Православие

  • ХРАМОСТРОЙ ПО-НЕВЗОРОВСКИ

    РАСШИФРОВКА ПОЛНОГО ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ФИЛЬМА "ХРАМОСТРОЙ"

    - Александр Глебович, добрая встреча еще раз! Я бываю в оазисах не мракобесия, а духовности. И передаю Вам привет от священника Константина Санкт-Петербургской епархии. И он выражает сожаление о том, что не сможет присутствовать на Вашем творческом вечере по причине того, что вечер попал на 19 апреля – в Великую Субботу, а у батюшек – самый загруз: и служба, и уже куличи освящать. Это специально было?

    - Я думаю, что так называемый творческий вечер совпадает с массой других праздников. В частности, с рядом индуистских всяких мероприятий. Затем, поклонники и сторонники всяких религий тропической Африки тоже в этот день что-то отмечают. Вообще, куда бы мы ни ткнули, обязательно в этот день у каких-нибудь верующих какое-нибудь мероприятие. Поэтому выискивать что-нибудь в календаре абсолютно стерильное от религиозных событий в этот же день – дело непривлекательное и бессмысленное. Поэтому я очень сочувствую, конечно. Но и вместе с тем, в общем, я считаю, что ему повезло, этому отцу Константину, потому что слушать меня лишний раз ему не надо. Он создал себе очень уютный мирок с лампадочками, с дымом кадила, с балахончиками, с бормотанием. Ему хорошо, судя по всему, в этом мирке. Зачем ему из него вылезать, зачем ему лишний раз подвергать себя опасности задуматься? Не надо. 

    n

    - Я объехал много новых и строящихся в Санкт-Петербургской епархии. Некоторые долго строятся, причем так безнадежно, что местные жители к этому привыкают. И неизвестно какая перспектива всего этого. То, что происходит у нас в Москве - это вообще просто за гранью какого-то нормального человеческого восприятия, где местные жители выступают против того, чтобы у них во дворе храм возникал. Также некоторые превращаются в долгострои. Но, тем не менее, земля каким-то образом оказывается застолбленной. Как Вы думаете, лет через 30 во что это может превратиться? Мне один смешной мусульманин говорит, что «Пускай строят – все-равно нашими мечетями потом будут».

    - Я думаю, что это не будет мечетями. Я думаю, что это найдет свое бытовое применение, как это находят сейчас в Голландии, в Ирландии, в Германии, где, действительно, создается потрясающий паб, великолепные библиотеки, очень комфортабельные овощные рынки. Дело в том, что храмовая архитектура позволяет легко перепрофилировать эти здания во что-то, требующее большого объема воздуха, во что-то условно этажное, где эти этажи могут быть невесомыми, легкими, подвесными и, вместе, очень функциональными. В этом смысле пусть они не беспокоятся. Эти все строения не пропадут и когда-нибудь будут, действительно, служить людям.

    - Число религиозных сооружений, по-Вашему, влияет ли на число умножения паствы, на умножение числа верующих?

    - Конечно, безусловно влияет. Ну представьте себе поселок трезвенников. Просто абсолютных трезвенников. И в этом поселке открывается три винных магазина. Что будет с поселком – понятно. Через два года мы будем иметь 40% алкоголиков в бывшем поселке трезвенников просто потому, что других развлечений мало и здесь вот эта возможность опьянения становится чарующе близка. Такая же примерно логика, какая руководит и теми, кто хочет строить много храмов. Потому что вовлечение даже в чисто механический процесс всегда себя оправдывает. Я имею в виду – с финансовой точки зрения. Потому что ведь если дырявые ночные горшки не покупают, что нужно сделать? Нужно увеличить торговые сети и продавать больше дырявых ночных горшков – тогда в любом случае продажа ночных горшков дырявых покроет все издержки от их производства. Здесь, я думаю, РПЦшниками руководит, поскольку я не верю в наличие т.н. верующих: чем дольше я наблюдаю за сегодняшней Россией, чем дольше я наблюдаю за миром, чем больше я узнаю то, что называется смешным и странным словом «история», тем больше я понимаю, что занавес давно опустился. И что сейчас мы имеем под видом возрождения религии, под видом торжества религиозной идеологии - мы имеем очень карикатурную, смешную, слабенькую попытку просто возродить бизнес того времени. Это никак не сплавляется с реальной жизнью. Это никак не синтезируется с сегодняшним мировоззрением людей. Вот тогда – да, действительно. М ы знаем на примере средневековья (к сожалению, мы знаем больше европейское средневековье, потому что русское средневековье было до такой степени средневековым, что не оставило даже существенных письменных памятников о себе), когда мы обращаемся к такой интересной вещи, как история инквизиции, то надо понимать, что мы здесь мыслим очень такими примитивными плоскими штампами, что есть некая террористическая организация инквизиции, есть общество несчастное-светлое-благородное, которое эта террористическая организация всяко нагибала, насиловала и уродовала. Ничего подобного. Инквизиция как раз была инструментом самоочищения и самоорганизации того общества. То общество было феерически религиозным, когда, действительно, воду из стакана пили только в пять глотков - по числу ран т.н. Христа, когда все получало только религиозную трактовку, только религиозное осмысление и существовало только в контексте религии. Это начиная где-то уже с девятого, аж до, наверно, все-таки конца семнадцатого века, когда страсть к мощам была настолько искренней и настолько сильной, что когда, по-моему, в швейцарской деревушке прославившийся почитаемый праведник был убит прихожанами, которые его почитали, только с одной целью: чтобы он случайно не ушел, и его мощи не оказались бы в каком-либо другом месте. И вот сейчас мы понимаем, что, конечно, ничего похожего, ничего общего нет. То, что сейчас есть – компьютерная игра в православие; то, что сейчас есть – симуляция религиозной веры. Да, как бы картинка и симуляции выглядит достаточно страшно, потому что высвобождает самые плохие качества человека и узаконивает их. Увы, у религии это есть. Но того, что было, конечно, уже не вернуть. 

    hod

    - Я был на великом детском крестном ходе всегородском в это Вербное Воскресенье. Я, конечно, ждал больше сотни детей в стихарях, но, тем не менее, Вы правы. И никто не объяснил, зачем лошадка и откуда, собственно, ветвь. Я не стал уже задавать вопросы дальше из курса воскресной школы – что ж такое Страстная Седмица. Не знаю, насколько дети увидели в этом нечто новое, им было приятно, что происходит какое-то действо, что 20 репортеров их снимают, что их охраняет Нахимовское училище, ОМОН, какие-то службы безопасности. В общем-таки, такой маленький парад.

    - Это полнейший пшик! Полнейший пшик, потому что эти дети вырастут, а этим детям, скажем так, предложена вера без всяких альтернатив. Им не предъявлены контраргументы. Им не предъявлены антитезы и какие-то версии, которые разрушают все это. Им навязана определенная система очень простых, очень примитивных, очень живописных взглядов. Но при первом же соприкосновении с реальностью, при первом же контакте с критикой от этой всей веры, конечно же, ничего не останется. Поэтому грош ей цена, и как религиозную веру ее тоже нельзя рассматривать. Она вот в этих маленьких существах, которые переоделись в стихари, существует и номинально может значиться как вера только до той минуты, пока они не знают обо всем остальном. А их тщательно оградили от знания: от научных знаний, от критического взгляда на веру, от критического взгляда на евангельскую историю. Поэтому рассматривать это всерьез не надо.

    - А вообще табуированное мышление – оно откуда? Это результат социокультурной дрессировки или, может быть, можно говорить о каком-то вирусе, о том, что Докинз говорит?

