышал впервые за всю свою карьеру. К моему величайшему изумлению, детали соответствовали описанным в «Жизни после жизни». Еще больше я был впечатлен ее искренностью и глубоко личностным значением ее опыта для нее самой. По завершении интервью у меня было отчетливое чувство, что то, чем эта женщина поделилась со мной той ночью, было глубоко личным взглядом на ту сторону медицины, о которой я ничего не знал.

В начале следующего дня я информировал Сару о своей находке. У нее были подобные вести - от пациента с хронической недостаточностью печени и почек. Мы решили произвести аудиозапись этих сообщений для нашей предстоящей презентации. Оба пациента согласились на записывание своих историй до тех пор, пока не раскроются их сходства.

Наша презентация «Жизни после жизни» с записанными на аудиокассеты случаями наших двух пациентов была восторженно принята переполненной общецерковной аудиторией. Для меня это просто означало, что моя признательность Саре была больше чем оправданной.  Еще в течение ближайших нескольких недель я часто думал об интервьюируемой мною женщине и о том эффекте, который произвел тот опыт на всю ее последующую жизнь. Выражаясь по-медицински, ей сильно посчастливилось выжить в ее близких столкновениях со смертью. Но более важным для нее, нежели факт выживания, был опыт, который она приобрела в коме. Я задумался о смысле всего этого для меня.

Я вернулся к книге Муди. Некоторые вещи продолжали беспокоить меня относительно его материала и метода подачи. С одной стороны, случаи в «Жизни после жизни» были собраны в весьма небрежной, несистематичной манере. Множество отчетов было от людей, ознакомивших Муди со своим жизненным опытом после одной из его презентаций по теме. Не было никакого способа доказать, были ли эти подобные свидетельства подлинными или были просто сфабрикованными переигрываниями. Более того, Муди утверждал, что 150 человек  были опрошены для его книги, но лишь малая часть этого числа была включена в нее в качестве примеров. Опыты всех ли 150 людей хорошо подходили к моделям, им описанным, или были основаны эти основные модели на избранном меньшинстве от целой группы, которое не представляло опыта в целом? Кто были люди, описывающие свой опыт, и каковы были их социальные, образовательные, профессиональные и религиозные предпосылки? Плюс ко всему, как врач я хотел знать медицинские детали кризисных явлений, которые (предположительно) привели к околосмертному опыту. Я был обеспокоен этими опущениями в его книге. Муди сам признал множество подводных камней его книги в конце «Жизни после жизни»: «При написании книги я остро осознал, что мои цели и перспективы могут легко быть понятыми неправильно. В частности, мне хотелось бы сказать научно расположенным читателям, что я в полной мере осознаю, что то, что я здесь сделал, не является научным исследованием».

Ради получения ответов на мои вопросы «научное исследование» должно было бы состояться. Я решил попытаться. Я связался с Сарой, и она отреагировала. Из нашего первоначального опыта интервьюирования мы поняли, что с нашим непосредственным доступом к широкому разнообразию пациентов с опасными для жизни заболеваниями мы оба были в идеальных условиях для проведения такого расследования. Мы активно участвовали в любой терапии или консультировании этих пациентов, и мы не нуждались в специальном разрешении контактировать с ними непосредственно для интервью. Более того, оба пациента и персонал воспринимали нас как важнейших участников медицинской команды, а не как посторонних исследователей, которые внезапно появляются на сцене ради несколько необычной цели.

Я рассмотрел с Сарой свои основные возражения против работы Муди, и, исходя из этого, мы разработали форму нашего исследования, основанного на шести вопросах, на которые мы желали получить ответы. Во-первых, мы хотели подтвердить, что эти околосмертные опыты реально происходили у пациентов в то время, как они тяжело болели и были близки к смерти. Мы были воодушевлены имеющимися у нас почти готовыми двумя случаями, но нам было нужно намного больше, прежде чем быть уверенными в том, что последовательный опыт действительно имел место быть. Нашей изначальной идеей было опросить 20 или 30 пациентов, а потом опубликовать наши находки в качестве предварительного отчета в медицинском журнале.

Во-вторых, мы хотели тщательно изучить содержание собранных лично случаев и сравнить наши находки с анекдотичными описаниями Муди околосмертного опыта в «Жизни после жизни». Следуют ли эти пережитые опыты последовательной модели - или же они значительно отличаются у разных людей?

В-третьих, насколько всеобщим является предсмертный опыт? Чтобы ответить на этот вопрос, группа предсмертных выживших должна была быть опрошена без Сариного и моего ведома, заблаговременно ли или нет произошел околосмертный опыт. Частота встречаемости околосмертного опыта могла затем быть определена путем сравнения числа людей, описавших околосмертный опыт, с полным числом интервьюируемых околосмертных выживших. Такой подход называется проспективным изучением.

В-четвертых, каковы были образовательные, профессиональные, социальные и религиозные предпосылки людей, описывающих подобный опыт у смертной черты. Даст ли данная информация ключ к разгадке, почему некоторые люди сталкиваются с предсмертным опытом, а некоторые – нет? Кроме того, медицинские вопросы (такие как тип присмертного критического случая, продолжительность потери сознания или метод реанимации) влияют ли на вхождение в околосмертный опыт?

В-пятых, содержание околосмертного опыта зависело ли в некотором смысле от базовых характеристик человека или медицинских деталей предсмертного состояния? Например, только ли истовые религиозники описывали пребывание во свете и прекрасную загробную среду? Могли ли правдоподобные внетелесные описания техник реанимации быть описанными лишь хорошо образованными, информированными личностями, которые имели кое-какое знание о подобных процедурах из книг, через прохождение курсов сердечно-легочной реанимации (CPR) или схожих с ними? Только ли персоны, проведшие без сознания долгое время, сталкивались с загробным миром?

Наконец, снижение страха смерти, высказанного опрошенными Муди людьми, было ли результатом околосмертного опыта самого по себе – или просто результатом выживания при близком столкновении со смертью?

На третью страницу

tags:

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top