    - Нет. Во-первых, не надо искажать Докинза, Докинз никогда не говорил таких грубостей. И Докинз все-таки предлагает метафору, а не предлагает научное обоснование своеобразной транскрипции генетической или какого-то мутанта-гена, который обеспечивает религиозность. Нет, ничего этого нет. Это все достаточно просто. Наша жизнь состоит из безусловных рефлексов и различных сложных условных рефлексов, которым все обучаются. Тот же самый человек, попадая в другую среду, будет правоверным мусульманином или хорошим буддистом или сумасшедшим поклонником кого-нибудь из южноафриканских богов. Поэтому табуированное мышление – это просто мышление, которое запрограммировано на самые простые схемы. Это мышление, которое возникает в человеке, который не знает, в силу разных причин, того, как обстоят дела по всей вероятности. Мы обязаны это подчеркивать – по всей вероятности, на самом деле. Вот и все. Ведь мы знаем, что от религиозной веры до атеизма дистанция очень короткая. Она состоит из нескольких сотен книжек всего-навсего. Кто хочет, ее проходит. Кто не хочет – остается с ней. Напомню Дарвина, который поднялся на борт «Бигля» очень верующим человеком, имеющим хорошую религиозную подготовку. 

    n

    - А Вы вообще своей посмертной участью не озадачиваетесь? Я склонен задумываться: может быть, это у всех нас, у особей homo, такое патологически развитое воображение? Оно же задает вопросы: «А что потом?». В религии нам дают четкие определения: за какие-то схемы поведения в земной жизни, соблюдение заповедей, за покаяние предсмертное как самый главный акт мы получаем то-то и то-то (может, какой-то вечный оргазм в раю, вечное восхваление, вечную ячейку – «Хоть с краешку, но в раюшку». А как Вы для себя этот вопрос решили?

    - А я вообще этот вопрос для себя никак не решаю. Я прекрасно понимаю участь всех биологических организмов на этой земле. Понимаю необходимость смерти как одного из важнейших механизмов эволюции. Понимаю, что только трезвое отношение к смерти воспитывает столь необходимые для жизни трезвость и храбрость и что отчетливое понимание смерти и того, что Вы, как романтик (потому что Вы все равно немного романтик), называете страхом смерти, поэтому у меня, вероятно, отсутствует.

    - А что делать с такими замечательными исследованиями об опыте умирания и возвращения? О том, что люди видели в состоянии клинической смерти? Вот этот труд (его даже нет на русском языке) доктора Сабома…

    - Я знаю этот труд. Дело в том, что это отдельная история. Не знаю, насколько она сегодня форматна Вашему фильму, но с этим, по счастью, уже разобрались. Существует большой объем подобной литературы, которая касается околосмертных состояний, отделения т.н. души от тела с возможностью созерцать собственную смерть, суету медсестер, работу приборов.

    - Может в соседнем кабинете даже через стену видеть - и потом это все совпадает…

    - Да. Множество-множество-множество есть показаний по этому поводу. Причем об этом пишут вполне реальные профессора, этим занимаются вполне реальные исследователи. Но надо понимать, что т.н. наука – она ведь легко освобождается от любой шелухи, которая на нее прилипает. И, в частности, есть такой Дик Свааб. По-моему, кто-то из его учеников (если не ошибаюсь, профессор Ван Дэйк). Дик Свааб – это руководитель Голландского Института Мозга – проделал блестящую экспериментальную работу как раз по околосмертным состояниям.  Причем, как всегда, все доказалось очень просто. Когда количество этих показаний о том, как некий дух или некая душа поднимается над телом и видит вот эти все ситуации и состояния, стало уже зашкаливать, то нейрофизиологам голландским (это очень своеобразная школа и очень интересная) уже это все надоело, они поставили блестящий по своему остроумию эксперимент, который все расставил на свои места. Вот у них есть там почти тысяча показаний, за разное время собранных, о том, как в клинической смерти поднимаются души и видят все происходящее, видят свысока и довольно точно описывают - ну, точно описать несложно, поскольку все реанимационные процессы достаточно однообразны всегда. Они пошли в ближайший канцелярский магазин. Они купили какую-то флюоресцентную бумагу. Голландский язык очень богат на различные грязные ругательства. И нарезали из этой флюоресцентной бумаги очень больших букв, из которых сложили чудовищные по своей заметности, хамскости и яркости ругательства, после чего эти слова с ругательствами были размещены на шкафах. Их не было видно снизу. Их можно было увидеть только сверху. На них были установлены еще подсветки, которые позволяли не то что в обязательном порядке их заметить…

    - На шкафах в реанимации?

    - Да, конечно. Либо в реаниматологии, в палатах – везде, где были тяжелые палаты, где наблюдались все эти околосмертные состояния. Естественно, никто из тех, кто столь живописно описывал свои взлетания духа, не заметил и не увидел этих бросающихся в глаза буковок. Чем, в общем-то для серьезной физиологии, для нейрофизиологии в этой истории была поставлена точка. То есть, мы знаем, что это, конечно, ахинея, что это весьма заразная и передающаяся друг ко другу иллюзия, которая даже иллюзией не является. Ну а что касается всяких тональных эффектов – они тоже имеют свое физиологическое объяснение. Чтоб не грузить Ваш фильм специальной терминологией, не буду этого касаться. Но вот этот блестящий эксперимент с ругательствами на шкафах, которые не замечали души взлетающих, хотя это первое, что бросалось в глаза, потому что мы имеем фотографии, как в действительности выглядит операционная сверху. В первую очередь мы видим вот на этих возвышениях эти буквы и эти сложенные слова.

    - Буквы были размещены после потери сознания человека?

    - Буквы там находились стационарно. Поскольку никогда невозможно предсказать вероятность или невероятность конкретно на столе, просто они вот были закреплены, приклеены на…

    - То есть, чтобы лежащий на столе  мог их краем глаза сопоставить?

    - Нет. Он никогда их не увидит. Он не знает об их существовании. Он понятия не имеет, он видит только вот всякие там шкафы для медикаментов, шприцов, для хирургической одежды – он не знает, что наверху. Он не предупрежден об этом, естественно. Но если, действительно, ситуация, при которой что-то поднимается и что-то может созерцать картину сверху (как они все описывают), реалистична – в первую очередь бросаются в глаза вот эти вот смешные предметы. Их не назвал ни один.

    n

    - Получается, что…

    - Получается, что это макулатура у Вас в руках. Мне очень неприятно это говорить, но это макулатура.

    - То есть, это подгон под реальность? Доктор Сабом как бы в результате этого исследования стал верующим. То есть, тут есть множество фактов на множестве страниц и множество таблиц… Показания самих медиков…

    - Да, я знаю. Более того, он почему-то все еще сводит в своих сочинениях к весу души у эльфов (местами), поэтому в глазах всяких материалистов это несколько лишает книгу достоинств. И мы знаем, что вся эта нейротеология, что все эти посмертные состояния  по сути дела - это все то же миссионерство, просто поменявшее документы и приклеившее усы. Их выдает дикий страх перед теорией условных рефлексов, о которой они вообще стараются не вспоминать, потому что по их мнению мозг – это что-то, что вложили боги в голову человека, чтобы им удобней было верить и чем верить. Это все осталось в области такой весьма примитивной паранауки.

    - Вообще скорость разрыва между учеными и простецами: что Вы предложите, чтобы эта дистанция сокращалась? Или всегда это какой-то удел элиты? Популяризация науки – она не будет достигать столь широких масс?

    - Не будет. Во-первых, потому что очень мало популяризаторов. И они достаточно слабы. Таких гигантских фигур, как Гексли или Энгельс, уже в этом веке не наблюдаем, хотя западные популяризаторы – такие как Нил Шубин, как Метт Ридли, как тот же самый Докинз – они, конечно, блестящи, и они выполняют свою функцию, но мы, в общем, видим и секуляризирующийся запад. В России популяризаторов науки нет вообще. Потому что у нас была эта школа, но у нас обычно популяризацией науки занимались блистательные ученые огромной величины – такие как Ферсман, как Вернадский – у них это получалось. У сегодняшних популяризаторов, к сожалению, не получается ничего просто потому. Что это – отдельная профессия, это все другое. И русских, российских популяризаторов науки читать можно только в режиме кампании по поддержке отечественного производителя, выбирая их по тому же принципу, по которому некоторые из патриотизма выбирают «Жигули», а не другой автомобиль. Вообще, я думаю, что трагедии в этом никакой нет, от того, что не произойдет в ближайшее время в России этого сближения. Ну, не произойдет! Значит, произойдет в какой-то другой стране, где все равно рано или поздно научное мировоззрение будет определяющим. А вот эти все ваши книжки про околосмертные состояния, про ауры, про акупунктуры, про медитации – они все тоже будут иметь, конечно, определенную паству, определенную референтную группу, но она будет съеживаться.

    - Даже уже мое поколение застало отсутствие необходимости извлекать квадратный корень на бумажке без калькулятора. Потому что появились калькуляторы, не говоря уже о логорифмах.

    - Ничего страшного.(23:35)

    - Теперь за меня все это делает телефон – айфон, айпад…

    - Ничего страшного. Во-первых, математика – это не наука, это инструмент науки. Им можно пользоваться так, как пользовался Ньютон, а можно пользоваться так, как пользуется Баранов. Ничего страшного. Не надо сакрализировать математику как таковую. Это великий и блистательный инструмент, но ставить от него в зависимость научное мировоззрение никак не надо.

    - Стоит ли за него бороться в нашей стране? Может быть, не согласитесь с этим термином, для православного путинизма это лишнее, если есть нефтегазосырьевая экономика. Или создавать дискуссионные клубы, чтобы люди с атеистическим мировоззрением и пограничным приходили туда и общались? Что Вы можете посоветовать? Как видится Вам? Или чисто интернет, свои форумы будут, какие-то разовые выступления, Ваши «Уроки атеизма», статейки, конференции раз в годик – и все?

    - Вы знаете, меня очень мало беспокоит интеллектуальное будущее России, скажу честно. Я в него не верю, потому что я понимаю, что отставание стало не просто трагичным, оно уже маргинальное. Да, конечно, хорошо, что есть вы, которые пытаются на обломках былой трезвости, на останках разума что-то делать. Но религиозное мировоззрение (причем не важно, какая это религия – это синтоизм, это православие, это мормонство) – это настолько комфортная вещь, настолько вещь, не требующая никакого усилия от своего носителя, что, конечно, она будет популярна – и особенно в России. 

    - Трансгуманисты прислали сообщение срочно Вас спросить о том, что в Сочи только что (с 6 по 11 апреля) прошла конференция по проблеме замедления старения. В перспективе ученые собираются вообще остановить старение и всех людей сделать молодыми. Как думает уважаемый Александр Глебович, как внедрение технологии остановки старения скажется на религиозности населения?(26:18)Множество Ваших поклонников хотели бы вечно созерцать Ваши творческие вечера или их продолжение. 

    - Понимаете, надо с очень большой аккуратностью, с очень большой строгостью обращаться со словом «ученые». Дело в том, что когда люди называют себя учеными, в этом есть омерзительная претенциозность. Ученый человек или неученый – выясняется либо после его смерти, либо когда его занятия сертифицируются чем-нибудь, как минимум – Нобелевской премией. Все остальные – это люди, которые занимаются тем или иным вопросом. Кто-то занимается фоссилизацией навоза динозавров, собирает их там, полирует…

    - Это навоз динозавра?

    -Да, это копролит. Это окаменевший навоз травоядного динозавра. Это, судя по всему, поздний мел, меловой период. Кто-то занимается оптикой, кто-то занимается еще какими-то вопросами. Сколь успешно он занимается – это всегда вопрос спорный и вопрос, который выясняют уже последующие поколения. Поэтому просто не надо гипнотизироваться словом «ученые». Надо понимать, что это слишком высокий титул, чтобы кто-нибудь из живущих мог на него так вот всерьез реально претендовать. А люди, которые занимаются и из своих занятий делают информационный товар типо там «вечной молодости» или еще каких-нибудь необыкновенных свойств – ну, просто не верьте тому, что пишут в Интернете. Это не тот источник. 

    n

    - Один репетитор английского языка из Приморья спрашивает: «Спросите Александра Глебовича об отказе от прививок на религиозной почве, склонности к самоубийству после обучения ОПК, позиционировании брака как мучения. Учебник требует от детей отдавать последние деньги ради спасения жизни. Боженька-пахан?» - эдакий крик души из глубинки. Что со всем этим делать?

    - Ну, вопрос бессвязный. Что касается вакцинации, то точки еще не расставлены. И мы прекрасно знаем, что многие тяжелейшие болезни, многие существеннейшие проблемы человечества были решены, как ни странно, без вакцинаций. Потому что ни лепра, ни чума не получили ни антилепры, ни античумы, не получили вакцин, которые страхуют от этих заболеваний. Тем не менее, эти заболевания исчезли. Вместе с тем, я бы не стал так вот огульно отвергать вакцинацию. Физиологически ее механизм довольно разумен и довольно понятен. Другое дело, что все равно каждый раз остается очень высок риск при вакцинации, потому что мы не имеем индивидуальной картины вакцинируемого. Мы не всегда можем быть уверены в качестве вакцины. Не всегда можем быть уверены в том, что вакцинирование производится в нужный момент. Но, опять-таки, объясняю – все это частности; сам физиологический механизм вакцинации довольно разумен. Поэтому тут уж каждый сам для себя решает – нужно от нее отказываться или нет. Я думаю, что религия, которая не прописывает, как я знаю, никаких правил по этому поводу (потому что когда религии возникали, еще об этом не было никакой речи и никаких представлений), религия здесь не может играть никакой роли. -

    - «Какой социальный институт мог бы заменить церковь на помощи психологической помощи?» - это Ваш интернет-подписчик «Уроков атеизма» спрашивает – «При условии, что реальные услуги психолога достаточно дороги и не всем по карману. Что делать человеку в беде, куда обращаться? Как научиться обходиться без псевдопомощи из церкви?».

    - Так а зачем ее вообще заменять? Зачем вообще каким-то образом ее аннигилировать? Ни в коем случае этого не надо делать. Надо понимать, что всегда будет определенный процент достаточно невежественных и достаточно слабых людей, которые будут искать простых объяснений мира, простых объяснений возникновения жизни, простых объяснений возникновения проблем в своей судьбе и в своей жизни. Зачем изобретать колесо, когда оно уже изобретено? Ведь наша задача – не ликвидировать церковь ни в коем случае, а всего-навсего ввести ее в некие законные рамки и не допустить, чтобы ее дремучие идеалы навязывались тем, кто не хочет эти идеалы воспринимать или не может воспринимать их всерьез в силу своей осведомленности и образованности. Но для какого-то контингента, как ни дико звучит это из моих уст, конечно, в той или иной форме это должно оставаться. И у настоящего атеиста никогда не может быть ликвидации или аннуляции церкви или замены ее чем-то. Ни в коем случае.

    - Не скоро ли мы с Вами подпадем под это колесо, ввиду успешности пропаганды центральных каналов (я имею в виду события в Крыму или на Украине, которые меняются с каждым часом), когда мы уже из оппонентов, из людей, задающих вопросы, перейдем в стан врагов? Потому что воюющему государству, аннексирующему одну за другой территории, остается вести диалоги о бюджетах, о налогах. Но против сопутствующей идеологии?.. Может быть, стоит со стороны православных радикалов дать свободу Европе в нравственных ценностях, где процветают аборты, нетрадиционная ориентация? Куда все катится? Турчинов – протестант, Азаров – заклеймят его масоном. А они все против православия фактически, поэтому против России и против русскоязычного населения. Этот клубок бесконечно будоражится. Что со всем этим делать?

    - Отлично! Вы ухитрились разместить в одном вопросе девятнадцать. Может быть, я не очень точно подсчитал; по-моему, я начал считать где-то с середины; но их – девятнадцать вопросов! Можно я отвечу на восьмой?

    - Угу.

    - Что касается Украины, то там может быть все, что угодно. К сожалению, логика развития событий такого рода обычно приводит к тому, что на какое-то время все превращается в пожар и кровищу. По опыту, который мы имеем, потому что мы знаем из истории. Поэтому сейчас чего-либо предсказывать по этому поводу?.. Вполне возможно, что Россия окажется втянутой во весь этот кошмар. И никаких способов реального противодействия этому кошмара или остановки этого кошмара у нас ведь нету, да? Нам прекрасно доказала Чечня, что, как только противник очень хорошо мотивирован, то количество БТРов и километры лампасов уже не имеют никакого значения; что величественность зданий штабов, количество красномордных полковников не играют никакой роли и не могут оказать никакого существенного влияния на ситуацию. Вот кто первым мотивируется в этой ситуации – тот, вероятно, устроит своим соперникам, своим противникам наибольший кошмар. Есть все вероятности предполагать, что первой мотивируется Украина - и тогда для России ситуация станет тяжелым испытанием. Я понимаю, о чем заранее льет слезы Гундяев. Он льет по Почаевской, Святогорской, по Киево-Печерской Лавре слезы, потому что это же потрясающе доходные точки. И сейчас РПЦ вынуждена двумя половинками попы – ягодицами – сидеть на двух горячих печках. Это очень тяжело! С одной стороны есть раскаленная печка Украины, с другой стороны есть уже раскаляющаяся печка России. А у РПЦ всего две ягодицы! Представьте себе, до какой степени мучительно делать выбор!.. До какой степени мучительно будет усидеть!.. С этой стороны требуется радикализм, а с той страны радикализм угрожает. Поэтому, я думаю, что бы ни произошло на Украине – это будет еще и трагедией РПЦ.

    - Жители рядом с парком Ходынское Поле в Москве – и есть такой Афганский парк возле метро «Перово» также в Москве – протестуют против возникновения там храмовых комплексов. Но от патриарха Кирилла умело проводится линия, что это, как бы, «храмоборцы». На них вешается такое клеймо. На самом деле, они против именно на священной памяти вот этих воинов Афганской или даже Великой Отечественной. Можно ли как-то развенчать эти мифы о приватизации победы церковью? Может быть, Вы, как невоевавший, но, наверно, внук войны, как петербуржец (ведь такие же мифы ходят и вокруг Петербурга, что выстоял город благодаря каким-то крестным ходам вокруг города – может, это и было как-то по пояс в снегу; или какие-то облеты с иконами): какова вероятность, как это все уложить по полочкам?

    - Не надо укладывать по полочкам, потому что это – удел религиозной мифологии, это и останется уделом религиозной мифологии. Это не имеет никакого фактического подтверждения. То, что касается девятого  мая, что касается победы – это уже вообще отдельная религия со своим отдельным культом, со своей отдельной символикой, очень далеко отдалившейся от реальности. Понятно, например, что если бы где-нибудь в сорок третьем году какой-нибудь офицер армии Власова (т.н. Российская Освободительная Армия – те самые, что так увлеченно сжигали всякие советские деревни, расстреливали советских баб с детьми, поджигали АВИНы, утюжили танками советские окопы) получил бы тяжелое осколочное ранение в голову и впал бы в кому, а сегодня бы пришел в себя, то, выглянув на улицу девятого мая, он был бы, вероятно, в полной убежденности, что армия Власова победила. Потому что он увидел бы власовские знамена – бело-сине-красные. Это были знамена, под которыми шла армия Власова. Он увидел бы георгиевские ленточки – те самые ленточки, которые были архипопулярны именно в армии Власова, о которых понятия не имела советская армия, потому что орден Славы был учрежден достаточно поздно и не был предметом почитания. Он бы увидел всю символику, не имеющую никакого отношения к Красной Армии, к реальной победе в ВОВ. Я имею в виду – он не увидел бы красного цвета. То есть, мы видим, что культ от явления отделился и зажил какой-то самостоятельной жизнью. Попробуйте кому-нибудь сказать, что георгиевские ленточки не имеют отношения к ВОВ. Вас либо засмеют, либо затопчут. А если Вы скажите то, что там я в свое время запустил (что это на самом деле все - расцветка колорадского жука, не более того; действительно похоже на надкрылья колорадского жука – и это единственная ассоциация, которая у меня вызывается), то на Вас будут смотреть уже на какого-то русофоба. zuk Хотя фактически Вы будете абсолютно правы. РПЦ – да, она трется о ноги этого культа победы и даже умудряется оставлять клочья шерсти на этих сапогах, но пока не убедительно. Понятно, что попы везде – не только при культе победы. Они при освящении научных библиотек, они на «Бойконуре» брызжут какой-то водичкой на падающие ракеты безостановочно. Они везде. Как только они будут вытеснены из общественного пространства туда, где им определено быть законом, то, вероятно, их посягновения на соучастие Советского Союза в победе во Второй Мировой Войне прекратится само собой. 

    - Вообще это было реально – быть в тайне верующим? Георгию Константиновичу Жукову все время возить с собой икону?

    - Я думаю, что это мифологетика. Но разбираться с мифологетикой надо, начиная с персоны непосредственно Жукова, с понимания его роли, с того, до какой степени и чем мы ему обязаны. И обязаны ли мы ему чем-нибудь, или это был просто очередной советский военоначальник, который просто понимал дешевизну солдатского мяса и легко из этого солдатского мяса строил т.н. победы, хотя то же самое можно было бы сделать с гораздо меньшими потерями и  с большим тактическим и стратегическим блеском. Поэтому не надо здесь обожествлять Жукова. Что касается мифологистики о каких-то верующих на войне, мы имеем тоже факты раскопа братских захоронений, где мы находим хорошо если на 40-50 полных комплектов останков один крестик. А в немецких могилах мы находим не меньше порядка 35-50 распятий, не менее 35 других религиозных символов. Вот на те останки, которые можно сложить в некие полные скелеты.

    после миниэкскурсии по столу Александра Глебовича:

    - Так, получается, вся эта куча – тысячи свидетельств клинически умерших – это подстава просто, придумки?

    - Нет… Это и подстава, это и придумки, это и заражение людей (друг друга) вот этой вот симпатичной версией. Почему мы видим, что это очень скачкообразно происходит? Мы видим, что, как только возникает на это мода, как только СМИ начинают это востребовать, тогда это усугубляется. Когда эта мода проходит, то как-то все и перестают пребывать в этих околосмертных состояниях. Я полагаю, что авторитет Дика Свааба и Ван Дейка, и всех остальных исследователей, которые занимались всеми этими околосмертными состояниями и, в общем-то, разоблачили эту историю, он достаточно высок. Эмпирическая база, опытная, подлинная научная база под этими разоблачениями настолько убедительна, что мы можем, в общем, об этом забыть.

    - Может, как-нибудь с точки зрения психиатрии это можно объяснить?

    - Нет, психиатрия не занимается такими вещами. Психиатрия – наука, основанная прежде всего на клиническом опыте. И психиатрия никогда ничего подобного не объясняла и никогда даже не заруливала во все эти скользкие области, понимая, что они как раз относятся к чистым фантазиям. Каждый околосмертный опыт, каждое околосмертное состояние – это все красиво, пока мы говорим об этом в целом, в общем; но как только какой-то некий конкретный пример с неким конкретным человеком и исследуем его то что называется invitro, конкретно с его диагнозом, с его подлинными показаниями, имеем возможность фотографически зафиксировать, что происходило на самом деле в те моменты, которые он говорит, мы убеждаемся в том, что это, в общем, легендистика.

  • ХРИСТИАНСТВО И НОВЫЙ ЗАВЕТ

    Эзотеризм в Евангелиях. – Необходимость отделения Евангелий от Деяний и Посланий апостолов. – Сложность содержания Евангелий. – Путь к скрытому знанию. – Идея исключительности спасения. – История Евангелий. – Эмоциональный элемент в Евангелиях. – Психология искажений евангельских текстов. – Абстракции, ставшие конкретными. – Идея дьявола. – «Отойди от Меня, сатана!» вместо «Следуй за Мной». – «Хлеб насущный». – Легенда и доктрина в Евангелиях. – «Драма Христа». – Происхождение некоторых евангельских легенд. – Сыновность Христа. – Элементы греческой мифологии. – Элементы мистерий. – Идея искупления. – Смысл понятия «Царство небесное». – Элифас Леви о Царстве Небесном. – Царство Небесное в жизни. – Две линии мысли. – «Имеющие уши да слышат!» – Различные значения слов и отрывков. – Трудность приближения к Царству Небесному. – «Нищие духом». – Преследуемые за праведность. – Эзотеризм недостижим для большинства. – Различие в ценностях. – Сохранность идеи эзотеризма. – Трудности пути. – Отношение внутреннего круга ко внешнему. – Помощь внутреннего круга. – Результаты проповеди эзотеризма. – «Привязанность» – Притча о сеятеля. – Различие между учениками и прочими людьми. – Идея притч. – Ренан о притчах. – Притча о плевелах. – «Зерно» в мистериях. – «Зерно» и «мякина». – Краткие притчи о Царстве Небесном. – Идея отбора. – Сила жизни. – «Богатые». – Отношение людей к эзотеризму. – Притча о хозяине и виноградарях. – Притча о брачном пире. – Притча о талантах. – Притча о семени, растущем втайне. – Идея «жатвы». – Противоположность жизни и эзотеризма. – Новое рождение. – Пасхальный гимн. – «Слепые» и «те, кто видит». – Чудеса. – Идея внутреннего чуда. – Линия работы школы. – Приготовление людей к эзотерической работе. – Работа «ловцов человеков». – Правила для учеников. – «Праведность фарисеев». – Бодрствование. – Притча о десяти девах. – Учитель и ученик. – Умение хранить молчание. – Идея сохранения энергии. – Левая и правая рука. – Притча о работниках в винограднике. – Ожидание награды. – Отношение Христа к закону. – Внешняя и внутренняя истина. – Соблюдение законов и дисциплина. – Непротивление злу. – Молитва Господня. – Молитва Сократа. – Происхождение молитвы Господней. – Правила о взаимоотношениях учеников. – «Милость» и «жертва». – «Дети». – «Кто больший?» – «Ближний». – Притча о милосердном самарянине. – О псевдорелигиях. – «Соблазн». – Притча о неверном управителе. – Прощение грехов. – Хула на Духа Святого. – Злословие. – Учение Христа относится не к смерти, а к жизни. – Применение идей Христа.

    Идея эзотеризма занимает в христианском учении и в Новом Завете очень важное место; но это выясняется лишь при правильном их понимании.
    Для того, чтобы правильно понять то и другое, необходимо прежде всего строго отделить то, что относится к эзотеризму (точнее, те места, где эзотерическая идея стоит на первом месте), от того, что к нему не относится и не является выводом из идеи эзотеризма.
    В Новом Завете эзотерическая идея занимает главное место в Четвероевангелии. То же самое можно сказать об Откровении ап. Иоанна. Но, за исключением нескольких мест, эзотерические идеи в Апокалипсисе «зашифрованы» более глубоко, чем в Евангелиях; поэтому в своих зашифрованных частях они не входят в нижеследующее рассмотрение.
    Деяния и Послания апостолов по сравнению с четырьмя Евангелиями, представляют собой труды совершенно другого рода. И в них встречаются эзотерические идеи, однако они не занимают преобладающего места; Деяния и Послания вполне могли бы существовать и без них.
    Четвероевангелие написано для немногих, для очень немногих – для учеников эзотерических школ. Сколь бы интеллигентным и образованным (в обычном смысле слова) ни был человек, он не поймет Евангелий без особых указаний, без особого эзотерического знания.
    Вместе с тем, необходимо отметить, что Четвероевангелие – это единственный источник, из которого мы узнаем о Христе и его учении. Деяния и Послания апостолов добавляют к этому некоторые существенные черты, однако вводят и многое такое, чего нет в Евангелиях и что им противоречит. Во всяком случае, на основе Посланий невозможно было бы воссоздать личность Христа, евангельскую драму и сущность евангельского учения.
    Послания апостолов, в особенности Послания апостола Павла, образуют здание церкви. Это – упрощенное изложение идей Евангелий, их материализация, их применение к жизни, причем такое применение, которое нередко идет против эзотерической идеи.
    Добавление Деяний и Посланий к четырем Евангелиям имеет в Новом Завете двоякое значение. Во-первых, с точки зрения Церкви, оно позволяет ей установить связь с Евангелиями и «драмой Христа». Церковь фактически и начинается с этих Посланий. Во-вторых, с точки зрения эзотеризма, такое добавление дает возможность некоторым людям, начинающим с церковного христианства, но способным понять эзотерическую идею, соприкоснуться с первоисточником и, быть может, найти сокрытую в нем истину.
    Исторически в становлении христианства главную роль играло не учение Христа, а учение Павла. С самого начала церковное христианство по многим пунктам вступило в противоречие с идеями Христа. В дальнейшем расхождение стало еще более значительным. Мысль о том, что, родись Христос позднее, он не только не смог бы возглавить христианскую Церковь, но даже, вероятно, и принадлежать к ней, отнюдь не является новой. А в эпоху наивысшего блеска, могущества и власти Церкви его, несомненно, объявили бы еретиком и сожгли бы на костре. Даже в наше, более просвещенное время, когда христианские церкви если и не утратили, то, по крайней мере, стали утаивать свои антихристианские черты, Христос мог бы скрываться от гонений «книжников и фарисеев» разве что где-нибудь в северном русском скиту.
    Итак, Новый Завет, как и все христианское учение, невозможно считать единым целым. Надо помнить, что со временем их учения Христа стали обильно ветвиться разнообразные культы, хотя само оно ни в коем случае культом не было. Далее, совершенно невозможно говорить о «христианских странах», «христианских народах», «христианской культуре». На самом деле, все эти понятия имеют исключительно историко-географический смысл.
    На основании вышеизложенного, упоминая Новый Завет, я буду иметь в виду только Четвероевангелие и в двух-трех случаях – Апокалипсис. Точно так же под христианством или христианским (евангельским) учением я буду подразумевать только то учение, которое содержится в Четвероевангелии. Все позднейшие добавления – Послания апостолов, решения Соборов, труды отцов Церкви, видения мистиков и идеи реформаторов – остаются за пределами моей темы.
    Новый Завет – очень странная книга. Она написана для тех, кто уже обладает известной степенью понимания, для тех, кто владеет некоторым ключом. Думать, что Новый Завет – несложная книга, понятная простым и смиренным людям, – величайшее заблуждение. Просто так читать ее нельзя, как нельзя просто так читать книгу по математике, изобилующую формулами, особыми примерами, явными и скрытыми ссылками на математическую литературу, упоминаниями о различных теориях, известных лишь «посвященным», и т.п. В то же время в Новом Завете немало мест, которые можно понять лишь эмоционально: они производят определенное эмоциональное воздействие, разное на разных людей или даже на одного человека в разные моменты его жизни. Но, конечно, ошибочно полагать, что это эмоциональное воздействие исчерпывает все содержание Евангелий. В них каждая фраза, каждое слово полны сокровенного смысла, и только когда извлекаешь эти скрытые идеи на свет, становится понятной все сила этой книги и ее влияние на людей, продолжающееся вот уже две тысячи лет.

  • ХРИСТУ РАБОТАЛ? - ДА СДОХНИ!

      Новость о ликвидации сей обители рассмотрим, конечно, лишь как литературное произведение своего времени. Да, жаль, нет возможности туда слетать, чтобы записать на видео потерпевших, пока в них не остыл “гнев праведный”. Итак, продолжаем учиться видеть во православных новостях невидимое, но самое главное и интересное.
    avg 
  • ЦЕРКОВНОСТЬ КАК ТЮРЬМА ХРИСТИАНСТВА


     

     - Здравствуйте, уважаемые интернет-зрители проекта «Расцерковление». Я решил начать такой цикл встреч со своими теперешними знакомыми и коллегами, товарищами по счастью или несчастью. Илларион Романыч или Роман Илларионыч, как ты себя назовешь? В монастырских мастерских я имел дело с ключами. И даже не думал, что такая вот скульптура будет как-то восприниматься мной по-другому. А ты что можешь сказать? Автор называет ее «Ключи власти».

    - Ну, вообще искусство, и особенно современное искусство мне очень близко. Я бы, конечно, работу усовершенствовал и сделал более массивную. Но и это, в общем-то, мне нравится. Но, наверно, я бы сделал их золотыми. Как напрестольный Крест – это, действительно, некая власть, так как предстоятель или архиерей с таким ключом, с таким ключом выходит и, действительно, открывает (или закрывает, скорее) души, жизни людей. Так как вся политика и весь настрой современной церковности, современного православия Московского разлива – оно задействовано на подавление человека, чтобы человек был раболепен начальствующему. Как-то так мне это видится. И смысл этой работы мне ясен.

    rz

    - У меня 16 лет увлечение это длилось, добровольное рабство (оно мне очень нравилось) – 13 лет я был в монашеском чине. А про себя расскажите.

    - Про меня рассказать? Юность моя не была никак связана с церковью, хотя были моменты увлечения, может быть, мистикой немного. Но это было на таком достаточно примитивном уровне и… Наверно, все-таки армия на меня повлияла. Армия была достаточно тяжелой, и были моменты для меня, юноши, когда я действительно был в полном отчаянии. Это в периоды конфликтов военных на Кавказе. Ну и другие вещи, когда там попадал в часть, где я был один русским, например. И это были не самые легкие времена. Тем более для юноши это было очень тяжело переносимо. И тогда первые мои отношения с Творцом были именно в эти минуты, когда я действительно понимал, что что-то есть и я к Кому-то обращался. А затем я уже перед самым концом службы попал в госпиталь, и в госпитале мне попалась книга человека, которого я считаю своим первым духовным наставником, - это американский проповедник Билли Грем. Не знаю, каким боком она туда попала. Это был уже не Кавказ, это была уже Украина, город Житомир. Но я этой книжкой зачитывался. Действительно ей зачитывался. И по увольнении в запас я планировал идти в мореходное училище, и у меня мечта была такая, но сразу вот я обратился к церкви, мне стало это безумно интересно. Совершенно не планируя и не рассчитывая пойти по этому пути, я сдал экзамены в духовную семинарию, я и поступил. Мне действительно это очень нравилось, я абсолютно полностью жил этой жизнью. И у меня есть некая такая… Это, наверно, вопрос к специалистам (наверно, к психологам или еще каким-то специалистам): что происходит с человеком? С юношей или девушкой, или с более взрослого возраста человек – вдруг у него происходит первое знакомство со Христом. Я сейчас говорю о христианстве. Действительно, его горизонты расширяются неимоверно. Все новое. После этого через какое-то время (или сразу же) он открывает для себя церковь, он начинает воцерковляться. Горизонты также расширяются, жизнь меняется абсолютно, полностью меняется понимание и смысл жизни. И незаметно для самого себя человек из живущего в общении с Богом (может, даже не понимая, Кто это, что за Бог), человек становится из христианина церковником. И он свято верит в эту церковность, и он живет в этой церковности, часто страдая внутренне, потому что человек не может (скорее всего, не может, если только не какие-то корыстные интересы им движут). А если человек искренен, он не может не соприкоснуться с неместным миром, он не может не почувствовать эту благодать, которая  заставляет его идти в монастырь, в семинарию и прочие вещи. Но там он ее, как правило, больше не находит. Он налагает на себя подвиги, он пытается стать монахом или пытается принять священный сан. Или начинает становиться, условно говоря, полицией нравов, начинает становиться таким православным патриотом, каким я был. Я участвовал в создании одной партии, о которой мне сейчас стыдно говорить, она немножко переименовалась, но она, в общем-то, на слуху. Это мой уже даже каминг-аут (не так выразился, но Вы вырежете). И человек всю оставшуюся жизнь не может выйти из этой церковности, ему сложно, потому что его уверили, и он уверился, и в это свято верит, что истина вот только в этом послушании, в этой церковности никому не нужной, вот в этом налагании на себя кучи запретов или кучи каких-то других вещей, послушания старшему. Человек слепнет. Он смотрит, что происходит, что делают значимые священники или епископы, или просто т.н. христиане. Или православные какие-нибудь бизнесмены. Но он не хочет это видеть! Он зарывается, как страус, с головой и говорит: «Нет, это все искушение. Церковь свята и непорочна»  (я сейчас говорю об институте церковном, а не о Небесной Церкви). Я считаю, что вообще церковный институт как таковой себя изживает, именно как институт. Даже в хорошем обществе что-то происходит и человек, вместо того, чтобы выполнять какие-то предназначения, которые в Евангелии заложены Христом, он делает какие-то другие вещи. Совершенно противоположные подчас.

    - А какие-то вехи или последние капли – самый ценный анализ и опыт – что привело? Какие-то, если не секрет, перечислить, как ты начал понимать, что ты сам запутываешься или уже морочишь голову? Если я не сподобился быть иеромонахом и особо к этому не стремился. Вот. Морочишь другим голову, вынужден. И сам уже не понимаешь, что людям советовать, или они тебя атакуют еще большим числом вопросов на исповеди.  

    - У меня к священству достаточно долгий путь был. Относительно, конечно. Я закончил духовное заведение достаточно еще молодым человеком. Меня окружали люди – в основном, это были монашествующие. Это были мои друзья, которые годились мне в отцы. Мне нравилось ездить с ними в Елоховский собор на второй день после Пасхи или Рождества, получить яичко или иконку от святейшего патриарха – тогда Алексия Второго, быть на каких-то застольях с главами администраций. Мне это нравилось. Но мама была против монашества. Я пытался знакомиться с девушками, но… rz

    - Вообще, сильно ли враги человеку домашние его? Насколько силен был конфликт между мамой, которая не желала, и…?

    - Мама, конечно, хотела, чтобы я создал семью. Но мне тогда с горящим взором хотелось подвигов, я мечтал о каких-то высоких постах, это было, правда. К предыдущему моему разговору – действительно, мысли о Христе были всегда, но они как-то сменялись. То есть, я больше следил, у кого какой крестик, а вот у него митра, а у того – еще что-то… И несколько лет я пытался уговорить маму. Мама была против: «Только в 30 лет». Мне казалось, что 30 лет – это бесконечно ждать. Встретить я никого не мог, мне никто не нравился, и у меня тогда совершенно другое было отношение к семье. Мне казалось, что я такой вольный казак. И в какой-то момент мама сдалась, я написал прошение и, пройдя чисто теоретически искус (в монастыре чисто теоретически я был пару-тройку недель), меня постригли. Меня постригли с именем Илларион. Ничего не почувствовал. Мне было страшно, было как-то необычно, я был преисполнен гордостью, что на мне такая красивая шапка, называемая клобук. Но я ничем не изменился. Мне казалось, что ангелы будут петь в душе – а ничего не пело. Тогда очень быстро рукополагали. Но меня почему-то задержали.

    - Какие годы?

    - Это был девяносто седьмой, наверно. Что-то там с документами – и меня рукополагали ровно на сороковой день после пострига. Меня рукоположили в дьякона, у меня достаточно хороший голос поставленный.  И дальше меня немножко «заморозили». Мне хотелось как можно быстрее. И через некоторое время я перешел из приходского храма, дьяконом пришел в монастырь, через несколько месяцев меня рукоположили в священники. И здесь действительно начался еще больший такой внутренний дисбаланс. Потому что то, к чему я стремился, произошло – я стал священник, я совершал Таинства. Я любил служить. Служил, наверно, красиво. Но внутри у меня был действительно дисбаланс, я не чувствовал близость Бога, но жил вот этой церковной жизнью, ничем не отличаясь от абсолютного духовенства. Ничем. Я размышлял, мне было горько. Частенько стал соприкасаться с алкоголем, так как (это не оправдание, но…) внутренняя боль была порой настолько нестерпимой, что алкоголь меня спасал. И я очень быстро стал с алкоголем дружить. Алкоголь был первым другом. Но христианская совесть, которая у меня была, не давала спокойно с этим жить. Я ушел из монастыря через некоторое время, пошел по приходам. В данный момент не очень-то хочу об этом говорить, но получилось так, что я оказался за штатом. Знаете, я решал свои проблемы на эту тему, с алкоголем, внутри церкви. Я налагал на себя подвиги, налагал на себя посты, молился просто кровавым потом. У меня не выходило ровным счетом ничего. Почему? Потому что надо поменять свои отношения с Богом. Но только в тот момент, когда я вышел за штат и пересмотрел свои отношения с Богом… Почему, если я каждый день молюсь и прошу о том, чтобы Он меня избавил от конкретной проблемы, которая мне не нравилась – почему Он не избавлял? Да не потому, что Он этого не хотел. Потому что я Его не воспринимал! Потому что у меня были испорченные отношения с Ним, и мне нужно было их пересмотреть. Многие вещи было страшно пересматривать и смотреть на них другим взглядом. Но как только я вышел – проблема с алкоголем исчезла.

    - Какие новые смыслы обрелись?

    - Знаете, я начал размышлять о том… Первые мои детские мысли о чем-то чудесном, небесном – о потустороннем мире. И этого было уже достаточно, что я весь исходил в слезах. Тот же Бог, Тот же Христос, но абсолютно по-другому. Я вот это сравниваю, что можно знать наизусть Евангелие, Псалтырь, знать святых отцов и обложиться этими цитатами, а внутри быть мертвым. Цитаты не спасают, спасает свой личный опыт духовный, которого у меня было недостаточно. И это опыт - лучше свести свою такую слабенькую дырявенькую рубашечку духовную, чем питаться неимоверными Талмудами святоотеческого предания. И это работает. Богу не надо много. С Ним надо только разговаривать. В какой-то момент я понял, что не хочу находиться в монашестве. Для меня это было сложно осознать. Для меня это была внутренняя борьба, для меня это была куча противоречий, стыда. Я считал, что кого-то соблазняю этим и т.д. Я понял, что я не хочу с этим жить. И я долго обсуждал это с отцом. И все-таки я успокоился. Я женат сейчас, у меня прекрасная жена, которую я очень люблю. У меня нет ни малейшей мысли, что «Что ж я сделал?» Я знаю, что в ту бытность очень часто и много ходило всяких страхов, что «Вот, если вот монах уйдет, да еще там женится – горе горькое!» Я считаю, я в этом уверен, что страх – это молитва наоборот. Вот когда я боюсь, у меня возникают такие силы! То есть, это молитва своеобразная. Я верю в этот страх. Я молюсь этой молитвой страха. И это обязательно сбывается! Если я боюсь, что я из-за этого получу то-то, я обязательно получаю. Только Бог здесь не при чем. Это я на себя накликаю. Вот обычная молитва, когда я прошу что-то для себя и все-таки у меня есть какая-то тень сомнения – я этого не получаю. А в страх я верю абсолютно. И страхи сбываются. Вот начинают там светские люди осуждать: «Как же так? Что ж такое?» Ребята! Во-первых, монашество – не Таинство. Все-таки это обряд. Многие, если не большинство православных, произвели над собою Таинство венчания. Скажите, какой процент венчанных браков распался? Вы давали еще более серьезные обеты Богу в этом Таинстве, что соблюдете до конца этот брак, этот союз!rz

    - Простите, все решается достаточно просто. В Ярославской епархии по вторникам т.н. день комиссии. То есть, все массовые жалобы (обращения фактически) бедных родственников, которые там кто-то самоубился, покончил жизнь самоубийством – и у них проблема с отпеванием на приходе. И в той же очереди в приемную на проходную в епархию стоят люди, желающие получить благословение на развод. Они даже уже становятся на конвейер, заполняют шаблонную справку. Я знаю этого протоиерея лично. Думаю, что если он заходит к архиерею, то там тот просто подмахивает не глядя всех, чтобы просто не связываться и не заморачиваться. С небесами как-то же все решается, а мы с тобой?

    - Абсолютно еще проще решается. Я раньше считал это самой большой ошибкой в своей жизни, когда я принял монашество. Я считал, что это все, это неисправимо. Это спокойно исправляется! Хочу обратиться к тем, кто носит это и кому некомфортно с этим жить. Если кому-то это нормально – ради Бога. Кому некомфортно с этим жить – да бросайте вы все это. Богу не нужны ваши страдания, не основанные ни на чем абсолютно. Сколько людей постригают в 18 лет! Я знаю лично несколько человек. У всех, как на подбор, ужасная проблема с алкоголем, у кого – с наркотиками. Через одного – гомосексуалисты. И прочее, и прочее.

    - Ужас какой. Так, получается, Кураев в чем-то прав? Или все-таки это мифы и заказуха?

    - Кураев в чем-то прав, но мне не хочется обсуждать Кураева.

    - Такова ли, на Ваш взгляд, статистика – аж 50 епископов к этому причастно?

    - Ну, я не знаю. Думаю, что побольше. Но это опять мои рассуждения. Меня это на самом деле мало интересует. Я считаю, что (но это невозможно в нашей стране) о  гомосексуалистов надо отстать. Семь процентов населения гомосексуально по сути.

    - Откуда эти данные?

    - Это данные, по-моему, медицинские. Судьи кто? Я не хочу говорить о гомосексуализме как таковом. Откуда берутся гомосексуалы, если они не рождаются таковыми? В большинстве случаев это насилие в детстве. У нас педофилов – пруд пруди. Педофилов полно в правительственных структурах, педофилов полно в церкви, в монастырях – и прочее, и прочее. Вот с ними разбирайтесь и отстаньте от людей! Кто они, как они… Как не стыдно людям в рясах, которые подвержены этой страсти, говорить и осуждать таких же?

    - Но мы были с тобой вообще в мужицких царствах. Справедливо ли говорить тоже о догматизации нетрадиционной ориентации?

    - Сколько я соприкасался, все-таки об этом стыдно было говорить. Ко мне никто с подобными вопросами не приставал, потому что знали мой буйный нрав. И я думаю, что меня просто побаивались. Я, конечно, видел много и слышал, и знал, что это очень распространено. Знаю, в основном те, к которым я хорошо отношусь священникам, которые гомосексуалисты – по-моему, их всех снасильничали в детстве старшие священники. И они продолжили эту традицию. Я не против священников-гомосексуалов, но – если он действительно таковой родился. Или не родился; но если ты сам находишься в этом, ты не имеешь права кому-то читать нотации. Тогда открывайтесь, говорите! Но правды не найдешь.

    rz

    - Будут наш эфир смотреть действующие настоящие православные, они поддакнут только, скажут: «Все правильно, апостасия – это же все было предсказано». Пусть даже доля правды есть в том, что мы говорим или Кураев – 50 епископов к этому причастны или поболее, как Вы говорите. А как для себя ты закрыл вопрос о посмертной участи? Стоит ли для себя как-то по-другому этот вопрос пересмотреть? Или все-таки, чему учит истинная церковь, МП или альтернативное православие, по догматике своей не отличающиеся. О нашей с тобой посмертной участи, о наследии адских мук, может быть, за такие рассуждения?

    - Я сейчас являюсь клириком Апостольской православной церкви. И чем меня это церковь привлекла – то, что я имею право иметь свое суждение на те или иные вопросы. Меня никто (ни епископы этой церкви, ни другие священники) не может уколоть, сказать: «Как же так?» Я имею право на то или иное. Для меня вопрос о загробной участи закрыт. Для меня ада нету. Если кто-то хочет между адом и раем – это их дело. Для меня ада нет. У меня много недостатков, много пороков, но вектор направления такой, что я не могу быть в аду. Пускай это высокопарно звучит, но я не могу быть в аду. Но это не какое-то залихвастское. Конечно, я боюсь смерти, как и любой человек. И боюсь из-за незнания, из-за нового какого-то опыта. Этот опыт придет. Просто надо жить, а если я живу постоянными мыслями и памятованиями о том, что час смертный вот-вот настанет, а жить-то на что? Это какая-то некрофилия сплошная получается. У меня есть, чем заниматься, я занимаюсь сейчас искусством, я люблю свою жену, у меня куча планов. Смерть – она наступит. И я с ней разбираюсь. И я с утра до ночи не думаю об этом. Мне есть сегодня решать свои проблемы. Довлеет дневи злоба его. И мне достаточно. Я сегодня не умираю.

    - Не проще ли, может, признаться: я страстный, или вот там все наоборот. Или признайтесь уж честно: Вам вместе с Кончитой Вурст, с бородатым мужикобабом каким-то ближе будет. Или будете в раю к этой гейропе в гости ходить? Как вообще Вас термин «гейропа» как-то не оскорбляет, не задирает своей современной путинской пропагандой?

    - Слушайте, а Гей-Азия не хотят назвать? В мусульманских странах гомосексуализм распространен на порядок больше. Не то, что в Европе все хорошо и все прекрасно, но Европа стоит на том векторе развития, что в первую очередь ценится человек и его право. Меня это подкупает. Думаю, у Европы нет уже обратного пути. Хотя все возможно. У нас же человек – это скот практически. Но - нашему народу это нравится.

    - Почему тогда некоторым украинцам, некоторым крымчанам наш народ нравится или наша страна по каким-то вопросам? Сейчас, может, в Мариуполе, в Донецке и Луганске тоже нравится наш образ жизни, путинская Россия.

    - Почему я должен думать, почему им нравится или не нравится?

    rz

    - Куда вообще это выведет? Что нас ждет? Мы не прозорливые старцы тут сидим, но, используя всякую наблюдательность и прочее.

    - Что касается Украины, я был на Майдане. Для меня то, что произошло и происходит на Украине – это просто неимоверная светлая дорога. Я абсолютно целиком и полностью поддерживаю антикриминальную революцию, которая произошла.

    - Не боишься оказаться с таким звонком (на телефоне) с гимном Украины где-нибудь?..

    - Боюсь. Признаюсь, боюсь. Вот когда я был активным защитником PussyRiot, когда они были в тюрьме, вот как-то мне не страшно было ходить там с какими-то знаками отличия. А вот с украинским флагом и рингтоном – да, да. Но знаете, Украина – это сегодня авангард всего мира. На Украину можно равняться. Я бы хотел жить в Украине. Мне она очень близка по духу. Это действительно страна, которая очень близко к России, по менталитету и прочему, и страна встала совершенно на другие рельсы. Страна, которая повернулась в Европу. И выборы, которые прошли, они абсолютно показали, что страна едина. Юг и восток, запад и север – все проголосовали, везде выиграл один кандидат. Я сейчас не про кандидата, я про единство народа. У Украины все получится. Когда мы были с женой на Майдане, мы в последний день делали перфоманс, как раз было воскресенье. И целый день микрофон, трибуна была отдана духовенству. Разному духовенству: греко-католики, одни православные, другие… И народ стоял, слушал. Но это совершенно разные церкви. Украинцы и русские – совершенно разные народы. Украинец по своему духу христианин, наши – нет, наши – церковники. Мне сейчас очень, конечно, было неприятно, когда на тезоименитство Кирилла Гундяева местоблюститель УПЦ митрополит Онуфрий приехал к нему. Мне кажется, это ошибка большая. Тем более накануне был арестован в Донецке священник МП, который в банде боевиков стрелял людей. Для меня МП – это абсолютно антихристская организация. Абсолютная, стопроцентная. И все это можно видеть по тому, что происходит с этой организацией. Антихристово – это не какой-то голливудский блокбастер. Антихристово еще апостол Иоанн Богослов трактует и делает некий тест, кто такой антихрист. Причем, антихристы во множественном числе с маленькой буквы. И антихристы - они всегда из церковной ограды. Всегда! Нас есть два народа, которые являются народами-богоносцами: это израильский народ (по праву, историческому праву) и почему-то русский народ. С чего? Откуда такая привилегия для русского народа? С чего? Почему не немец – народ-богоносец, почему не венгр, почему не латыш? Почему? Что это за придумки?

    - Ну да. Тут на русских маршах нужно кричать: «Мы русские – с нами Бог». Но до поры, до прошлой осени украинцев это не так обижала. А что, с их стороны нужно тому роду-племени кричать «Мы украинцы – с нами Бог»? Эта скрепа работает сегодня? Или она вот как советские гаечные ключи достойна того, чтобы пойти на скульптуру или на переплавку?

    - Меня, конечно, удивляет то, что… Раньше удивляло, сейчас не удивляет, сейчас к этому привык. Ничего с этой церковью не сделаешь. Это абсолютно мертвая лошадь, которую лучше оставить, пускай она живет своей жизнью. Последний человек, которого я уважал, который находился внутри МП – это покойный убитый отец Павел Адельгейм, к которому я, к сожалению, так и не приехал. Он меня приглашал в гости, но вот я все откладывал и откладывал… Так и не доехал до него. После его смерти какие бы распрекрасные священники ни были, уж простите, отцы, не уважаю. По одной простой причине. Вы молчите! И своим молчанием вы предаете правду. Вспомните новомучеников. Я сейчас не нотации читаю, я сейчас просто мысли вслух. Вспомните новомучеников. За что они погибли? За что их долгие годы держали в застенках, в лагерях, в камерах, в тюрьмах? И потом начались массовые расстрелы тех людей, которые все-таки не сдали свои позиции. Не за отречение от Христа или еще что-то – за правду. За непризнание светской власти в лице Сталина, за непризнание церковной власти в лице Сергия Страгородского. А вы сейчас ради кармана и теплого места готовы предавать. И я вижу просто, насколько деградация людей, в том числе духовенства, которое еще вчера я уважал, сейчас смотреть на них противно. Просто не на кого смотреть.

    rz

    - Мое наблюдение, церковь – это поток народа, нет никаких переполнений храмов, необходимости строительства огромной сети по программе 200. Я вижу оскудение на Всенощных бдениях по субботам (не будем специально брать Пасху, Рождество, раздачу воды и прочего). Почему для многих это остается по-прежнему привлекательным? Нет книги отзывов? Или все-таки система мутирует?

    - Я думаю, что человек по сути своей ищет свободы своей внутренней. Но он настолько закабален, что думать-размышлять ему не дают или он сам себе не позволяет. Потому что куча разных табу, куча разных запретов. И у человека отдушина – церковь.  Он туда приходит, но, по всей видимости, там он тоже ничего не получает. У меня весьма пессимистическое отношение по поводу России, русского народа, а уж тем более церкви. Потому что церковь во многом, если не глобально во всем, повинна в том, что происходит в России, с нарушением всяческого, того, что народ – раб, народ – холоп. И народу это нравится. У народа есть некоторые придуманные образы, к которым он не имеет никакого отношения: великая победа в великой войне, великая территория, великая история. Какое отношение вы имеете к этому? А вы имеете отношение к нищим старухам, к наркоманам, беспризорникам? Вы к этому имеете отношение? Или вы имеете отношение только к тому, что вы совершали?

    - Твой прогноз относительно нашей точки. Может, Китай станет нашим младшим братом, которому мы сейчас газ будем изобильно продавать?

    - Я, конечно, не политолог. Я точно знаю, что Россия развалится. Я точно это знаю. По мне, пускай будет так. Эта империя, по-моему, во все года, во все исторические периоды ничто не приносила своему народу, народ всегда был в порабощении. Народ всегда был несчастен. Ладно уж свой народ, который по какой-то злой воле родился на этой территории. Она несет беды и разным народам, соседям и прочим. Поэтому, конечно, в 1991 году американцам не надо было помогать новообразованной РФ, чтобы она уже тогда развалилась на куски и, может быть, из этой территории что-то получилось бы. Мне кажется как-то так.

    rz

  • ЮРОДСТВУЕМ ГРАМОТНО. КИНОПОСОБИЕ

    Грязный оборвыш в лохмотьях, с суковатой палкой, потрясающейся в воздухе в адрес не очень благочестиво живущих во времена былой святой Руси. Собственно, такая картина возникает у нас при слове “юродивый” или “блаженный”. Конечно, такой образ - именно как кликуши - превалировал в те времена, но были и исключения. Редко, но все же появлялись такие, как этот “Человек с земли”, - особи, может, и религиозные, но пробовавшие вот так манипулировать - тонко издеваться над собеседниками.

     

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Back to Top